Глава 48

В свой особняк я примчалась спустя полчаса.

За два рубля возница гнал как бешеный, выполняя мой приказ. Я решила пройти через сад, надеясь подслушать нужный мне разговор в приоткрытые двери гостиной, как и тогда с мачехой и Мармеладовым. Но на этот раз мне повезло больше. Моя сестрица Елена и Вебер были в саду, стояли у лысых кустарников и о чем-то оживленно спорили.

Я осторожно приблизилась, стараясь ступать бесшумно по талому снегу и жухлой траве. Спряталась за широкий ствол дуба. Благо, с моего места я прекрасно слышала их голоса. Похоже молодые люди специально вышли в сад, чтобы их разговор не услышали слуги.

— Ты вел себе очень глупо, Денис! — раздался возглас Елены в следующий миг. — Я же сказала: дождись императорского бала, чтобы все видели, как она целуется с тобой! Вот тогда бы Муранов точно порвал с ней!

— Ты велела скомпрометировать её, я сделал это, Елена! Её жених нас видел вместе, так что я выполнил твоё условие. Потому я жду от тебя обещанную плату.

Условие? Плата? Я не ослышалась?

Моя сестра была не только хорошо знакома с этим молодчиком, а ещё и была с ним в сговоре? Похоже, мои подозрения подтвердились. Елена намеренно привезла Анатолия в мою кофейню в тот момент, когда Вебер поцеловал меня.

От осознания всего, что происходило за моей спиной, я побледнела.

Я замерла, старалась почти не дышать, настороженно слушала, чтобы узнать, что ещё они замышляли.

— Сделал, да не так, как надо! Потому ты не заслужил моего поцелуя! — фыркнула Елена и демонстративно отвернулась от поручика.

— Вот как? Я и так выставляюсь влюбленным дураком перед этой коровой! Она мне омерзительна, как и семь лет назад! Ты понимаешь это? Делаю это только оттого, что ты велела! А ты даже не хочешь поцеловать меня в награду?

Корова? Я? Ну да, я полновата. Но никто насильно не заставлял его за мной волочится, если я не в его вкусе. То есть этот тип готов был целовать женщину, которая была ему «омерзительна», только чтобы угодить моей сестрице? Мне стало противно.

И что за семь лет? То есть и тогда он не любил меня, а только играл роль влюбленного?

— Ещё про «жениться» начни опять, — поморщилась Елена, недовольно скрестив руки на груди.

— И начну, — в негодовании заявил Денис и, дёрнув её за плечо, развернул к себе лицом. — Ты сказала, если я опорочу её теперь и Муранов увидит нас, то ты станешь моей женой, Елена! Ты обещала! Я бы даже не заговорил с ней, даже бы не притронулся, не то, чтобы целовать. Её пухлое тело не вызывает у меня никаких желаний! Ты клялась, что выйдешь за меня!

Уфф… какое облегчение. Я Денису совсем не нравлюсь. Теперь будет легче отшить его или вообще игнорировать. И совесть меня точно мучить не будет.

— Обещала, да передумала, — огрызнулась девушка, скинув руку Вебера со своего плеча. — Ты беден. На что мы будем жить? Ты подумал об этом? Я не могу выйти замуж за тебя.

— Ты же говорила, что если я соблазню Марию и твой батюшка все узнает, то выгонит её вон. А тебе достанется всё: и заводы, и деньги! Я соблазнил ее тогда, даже сделал так, чтобы она сбежала из дома.

— Ну, сбежала она из батюшкиного дома не по твоей заслуге. Я написала ей письмо от тебя, мол, якобы ты дожидаешься ее на границе.

— Так это ты писала Марии от моего имени?! А я и не понял, почему она заявила, что ждала меня, а я не приехал.

— Конечно, я, не на тебя же, дурака, полагаться. Я знала, что она посидит пару недель в той гостинице одна и поймет, что возвращаться в столицу ей уже нельзя. Позора не оберёшься.

После слов Елены меня тут же накрыли воспоминания прежней Марии.

Из Петербурга Мария Абрикосова уехала одна, так как с Вебером они условились встретиться на границе с Польшей. И теперь я узнала, что это письмо-приказ состряпала Елена.

В маленьком городке на границе Мария ждала поручика почти месяц. Он не явился, а она узнала, что беременна. Понимая, что если вернётся домой в таком положении, то будет опозорена, она решила уехать в другую страну. Денег и драгоценностей матушки ей хватило только на год, чтобы устроиться в маленьком городке во Франции. Родив Лизу, она едва сводила концы с концами, чувствуя, что продержится недолго. На службу её никто не брал с малышкой, и она молодая мать была в крайне отчаянном положении.

И тогда судьба смилостивилась над ней. Однажды в бакалейной лавке она повстречала Жана Лорье. Он был женат, но с женой они давно разъехались. Впечатлившись шикарными формами Марии, он предложил ей содержание в обмен на ее ласки. Она согласилась, так как Жан оказался добрым и ласковым мужчиной и все пять лет заботился о ней и маленькой Лизе.

Я мотнула головой, когда эти воспоминания прежней Марии пролетели за считанные секунды в моих мыслях, и вернулась в реальность.

Так вот оно что! Звено, которого не хватало в ребусе! Вебер и моя сестра были в сговоре уже семь лет. Они и тогда, и сейчас делали всё, чтобы меня опорочить и скомпрометировать в глазах окружающих. Тогда — чтобы получить наследство батюшки. А сейчас для чего? Ведь я не отказывала Елене в содержании. Наоборот, с радостью оплачивала все многочисленные счета от портних, сапожников и шляпника. Да и приданое положила ей богатое. Триста тысяч рублей.

На такие деньги можно было купить целое поместье, с добротным особняком о двадцати или более комнат, пару деревень. Ещё и останутся деньги. Ее будущий муж точно был бы доволен. Так отчего Елена до сих пор ненавидела меня и строила за моей спиной козни? Я искренне не понимала. Как можно было быть такой лживой гадиной?

— Но и всё было хорошо, Елена! — не унимался поручик. — Она уехала, и мы бы уже сто раз могли пожениться. Это ведь ты все откладываешь.

— Отец был жив. Неужели непонятно? Он бы не позволил мне выйти за нищего офицеришку.

Отчего-то Едена упорно молчала о своем теперешнем приданном, о котором Вебер, видимо, и не знал. Похоже, водила его за нос, чтобы не выходить за него. Использовала в своих гнусных целях. Но ему, мерзавцу, так было и надо.

— Нищего офицеришку? Вот твоя благодарность за всю мою преданность тебе? За мою любовь. Елена, я столько сделал для тебя! — трагично, с болью в голосе заявил поручик. — Наплевал на свою совесть, честь, опустился в своих поступках хуже некуда. И только ради тебя!

— Ах, боже мой, что же ты сделал? Соблазнил мою сестру один раз. И всего-то? А сейчас ты даже не смог поцеловать её, как надобно. Я велела тебе на людях это сделать, чтобы все видели её конфуз: что, имея жениха, она целуется с другим. Вот был бы позор! Всё, что ты сделал — это так мелко, раз плюнуть. А требуешь такие преференции, как будто войну выиграл.

— Ради тебя я веду себя с Марией гнусно, как подлец. Она вовсе не заслуживает этого. А тебе всё мало? Чего тебе ещё? Что тебе надобно? Хватит мучить меня, Елена! Уже семь лет прошло! А ты всё обещаниями кормишь.

— И что за истерика, поручик? — холодно осадила она его. — Я тебя не держу у своей юбки, Денис. Ты ведь сам жаждешь мне помочь. Отчего вдруг сейчас начал предъявлять мне что-то?

— Ты выйдешь за меня замуж? — процедил он, сжимая кулаки от бессилия.

— Нет. Я же сказала. И давай прекратим этот неприятный разговор. У меня от него разболелась голова.