Глава 31 На прогулке. Часть первая

Увы, забывать о Максиме дочка пока не собиралась. Слишком глубоко в память, похоже, запал этот урок музыки. Так что всю неделю она меня засыпала вопросами о нем, и я уже не знала, как отмазываться. А хуже всего было то, что дочь расстраивалась, когда понимала, что не увидит Макса. И у меня от этого щемило сердце. Мне хотелось, чтобы моя малышка улыбалась, и я начала придумывать разные варианты. И всерьез задумалась над тем, чтобы брать частные уроки музыки. Глядишь, поиграет, насытится эмоциями и успокоится. И про Макса вспоминать не будет. Тем более что в городе он бывает раз в пятилетку. Надо просто продержаться до тех пор, пока Тихомиров не уедет из Каменки. И постараться не пересекаться, чтобы малышка не привязалась. В субботу, после урока танцев я решила, что надо бы развлечь Алину. Чтобы не хандрила и не вешала нос. Так что мы пообедали в нашем любимом детском кафе, а потом отправились в парк. Кататься на аттракционах. Ну а дальше, что называется, всё пошло не по плану. Мы шли по центральной аллее, Аля любопытно вертела головой по сторонам и вдруг радостно вскрикнула: – Макс! А я только головой дернуть успела, потому что моя егоза тут же вырвала руку и поскакала к нему. А Тихомиров, явно шедший к выходу, остановился и улыбнулся, увидев Алю. – Привет, принцесса, – потрепал ее по голове. – Ты снова убегаешь от мамы? Ай-яй-яй. – Нет, мама идет рядом. – и тут же обернулась ко мне. – Но она тебя не увидела. – Привет, Оль. – Максим тут же кивнул мне. – Привет, – отозвалась я. – Ты как здесь? – Да вот, вышел проветрить мозги. А где это лучше делать, если не в парке? – Ну да, действительно. – А мы с мамой идем на аттракционы, – с веселой улыбкой заявила Аля. – Пойдешь с нами? – Аля, Максим – очень занятой человек, – начала я. – У него много дел, я же тебе говорила. И тут же покосилась в сторону Макса, надеясь, что он придумает для себя отмазку. Скажет, что ему надо готовиться к концерту или еще что-то в том же духе. Но вместо того, чтобы быстро откланяться, он улыбнулся еще шире и заявил. – А знаешь, я хочу пойти с вами. Дома одному сидеть очень скучно. Куда пойдем? – На «поезд» хочу! – Ну, если мама разрешит, то пойдём на поезд. – Ладно, – сдалась я, поняв, что одной мне против этих двоих не выстоять. – Пойдем на поезд. Только сначала надо купить билеты. – Ну и зачем? – спросила я, когда миниатюрный вагончик в виде самолета, в котором сидела дочь, проехал по рельсам мимо нас. – О чем ты? – Зачем ты пошел с нами? – А почему нет? – недоуменно пожал плечами. – Я абсолютно свободен, так что с радостью проведу с вами время. Аля у тебя настоящая прелесть. С ней любой был бы рад пообщаться. – Ахах, – фыркнула я. – Скажи это нашим няням. Аля к ним так избирательна, что те, кого она невзлюбит, потом долго мне высказывают, что моя малышка абсолютно невыносима и работать с ней невозможно. Одна даже советовала сводить ее к психиатру. – Себя пусть к психиатру сводит, – Макс помрачнел. – Надеюсь, ты послала ее куда подальше? – Конечно, еще и отзыв соответствующий накатала, чтобы другие мамы видели, кого нанимают. – Дети интуитивно чувствуют плохих людей. Видимо, та женщина сама по себе редкая гадина. – Да, похоже на то. Благо у нас сейчас замечательная няня, с которой у Али полное взаимопонимание. – Что ж, это хорошо. – Так что далеко не каждый мою Алю поймет. И она не каждого примет. К тебе вот почему-то потянулась. Всю неделю только о тебе и говорила. – Серьезно? – с удивлением на меня посмотрел, а я закатила глаза. – Более чем. Ей очень хочется снова поиграть с тобой на фортепиано. – Ага, – Макс внезапно подобрался, задумался над чем-то, а потом произнёс, – Оля, ты не замечала, что у Али музыкальные задатки? И не просто задатки, а большой потенциал. А тут я выпала в осадок. – Ну, я замечала, что она очень любит танцевать, и музыкальные игрушки любит. Я покупала ей и барабаны, и ксилофон, и игрушечные пианино. В принципе, музыку она всегда любила. Даже когда еще не родилась. – Это как? – у Тихомирова вытянулось лицо. – А вот так, – я улыбнулась, уплыв в воспоминания. – Она начинала отчаянно пинаться, когда слышала рэп или клубные ритмы. Била ножками так, что я боялась, что у меня лопнет селезёнка. Зато классику обожала. Я вычитала, что классику полезно слушать беременным, и постоянно её включала. И после родов тоже. Даже когда укладывала спать. Але особенно понравился Шопен. Она под него моментально засыпала. – Обалдеть, – Макс присвистнул. – Но теперь точно понятно. Это наследственность. – Думаешь? – Уверен. Оля, ты же говорила, что у тебя нет слуха, да? – Говорила, и с тех пор он у меня не появился. – рассмеялась я. – На моих ушах явно медведь потоптался. – А у родителей твоих? – То же самое. Папа так и вовсе музыку ненавидит. В любом ее проявлении. Максим недобро усмехнулся и вполголоса произнес: Нет на земле живого существа Столь жесткого, крутого, адски злого, Чтоб не могла хотя б на час один В нем музыка свершить переворота. Кто музыки не носит сам в себе, Кто холоден к гармонии прелестной, Тот может быть изменником, лгуном, грабителем, Души его движенья темны как ночь, И, как Эреб, черна его приязнь. – Макс? – непонимающе на него посмотрела. – Это Шекспир, Оль. Впрочем, не бери в голову. Речь о том, что у твоей семьи нет слуха. А у Алины идеальный музыкальный слух. Это доказывает и то, что ты водишь ее на танцы. В танцах никак без чувства музыки и ритма. Но этого мало, Оля. Алине явно нужна музыкальная школа. И если всё так, как я думаю, то и в консерватории ее примут с радостью. – Нет, погоди, погоди, – я помотала головой. – Какая консерватория? Она же совсем малышка. – Возраст тут ни при чем, вундеркинды с самого раннего детства собирают полные залы. Если Але действительно так нравится играть, пора развивать ее потенциал. – Ох, – от волнения я обхватила себя руками. – Я не думала, что всё так серьезно. А ты уверен? – Да. Как и в том, – внимательно посмотрел мне в глаза. – Что этот талант достался Алине от отца…