Глава 61

Следствие буксовало на месте ещё две недели – если считать с момента представления повестки. Хотя, как довольно быстро понял Яр, и предыдущие полтора месяца не прошли для милиции впустую – все, кого он мог бы привлечь в качестве свидетелей, были недоступны или не хотели с ним говорить. Пропали маленькие шлюшки Лёшик и Максик, Джокер перестал отвечать на звонки.

Яр поручил Роману достать всех, кто может по этому делу хоть что-нибудь подтвердить – что Яр никогда не был со шлюхами жесток, что всегда хорошо платил, что все они были живы и здоровы, в конце концов. Однако и Роман за полторы недели не смог отыскать никого – зато самому Яру предъявили результаты экспертизы, согласно которой он неоднократно на Андрея Жидорёва кончал, щупал его и оставлял синяки.

Сколько Яр не вспоминал, никаких Андреев в своей сауне вспомнить не мог – кроме того одного, которого отправил домой.

- Да даже если я убиваю кого-то, то не оставляю столько следов! – бушевал он, пригласив к себе в кабинет Романа и Антона. – Да и потом, что я, Чикатило какой? Может, я мальчиков и люблю, но абсолютно точно – живых! Всё же белыми нитками шито! Просто нет слов! У меня из офиса трупы исчезают – и их не находит никто, а тут мальчишка своими ногами ушёл – и все следы ведут ко мне! Что скажешь, Роман?

Роман молчал. Он вообще в последнее время был молчалив, а теперь и вовсе перестал отвечать.

Яр злился всё сильней, понимая, что Романа надо убирать – ещё один прокол и неспособность разрешить критическую ситуацию были налицо, но именно сейчас было не до того.

Он перевёл многозначительный взгляд на Антона, но и тот не спешил отвечать. Если Роман был спокоен как танк, то Антон ощутимо волновался, если не сказать – был напуган до смерти.

Только когда Яр уставился на него, парень сглотнул и задумчиво произнёс:

- Я бы адвоката искал, Ярослав Игнатьевич…

- Ищи! – согласился Яр. – Что ещё?

- Ещё… - Антон с сомнением посмотрел на Романа. – Не знаю. Всё.

Яр обошёл стол, опустился в кресло и снова уставился на Романа:

- Похищение кто организовал? Ты выяснил?

Роман покачал головой.

- Два месяца прошло! – Яр со всей дури врезал кулаком по столу, так что подпрыгнули на пару сантиметров стоявшие вдоль края пресс-папье.

Роман тогда так и не ответил ничего. Почему – Яр узнал полторы недели спустя. За это время он отправил Миру в Ниццу и начал на всякий случай трансферт активов в Швейцарию. Успел, впрочем, немного – переводы тормозились на каждом шагу.

А двенадцатого февраля к нему заявились знакомые уже ребята, но на сей раз – с ордером на обыск.

- И что вы хотите тут найти? – поинтересовался Яр зло. – Склад наркотиков? Или, может, коллективное захоронение битых мальчиков?

- Не смешно, - отрезал следователь с постным лицом, - нас интересует первый этаж.

- Вперёд, - Яр указал на лифт. Поначалу даже не хотел вставать, но потом всё-таки поднялся и пошёл следом за офицерами.

На первом этаже, как и следовало ожидать, не обнаружилось ничего – кроме потайной двери, которую обнаружили в самом конце, когда Яр уже собирался провожать следователей к выходу.

Яр сплюнул и, решив не припираться лишний раз, открыл дверь своим ключом.

Следователь присвистнул и вошёл внутрь в сопровождении понятых – и, точно зная, где искать, направился к ведущей в бильярдную двери.

Яр снова последовал за ним. По спине пробежал холодок. Если он верно понимал, о ком идёт речь, то судьба мальчишки была ему известна ровно до этой двери. А вот что произошло потом? Это он довольно быстро узнал.

- Это что? – спросил следователь, ткнув фонариком в краешек зелёного сукна.

Яр подошёл к нему. Ему уже было ясно, что небольшое бурое пятнышко – это кровь.

- Ключи от комнат есть у меня и у начальника службы охраны, - задумчиво произнёс он, впрочем, не без некоторого расчета.

- Он тоже любит трахать мальчиков? – поинтересовался следователь зло.

Яр промолчал. Ничего подобного, конечно, он за Романом не замечал, но в остальном всё сходилось довольно легко.

- Разрешите подняться в кабинет переговорить с секретарём, - сказал он.

Следователи переглянулись.

- Не мальчик, не убегу! – рявкнул Яр.

Помедлив ещё немного, тот, что стоял рядом с Яром, кивнул.

В сопровождении офицеров Яр поднялся наверх и с их разрешения зашёл вместе с Антоном в кабинет. Коротко изложил расклад и уже закончил почти говорить, когда дверь распахнулась, и на пороге показался Андрей.

Андрей к утру стал только злей.

Что творилось в голове у Яра, он понять уже не мог. Зачем было подсылать к нему какого-то грёбаного медбрата, он ещё мог предположить, но зачем было следить за каждым их шагом - у него уже не укладывалось в голове.

В его собственном мозгу упорно билась мысль: «Он псих» - но Андрею, почему-то, было всё равно. Сердце сжималось от боли при мысли о Яре, и он уже сам не знал толком, чего хотел – просто увидеть его или убить.

На очередном светофоре в голове довольно стройно сложились контуры диалога, в котором главной фразой должно было стать: «Или забери меня назад, или отпусти». Он и сам понимал слабость этого ультиматума – Яр вообще не вёлся на ультиматумы никогда. Но ничего лучше придумать не мог. Он давно уже не знал, как вообще с Яром говорить.

О Диме он не думал совсем. Он казался сейчас муравьём, который не вовремя заполз в штаны, и во всех его поступках, подарках, приглашениях до одного теперь Андрей абсолютно отчётливо видел руку Яра. Он узнавал каждый штрих – проклятый Calvin Klein, старые кассеты и даже фотоаппарат, который и теперь зачем-то висел у него на шее, и безрукавку, которую Андрей одел с самого утра. Хотелось выть, стучать кулаками по стенам и кого-нибудь бить – Андрей даже знал кого.

И когда, поднявшись на третий этаж офиса Яра, он увидел в приемной двух незнакомых людей, почему-то перегородивших ему путь в кабинет, Андрей даже думать не стал о том, кто это может быть.

- Очередные псы? – рявкнул он. – С дороги! Мало стреляли вас!

На секунду кордон дал слабину, и Андрей пронёсся в кабинет Яра, где краем уха ещё успел услышать фразу:

- Романа в расход. И кого я сказал найди, Антон, сделаешь – заплачу.

Потом Яр повернулся к нему, и на долгих несколько секунд наступила тишина.

- Андрей, - произнёс Яр каким-то незнакомым, больным голосом, и на секунду Андрею показалась, что Яр вот-вот бросится к нему. Все заготовленные слова до одного вылетели из головы.

Андрей зажмурился, но так и не произошло ничего.

- Вот и мотивчик пришёл, - произнес кто-то у него за спиной.

- Какого… - рявкнул Андрей, чувствуя, как чья-то рука ложится ему на плечо. – Ты вообще кто?!

- Это вы – кто? Андрей?

Андрей скрипнул зубами и окинул презрительным взглядом двоих, стоявших теперь рядом с ним.

- Андрей Журавлёв.

- С подозреваемым знакомы давно?

- С подозреваемым в чем? И о чём вообще речь?

- Ярослав Игнатьевич Толкунов подозревается в убийстве несовершеннолетнего Андрея Жидорёва. В изнасиловании и нанесении многочисленных телесных повреждений.

- Что? – Андрей медленно перевёл взгляд на Яра. Словосочетание «Андрей Жидорёв» всё ещё билось в голове. – Ты свихнулся совсем?

- Андрей, я…

«Мотивчик пришёл», - тут же промелькнула ещё одна фраза в голове, и что-то щёлкнуло у Андрея внутри. Он попятился, когда так же внезапно в одну цепочку сложилось всё – детский поцелуй, побои и унижения, годы ненависти, пролёгшие между ними, сгоревший клуб, потерянная жена, похищение, новые побои и наконец – свежий труп кого-то, по имени Андрей.

«Да с чего ты взял, что он хочет тебя вернуть?»

Андрею вдруг стало страшно и смешно.

- Ты это хотел сделать со мной? – тихо спросил он.

- Андрей!

- Да…

- Андрей, я никого не убивал!

- Никого?

- Я не убивал его!

Андрей не слышал. Он медленно пятился к выходу. Перед глазами необыкновенно живо предстал его собственный труп – изуродованный, с покрытым ссадинами лицом.

Из кабинета он вышел спиной, а едва оказавшись в одиночестве, пулей вылетел на лестничную площадку и понёсся вниз бегом. Не останавливаясь, нырнул за руль и машинально, не разбирая дороги, сделал по центру несколько кругов.

Потом остановился у какого-то сквера и закурил. В голове немного прояснилось. Зато на сердце стало ещё тяжелей. Даже если Яр хотел его убить, он не мог просто так уйти. Он должен был знать, что произошло.

Докурив сигарету, Андрей снова завёл мотор и отправился обратно к офису Толкунова.

Секретарь сидел на месте, как ни в чём не бывало. Смотрел на Андрея сдержанно, но зло.

- Можно к нему зайти? – спросил Андрей осторожно.

- Его увезли, - холодно сказал Антон.

- Куда?

- В КПЗ, надо полагать.

Андрей сглотнул. Всё это походило на кошмарный сон.

- Они не могли.

- Но увезли.

Андрей подошел ближе к его столу. Он не знал, что ещё можно сказать.

- Кто такой этот Андрей Жидорёв? – спросил он, наконец.

- Парень из службы эскорта.

Андрей закрыл глаза и кивнул.

- Следовало ожидать.

В груди закололо ещё сильней.

Андрей открыл глаза. Ощущение бреда усилилось, когда взгляд его упал на фотографию, лежащую перед Антоном на столе.

- Чёртово дерьмо! Он что, держал это в руках, когда его убивал? – Андрей схватил фото со стола, опередив мелькнувшую в воздухе руку Антона.

- Это фото жертвы, - сказал Антон негромко. – Его привезли мен… Ребята из МВД.

- Какой к чёрту жертвы, это я! В Испании весной!

Антон поднял на него внимательный взгляд, и Андрей тоже уставился на него.

Антон сглотнул. Он явно к таким приключениям не привык.

- Ярослав Игнатьевич тоже говорит, что это не может быть он. Что очень похоже на…

- На меня. Дерьмо!

Андрей прошёл по приёмной от стены к стене. Яр мог узнать его или не узнать – хотя от мысли о том, что всё-таки узнал, в груди даже теперь разливалось тепло – но он-то точно помнил, как делали это фото, как он собственноручно клал его в альбом…

- Я заберу, - бросил Андрей и, не слушая ответа, направился к лифту.

Два дня он был сам не свой. Мастер-класс летел к чёрту. Хотелось увидеть Яра - и больше ничего. И что делало фото, его собственное фото у Толкунова на столе, он понять не мог.

Утром четырнадцатого он позвонил Люку – просто потому, что больше не мог позвонить никому. Описал коротко расклад.

- И что ты хочешь от меня? – мрачно спросил Люк.

- Он же твой друг.

- Когда-то был.

Андрей помолчал.

- Хорошо, - сказал он. – А я? Я ведь тебе помог.

- Да. Так что ты хочешь от меня?

- Узнай, кто этот самый… Жидорёв.

- Хорошо, - Люк повесил трубку. Облегчения Андрей не ощутил. Так и метался по квартире добрых полдня, а потом оделся и вышел во двор. Ещё час он шёл в никуда, просто глядя, как падают белые снежинки на подоконники и крыши машин. И снова облегчение не пришло. Стоило вернуться в подъезд, как жгучая смесь боли, злости, беспокойства и обиды накрыла его с головой.

Он зашёл в лифт, поднялся на свой этаж и, выйдя из лифта, замер: у самой двери стоял Дима, в промокшей от снега дутой куртке, с корзиной цветов в руках.

Андрей прикрыл глаза, но так, чтобы через ресницы всё-таки видеть его.

- Я тебе сказал больше не приходить, - жёстко заметил он и мимо незваного гостя направился к двери.

- Я знаю, Андрей… - прижав корзину одной рукой к груди, другой Дима поймал его за локоть. – Поговори со мной. Это – от меня. Я сам не хочу уходить.

Андрей окинул взглядом корзину цветов.

- Он хотя бы деньги вернёт?

- Нет. Мне плевать.

Андрей отвернулся и вошёл в коридор. Дверь, впрочем, закрывать не стал, позволяя Диме войти вслед за ним.

Повесил куртку и, носком одного кроссовка поддев другой, оба сбросил на пол.

Дима сам привычным движением закрыл дверь.

- Андрей, ну хоть что-нибудь скажи.

- Проходи, - буркнул Андрей и сам вошёл в гостиную. Он остановился в метре от окна, снова глядя, как кружится снег за стеклом.

Дима разулся, осторожно устроил цветы в комнате, а затем, сняв и повесив куртку, тоже вошёл. Достал из корзины коробочку туалетной воды, подошёл к Андрею со спины.

- Я выбирал сам, - тихо сказал он, кончиком пальцев тронув Андрея за плечо.

Андрей не сдержал любопытства и бросил короткий взгляд на духи – марка была недорогой, и сам он такими бы пользоваться не стал.

Андрей взял в руки духи и снова отвернулся к окну.

- Дима, ты знаешь, кто для меня Яр?

Дима пожал плечами.

- Могу предположить.

- Нет, не можешь. Он для меня – всё. Им пронизана вся моя жизнь. И даже когда его нет рядом – я думаю только о нём.

Дима не отвечал.

Андрей прикрыл глаза и со свистом втянул носом воздух.

- Его посадили сегодня. Ты знал?

Дима покачал головой. Потом осторожно положил руку Андрею на плечо и, заметив, что тот не сопротивляется, притянул его к себе.

- Он даже… - произнёс Андрей тихо, всё так же не открывая глаз. – Даже не рассказал мне ничего. Даже… Даже не пришёл ко мне, когда я в больнице лежал… Чёрт!

Андрей вывернулся из рук Димы и уткнулся лбом в стекло.

- Он приходил, - сказал Дима и, сделав шаг вперёд, так же прислонился к окну. – Просто не хотел, чтобы ты знал.

Андрей зажмурился. Хотелось орать, выть, крушить и ломать.

- Почему?!

Дима пожал плечами.

- Не знаю. Я не понимаю его.

Андрей рвано вздохнул и покачал головой.

- Он испортил всё… Всё, до чего только смог дотянуться. Он уничтожил мою жизнь. Уничтожил меня. Мой клуб. Мой брак. Даже то, что могло быть между мной и тобой – уничтожил он.

Дима молчал.

- Не знаю… - Андрей отвернулся, медленно сполз по стене и, усевшись на пол, опустил подбородок на сложенные руки.

- Он больше не сможет тронуть тебя. Так?

Андрей вскинул голову, посмотрев на Диму как на незнакомца, как на сумасшедшего, который не понимает, что несёт.

- Уходи, - сказал он тихо.

- Андрей, я…

- Я понял. Спасибо. Просто уйди. Я хочу побыть один.

Андрей дождался, пока за Димой закроется дверь, но так и не встал.

«Я ненавижу его», - крутилось в голове и тут же сам собой возникал вопрос: - «Если я ненавижу его, откуда такая боль?»

Он так и сидел, не зная, сколько времени прошло – час или, может, два, - пока в кармане не зазвонил телефон. Андрей откинул крышку и сказал:

- Алло.

- Есть кое-что, - голос Люка напряжённо звенел. – Или, вернее, нет ничего. Показания как отец Жидорёва давал генеральный директор фирмы «Елисей». Но больше про этого мальчика невозможно найти ничего. Зато владелец фирмы…

- Я знаю, кому она принадлежит, - Андрей резко встал и сжал здоровый кулак. – Какое же он дерьмо…