Глава 17 Сгорая в пламени любви

– Ты был великолепен, мой Маэстро, – прошептала в самые губы. – Всю толпу свел с ума. Даже дождь побоку был. В зеленых глазах заискрились тепло и довольство в ответ на мои слова. Макс провел по лицу ладонью, вытирая дождевую воду, лукаво улыбнулся и спросил: – Я очень старался. И теперь, полагаю, мне светит награда? – О да, – с улыбкой подаюсь вперед, награждая моего маэстро жарким поцелуем И снова весь мир перестал существовать. Даже дождь значения не имел. Мы стояли и целовались, не обращая внимания на дождевые потоки, заливающие глаза и стекающие за шиворот. Нам было хорошо вдвоем даже посреди разгула стихии… Макс, правда, оторвался первым. Отстранился и тут же накинул на меня свой пиджак. – Все, Оля, ты уже дрожишь вся. Пошли давай, пока не простыла. – Куда? В кафе? В таком виде? – Ко мне поехали. Отогреваться будем. Бабушки сегодня нет дома, она до понедельника на дачу уехала. А я была готова за ним хоть на край света бежать, поэтому кивнула. И потом мы как сумасшедшие бежали под дождем до остановки и ловили такси. Водитель, кстати, жутко ругался, что мы весь салон ему зальем, но мы не обращали на него внимания. Всю дорогу жались друг к другу, чтобы не замерзнуть, и украдкой целовались. А после того, как вышли из машины, Макс меня подхватил на руки и отнес в квартиру. Ну и в ванную тоже отнес. Осторожно поставил на коврик и настроил воду. – Давай, Оль. Забирайся, тебе нужно отогреться. – Тебе тоже нужно, – помотала я головой. – Давай вместе? Не хочу, чтобы ты заболел. – Оля… – Макс пораженно выдохнул, а зеленые глаза вновь наполнились чернотой. – Ты понимаешь, что я не железный… Да, я всё понимала. Я понимала, что последует за совместным принятием душа. И была готова к этому. Я хотела стать женщиной. И хотела, чтобы ею меня сделал Тихомиров. Было страшновато, не скрою. И чтобы побороть волнение, и не дать себе передумать, завела руки за спину и расстегнула молнию на платье… И уже в одном белье шагнула через бортик ванной. – Олененок, – прохрипел парень, глядя на меня почти безумными глазами. – Ты меня убиваешь. – Ну нет, – улыбнулась я, подставляя тело под горячие струи. – Ты мне нужен живым и здоровым. Ну же, давай. Макс судорожно вздохнул, быстро стянул с себя рубашку и брюки и присоединился ко мне. Несколько минут мы постояли вот так, в обнимку отогреваясь. – Оленька, что ты же ты со мной делаешь, – простонал Макс, а я вздрогнула, почувствовав, как мне в низ живота упирается что-то твердое и далеко не маленькое. – Это ведь то, что я думаю? – Да, Оля, – Макс куснул меня за ушко и крепче прижал к себе. Чтобы я сполна прочувствовала его возбуждение. – Это показатель того, как я сильно тебя хочу. – Сильно-сильно? – прикрыла глаза, подставляя шею нежным поцелуям. – Безумно… *** Еще несколько минут – и всё, мы оба уже полностью обнаженные, стоим и рассматриваем друг друга. Изучаем глазами и прикосновениями. – Олененок, какая же ты красивая, – хрипит он, лаская мое тело и тактильно, и визуально. Проводит пальцами по шее и скользит все ниже и ниже… А я только от этих невесомых, почти волшебных касаний готова захлебнуться возбуждением. Но и сама не стою без дела. Трогаю его плечи, торс, напряжённые мышцы живота и то, что уже до предела напряжено и жаждет активных действий. – Мучительница, – Макс, наконец, не выдерживает, вытаскивает меня из ванны, быстро вытирает полотенцем и несет в свою спальню. Кровать не сказать, что сильно широкая, лишь ненамного шире моей койки в общежитии. Но нам вполне хватает места. Я лежу на спине, Макс нависает надо мной, и на несколько минут мы просто замираем, пожираем друг друга взглядами и наслаждаемся остротой момента. А дальше всё сливается в бесконечную симфонию страсти. Макс действует напористо, но вместе с тем очень нежно: целует, ласкает мою разгоряченную кожу. Буквально обращается как с хрустальной статуэткой, которую боится разбить неосторожным движением. Меня же трясет от избытка ощущений, эмоции хлещут потоком, и я уже не могу сдерживаться. Позволяю Максиму играть на мне, как на музыкальном инструменте. И, о боже, у него это великолепно получается. Каждая моя клеточка отзывается на его ласки, пылает, вибрирует. Я изгибаюсь в его руках, извиваюсь, мечусь на простынях… Удовольствие накатывает волнами, всё тело дрожит в напряжении, в ожидании чего-то… непонятного. А Макс не перестает меня ласкать, да мне и не хочется, чтобы он прекращал. Мне, наоборот, хочется большего. И это, наконец, происходит. – Оль, расслабься, – шепчет, накрывая мое тело своим. – Сейчас будет немного больно. Готова? – Да, – тихо выдохнула и прикрыла глаза. Больно действительно было. Остро и почти невыносимо. Но Макс помог справиться с этой болью. Долго держал меня в объятиях, гладил, успокаивал. Губами собирал со щек слезы и шептал на ухо нежности. А потом начал двигаться. Медленно и осторожно. И боль постепенно ушла, сменившись удовольствием. И это удовольствие все нарастало и нарастало, пока весь мир для меня не взорвался в ослепительном крещендо. Это невозможно словами описать. Я будто взлетела в воздух и разлетелась на мельчайшие частички. Уставшее тело обмякло и распласталось на простынях, а душа, напротив, воспарила в небеса, куда-то на розовые облака. И где-то там рядом со мной был Максим. Я чувствовала, что ему так же хорошо, как и мне… – Оль, – он потормошил меня, возвращая в реальность до невозможности сладкими поцелуями. – М? – распахнув почти сонные глаза, внимательно на него посмотрела. – Я люблю тебя, Оль. Это было сказано с таким пылом и твердой убежденностью, что я не могла не поверить. – И я тебя люблю, Макс. Господи, я так сильно тебя люблю… И снова эти волшебные мгновения. Счастье в его глазах, жадные поцелуи и сердца, бьющиеся в унисон. И заново полыхнувший огонь возбуждения, охвативший нас обоих. Уже скоро я совсем перестала соображать, лишь цеплялась за плечи любимого парня и шептала как в лихорадочном бреду: – Еще, еще, еще…