Глава 46

Только этого донжуана мне не хватало!

У меня и так была куча проблем с магазином, в который упорно не хотели идти. Да ещё много дел на фабрике, куда я собиралась заглянуть после обеда. А ещё и этот тут! Я не хотела его видеть и тем более в моей «Шоколаднице».

Быстро приблизившись к Веберу, я недовольно спросила:

— Что вы здесь делаете, сударь?

— Как же, Мари, пришёл на открытие вашей кофейни и магазина. Елена мне так много рассказывает о нем.

— Елена? Вам? — я удивлённо окинула его глазами.

Неужели они были знакомы и говорили о моём магазине? Или же всё же Елена рассказывала кому-то об открытии? Я уже совершенно запуталась.

— А может, и не Елена, — тут же спохватился Денис, словно сказал лишнее.

Я ещё больше насторожилась. Как странно. Об открытии магазина знали только моя сестра, Муранов и мои служащие. Всё. Анатолий вряд ли бы стал обсуждать с Вебером такую тему, служащие вообще не могли быть знакомы с Денисом. А если Елена говорила о «Шоколаднице» с поручиком, отчего другие дворяне ничего не знали о том? Пазл в моей голове не сходился.

— Я прошу вас уйти, Денис Александрович, — попросила я вежливо, озираясь по сторонам и заметив четырёх клиентов, которые в этот момент с аппетитом ели шоколадные пирожные и пили чай. Не хотела прилюдного скандала.

— Как, Мари? Вы даже кофею мне не предложите? Или ваша кофейня не для всех посетителей?

Я нахмурилась. Этот наглец никак не хотел оставлять меня в покое. Но он был прав, не выгонять же его, в самом деле, вон из кофейни. Скажут, что я самодурка, делю посетителей на угодных и неугодных.

— Мне некогда. Пейте, что хотите, — буркнула я и отошла от Вебера, который важно уселся за столик. К нему тут же подошёл официант с меню.

Не в силах смотреть на поручика, я решила проверить, как шла торговля в другом зале. Когда прошла в магазин через дверь с портьерой, в магазине были две покупательницы. Они как раз обсуждали, какую коробку конфет лучше взять в подарок. Как я поняла, им понравились шоколадные конфеты с орехами. Я сама помогла им сделать выбор, и дамы отправились платить.

Неожиданно мой взгляд зацепился за мальчишку за окном. Он махал мне. Это был тот самый паренёк, которого я вчера просила найти мне газеты. Он снова поманил меня рукой.

Я быстро вышла к подростку на улицу. Рядом с ним стоял ещё один мальчик лет десяти, видимо, его дружок. Он держал в руках газеты.

Взяв газеты с выпусками за последнюю неделю, я быстро просмотрела их все. И там не оказалось ни одного объявления об открытии моей Шоколадницы. Я помрачнела. Неужели Елена всё же не заказывала никаких объявлений?

Я поняла, что возникла очередная проблема и дело. Надо было немедленно наведаться в типографии и всё узнать. И, возможно, дать как можно скорее объявления.

— Вы очень помогли мне, мои хорошие, — поблагодарила я мальчиков и велела: — Ждите здесь, я схожу за деньгами.

Моя сумочка осталась внутри, и я поспешила обратно в магазин. Но едва вошла, как тут же столкнулись нос к носу с Вебером. Он вроде бы пил кофе в соседнем зале? Но отчего-то шастал по магазину.

— Вы уже закончили свою трапезу, сударь? — недовольно спросила я, сверкая на него глазами.

Как же мне хотелось выставить его вон! Я вспомнила, что в ночных клубах в моём времени специально держали вышибал. Именно такого вышибалы мне сейчас и не хватало. Но, конечно, в моем заведении, да еще и в это время, вышибала смотрелся бы явно не к месту. Потому придётся самой решать проблему с навязчивым Вебером.

— Да. Благодарю очень вкусные пирожные.

— Тогда вы уже уходите… — произнесла я тоном, в котором звучало утверждение, а не вопрос.

Я попыталась его обойти, но поручик поймал меня за руку.

— Мари, подождите. Мне надобно с вами поговорить.

— Нет. Мне некогда.

— Хотите, чтобы я говорил при ваших служащих? — пригрозил он, и я остановилась, поджав губы. Не хотела даже слушать, но он вполне мог начать разборки прямо здесь, на людях. — Уделите мне всего минуту.

— Хорошо. Пойдёмте со мной, — заявила я, понимая, что он не отвяжется.

А наедине я ему сейчас такое устрою, что мало ему не покажется. Я уже была на взводе. Дела в моём заведении шли и так из рук вон плохо, а ещё этот наглый поручик прицепился.

Я поспешила в дальний угол кофейни. Вебер последовал за мной. Зашла в небольшое складское помещение, где хранились продукты и разные упаковки.

— Не закрывайте дверь, — велела я Денису, не желая оставаться с ним наедине. — Слушаю.

— Мари, — начал он, остановившись неподалёку от двери и кусая губы.

Поручик обернулся, осматривая кофейню, словно боялся, что нас услышат.

— Говорите уже, Денис Александрович, мне очень некогда! — вспылила я.

Я услышала, как зазвонил дверной колокольчик, в кофейню вошли очередные посетители.

— Елизавета — моя дочь? — спросил он в лоб.

Этого вопроса я менее всего ожидала сейчас. Но раньше думала, что Вебер вполне может заинтересоваться этим.

Именно в этот миг на меня нахлынули яркие, давние воспоминания прежней Марии, в теле которой я сейчас жила. Ее мысли в те минуты, когда она только что родила Лизу. Да. Елизавета была дочерью Вебера, человека, который соблазнил Марию и бросил. И он был поручиком с её далёкой родины — России.

— Нет, — тут же выдала я.

Правду я точно не собиралась говорить Денису. Иначе вообще никогда не отделаюсь от него.

— Моя. По срокам всё сходится.

— Не сходится. Она дочь моего французского любовника. Я познакомилась с ним в тот же месяц, едва приехала во Францию.

— Но она родилась в апреле. И не может быть его дочерью, — не унимался Денис.

— Я не доносила и родила раньше срока. И посему закончим этот разговор, поручик. Вам пора уходить.

— Даже если Елизавета не моя дочь, это ничего не меняет. Я всё равно люблю тебя. Мы должны быть вместе.

— Нет.

Вебер обернулся назад на какой-то шум в зале и тут же снова посмотрел на меня. В следующий миг он в три шага приблизился ко мне и жёстко схватив меня, завладел моими губами. Я тут же начала неистово вырываться. Мне едва удалось оттолкнуть его и отскочить, я невольно ударилась спиной о полку позади.

Бросила взор вправо и в ужасе замерла. В открытых дверях кладовой возвышалась статная фигура Муранова. Вдруг Анатолий бросился к Веберу и со всего размаху ударил его кулаком в лицо.

Денис, явно не ожидавший удара, откинулся и впечатался спиной в стену, чуть присел, схватившись рукой за гудящую скулу. У него была разбита губа.

— Вы не в себе, сударь?! — прошипел Денис, зло зыркая на Муранова.

Анатолий уже сдёрнул с руки перчатку и хлестко бросил её прямо в нос Веберу.

— Я вызываю вас, месте Вебер. Предупреждений, как я вижу, вы не понимаете.

— Дуэль? Не смешите меня! — проворчал поручик. — Из-за поцелуя?

— Вы волочитесь за моей невестой, и это достаточный повод пристрелить вас, как обнаглевшего пса. Чтобы угомонить вас, наконец.

— Вы несусветный дурак, Муранов, вспыльчивый и слишком правильный. И это мешает вам жить. Я поцеловал Мари, вы ударили меня по лицу. Мы в расчете. Что вам ещё нужно? Указ государя еще никто не отменял. Хотите за дуэль сесть в тюрьму или чтобы вас повесили? Я так нет. Так что оставьте при себе ваши вызовы. Я не собираюсь участвовать ни в какой дуэли!

— Вы трус? — прорычал Анатолий.

— Нет. Но и не такой совестливый идиот, как вы, ваше благородие. Потому, думаю, наш разговор окончен.

Быстро подняв свою шляпу, Денис развернулся и стремительно покинул кладовую под негодующим мрачным взором Муранова.

После его ухода я даже выдохнула с облегчением.

Как хорошо, что Вебер оказался таким мелким и трусливым типом. Благодаря этому жуткая дуэль, которую так жаждал устроить мой жених, не состоится.