Глава 41

Опешив от внезапного появления этого человека у себя в доме, да ещё в столь ранний час, я холодно спросила:

— Что вам угодно, сударь?

Поручик Вебер тут же откинул газету в сторону, поднялся и направился ко мне.

— Мари, я так рад снова видеть тебя! — пафосно воскликнул он. Вёл себя так, словно мы были хорошими друзьями. — Вчера на балу нам помешали, и я не успел сказать тебе самого главного, оттого и приехал сейчас.

— Чего же? — нахмурилась я, останавливая его жестом на расстоянии.

— Я уже говорил, что до сих пор люблю тебя. И хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Как мило! — воскликнула я, пораженная его наглостью. — Где же вы были, поручик, шесть лет назад. Что ж не предлагали мне этого тогда?

— Как же, Мария, я предлагал! Разве ты позабыла, как всё досадно вышло тогда? Если бы о нас не сообщили твоему отцу, я бы непременно женился на тебе. Но Иван Матвеевич порывался упрятать меня в тюрьму, оттого я не решился на большее. А потом ты уехала, и так внезапно!

Я подозрительно посмотрела на Дениса. Оказывается, я знала не всю историю. Значит, это отец помешал мне выйти за поручика? А он всё же хотел жениться на мне? Но зачем тогда я уехала из Петербурга? Я ведь думала, что я сбежала с этим Вебером, а потом он кинул меня на полпути в Польшу, куда мы собирались с ним. Всё это я знала со слов Елены, с которой на днях мы говорили о тех событиях. Но, похоже, все было совсем не так?

Мотнув головой, я отогнала от себя эти хаотичные мысли и сомнения. Прошлое уже не вернуть, и сейчас моя жизнь изменилась. И вновь связывать свою судьбу с этим поручиком я не собиралась. Я любила Анатолия.

— Хорошо, возможно, всё так и было, — сказала я, немного успокоенная словами поручика. Может, он был не таким уж мерзавцем, как я думала? — Но прошло много лет. Я изменилась, и вы тоже. Посему, думаю, наши пути не должны снова сойтись. У меня есть жених, и я вполне довольна своей нынешней жизнью без вас.

— И это так печально, Мари!

Он называл меня «Мари» на французский манер. И мне было это неприятно. Не хотелось вспоминать о моей нищей, постыдной жизни во Франции.

В этот момент в гостиную вошли Лиза со своей няней.

— Мы собираемся завтракать, господин Вебер, — заявила я, думая, что после моих слов он уйдет.

— Могу я позавтракать с вами, Мари? — нагло произнес поручик. — Мы бы смогли снова мило пообщаться, как раньше? Умоляю, Мари, всего одна трапеза с тобой.

Не желая показаться грубой, я вздохнула. Подумала о том, что одна трапеза мне ничего не будет стоить. Зато, возможно, после этого Вебер поймет, что ловить ему здесь нечего, и больше не появится в моем доме.

— Хорошо. Но только обещайте, Денис Александрович, что не будете говорить за столом о том, что мы осуждали сейчас, и ограничитесь замечаниями о погоде.

— Согласен, я буду паинькой, — согласился Денис.

Мы прошли все в соседнюю комнату — кобальтовую столовую. А за нами лакей с большой супницей на серебряном подносе. Стол для трапезы был уже накрыт, и слуга поставил еще один столовый прибор.

Денис помог сначала сесть мне за стол, потом Лизе. Далее уселся сбоку от меня и довольно улыбнулся. Я снова отметила, что поручик непростительно красив в своём модном бежевом сюртуке и светлых брюках. Но меня его внешность совершенно не трогала, как и вчера.

Следующие полчаса мы больше молчали за трапезой. Обсудили только одну тему. О том, что царица собиралась устроить Рождественский костюмированный бал в Зимнем дворце в нарядах шестнадцатого века.

В какой-то момент я всё же решила поставить все точки на i, чтобы не обнадеживать Вебера.

— Денис Александрович, я думаю, что ваш сегодняшний визит должен стать последним. Я прошу более не приезжать в мой дом. Моему жениху это может не понравиться.

— Но Мария Ивановна, — также официально заявил поручик, оттого, что мы были на людях, а не наедине. — Я не хотел быть назойливым, только решил высказать свое глубочайшее почтение к вам.

— Вы сделали это. Поймите, вы нежеланны в этом доме. Не обижайтесь, но лучше горькая правда, чем сладкие грёзы о том, чего не может быть.

В ответ Денис промолчал и сделал вид, что согласен. Я видела, что он прекрасно понял мои завуалированные слова.

Мы продолжили завтракать, а я похвалила Лизу. Она съела всю гречневую кашу, выпила какао и всю трапезу очень правильно вела себя за столом. В этом была немалая заслуга ее няни, которая учила девочку хорошим манерам.

Уже под конец завтрака в столовую вошел лакей и важно доложил:

— Господин Муранов, барышня.

Анатолий уже возник в дверях, и я напряглась. Я не ожидала его визита с утра. Ведь вчера мы повздорили там, у коляски. И не думала, что он так быстро остынет. И уж точно не явится к завтраку. Если бы знала, то не позволила бы остаться Денису на трапезу.

Пройдя дальше и увидев нас за столом, Муранов резко остановился. Его взгляд прошёлся сначала по Веберу, потом по мне и снова мрачно остановился на поручике.

— Надеюсь, не помешал вам, господа? — спросил он с вызовом.

— Анатолий, проходи, пожалуйста, позавтракай с нами, — вежливо предложила я, стараясь смягчить ситуацию.

Я видела, как взор Муранова всё сильнее мрачнел, а на скулах заходили желваки.

— Благодарю, я не голоден, — сухо ответил он. — Тем более я вижу, что у вас есть более приятная компания, мадемуазель.

Выдав своё словесное недовольство, Анатолий развернулся и направился прочь из столовой. Я прекрасно поняла, что сама спровоцировала эту неприятную ситуацию. Зачем начала потакать Веберу и позволила ему завтракать с нами? Ведь чувствовала, что надо немедленно отказать ему от дома. Но он казался таким вежливым и кающимся, да ещё к тому же совсем не бросал меня по дороге в Польшу, оттого я не смогла быть грубой с ним.

Откинув салфетку, я быстро поднялась на ноги и поспешила вслед за Мурановым, хотела немедленно объяснить ему всё, пока он не надумал в своей голове невесть что.

Поймала его уже в парадной, когда он надевал шляпу.

— Анатолий, подожди! — воскликнула я, быстро приближаясь к нему. — Я тебе всё объясню.

Он резко повернулся и окатил меня недовольным взглядом.

— Что же? Едва встало солнце, а этот хлыщ уже здесь?! Трапезничает с тобой в столовой за милой беседой? — произнёс обвинительно Муранов. — Хотя я отчего-то не удивлён.

— Я его не приглашала, он сам заявился сейчас поутру. Я просто хотела быть с ним вежливой.

Анатолий мрачно смотрел на меня, натягивая перчатки, и только хмурился.

— Тебе это удалось! — вспылил он. — Я буду в конторе. Если захочешь увидеть все сметы по ремонту фабрики, приезжай.

Даже не дожидаясь моего ответа, Муранов развернулся и быстро вышел в двери, услужливо отворенные дворецким.