Глава 15

— Нет, Лука, это точно перебор! — отец ещё раз обошёл тёмно-синий «Форд Волхов», чуть ли не шагами меряя его размеры. — Он к нам во двор даже не заедет. Да и на Арбате протискиваться на нём — это, извини меня, ненаучная фантастика. Да и зачем он мне? Я что, директор завода или нэпман какой⁈

— Ты доцент и кандидат математических наук, — я пожал плечами. — Думаешь, это хуже нэпмана? Как по мне, наоборот. Но вот со двором ты прав.

— Именно! — обрадовался отец. — Пойдём ещё раз «Жигули» посмотрим. Я не знаю, почему ты так негативно к ним относишься. Ладно, я понимаю: там, в Сибири, они действительно не к месту, но в городе, тем более в Москве, очень удобная машина. У нас на кафедре у четверых «копейки» и нарадоваться не могут.

— Ну не знаю… — так-то я в машинах особо не разбирался, да и когда мне было, если я учился всё время, но полученное предубеждение перебороть не мог, хоть убей. — Может, ещё чего посмотрим?

— Простите, а вы рассматриваете только отечественные марки? — вмешался в разговор продавец. — Вижу, вы ценители, а у нас совершенно неожиданно оказались на реализации несколько заграничных моделей…

— Не берут? — сам я, может, и повёлся бы на подобный заход, но альтер эго отреагировало чётко: нам пытаются впарить неликвид. — Брак, что ли?

— Да почему⁈ — возмутился продавец, но под моим насмешливым взглядом сник и раскололся. — Дорого. «Вольво» по цене выходит как «Волхов», а размером в три раза меньше. Да и по мощности так себе. За такие деньги предпочитают «Рысака» взять или «Буревестник».

— Ну-ка, ну-ка, давайте посмотрим, что там за «Вольво». — И опять меня словно изнутри толкнуло, а в ощущениях всплыла чёткая ассоциация, мол, «Вольво» означает безопасность и надёжность. Если так оно и было, то переплатить немного было не грех. — Ведите!

— Лука, но зачем… — начал было отец, но я его уже не слушал, двинувшись за обрадовавшимся продавцом. Так что бате пришлось последовать за нами.

Стенд под шведскую марку отдали самый дальний, до которого случайные люди не доходят. Там стояло всего три машины, причём две полноразмерные седаны, походившие на «Волгу» или тот же «Волхов», разве что более угловатые, с острыми гранями кузова, а вот последняя мне сразу глянулась. Трёхдверный хэтчбек, небольшой, явно предназначенный для города, с чуть более плавными обводами, но при этом с довольно вместительным салоном. Именно к нему я и двинулся, сразу поняв, что имел в виду продавец.

— «Вольво» триста сорок три, — принялся рассказывать тот. — Трёхдверная городская модель. Двигатель — один и четыре литра, семьдесят две лошадиные силы, что даёт достаточно мощности для разгона до ста пятидесяти километров в час. Можно и больше, но у машин «Вольво» стоят ограничители, и если их снять, то гарантия автоматически слетает. Задний привод, четырёхступенчатая коробка передач. Просторный салон, а за счёт того, что коробка перенесена на заднюю ось, даже впереди сидеть очень комфортно, места много. Ремни безопасности установлены базово не только для водителя и пассажира на переднем сиденье, но и для заднего кресла тоже. Вы же слышали, что с позапрошлого года их использование стало обязательным?

— Да, конечно, — я слушал рассказ краем уха, ощупывая буквально каждый миллиметр кузова, и, если честно, машина мне нравилась всё больше и больше. — А опробовать её у вас можно? Пап, как тебе?

— Ну, с виду ничего так, — понятное дело, что отцу она глянулась, ведь с виду «Вольво» напоминала «Альфа-Ромео 75», главную мажорскую машину страны, агрессивное зубило с демонами под капотом, пусть и не была предназначена для гонок. А батя у меня, хоть и пытался выглядеть суровым учёным, но в глубине души оставался пацаном, как и все мужчины от двенадцати до восьмидесяти двух. И, конечно, ему хотелось не только представительскую машину, но и такую, которой можно понтоваться перед друзьями. — Но ценник. Лука, она как две «копейки» стоит! Мне начнут вопросы задавать.

— А ты говори, что сын добавил. — Я пожал плечами, ничуть не впечатлённый проблемой. — Маги бедными не бывают. А аттестованные некроманты тем более. Знаешь, чем я занимался последний месяц? Днём носился по делам, а вечерами штамповал дымовые брикеты. Каждый стоил двадцать пять рублей, и разбирали быстрее, чем я делать успевал. А потом вообще из соседних районов приезжать начали: всем дай.

— Брикеты? — удивился отец. — А для чего они нужны?

— Погреб сушить. — Я сам удивился, когда мне предложили этим заняться, но оказалось, что штука это дико востребованная и пользуется устойчивым спросом. — Смесь опилок и алхимического наполнителя формируется в виде эдакого кирпича, кладётся в погреб и поджигается. Трое суток туда категорически заглядывать запрещается: алхимия со значительным добавлением некро-составляющей, но зато убивает всю плесень, весь грибок, всех насекомых и прочую гадость, а лишнюю влагу отводит. Остаётся только нормально проветрить — и погреб к сезону готов. Правда, технику безопасности надо соблюдать досконально, иначе самому можно в том погребе остаться, но польза невероятная.

— Простите, а гараж таким брикетом высушить можно? — вдруг подал голос продавец и смутился, когда мы с отцом одновременно на него посмотрели. — Просто у меня гараж залило, крыша потекла. Стены никак просушить не могу, да ещё плесень полезла. Что делать, уже не знаю, всё перепробовал.

— Да, вполне. — Я пожал плечами. — Только где взять в Москве, не подскажу. Свои я там, в Сибири, делал, здесь ни оборудования нет, ни ингредиентов. Попробуйте через справочную найти. Называется «брикет стружечно-алхимический дымовой для уничтожения грибков, плесени и паразитов». Ещё они торфяные бывают. И, в отличие от серных шашек, заодно прогревают помещение.

— Спасибо! — продавец быстро записал мои слова в блокнот. — Если хотите, можете машину попробовать, сейчас ключи возьму. И специально для вас могу сделать скидку — пять процентов. Больше, к сожалению, не получится.

— Нормально, спасибо. — Я поблагодарил мужчину и повернулся к отцу. — Ну что, готов? Не забыл, где какие педали находятся?

— Поучи ещё отца! — мне выдали профилактический подзатыльник, чтобы не зарывался. — Сейчас батя покажет класс!

Правда, показать не получилось. И машина не обкатана, да и отец давно за рулём не сидел. У нас когда-то был древний «Москвич-400», доставшийся от деда, но он уже тогда на ладан дышал и в итоге в один прекрасный день встал колом. Мастера сказали, что двигатель надо менять полностью. Дед утащил его на дачу с тем, что постепенно починит, но, насколько знаю, он до сих пор стоит в гараже мёртвым грузом. А отец вот уже лет десять как ходит пешком. Так что, отвыкнув, вёл очень аккуратно, скрупулёзно соблюдая правила и предпочитая пропустить всех, чем влиться в поток. Дав круг возле автоцентра, мы припарковались на стоянке и выбрались наружу обсудить ощущения.

— Нет, конечно, с «Москвичом» никакого сравнения. — Несмотря на то, что поездка длилась всего несколько минут, отец пришёл в изрядное возбуждение. — Лука, ты видел, какой мягкий ход⁈ Ведь вообще не трясёт! Я как-то с проректором домой ехал, на его «Мерседесе», так вот у него так же. Неровности дороги вообще не чувствуются!

— Ну и отлично! — я тайком перевёл дух, понимая, что спорить отец больше не будет, и повернулся к продавцу. — А что по ремонту?

— Ну как сказать… — замялся тот. — В домашних условиях ремонт проводить… не рекомендуется. Там довольно специфическая коробка, да и вообще… но можно воспользоваться нашим сервисным центром! На период гарантии это бесплатно!

— А после — очень даже платно. — Я уже догадался об этом, но отступать не собирался. — Хорошо! Мы берём, оформляйте документы. Мы же можем прямо на ней уехать?

— Да-да, конечно! — обрадовался мужик и кинулся в автоцентр. — Я сейчас всё сделаю! Буквально пару минут придётся подождать — и всё будет готово!

На деле, конечно, вышло куда дольше, но никто не жаловался. Отец пытался сохранять достоинство и равнодушный вид, но любому было понятно, как он рад. Полчаса — и он оказался владельцем новой «Вольво-343» цвета «серебристый металлик», довольно редкого цвета среди отечественных машин, что тоже стало отдельным поводом для гордости. В итоге, когда мы добрались до дома, отец сразу в квартиру не пошёл, оставшись во дворе рядом с машиной и начав протирать фары, перекладывать что-то в багажнике, короче, заниматься совершенно бесполезными делами.

И буквально через пять минут вокруг него образовался кружок мужиков со всех окрестных домов. Заслуженные деятели культуры, преподаватели институтов и прочая интеллектуальная и культурная элита столицы принялись обсуждать покупку, как обычные работяги, рассматривая новинку, сравнивая расход на сотню, давая советы, где брать запчасти, и прочие невероятно важные вещи. Я оставаться не стал: поздоровавшись с самыми первыми, ответил на пару вопросов и свалил домой, давая отцу насладиться своей минутой славы. А дома меня прямо в пороге перехватила мама.

— Лука, — она выглядела немного взволнованной. — Там тебе посылку привезли с Мосфильма. Я отнесла её тебе в комнату.

— Распаковала? — Скрывать я ничего не собирался, но мама всегда была глубоко интеллигентной, всё же филолог из хорошей семьи, поэтому всегда неукоснительно соблюдала этикет… ну, кроме тех случаев, когда её никто не видел.

— Я не сую нос в чужие посылки! — обиделась мама, но вскоре не выдержала. — Но я считаю, что вы слишком мало знакомы, чтобы делать ей такие подарки.

— Так это не ей, — я скинул ботинки, надел тапочки и, помыв руки, в два движения располосовал упаковку, вынув из неё шубу. Как мы и договаривались, костюмеры Мосфильма перешили соболевую доху, и получилось весьма достойно. Ну, на мой взгляд, я в фасонах особо не разбирался. — Это тебе.

— Мне? — не слишком натурально удивилась мама. — Но… я не могу. Это слишком дорого!

— Думаешь? — я ещё раз осмотрел шубу. — Ну да, наверное. Шуба из двухсотлетнего седого баргузинского соболя, зачарованного югами от износа, загрязнений и на влагостойкость, — это на самом деле дорого. Таких, наверное, в стране больше и нет. Ладно, отправлю в Ужаниху, там придумаю, что с ней делать.

— Хотя, если подумать, ты же за неё не платил, так? — я моргнуть не успел, как шуба исчезла у меня из рук. — Тогда зачем хорошей вещи пропадать? К тому же размер мой! Ты посмотри, как сидит!

— Сидит отлично! — я постарался сдержать улыбку. — Словно на тебя шили.

— Да? — мама покрутилась перед зеркалом. — А тебе не кажется, что она меня полнит?

— Мам, а давай ты этими вопросами папу мучить будешь? — я рассмеялся, плюхнувшись на диван. — Ничего она тебя не полнит. Отличная шуба, я специально договаривался, чтобы доху перешить тебе в подарок. Вы же золото, что я подарил, не носите. А зря. По-хорошему, его зачаровать стоит, сделать обереги. Старое золото для этого идеально подходит. Да и вообще, хватит меня стесняться. Да, я понимаю, что серьёзно накосячил, но сейчас же исправляюсь.

— Сынок, мы тебя не стесняемся, с чего ты взял? — мама подошла ко мне, погладив по плечу. — Просто это всё так неожиданно. Мы не успеваем реагировать. Дай нам немного времени. Но мы очень любим тебя и гордимся.

— Я тоже вас люблю. — Я загнал глубоко внутрь рвущееся ехидство, которое сейчас нафиг никому не было нужно. — Пойду поужинаю и прогуляюсь. Может, кого знакомого увижу. Сто лет уже дома не был.

— Конечно, сходи, — засуетилась мама. — Я сейчас подогрею. Где там Артём⁈ Он ужинать собирается или до ночи будет с соседями языком чесать?

— Дай человеку насладиться. — Я хмыкнул, направляясь в уборную. — Подумай лучше, как сама в новой шубе на кафедре появишься.

— Ой да когда это будет, — всплеснула руками матушка, но отца трогать больше не стала, да и притихла подозрительно, видать, на самом деле представила, как приходит на работу и «дорогие коллеги» штабелями ложатся. — Садись, я тебе положила. Кушай, добытчик ты наш. Если добавки захочешь — скажи.

Быстренько закинув в себя ужин, я поблагодарил матушку и уже через пять минут стоял на улице. Мужики у машины крутили в руках инструкцию по эксплуатации, которую заботливо приложили ответственные шведы, да ещё на русский перевели. Моё появление прошло практически незамеченным, да и я сам задерживаться не стал. Лишь поздоровался с теми, кого ещё не видел, и свинтил. Теперь оставалось лишь найти знакомых, а с этим могли быть проблемы. Друзей у меня было не то чтобы прям много. Сказывалось обучение в спецшколе, да и в технаре я не так чтобы прям общался со старыми знакомыми, предпочитая налегать на учёбу. Но попытка не пытка, а не найду, так хоть прогуляюсь по памятным местам.

Арбатские дворы всегда были особым миром. Здесь в основном обитали коренные москвичи, часто целыми поколениями, причём задолго до революции. Никакой «лимиты» или «гопников», хотя хулиганья хватало. Но даже оно было своё, посконное, и чаще всего из хороших семей, с папой и мамой, занятыми либо на государственной службе, либо в науке, либо в культуре. Ну или являющимися технической интеллигенцией — таких тоже хватало. Вот военных почти не было: почему-то они здесь не селились, хоть в Великую Отечественную многие местные обитатели ушли на фронт добровольцами. Ещё больше не взяли по состоянию здоровья или из-за брони от различных организаций, так что они ковали победу в тылу.

А ещё среди жителей Арбата хватало магов, но только новой формации, то есть появившихся уже при советской власти. Но оно и понятно. До революции здесь предпочитали селиться мещане и разночинцы, если, конечно, речь не шла о каких-то модных доходных домах, а они предпочитали скрывать отпрысков с магическим даром, чтобы не отдавать их в монастыри, где условия, скажем прямо, были крайне суровые. А в дворянские училища мещан брать не спешили. Зато при новом строе всё поменялось, и одарённые дружно рванулись учиться. Так что магом на Арбате никого было не удивить. Возможно, поэтому соседи ко мне всегда относились ровно и никак не выделяли, за что им большое спасибо.

К сожалению, найти знакомых у меня не получилось. Народ гулял, но всё больше молодёжь, с которой я никогда не пересекался. Я прошёл через двор своей первой школы, расположенной буквально за моим домом, прошёлся по знакомым дворам, покрутился на самом Арбате, под вечер наполнившимся гуляющими парочками, и, лишь когда снова углубился во дворы, услышал бренчание гитары… Кто-то рвал струны, пытаясь повторить манеру Высоцкого, но получалось так себе. Оно и понятно: никто не Высоцкий, кроме самого Высоцкого, что не мешало молодёжи всей страны горланить его песни. Я, правда, самого Владимира Семёновича как личность недолюбливал за увлечение блатной романтикой, но песни пел с удовольствием, всё же автора стоило отделять от творчества. Так что двинулся на звук и через пару минут оказался возле скамейки, занятой группой молодёжи.

— Привет честной компании. — Я шутливо приподнял несуществующую кепку. — Пустите к огоньку, погреться?

— Ты гляди, Новиков! — цыкнул один из самых старших парней. — А говорили, тебя в Сибирь законопатили. Дескать, рожей не вышел в Москве оставаться.

— А ты меньше слушай разных болтунов, они ещё не такое расскажут, — я демонстративно засунул большие пальцы под ремень, демонстрируя кольца. — Здорово, Кочан.

— Привет, Новик. — Кивнул тот. — Так значит, врут?

— Да почему? — я пожал плечами. — Отработка у меня реально в Сибири. Но я тебе так скажу: там такие дела крутятся, даже Москве до них далеко.

— Да свистишь поди! — сплюнул Кочан, а в миру Кочанов Виталий, мой одногодка, с которым мы особо не дружили, но друг друга знали. — А ну, молодёжь, освободите место для товарища мага! Он наш, арбатский, с тридцатого дома. Падай, Лука. Так чего говоришь, у нас в Сибири происходит? Давай, накидывай, только если что, сразу осётра урезай. Если в какую приблудную нечисть я ещё поверю, то в нашествие крылатых обезьян точно нет. А то мне тут Харлам по ушам ездил. Помнишь его?

— Харлу-то? — я уселся на освобождённое для меня место, принял горсть семечек и сплюнул первую шелуху. — Конечно. Только он всегда звиздеть любил. А я тебе как на духу чистую правду расскажу! Короче, началось всё с того, что я с дерева снял русалку…