Глава 11

Андрей лежал в комнате и смотрел в потолок.

Магнитофон тихонько нашёптывал: «I don’t care if it hurts… I want you to notice When I’m not around…», но тихая музыка никак не могла заглушить звуки выстрелов, то и дело хлопавших на заднем дворе.

В последнее время Яр тренировался редко. Он отлично стрелял и до последней своей майской разборки мог зависать в тире по полдня, но вот уже больше месяца ему было трудно подолгу стоять.

То, что он торчал в тире уже третий час, могло означать только одно – он всё ещё злился, и злился, похоже, сильнее, чем когда бы то ни было.

Андрей перевернулся на бок и накрыл голову подушкой. Он всё ещё пытался понять, почему Яр так жесток с ним, но без толку.

Ещё он вспоминал Яра – такого, каким он был. Улыбчивого, немного грубоватого, но, в общем-то, доброго и всегда сильного.

Тот Яр мог потрепать его по спине, но никак не ударить в лицо. И Андрей ничуть не был удивлён тому, что не узнал того молодого, дышащего любовью к жизни офицера, в этом мрачном небритом бандите.

Яр постарел, но не из-за возраста. Впервые Андрей вообще задумался - сколько ему? Тридцать? Тридцать пять?

Тогда, на даче, ему было не больше тридцати, и он только-только вернулся с войны.

От Яра пахло войной – порохом и тревогой. Когда Андрей подкрадывался к нему сзади, Яр вздрагивал, будто рвал из кобуры пистолет, и тут же успокаивался, улыбался, трепал его волосы рукой.

Теперь такую ласку приходилось выпрашивать, вымаливать, и не всегда Андрею удавалось получить хотя бы её. Но этот - новый Яр - был ему, пожалуй, даже роднее того, другого. А может быть, где-то глубоко в подсознании они сливались для него в одно. Только очень жаль было ногу, которая не давала Яру стоять, и того, что Яр так упрямо злится.

Даже через подушку выстрелы продолжали звучать в голове, и в конце концов Андрей не выдержал. Опустил ноги на пол, пошевелил пальцами, привыкая к холодной поверхности, и двинулся в спальню к Яру.

Отодвинул ящик комода и, покопавшись, извлёк оттуда белый шерстяной свитер – единственное из шмоток Яра, что ему действительно нравилось. Прижал его к груди и направился вниз.

Спустился на первый этаж, вышел во двор, обошёл дом и замер у самого угла, наблюдая, как Яр перезаряжает пистолет.

Яр много раз говорил ему не лезть под руку, когда он занят делом, но Андрею было всё равно. Он тихонько, стараясь не пошевелить траву, подкрался к нему со спины и обнял, сцепив рукава свитера у Яра на животе.

- Холодает, - сказал он тихо и поцеловал Яра в основание шеи.

Тот замер с вынутой обоймой в руках.

- Зачем ты пришёл? – спросил Яр и загнал обойму в магазин. Прицелился, но стрелять не стал.

- Мешаю? – спросил Андрей, обнимая его ещё крепче и укладывая щёку Яру между лопаток.

Яр постоял несколько секунд так, удерживая мишень на прицеле, затем вздохнул и опустил пистолет. Развернулся, сбрасывая Андрея со своей спины, и посмотрел ему в глаза.

- Ребята говорят, что из-за тебя у нас будут проблемы. Что у нас уже проблемы из-за тебя.

Андрей опустил глаза. Этого он не ожидал.

- Ярик, - сказал он негромко. – Я не хочу тебе проблем. Это уж точно. Просто скажи, что мне делать, и я всё сделаю.

Яр толкнул его к стене и сжал горло одной рукой – не сильно, но так, чтобы Андрей почувствовал боль.

- Не называй меня так.

- Яр…

Андрей осторожно принялся отцеплять его пальцы от себя один за другим. Затем поцеловал их и прижал к себе.

- Мы можем поговорить?

- Нет, - Яр покачал головой.

- Почему?

- Нет, Андрей. Ты никто. Мне не о чем с тобой говорить. Я просто трахаю тебя, когда у меня стоит.

Андрей невольно сжал его пальцы, стараясь унять подступившую к сердцу боль.

- Я тебе не верю.

Яр шагнул к нему и прошипел в самое лицо.

- А ты поверь.

Андрей закрыл глаза и выпустил его руку. Он не видел, как Яр уходил, но когда шаги стихли, улыбнулся самому себе и глубоко вздохнул. В груди всё ещё ныло. Это состояние уже становилось привычным, потому что его вызывало почти всё, что делал Яр. Но Яр его не прогнал. И, значит, он всё-таки что-то значил.

Выждав какое-то время и дождавшись, пока боль всё же стихнет, он пошёл следом.

Яр сидел у камина – как и раньше на полу, чтобы быть поближе к огню. Правда, на месте изъеденного молью половика, на котором они сидели раньше, теперь лежал пушистый бежевый ковёр.

Свитер Яр тоже одел, хотя в натопленной гостиной в этом не было никакой нужды, и теперь поглаживал предплечья так, будто на самом деле замёрз.

- Ты есть будешь? – спросил Андрей и прошёл на кухню, но Яр покачал головой.

Тогда Андрей вернулся к той части комнаты, где стоял диван и, опустившись на корточки, протянул руки к огню. Посидел так, давая Яру привыкнуть к своей близости, а затем резко перевернулся и ловким движением оседлал бёдра мужчины. Поймал в ладони лицо Яра и наклонился вплотную к нему, так что кончик его носа коснулся носа Ярослава.

- Ярик, поцелуй меня. Как тогда.

Яр дёрнулся, пытаясь сбросить его, но он явно слишком нервничал, чтобы применить какой-то приём, и Андрей остался сидеть, где сидел.

- Тш… - прошептал он. Наклонился и попытался прикоснуться к губам Яра, но тот тут же отвернулся. – Яр, ты же обиделся, да?

- Я просто не целую шлюх.

Андрей не сдержал улыбки.

- Дело твоё.

Он наклонился и коснулся губами уха Яра. Потом опустился чуть ниже и, захватив зубами тонкую кожу у самой мочки, чуть потянул на себя. Под бёдрами затвердевала плоть Яра, и сам он ощутил внутри соблазнительный зуд от ощущения этой твёрдости совсем рядом, но Андрею было нужно другое.

Он отстранился и посмотрел Яру в глаза.

- Яр, давай ты хотя бы объяснишь мне, чем я всё это заслужил?

Яр наконец посмотрел на него и тихо спросил:

- Чем заслужил? А сам ты не знаешь, Журавлёв? Ты когда-нибудь потом думал обо мне?

- Думал, - легко ответил Андрей, продолжая смотреть ему в глаза. – Я скучал по тебе. Я не виноват, что отец…

- Не виноват, что отец… - передразнил его Яр. – Ты маленькая шлюха, Андрей. Всегда таким был. Избалованная маленькая шалава. Ты ни во что не ставишь людей - и не ставил никогда. Отец давал тебе всё, и ты привык получать всё, что захочешь. Игрушки, поцелуи, людей.

- Это не так, - Андрей убрал ногу, чтобы снова пересесть на ковёр и отодвинуться от Яра подальше. Яр ничего не понимал в его жизни, и Андрей собирался уже ответить ему, рассказать, как это обидно быть ненужным, выброшенным на другой конец света, но Яр не позволил. Он заговорил сам.

- Я знал, что не надо на тебя вестись. Чёрт, да каким нужно быть дураком… Чтобы гадить там, где ешь.

- У тебя на меня стоял!

- У меня на тебя стоял. Но ты сын моего друга. Был.

- И что?

- И то! – Яр покачал головой. Встал и подошёл к окну. – Ты знаешь, что совращение несовершеннолетних не прощают даже в тюрьме?

Андрей вскочил и, скользнув к окну, прислонился к стене так, чтобы снова видеть глаза Яра.

- Но ты меня не совращал!

- Я это знаю! И ты это знал!

Андрей сглотнул.

- Ты из-за того, что я не сказал? – Андрей протянул руку, пытаясь коснуться его щеки, но Яр перехватил его запястье и до боли сжал.

- Так просто, да?

- Да. Я просто испугался, Яр.

- Просто лишить меня звания. Просто лишить меня работы. Просто вышвырнуть меня на улицу. Для Журавлёвых просто всё.

- Ты что?.. – Андрей запнулся. – Яр, ну я же не знал.

- Ты нихрена не знал! – Яр уже орал. Запястье ныло теперь так, что Андрей опасался, что Яр сломает кость, но выдернуть по-прежнему не пытался. – Ты не знал, что нельзя спать с мужиками. Ты не знал, что есть закон. Ты не знал, что твой отец чёртов депутат. Что тогда, при Советах депутатом был, что теперь остался! И на что он способен - ты тоже не знал!

Андрей молчал. Он побледнел и просто смотрел на Яра, не зная, что сказать.

Яр выпустил, наконец, его руку – рывком, будто заставляя себя разжать пальцы.

- Ненавижу тебя, мелкая дрянь, - бросил он и, отвернувшись, пошёл к лестнице.

Андрей стоял какое-то время прикрыв глаза и пытался успокоить бешено бьющееся сердце, а потом прошептал, уже не надеясь, что Яр услышит:

- Когда ненавидят, не дарят подарки каждый день.

Он последний раз глубоко вдохнул, унимая дрожь в голосе, и пошёл во двор – Яра он решил больше пока не трогать.

Несколько часов Андрей провёл в тире. Стрелял он теперь почти без промаха и больше тренировался быстро перезаряжать и переключаться с одного оружия на другое.

Стрельба успокаивала – в этом он полностью разделял увлечение Яра. Теперь уже нравились ему и тренировки по рукопашному бою, которые закончились тогда же, в мае, когда Яру прострелили ногу.

Ему нравилось всё, что бы ни делал с ним Яр, даже если это причиняло боль.

Подумав об этом, Андрей невольно обернулся и посмотрел наверх – в окно второго этажа, в котором отражалось закатное солнце. И там, за всполохами солнца, разглядел тёмный человеческий силуэт. Яр наблюдал за ним.

Андрей расплылся в улыбке и помахал рукой.

***

Вечером приехал Вано.

Андрей ожидал, что Яр отошлёт его наверх – тем более, что настроение у него так и не улучшилось.

Но, вопреки его ожиданиям, когда Вано вошёл в комнату, и Андрей встал, собираясь уйти, Яр положил руку ему на основание шеи и усадил обратно, на подлокотник кресла, на котором сидел сам.

Андрей тут же скользнул рукой по его плечу, решив, что если его оставляют, то можно немного пошалить.

Яр обжог его строгим взглядом и пропустил приветствие Вано, но тот ответа особо и не ждал. Сел на диван. Положил на колени дипломат и раскрыл его так, чтобы видел хозяин.

Андрей присвистнул и наклонил голову вбок, с любопытством разглядывая лежащую внутри в разобранном виде винтовку.

- Что это? – спросил он и попытался встать, чтобы рассмотреть оружие поближе, но Яр поймал его за холку и усадил назад.

- СВД, - сказал Яр, продолжая удерживать его на месте.

- У нас таких пятьсот штук, - Вано на Андрея не смотрел. – Это новый уровень, командир. И новые деньги.

- И новые враги.

- И новые враги. Но если мы не сбудем их за пару недель, то на нас наедут уже менты.

- Ментам мы всё проплатили. А Луговские нас не поймут. И делиться с ними я не хочу. Это уже принцип.

- А кто говорит про дань? Мы продадим винтовки в Питер мимо них.

- Вано, это война.

- Это уже война!

Яр откинулся назад и свободной рукой достал из кармана пачку сигарет. Андрей тут же протянул ему зажигалку и помог прикурить.

- А в чём проблема? – спросил он.

Яр поморщился, но Андрей прекрасно понимал, что если бы его мнение было лишним, его бы сюда не пригласили.

- Это реальная война, Андрей. Это не тёрки по дворам.

- Мы уже влезли в чужие разборки, - упрямо проговорил Вано. – Мы затащим. Мы это уже проверяли.

- Дело не в том, - Яр покачал головой и затянулся, - хорошо, - сказал он вдруг. – Пригласи ко мне покупателя. Перетрём.

Вано кивнул и принялся собирать дипломат.

- И, Вано, - добавил он, - оставь игрушку. Пусть мальчишка развлечётся.

Андрей расплылся в улыбке. Посмотрел на Яра, потом на Вано и снова на Яра. Чмокнул в ещё небритую щёку и, отобрав у Вано автомат, умчался во двор.

Вано проводил его взглядом и покачал головой.

- Осуждаешь? – спросил Яр.

- Жалко мальчишку, - сказал Вано, - нашёл бы ты себе бабу и трахал сколько душе угодно.

- Я не хочу бабу, - отрезал Яр. – Я хочу его. Это всё. Буду ждать вестей.