Глава 14

— То есть возможности провести аттестацию нет и не будет? — я с недоумением уставился на сидящую передо мной женщину. — Даже несмотря на направление и ходатайство?

— Молодой человек! — эта фраза у неё получалась одновременно надменной, уставшей от всеобщего идиотизма и противно-скрипучей. Настолько, что голова начинала болеть с первой буквы. Я бы заподозрил в ней ведьму, но нет, магическими способностями данная особа не обладала, а делала всё чисто на опыте. — Вас таких ходит каждый день пара десятков! А средства университета не бесконечные! Вы думаете, аттестация — это просто выйти и помахать палочкой⁈ А полигон? А опытные образцы⁈ А время преподавательского состава, в конце концов?!! Так что пишите заявку, в течение полугода её рассмотрят, если будет бюджет — назначат время аттестации. И это если вообще признают вас к ней годным. Господи, откуда вы только берётесь! Поступить не смогли, посидели год в каких-то Больших Жабках, погоняли лягушек — и туда же, специализацию им подавай. Великий некромант он, ага!

— Ясно. — я до хруста сжал кулак, гася вспышку раздражения. — Благодарю за консультацию. Поеду, пожалуй, обратно в свои Большие Жабки.

— А вот хамить здесь не надо!!! — голос тётки дошёл до ультразвука, вворачиваясь в мозг. — Думаете, что, если палочка есть, то можно хамить простым людям?!! Я на вас быстро управу найду!!!

— С-стерлядь, — захлопнувшаяся дверь кабинета отсекла большую часть звуков, и стало полегче. — М-да. Называется, стал некромантом. Ладно, что поделать, поеду домой. Жаль, Фею увидеть не получилось: не вовремя она на практику укатила.

Было жаль потерянного времени. С Арбата до Измайлово, где расположился ММГУ, путь был неблизкий, даже несмотря на наличие метро. Хотя, конечно, здесь было красиво. В основном комплекс университета базировался на острове, но некоторые корпуса оказались вынесены в парк. Туда обычно водили экскурсии школьников и студентов, да и взрослые тоже с удовольствием посещали эту часть, особенно музей магии. Я тут уже бывал, но на остров попал впервые: всё-таки место ведомственное и находится под особой охраной. Впрочем, любой советский маг при желании мог получить сюда доступ. Руководство страны поощряло самообразование даже для тех, кто решил не выбирать специализацию. Поэтому в ММГУ регулярно проводились открытые лекции и практикумы, работала библиотека, проходили симпозиумы и обсуждения. Короче, именно здесь была сосредоточена магическая жизнь страны. Только сегодня я остался на её обочине.

Пройдясь по пустым коридорам, я вышел на парадное крыльцо, стараясь абстрагироваться от досады. Ладно, не вышло сейчас — получится позднее. Вернусь в Ужаниху — оформлю запрос по всем правилам. Надо будет полгода подождать — это тоже не проблема. Отказываться от отработки я не собирался, так что два года у меня в запасе имелось. А дальше поглядим. Оглядевшись, я уже двинулся было в сторону выхода с острова, когда рядом кто-то посигналил. Оглянувшись, я увидел небольшой, явно спортивный автомобиль, в отличие от той же «Альфа-Ромео», словно выглаженный, без единого острого угла, зато с характерными выпуклыми фарами, торчащими вверх, словно глаза. А за его рулём улыбался во все тридцать два Алишер Нарбеков.

— Лука! — в отличие от нашей прошлой встречи, сейчас молодой некромант был одет с иголочки. Джинсы, модная рубашка, кроссовки. На руках перстни, на шее амулеты. Но при этом не чувствовалось в нём пафоса и надменности нэпманов. — Вот так встреча! Ты тоже к мурабби-чону приехал⁈ Правильно! Прыгай в машину, довезу до полигона, где аттестация проходить будет.

— Привет. — я сел, пожав руку Нарбекову. — Слушай, мне стыдно и всё такое, но я тут по своим делам был. Пытался официально стать некромантом, но бортанули. Мол, заявку минимум за месяц подавать надо, да и то не факт, что одобрят. А Варлаам Илларионович сегодня на высшую категорию сдаёт? Блин! У меня совсем это из головы вылетело.

— Да забей, учитель рад будет! — Алишер стартанул с места, как ракета. — Видал мощь?!! Это «Порше 911 Супер Каррера»! Родня подарила, когда на вторую категорию сдал.

— Ещё и твою пропустил, — я в смущении почесал затылок. — Поздравляю. Подарок с меня. Как прошло?

— Практика без проблем, — улыбнулся Нарбеков, — а теорию чуть не завалил. Один… нехороший человек докопался к описанию лича, мол, в учебниках не так. И всё, хоть ты тресни. А сам вообще водник, лича того в глаза ни разу не видел!

— А ты видел? — я с жадным интересом уставился на товарища. Лич — это очень серьёзно, это вершина некромантии. Немёртвый колдун огромной силы, способный мыслить и невероятно опасный. Круче него только Кащей, но тот вообще отдельно стоит, не зря его Бессмертным кличут.

— Ага, довелось с парочкой общаться, — самодовольно кивнул Алишер, но потом поправился. — У Варлаама Илларионовича с ними дела какие-то были, а я сопровождал. Но, блин, мне и этого хватило. Понимаешь, личи — они… они как бы уже не люди и мыслят совершенно другими категориями, но при этом каждый из них — личность. И если к одному, допустим, можно подкатить с вопросом об устройстве производства на его территории, с тем чтобы на нём работала подчинённая ему нежить, то другой даже слушать не станет.

— А чего, у нас реально есть такие заводы? — у меня от удивления чуть челюсть не выпала. — Никогда о чём-то подобном не слышал.

— И не услышишь, — Алишер поморщился, поняв, что сболтнул лишнего. — Забудь. Там секретность по самую маковку. По урану работают, понял?

— Понял и уже забыл, — влезать в подобное мне категорически не хотелось. Но зато стала понятна логика. — А этот препод чего?

— А он долдонит, как попугай, мол, систематизация признаков нежити лича — и всё тут, — отмахнулся Нарбеков. — Короче, мурабби-чон пообещал его лично с личами познакомить, чтобы тот им про признаки объяснил, на чём всё и закончилось. Всё, приехали, выпрыгивай. Вон, видишь, Варлаам Илларионович с комиссией стоят? Не начинали ещё, вовремя успели.

— Лука! — удивительно, но Кутайсов на самом деле обрадовался моему появлению. — И ты здесь! Знакомьтесь, товарищи, восходящая звезда некромантии Лука Артёмович Новиков.

— Это тот, который отличился при восставшем кладбище в Сибири? — шестеро пожилых магов повернулись ко мне, рассматривая будто диковинную зверушку. — Похвально, похвально, юноша. Нестер Борисович Щенятьев, декан факультета некромантии. А почему сразу к нам не поступили?

— Если честно, не видел себя некромантом, — я стыдливо потупился. — У меня были большие задатки медиума, но после травмы спектр серьёзно перекрасился… — На возможности медиума это не влияет, — вмешался невысокий пузатый мужчина в костюме-тройке фасона начала века. Примерно такой же носил Бестужев, но этот в нём смотрелся как шарик на ножках. — Проректор по учебной части Усольцев, Онисим Митрофанович. У нас сейчас наблюдается критическая недостача медиумов, особенно в свете последних событий, да. Так что если способности у вас сохранились, вполне можете поступить уже сейчас. Вопрос с отработкой решим, это не проблема.

— Благодарю, но я всё же пока не вижу себя медиумом, а вот с некромантией у меня как-то уже сложилось. — Я слегка кивнул проректору, показывая, что услышал предложение, но принять его не могу, и повернулся к Кутайсову. — Варлаам Илларионович, хочу покаяться. Забегался, замотался и совсем забыл о вашей аттестации. А здесь случайно оказался, хотел узнать, как самому получить подтверждение специализации. Если бы не Алишер, сейчас бы уже уехал домой.

— А чего так? — удивился Кутайсов. — Я же подавал на твою досрочную аттестацию.

— Оказалось, этого недостаточно, — я пожал плечами. — Там заявку надо минимум за месяц подавать, и всё расписано на полгода.

— Да, собрать комиссию непросто, но ты же на третью категорию подаёшь. — задумался некромант и вдруг повернулся к остальным преподавателям. — Товарищи, а давайте поможем юному дарованию. Заодно и посмотрите, какие самородки у нас в Сибири растут!

— Так вообще не делается, — загудела профессура, а здесь, как я понял, никого ниже и не было. — Но в целом почему нет. Если товарищ Кутайсов за него ручается…

— Ручаюсь! — отрубил Варлаам Илларионович. — Я лично его полгода на астральном полигоне гонял и уверен, что Лука меня не посрамит.

— Хорошо, а теория? — влез кто-то, мне не представившийся. — В то, что этот молодой человек умеет лихо швыряться боевыми заклинаниями, я охотно верю, но специализация — это не только размахивать шашкой, образно говоря. Это прежде всего понимание процесса!

— Полностью с вами согласен, коллега! — перед собравшейся компанией вдруг возник призрак Вжебицкого. — Совершенно верно! Искусство смерти — это прежде всего наука! Понимание тонких материй! А не вульгарное поднятие мертвецов или их упокоение. Кстати, позвольте представиться: доктор магических искусств, ординарный профессор и заведующий кафедрой некромантии факультета наук о смерти Варшавской академии магии. С недавнего времени являюсь наставником этого юноши.

— Вроцлавская академия! Как же, наслышаны, наслышаны! — удивительно, но среди собравшихся магов появление призрака не произвело никакого эффекта. Они явно видывали и не такое. К тому же Вжебицкий был одним из них, магом и преподавателем, пусть и когда-то давно. Так что его мгновенно признали своим. — Очень рад познакомиться с коллегой. Значит, взялись натаскать юное дарование? Похвально, похвально. Однако для начала стоит согласовать программу, ведь за прошедшее время многое устарело, и, может быть, через годик…

— Товарищи! — перебил обсуждение Щенятьев. — Я ни в коем разе не отрицаю важность и необходимость теоретического обучения, но у нас сложилась уникальная ситуация. Если верить уважаемому Варлааму Илларионовичу, а сомневаться в его словах у нас оснований нет, товарищ Новиков в полной мере владеет базовой подготовкой, данной ему в техникуме, и при этом мало того, что прекрасно освоил боевые заклинания, так ещё обладает особыми… так сказать, характеристиками. В частности, в качестве фамильяра ему удалось получить ворона из свиты Мары. Вам ли не знать, что в нашей профессии зачастую глубина понимания значит куда больше, чем долгое академическое образование. Что данный юноша уже продемонстрировал не только во время известного всем происшествия, но и в более мелких инцидентах, отчёт о которых у меня имеется. С третьей категорией до серьёзной работы его всё равно не допустят, а вот когда он дорастёт до второй, там мы с него как следует и спросим. Если товарищ Новиков проявит ленность и небрежение в подготовке — так и останется банальным боевиком. А коли окажется прилежен — получит повышение квалификации и начнёт заниматься по-настоящему серьёзными делами.

— Предлагаете выдать молодому человеку некий аванс? — на секунду задумался Усольцев. — Что ж, думаю, мы можем на это пойти. Но юноше придётся удивить нас, так сказать, поразить в самое сердце.

— Слышал? — повернулся ко мне Кутайсов. — К барьеру! И не филонь!

Филонить я и так не собирался, так что выложился по полной. Начал с базового праха, тлена, потом перешёл к костяным атакам, продемонстрировал весь набор и закончил «могилой», правда, для этого пришлось достать Старые кости. Щенятьев одобрительно кивнул, сообщив, что когда-то пытался «познакомиться» с жезлом, но тот не дался. Как я понял, это добавило очков в мою пользу. Всё же, несмотря на все попытки, магия лишь называлась наукой, но во многом оставалась делом сугубо индивидуальным. Поэтому не удалось изжить личное наставничество — даже наоборот: уйдя поначалу от личного к массовому обучению, буквально во время войны пришлось вернуться. Так что два направления сейчас существовали параллельно, иногда пересекаясь, но в целом не мешая друг другу.

Вторым блоком мне пришлось работать с нежитью. Поднимать упырей для меня никто не стал, ограничились призраками, которых заготовили для аттестации Курайсова. Я пообщался с одним, разорвал привязку, подчинил, а после развоплотил, с помощью Морона отправив к Маре. Собственно, этого стало достаточно. Мне, правда, попеняли за нежелание работать с кадаврами и в целом заниматься поднятием нежити, но в итоге решили, что пока в этом нет необходимости, да и наличие Морона как бы намекает, что мне лучше заниматься именно упокоением, так сказать, возвращением заблудших душ на круги своя, чем пытаться заигрывать с силами смерти.

В целом всё прошло куда лучше, чем я надеялся, особенно учитывая отказ в администрации университета. Посовещавшись, профессора выдали заключение, что, конечно, опыта маловато, арсенал смещён исключительно в боевую область, учиться ещё требуется очень многому, но в целом обязанности некроманта-упокоителя я могу выполнять уже сейчас. На чём и порешили, причём Вжебицкий внёс немалую лепту в убеждение профессуры, от чего гримуар у меня изъяли, сказав, что отдадут после отпуска, а пока он мне всё равно не нужен, а вот для магической науки бывший заведующий кафедрой Варшавской академии магии — это настоящая находка. Я не сопротивлялся, видя, что мой призрак буквально светился от счастья, что к нему прислушиваются и относятся как к равному. Пусть развлекается. А пока комиссия подписывала протокол, я тихонько отошёл в сторону, стараясь не попадаться на глаза, и крутанул кольцо.

— Нормально выступил! — хлопнул меня по плечу Алишер и ошарашенно уставился на появившихся из ниоткуда близнецов. — Это чего… двое из ларца?

— Из кольца, — я выслушал приветствие и поставил близнецам задачу. — Значит так. Сейчас пулей мчитесь в Ужаниху, берёте шкатулку, что лежит в верхнем правом ящике стола, в кабинете на втором этаже, и несёте её сюда. И чтобы мигом обернулись, но маскировку соблюдали!

— Ага! — синхронно кивнули те и пропали.

— Класс! — голос Нарбекова сочился белой завистью. — Это из наследства? Слышал, ты там неплохо разжился… — По деньгам да, вышло нормально, но отработать придётся. — мне не хотелось ссориться с Алишером, но, судя по всему, зависть глаза ему не застила. Так что я решил особо не скрываться. — А из магических — кольцо это, вот перстень щитовой, сабля-жезл именная, но та под водника, да и по факту всё. Посох в виде бердыша хоть старый, но не именной, зачарованная одежда опричника — так её сейчас и не наденешь, засмеют, да и толку от неё особого нет.

— Всё равно повезло! — хлопнул меня по плечу таджик. — Я тоже дома, в Ура-Тюбе, клад находил. Но там золота не было. Серебро, меди много, всякие чайники, чашки и прочее. Что-то продал, что-то дома оставил — память всё-таки. В целом тоже неплохо вышло, грех жаловаться. Правда, магического там ничего не было. Но найду ещё. У нас город старый, древний. Говорят, ещё в четвёртом веке до нашей эры на его месте уже торговали. Тайн много, но осторожно надо. Головы лишиться можно, раньше не церемонились: могли и на кровь заклясть, и ифрита посадить охранять.

— Это да. — я понимающе кивнул. — Наткнулся недавно на информацию о золоте Колчака. Ты слышал, поди, что он в Сибири клад оставил! Так вот, теперь точно известно, что на большой крови его закляли. Сорок человек положили. А раньше и больше могли. Говорят, гробницу Чингисхана вообще на десять тысяч жертв закрыли.

— Ну так-то Чингисхан, — развёл руками Алишер. — Но так-то да. Опасно. Я потому и не тороплюсь. О! Пошли посмотрим! Начинается!

И Кутайсов, конечно, показал класс. Причём он обошёлся без банальных поднятых упырей или некроматических конструктов. Все понимали, что на его уровне это даже не банальность, а нечто сродни возне в песочнице детского сада. Нет, будущий Архимаг, если пользоваться старой терминологией, обратился к самой сути Смерти. И стало понятно, зачем здесь находятся аж шесть профессоров, половина из которых так же могла похвастаться высшей категорией.

Я ощутил, как все волосы на теле встают дыбом, когда в ответ на заклинание Варлаама Илларионовича на полигоне сгустилась тьма, а время остановилось. И посреди этой тьмы словно открылся пролом, откуда на мгновение выглянула ОНА. И если бы не многослойный барьер, поставленный участниками комиссии, никого из нас уже бы не было. Причём я чётко понял, что Смерть в этот пролом даже не заглядывала, иначе никакие барьеры бы не помогли. Это был лишь далёкий отголосок её истинной силы, но даже его вызвать — это уже являлось показателем высшего мастерства и отняло у Кутайсова все силы. Пара секунд, показавшихся мне вечностью, — и пролом захлопнулся, растворившись, словно ничего и не было, а профессора, быстро пришедшие в себя, начали хлопать. И мы с Алишером совершенно искренне присоединились к ним. Наставник доказал свою силу и опыт и теперь с полной уверенностью мог зваться магом высшей категории, коих в стране были считаные единицы.

— Поздравляю, Варлаам Илларионович. — подождав, пока первыми поздравят профессора, я подошёл к Кутайсову. Очень удачно двое из кольца к этому времени вернулись, так что больше было не стыдно, что я с пустыми руками. — Вполне заслуженно. Примите небольшой подарок от чистого сердца.

— Старое золото! — уважительно подбросил на руке перстень новоиспечённый Архимаг. — Спасибо, уважил! Зачарование хорошо ляжет, будет сильный артефакт.

— Рад, что понравилось. — я уже подарил Алишеру кольцо поменьше, тот тоже аж расцвёл. Всё-таки у магии были свои законы, да и стоили хорошие перстни возрастом лет за сто очень немало. Но было у меня ещё одно дело, и я повернулся к комиссии, активно обсуждавшей предстоящий банкет. — Товарищи! Я благодарю вас за оказанное доверие и обещаю не подвести. И прошу принять от меня маленький презент. Не рассматривайте как взятку, уверен, чем-то удивить или соблазнить вас у меня не получится, но чем камни будут лежать у меня мёртвым грузом, пусть лучше послужат кому-то другому. А вы, я уверен, сумеете найти им самое лучшее применение. И это значит, что маги нашей страны станут немного сильней, а это всегда плюс, когда речь идёт о защите людей. Ведь именно для этого мы и работаем, не так ли, товарищи?