Глава 96

- Ярик…. – Андрей неуверенно улыбнулся. Несмотря на то, что ничего плохого он не сделал, почему-то стало неуютно, а взгляд Яра не обещал ничего хорошего. – Привет, - Андрей стремительно взял себя в руки, отодвинулся от Гарольда, всё ещё бледного как мел, и улыбнулся.

Яр на улыбку не среагировал.

- Привет, - ответил он, и голос его подозрительно напоминал клокочущее рычание недовольного присутствием гостей мастифа.

Андрей сглотнул.

- Это Гарольд… - Андрей только тут понял, что говорит по-русски и, прокашлявшись, перешёл на английский, - Гарольд, это… м… мой партнёр… Ник.

Андрей перевёл взгляд с Яра на Гарольда и обратно. Ярик теперь смотрел только на Гарольда – прищурившись, вёл взглядом сверху вниз, будто сканируя каждую клеточку его тела.

- Красивая шея, - сообщил Ярик, - особенно в этой рубашке.

Андрей бросил быстрый взгляд на названную часть тела – шея и правда была отличной, и именно в вырезе этой рубашки.

- Ник плохо говорит по-английски, - тут же опомнился он. – Мы приехали недавно. Потому мне и нужен ты.

Яр поднял брови, но Андрей этого не заметил, потому что смотрел на Гарольда. Когда он снова перевёл взгляд на Яра, лицо того уже было непроницаемым - как всегда.

- Мы идём в парк. Я собираюсь пофотографировать Гарольда для портфолио, - сообщил Андрей и, поколебавшись, добавил: - Хочешь пойти с нами?

- Нет, - твердо ответил Яр. – Самое интересное я всё равно уже пропустил.

Он отвернулся и окликнул Чарли. Мастиф тут же поднялся на ноги и, грациозно изогнувшись, побрёл к хозяину.

- Хорошо… Когда мы сможем поговорить? – Андрей внимательно следил за ним.

- Потом, - ответил Яр. – Я буду на псарне. Но ты лучше не заходи. Там шумно и грязь.

Он отвернулся окончательно и вышел, а Андрей ещё несколько секунд стоял неподвижно, пытаясь понять, что только что произошло. Яр не взорвался, и это, наверное, было хорошо, вот только легче от этого не было совсем – на душе скребли кошки, и всякое желание заниматься работой прошло.

- Идём, - сказал он всё же и, опустив руку Гарольду на плечо, подтолкнул его вперёд. – У нас тут ещё две собачки. Ты лучше сразу имей в виду.

К тому времени, когда они добрались до парка, напряжение немного спало. Андрей завёл разговор о колледже, о том, на кого учится Гарольд, и о том, какие курсы ему сейчас преподают.

Гарольд учился на юриста – как когда-то учился и сам Андрей.

В первые минуты разговора его даже передёрнуло слегка от воспоминаний об аудиториях и семинарах, а потом Гарольд увлёкся и стал рассказывать о менее формальных вещах, и Андрей стал по-настоящему втягиваться в разговор.

Фотографировать он начал без предупреждения, заметив, как удачно Гарольд устроился около невысокого парапета, ограничивавшего смотровую площадку перед небольшим озерцом. Гарольд сначала замер испуганно, но Андрей велел ему продолжать говорить, и постепенно тот стал расслабляться.

- Я сам из Лестершира, - сказал он, смущённо улыбаясь. – Конечно, пришлось брать студенческий кредит.

- Да?

- Да. Но, честно говоря, уже хочется домой.

- На Рождество поедешь?

- Нет, устроился в MARKS&SPENCER подработать, пока у них рождественские распродажи.

Гарольд покачал головой, и лицо его стало пронзительно грустным – так что Андрей поспешил запечатлеть его на фоне прерывистых облаков.

- Дорого домой ехать, - сказал он. – Работать надо.

Андрей улыбнулся краешком губ.

- Ну, зато тут отпразднуешь с друзьями, да?

Гарольд тут же повеселел и принялся рассказывать про рождественскую вечеринку, а под конец сессии даже оставил Андрею телефон.

- Если понадоблюсь ещё. Ну и просто… Хочешь, на праздники загляни.

Андрей с улыбкой спрятал листочек с телефоном в карман джинсов, чтобы забыть о нём навсегда. Моделью Гарольд был неплохой, но моделей Андрею вряд ли дали бы отбирать, даже если бы он нашёл работу. Тем более он не собирался праздновать с молодёжью Рождество.

Они вернулись в дом, где Гарольд сменил рубашку ещё раз - теперь уже снова облачившись в свою, клетчатую, а затем Андрей отвёл его на остановку и посадил на автобус. Сам он отправился в салон Kodak, чтобы заказать срочную печать. Побродил часок по городу, почти инстинктивно отмечая места, которые могли бы стать хорошим фоном, а затем забрал фото и направился домой.

Ярика нигде не было – ни в спальне, ни в гостиной, ни на кухне. Андрей не удивился. Тот мог сидеть на псарне до полуночи, даже если между ними не случалось ссор.

Через некоторое время после того, как Яр получил мастифа, он взялся сам оборудовать сарай. Прежде всего занялся отоплением, потому что собак невозможно было содержать там зимой. Купил двери для загонов – условия своим питомцам он собирался создать элитные, и в сорокаметровый сарай едва влезало по его расчетам пять собак. Здесь же, в небольшой, сооружённой на скорую руку пристроечке, он хранил предназначенную собакам еду. И хотя сенбернары всё ещё продолжали шляться по всей территории дома, по мере того, как псарня обретала контуры, Яр всё больше старался заниматься с ними там.

Пытался он перевести на псарню и мастифа, но тут уже столкнулся с неожиданным и категоричным протестом Андрея, который заявил, что мастиф будет греть его по вечерам, пока Яр пропадает чёрти где. Попытки объяснить, что мастиф - собака служебная, и спать на кровати не должна, к успеху не привели, и Яр, легко прижимавший к ногтю собак, был вынужден отступить.

Обычно Андрей на псарню не заглядывал, если у него не было к Яру особых дел – просто признавая право партнёра побыть в одиночестве. Яр, в свою очередь, всегда брал с собой телефон, и если Андрей просил, тут же возвращался в дом.

Сейчас Яр сам просил его не беспокоить, и потому, поколебавшись какое-то время, Андрей устроился в гостиной перед телевизором.

Было холодно. Не только снаружи, но и внутри. Подумав, он скинул ботинки и, подтянув колени к груди, свернулся калачиком, глядя на бестолковую рекламу, крутившуюся, казалось, целыми днями.

Андрей сидел так с полчаса, пока тяжёлая лапа не легла ему на плечо. Андрей не шевельнулся. Лапа поскребла по плечу ещё раз.

Андрей, не оглядываясь, поймал мастифа поперёк туловища и потянул на себя, накрываясь им как одеялом.

Чарли не сопротивлялся. Устроился сверху, почти обнимая его, и ткнулся носом в шею.

Чарли был горячим. И хотя внутри продолжала потягивать сердце тоска, Андрей почувствовал, как расслабляется тело, и потихоньку стал проваливаться в дрёму.

Разбудила его тяжелая рука, накрывшая единственное, оказавшееся свободным от мастифа, плечо. Андрей попытался её стряхнуть, но рука была настойчива, и в конце концов он разлепил глаза.

- Ужинать идёшь? – спросил Яр мрачно.

Андрей спросонья попытался осмыслить вопрос, но Яр понял его молчание по-своему.

- У нас утка с грибами и грог.

Андрей невольно улыбнулся.

- Иду.

Ему нравилось, когда Яр готовил всерьёз, хотя дождаться этого по-прежнему было нелегко.

Он растерянно качнул головой в сторону мастифа.

- Чарли, - Яр свистнул, и собака подняла голову, - за мной.

Чарли недовольно разинул зубастую пасть, но спустил лапы на пол и, звеня когтями о столетний паркет, побрёл следом за хозяином.

Андрей встал и оправил футболку, в которой уснул. Надо было бы переодеться, но не хотелось заставлять Яра ждать, и он решил идти прямо так.

Утка уже стояла на столе, а рядом - и разлитый по маленьким глиняным кружечкам грог.

Андрей устроился на своём месте за старинным, как и всё здесь, и таким же облупившимся столом. На колени ему тут же упала салфетка, и, тихонько пробормотав: «Спасибо» - Андрей принялся есть.

Ярик тоже ел молча. Подняв глаза от глиняной миски, в которой плавали кусочки утки, Андрей заметил, что тот даже не смотрит на него. Ужин был вкусным, но от этого молчания становилось не по себе.

Когда плошки опустели, и Яр собрал посуду со стола, Андрей снова подтянул колени к груди и замер, уставившись на его широкую спину. Спина напряглась, будто почувствовав нацеленный на неё взгляд, но Яр так и не произнёс ни слова.

Андрей собирался уже было встать и подойти к нему, когда в неподвижном воздухе повис вопрос:

- Что я тебе не дал? Чего тебе не хватает сейчас, Андрей?

Андрей сглотнул.

- Ярик, ты что?

Яр повернулся, и Андрей поймал его тяжёлый, как лапа мастифа, и такой же жаркий взгляд.

- Я хочу разобраться. Понять.

- Ярик, - Андрей попытался улыбнуться, но вышло лишь жалкое подобие улыбки. Он опустил ноги на пол и, всё-таки шагнув к Яру, попытался приобнять того за плечи. Яр молча перехватил его запястья и опустил вниз. – Да всё ты мне дал. Он просто модель.

Яр молча смотрел на него.

Андрей вздохнул.

- Подожди две секунды, а?

- Жду.

Андрей торопливо скользнул в гостиную, открыл ящик тумбочки, где лежали оба набора фотографий, и, вернувшись на кухню, разложил их на столе.

Яр равнодушно посмотрел на снимки.

- И что? – спросил он.

- Какие самые лучшие, Яр?

- Какая…

- Нет, ответь.

Яр поджал недовольно губы, но фотографии просмотрел и ткнул в те, где Гаррет стоял у парапета, глядя на облака.

- Ну и дурак, - Андрей поймал его за локоть и прильнул к плечу. – Вот эта самая крутая, - сказал он и показал на фото, где Яр сидит на корточках перед мастифом. – И вот эта ещё, - на второй фотографии Яр стоял к камере почти спиной, и только его профиль, очерченный солнечным светом, бросался в глаза. – И ещё вон та, - Андрей указал ещё на одно фото, сделанное в самом начале, где Яр улыбался, глядя на него самого. – Они самые лучшие, Яр. Я не шучу. Мне бы отвалили за них кучу бабла, но их-то я продать не могу.

Яр стиснул зубы и замер, не глядя на него. Андрей видел, как бегают по его скулам желваки.

- Это не объясняет, зачем ты притащил его в дом, - сказал он наконец.

- Да потому что он в своей одежде выглядел как какое-то чмо. Он же не модель, я его нанял за пятьдесят паундов. Его нужно было приодеть, и я дал ему свою рубашку. Вот и всё.

Яр молчал.

Андрей развернул его к себе лицом и попытался заглянуть в глаза.

- Это никогда не закончится, да, Яр?

Яр медленно покачал головой. Лицо его было всё так же напряжено.

- Я тебя люблю, - сказал Андрей тихо, почти просительно.

- Я тоже… - выдохнул Яр и рывком притянул его к себе, стиснул до боли и прижал голову к своему плечу, так что Андрей не смог бы шевельнуться, даже если бы захотел. – Я тоже тебя… Я боюсь тебя потерять, Андрей.

- Не потеряешь, Ярик, - Андрей попытался высвободить руку, чтобы обнять его в ответ, но смог только чуть пошевелить пальцами. – Если я до сих пор с тобой. После… всего…

- Этого я и боюсь, - Яр сглотнул и зажмурился. Он сам прижался щекой к макушке Андрея так плотно, как только смог.

- Чего? – негромко спросил Андрей.

- Тебе есть, за что ненавидеть меня.

- Дурак… - Андрей всё-таки высвободился и закинул руки Яру за спину, обхватил его за шею и прижал так же плотно к себе. – Мне никто не нужен, кроме тебя. Не был - и не будет никогда.

Яр усмехнулся.

- Даже через двадцать лет?

- Всегда.

Андрей чуть отстранился, поймал в ладони лицо Яра и нежно поцеловал. Яр тут же ответил ему – яростно и почти зло, напористо проник между едва раскрытых губ Андрея и принялся ласкать его язык своим, не давая возможности отступить.

Когда он отпустил Андрея, тот тяжело дышал. Глаза его блестели, но Яра он всё равно не собирался отпускать.

- Ты мне разрешаешь? – спросил он после нескольких секунд тишины.

- Я тебе никогда ничего не запрещал.

- И всё-таки, Яр.

- Разрешаю что? Таскать моделей в нашу спальню? Нет.

- А работать с ними в городе?

Яр помешкал.

- Да. Ты же этого хотел?

- Не уверен. Но думаю, что да.

- Я хочу быть уверен, что ты всё ещё только мой. Почему… почему ты замешкался, прежде чем сказать, что я твой партнёр?

Секунду Андрей молчал, потому что не ожидал, что Яр вообще понял английскую часть разговора, а затем простонал в голос:

- Я-рик! Потому что я не знаю, разрешил ты мне так говорить или нет. Я всё ещё не знаю, что мне можно, а что нет. Что мне ждать от тебя, и кто я для тебя.

- Мой мальчик, - Яр криво улыбнулся и, прежде чем Андрей взорвался, добавил. – Мой любимый человек. Если хочешь, называй это «партнёр» или как-то ещё.

- И мне можно говорить это на работе? – Андрей с сомнением посмотрел на него.

- Если придётся, - медленно сказал Яр. – Уж по крайней мере, если кто-то проявит к тебе интерес.

Они постояли ещё какое-то время и стали подниматься наверх.

Фотографии были обработаны для портфолио к двадцатым числам. Андрей разослал их в несколько редакций, но до конца года ответа получить так и не успел. Ремонт опять откладывался, и это не могло не расстраивать его, тем более что Рождество предстояло встречать в мрачном и неуютном доме.

Но праздник всё равно прошёл хорошо. Будто предугадав его настроение, Яр предложил поехать на праздники на материк, и, поколебавшись, они выбрали Нидерланды – Яр хотел избежать самых шумных городов. Собак оставили в питомнике, но Яр дёргался всю дорогу, а когда они вернулись обратно, Чарли едва не задушил Андрея в объятиях. К тому же по возвращении их ждал ещё один сюрприз: Люк перевёз в Англию остальных собак. Теперь уже откладывать строительство псарни было невозможно, и Яр взялся за него всерьёз.

А через два дня после окончания каникул Андрей получил ответ из редакции: ему предлагали возможность стать репортажным фотографом. Специализация была не совсем та, на которую рассчитывал Андрей, но для поставленной задачи подходила вполне.

Он как раз вернулся с собеседования и собирался сообщить Яру радостную новость, когда в полушаге от кухни поймал обрывок разговора:

- … я рад за тебя. Надеюсь, к марту удастся до конца решить вопрос.

Наступила пауза, Яр, видимо, слушал ответ, а Андрей невольно замер, пытаясь понять, с кем тот говорит. В Англии у Яра так и не появилось друзей, да и в Москве был один только Люк, которому он не так уж часто звонил.

- Ты позвони. У меня тут есть пара идей. Постараюсь помочь.

Снова тишина, и только неразборчивое бормотание в трубке.

- Да. И тебе.

Яр нажал отбой, а Андрей попытался успокоить бешено бьющееся сердце и зашёл на кухню.

Яр тут же поднял на него взгляд и улыбнулся, но в глазах его была пустота – как будто сам был не здесь.

- Привет, - сказал Андрей и улыбнулся в ответ. Он подошёл к Яру и легонько коснулся губами его губ.

- Привет, - Яр улыбнулся уже веселей и, перехватив этот невесомый поцелуй, заставил Андрея его углубить. Рука его скользнула по пояснице Андрея, плотно прижимая его к животу, и Андрей почувствовал, что Яр дрожит.

- Люка поблагодарил за собак? – спросил Андрей, когда Яр дал ему возможность вдохнуть.

- Нет. Не дозвонился пока. Завтра поблагодарю. Как у тебя дела?

- Взяли, - Андрей попытался улыбнуться, хотя радость испарилась, и в груди неприятно кольнуло.