Глава 19

Вокруг клубился туман. Я вроде бы шла, но ничего не менялось. Ноги заплетались и во рту пересохло.

Сон это или реальность? Как я здесь оказалась?

Туман будто сгущался. Я и до этого не видела, куда наступаю, а как только задумалась о месте, в котором нахожусь и вовсе запнулась. Руки по локоть пропали в белесом мареве!

Я остановилась и повернулась вокруг своей оси. Не помогло. Еще немного постояла и пошла дальше.

Туман не расступался. Но, думаю, пока не видно крону Великого древа переживать не нужно… Хотя с каждым новым шагом мне становилось неспокойнее. Бывают же заблудшие души. Никто не знает, где и как они обитают. Чем эта мгла не место для потерянных?

От мысли волосы зашевелились. Коротать вечность в тумане? Да лучше крона древа!

Тем более Великое древо тоже не приговор. В прошлый раз оттуда меня вытащил друид. Хотя уже и листья пели, и даже бесы манили…

По телу от воспоминаний прошел озноб, а туман, как будто начал давить.

Все же сон или реальность? Хоть бы какой-то знак стоял. А лучше, чтобы кто-то появился…или разбудил.

— Жан, — тихо позвала я. Конечно, мне никто не ответил.

Я шла и шла, изредка звала друида. Знала, что не дождусь ответа. Но надежда все равно теплились. Он колдун. Куда бы меня ни занесло, отсюда мог вытащить только друид. Я уже поняла, что это не привычный мир, не бывает такого тумана даже у болот. Эти клубы можно брать, и как из теста лепить пирожки.

— Эх, — я разогнала рукой туман и безнадежно крикнула: — Жан!

— Ан-Мари, — тихо ответило марево вокруг, и я замерла.

— Жан?

— Открой глаза, — попросил такой знакомый хрипловатый голос.

Сердце забилось быстрее. Я хотела было закричать, что глаза и так открыты, но вдруг осознала — нет. Все же сплю?

Веки отяжелели, и я подняла их только с третьей попытки, после того как почувствовала, что меня трясут.

— Жива, — с облегчением выдохнул друид.

Он нависал надо мной. Хмурый и как будто избитый и похудевший.

— Тебе нельзя засыпать, — быстро проговорил он и потянул, чтобы я села.

Голова закружилась, но меня все равно усадили и еще раз встряхнули для верности.

С трудом сосредоточившись я осмотрелась. Это был мой дом. Я сидела на кровати. Шторку кто-то отодвинул, и я видела всю комнату. На полу поверх теплого плаща лежал Жиро. Он был перепачкан грязью и будто спал. Его грудь мерно вздымалась и опадала.

У двери стояли мадам Бернар с месье Дюраном и что-то бойко обсуждали. И, кажется, за дверью тоже кто-то маячил.

— Почему ты жива? — прохрипел голос сбоку, и я оглянулась.

В углу на табурете сидел связанный месье Фламель. Еще более грязный чем Жиро.

Стоило целителю заговорить, к нему подошла мадам Бернар и отвесила подзатыльник.

— Молчите! — Строго сказала она. — Иначе я за себя не отвечаю.

По какой-то причине это возымело действие, и Фламель низко опустил голову. А мадам Бернар улыбнулась мне и снова вернулась к горячему обсуждению. Не удивлюсь, если они с месье Дюраном говорили о грядущем конкурсе клумб.

Друид сел ко мне на кровать и дал выпить какую-то жгучую дрянь. То ли спирт, то ли огонь. Зато стало сразу теплее. Меня знобило, несмотря на толстое одеяло, в которое кто-то заботливо меня завернул.

— Давно мы тут? — тихо спросила я.

— Меньше часа.

Друид переложил посох в другую руку, покрутил, снова переложил. Он нервничал и при этом даже не смотрел на меня.

— Кажется, ты меня опять спас…

— В этот раз я тебя чуть не подставил. — Он покачал головой. — Зачем-то поехал в Лигос и проболтался Фламелю о составе. Так что не заслуживаю благодарности.

— Значит не нужно тебя целовать? — я широко открыла глаза и даже улыбнулась.

По виду друида я поняла, что предложение его ошарашило, он даже сглотнул и будто отшатнулся. Оно и понятно, наверное, я сейчас белая как смерть, а может даже синяя. Да еще поцелуи предлагаю! Саму передернуло. Только как не подначить такого серьезного и убитого друида? Иногда его еще ко всему прочему хочется пощекотать. Не в этот раз…

Но Жан вдруг приобнял меня за плечи.

— Значит, поцелуй? — шепнул он.

— Да, потом, когда ты перестанешь троиться у меня в глазах. А то знаешь, так и хочется перед поцелуем гаркнуть: «Жан, соберись!».

Наконец-то на изможденном лице друида появилась улыбка. Наверное, мы бы еще долго сидели и смотрели друг на друга, может быть, даже дошли бы и до поцелуя, но застонал Жиро. Да так громко, что мадам Бернар подскочила.

— С ним все нормально? — с беспокойством спросила я.

— Он под действием той дряни из пыльцы белладонны. Как она оказалась у Фламеля, еще и обработанная ведьмой, ума не приложу. Я, конечно, как мог убрал последствия и погрузил в сон, но не знаю, когда Жиро придет в себя.

— Ну вот я уже пришла, значит он тоже скоро.

— У тебя выкачали много крови, потому воздействие ослабло. — Жан чуть крепче прижал к себе. — Убить эту ведьму, что помогала Фламелю, мало. Ты на самом-то деле, могла раньше умереть от той пыльцы, а не от потери крови.

— Почему же не умерла? — спросила я, укладывая голову на плечо друида.

— А ты еще не поняла? — с некоторым самодовольством уточнил Жан.

— Если ты так взволнован, то могу поставить десять су на то, что в этом замешана путейка.

Я старалась не спать, но мне стало теплее, и глаза закрывались сами. Потому и говорила все, что думаю и не следила за выражением лица собеседника. А стоило. Друид напрягся, обиженно выдохнул, но хотя бы меня не отпустил.

— Значит, вчерашний чай с золотой путейкой спас мне жизнь? — примирительно уточнила я.

— Угу, — опять вздохнул друид, немного подумал, сглотнул и постановил: — С тебя еще один поцелуй.

Я улыбнулась и на секунду прикрыла глаза. На душе уже давно не было так хорошо, как сейчас…Только вот туман опять появился, он начал подбираться, а я от него пятиться.

— Не спи! — крикнул рядом Жан и я снова открыла глаза. — Нельзя, потерпи немного.

Он снова дал мне выпить и заботливо поглаживал по спине, пока я откашливалась.

— Убью эту ведьму, — пробормотал он.

— Ты уже знаешь, где она живет?

— Пока нет, но Фламель скажет. — Глаза Жана опасно блеснули, когда он кинул взгляд в угол, где сидел целитель.

— А как вы меня нашли? Что там произошло?

— Даже у реки моя территория, когда там используют проклятые вещи или пыльцу я чувствую. — Друид вздохнул. — Мы чуть не опоздали. По глупости решили проследить за алхимиком. Показалось странным, что он поехал куда-то за ворота, в какие-то кусты. Из-за того дуралея, чуть не опоздали.

— Что же алхимик делал в кустах?

— Закапывал клад, чтоб его! Мы думали там тело, а там сундук! — друид выругался и снова притянул меня к себе. Он, наверное, думал, что так мне сложнее уснуть. Но от тепла голову уже вело, только отстраняться от друида мне совсем не хотелось.

— Мне кажется, у города тела никто никогда не закапывал. Ни Фуаскаль, ни Фламель, — сказала я.

— Почему? Там удобные места.

— Почти уверена, что людей убивали в основном в доме травницы, — ответила я.

Со стороны Фламеля послышалось недовольное бормотание, но ничего конкретного целитель не сказал. Зато стало ясно, что он прислушивается.

— Почему ты так решила?

— Фламель сказал, что мадам Дюж была его сообщницей. А вдвоем намного проще закопать тело, чем одному. Думаю, они и пили…вдвоем.

Слово «кровь» я так и не смогла произнести, меня чуть не вывернуло от одной мысли о ней. Жан отставил посох и обнял двумя руками.

— Хорошо, что все закончилось, — пробормотал он мне в макушку.

— Да, вы с Жиро молодцы, успели, — сказала я, потеревшись щекой о грудь друида.

— Справедливости ради, — начал Жан. — Жиро упал, как только вдохнул пыльцу. Даже ни разу не ударил твоего целителя.

— А, ну тогда поцелуй ему не полагается, конечно.

— Я знаю, что ты шутишь, — серьезно проговорил друид. — Но больше не надо.

Жан еще крепче меня обнял и долго сидел молча. Иногда проверял, сплю я или нет. И все больше выглядел смертельно уставшим, о чем я и сказала.

— Фламель оказался изворотливым и сильным, нам пришлось повозиться. С этой пыльцой даже я не сразу справился… Жиро упал в ил, пришлось его доставать, потом вытаскивать тебя. Яма была неглубокой, Фламель только начал копать, но ты слишком слабо дышала, и я остался, чтобы помочь. А целитель дал дёру…

— Как же вы его поймали?

— Ну, после того как я достал тебя, пришлось бежать. Бежал, бежал и… бросил в целителя посохом… Попал прямо в голову, и Фламель упал в реку… Всю нашу драку так и можно описать — кругом падали, а я всех доставал.

Друид опять тяжело вздохнул. А я уже поняла, что зацелую, чуть-чуть приду в себя и точно зацелую.

По комнате прокатился стон, а затем и едва слышная ругань. Брюн пришел в себя.

Мадам Бернар первой бросилась к нему, поохала, похлопала стражника по щекам и успокоилась.

Жиро пришел в себя быстро. Друид подал ему ту же огненную дрянь, что и мне. Только он даже не поморщился, наоборот — одобрительно крякнул и поднялся.

По какой-то причине с пробуждением Жиро будто возродилась жизнь во всей деревне. Вокруг забурлило от количества людей. Они заходили, много говорили и, в конце концов, вытащили нас на улицу. Я отчаянно старалась не закрывать глаза. Но если бы не друид, который изредка меня встряхивал, точно бы заснула.

— А где Лер? — спросила я.

— Мы его отправили за стражниками, думаю, скоро придет. — Друид принес табурет и усадил меня у входа. — Интересно, как он тебя проморгал? Вроде сидел у самой двери.

— Я вышла с другой стороны. И к тому же Лер спал, уж не знаю от пыльцы Фламеля или от выпивки.

Жан покачал головой и, кажется, пообещал убить стражника. Но люди с каждой минутой шумели все громче, и я плохо слышала. М-да, к туману в голове прибавилась еще и глухота — не мой вечер.

Я пропустила момент, когда перед домом появился стол и зажгли факелы. Огонь горел везде, и темная улица преобразилась. Я могла бы рассмотреть камешки под ногами, если бы не была такой вялой. На улице пели и снова праздновали. Меня даже похвалили за достойные поводы для веселья. И поинтересовались, что еще я придумаю.

Сюда же вытащили и заключенного. Фламеля посадили недалеко от стола то ли для того, чтобы следить, то ли чтобы отвешивать затрещины. Но о нем вскоре забыли. Людям больше нравилось петь, чем приставать к преступнику.

Несмотря на грязную и местами порванную одежду и связанные руки, Фламель держался достойно. Встречал любые пинки стойко и быстро распрямлял спину. При этом вел себя тихо и ни на одно оскорбление не ответил. О нем забыли, как только выкатили бочонок вина. Оказывается, в Ансули был и свой доморощенный винодел.

Пока другие веселились, Жан сидел рядом и даже как-то развлекал. За шумом я не слышала и половины слов. Больше просто прижималась к нему — теплый, мускулистый и приятно пахнет лесом. Жан почему-то перестал скрывать свой запах… Неужели так устал?

Я бы так и сидела в какой-то приятной полудрёме, если бы не крик, перекрывающий песни:

— Люди, сбежал! Сбежал наш трупный поганец!

Музыка замолкла, все разговоры прекратились, и слышался только треск факелов. Фламеля не было на стуле. Под его табуреткой валялась веревка, что связывала руки.

Ансульцы засуетились, мешая друг другу. Даже я поднялась. Меня покачивало, но сидеть, когда у нас из-под носа ушел убийца!

— Да вон он! Держи его, братцы!

Я так и не поняла, где они увидели Фламеля, но через несколько минут его опять вытолкнули на свет. Думаю, народ был готов порвать целителя на лоскуты, но Жиро закрыл его грудью. Только я подумала, что наконец-то Брюн ведет себя как стражник и не дает толпе расправиться с преступником, которого надо судить. Как Жиро сам ударил Фламеля. Очень грубо в живот. Отчего целитель согнулся пополам. Правда, тут же нашел выход и прямо из этой позы ткнул кулаком Брюну в пах.

— Ох! — по толпе ансульцев прокатился единый мужской вздох. А я прикрыла рот рукой.

— Не бойся, у него там раковина, — успокоил меня друид. — Это часть амуниции городской стражи. Всем выдают.

Вон оно как.

И правда, Жиро даже не поморщился, только удивился. Впрочем, и целитель не понял юмора и проверил еще раз. Снова ударил Жиро в пах, послышался отчетливый «бам». Брюн опустил голову, посмотрел, потом перевел взгляд на Фламеля, сосредоточенно замершего и ждущего какого эффекта. По-моему, он хотел и третий раз вдарить, чтоб закрепить результат, но не успел. Его скрутили.

Жиро поколотил целителя и усадил его рядом с нами. Вроде как мы с друидом ничем не заняты, можем и приглядеть. Брюн явно отвел душу и отомстил. «Никто безнаказанно не должен травить стражника пыльцой!» — сказал он и ушел ближе к бочонку с вином.

Никаких теплых объятий больше не было. И я, и Жан порядком напряглись. Даже сонливость пропала, осталась лишь слабость. Целитель тоже перестал выглядеть спокойным и величественным. Теперь с расквашенным носом он больше походил на преступника. Правда, все равно держался как-то легко, будто у него в запасе были силы на еще один побег. В его возрасте такой прыти у других мужчин не найти.

— Сколько вам лет? — не выдержала я и задала вопрос Фламелю.

Он криво усмехнулся, показывая, что отвечать не будет. Но Жан ощутимо ткнул его кончиком посоха в ребра.

— Почти семьдесят, — ответил целитель с какой-то странной гордостью.

Выходит, выглядел он на двадцать лет моложе. Я почему-то считала, что эликсир на самом деле никак не влияет на человека. Даже сейчас мне казалось это сказкой. Но выходило иначе, если, конечно, Фламель не врет.

— И давно вы убиваете людей?

На этот вопрос он не ответил, и даже посох не заставил его заговорить.

Мы молчали. Я теперь не хотела спать и усиленно следила за Фламелем. Когда наконец-то приехал Лер с другими стражниками, у меня уже болели глаза от напряжения. Я не отдавала себе отчет, насколько было страшно сидеть рядом с человеком, который пил мою кровь.

— Мадемуазель Морель. — Ко мне подошёл хмурый Лер. — Вы простите меня, не знаю, как я вас упустил.

Друид что-то собирался ответить, но я перебила:

— Все нормально, вы лучше мне потом расскажите, что будет с Фламелем.

— Да вы и сами узнаете. Через три дня мэр ждет вас к себе. На площади будет праздник и суд. Перед тем мэр хотел с вами переговорить.

Лер протянул мне бумагу. Там мелким почерком значился адрес и просьба явиться для получения «награды».

Я даже поперхнулась.

Как только увезли Фламеля, ансульцы тоже стали расходиться. Исчез стол, факелы и лишь человек с гармошкой чуть задержался, поджидая мадам Бернар.

— Ну что же, милая, давайте я вас уложу. Да будем отдыхать. — Она завел меня в дом и обернулась к друиду. — Месье Дюбоис, приходите завтра, я напеку пышек и на вашу долю.

— Да нет, я останусь. — Жан вошел вслед за мной и поставил посох у двери. — Я помогу Ан-Мари, а вы идите.

Уставший друид при этом неотрывно смотрел на меня, и даже в темноте я видела, как его глаза отливают желтизной.