Глава 38

С инженером Балиновым и его помощником мы детально обсудили, как быстрее сделать качественный, простой ремонт фабрики. Я высказала свои хотелки: какие цеха мне нужны и для чего, и с какими машинами и оборудованием.

Помощник инженера всё подробно записывал, а Муранов высказался, что механизмы для мойки и дробления сырья можно спроектировать по аналогу с сахарными. Однако нужны были ещё станки для пресса, которые выжимали какао-масло и делали тертое какао, а также большие мешалки для получения однородной и качественной шоколадной массы.

Все этапы производства я изучала по книге одного буржуа из Льежа, который основал в Париже шоколадную мануфактуру сто лет назад. Книгу эту отыскал для меня Анатолий, перерыв все книжные лавки Петербурга.

Цеха и станки мы решили разделить по сорту какао-бобов. Чтобы в каждом из них полностью производился один вид шоколада со своим специфическим вкусом. Три оставшихся больших помещения решили обустроить для кондитерских цехов. В них планировалось изготавливать уже шоколадные изделия. Их вкус, вид и название мне предстояло придумать в течение этого месяца, пока фабрика будет на ремонте.

На днях Муранов пообещал устроить мне встречу с мастером по станкам, чтобы тот спроектировал, сделал и доставил на наш завод недостающие механизмы для прессования, перемешивания и охлаждения шоколадной массы.

Обсудив краткие планы по ремонту, материалам и потребности в людских ресурсах, инженер и его помощник обещали появиться в моем доме послезавтра. Уже с подробным подсчётом стоимости всего обустройства фабрики и нужного количества работников для выполнения ремонта.

Уставшая и опустошённая, я ехала домой в двуколке рядом с Анатолием. И мысленно придумывала: с каких конфет и сладостей из шоколада лучше начать.

— Скоро Рождество. Думаю, если первый выпуск твоего шоколада приурочить к Святкам, можно удачно продать первую партию, — размышлял Анатолий вслух, правя лошадью. — В Рождество народ сильно тратится, особенно состоятельные жители.

— Ты прав, — закивала я, — Можно выпускать коробки шоколадных подарочных конфет. Люди будут с удовольствием дарить такие. Думаю, можно много продать.

— Я бы не был так уверен. В столице про шоколад ничего не знают. Или знают единицы. Не купят много.

— Значит, надо, чтобы узнали! Нужна реклама. Эээ, — я замялась, слово из моей прошлой жизни явно было незнакомо Муранову. — Оповещение. У нас есть два месяца на это. До Рождества. Надо, чтобы люди узнали о вкусном шоколаде и решили его дарить.

— И как же это сделать?

— Во-первых, попробуем открыть шоколадную кофейню на Невском. И ещё парочку на больших улицах. Сначала будем предлагать шоколад как бесплатное лакомство к кофе или чаю.

— Хорошая мысль, Маша.

— А ещё можно раздавать шоколадные презенты на балах и приёмах. Это привлечет к нему внимание дворян. Они наши первые потенциальные покупатели. Надо будет только придумать, какие лучше изделия сделать.

— Если ты всё будешь раздавать бесплатно, то как окупится твоя шоколадная фабрика? — задал резонный вопрос Анатолий, когда мы уже подъезжали к моему особняку. — Она и так первые месяцы в убыток будет работать. А ещё надо затраты на ремонт покрыть: они выйдут немалые, поверь мне.

— Значит, будем пока работать в убыток. Но без бесплатного товара нам не обойтись первое время. Ты бы ведь не стал покупать какие-то непонятные шоколадные конфеты, когда ни разу не пробовал их. Ещё и дорогие.

— Не стал бы. Но с чего ты решила, что их потом будут покупать по большой цене?

— Знаю. Потому что шоколад невозможно не любить. Главное: правильно его изготовить и дать распробовать. Будем рисковать. Иначе никак.

Я замолчала, так как мне в голову пришла идея о том, что надо непременно найти хорошего французского кондитера в Петербурге, который поможет мне разработать рецепты шоколадных изделий.

На бал к генералу Апраксину мы приехали около девяти вечера. Анатолий сопровождал меня и Елену. Едва мы вошли в ярко освещённую парадную, как дворецкий принял наши рединготы и шляпы и передал всё другому слуге.

Нас любезно встретила хозяйка дома и пригласила пройти в гостиную, откуда слышалась громкие звуки музыки. Мы с Еленой немного задержались у большого напольного зеркала в парадной, поправляя свои бальные платья.

Я невольно бросала восхищенные взгляды на точёную фигурку Елены в новом наряде, который сестра купила вчера, и сожалела, что не поехала с ней к модистке. Ведь Елена выглядела великолепно, а я довольно просто в сравнении с ней.

Туалет Елены сегодня превзошел сам себя. Чудесное розовое платье с узкой талией и обнаженными плечами прекрасно подчеркивало ее стройную фигуру. Декольте платья оказалось настолько низким, что казалось: одно неловкое движение — и соски Елены увидят все присутствующие. Я понимала Елену. Сестра, огорчённая тем, что ее возлюбленный предпочёл меня, вознамерилась действовать решительно и немедленно найти себе жениха. Возможно, даже на этом балу. За это я её не осуждала и ограничилась только простым: «Прелестное платье. Тебе к лицу, Елена.». Она в ответ по-доброму улыбнулась мне, наверное, впервые с того дня, как узнала о нашей помолвке с Анатолием. Я поняла, что она не держит на меня зла, и это обрадовало. Не хотела, чтобы сестра ненавидела меня.

В своём лазоревом платье я ощущала себя нелепо. Платье было очень закрытое и даже строгое. Хотя его цвет мне очень нравился. Но я имела пышную фигуру, поэтому мои формы оголять сильно не следовало, чтобы не выглядеть вульгарно. Я не могла позволить себе глубокие декольте, как Елена. Оттого на предыдущей неделе купила наряд, обнажающий только небольшую часть моей пышной груди.

Когда мы прошли в зал, там было полно народу. Лакеи в белых ливреях разносили гостям шампанское и закуски под названием «канапе». И гости с интересом дивились на это чудо. Ведь в это время маленькие канапе, позаимствованные из Франции, только входили в моду на званых вечерах в столице. Мы взяли по бокалу шампанского, осматриваясь. Я никого не знала здесь.

Почти сразу Анатолия отвлёк хозяин дома Николай Александрович. Оказывается, они вместе служили когда-то. Мужчины, извинившись, отошли от нас, решив поговорить о давно минувших днях службы. Мы же с Еленой остались предоставлены сами себе. Среди гостей мы заметили нашу хорошую знакомую Ольгу Михайловну, которая была у нас на званом ужине, и подошли к ней.