Глава 4

— Всё, жди приглашения на премьеру ближе к концу года!!! — Жан от избытка чувств обнял меня. Пятый раз за последние десять минут. — Это будет абсолютный хит! Упыри, вурдалаки и советские маги защищающие мирных жителей!!! Мы порвём кинозалы!!!

— Ты сейчас опоздаешь на поезд и будешь сутки на вокзале куковать, — я отцепил от себя руки режиссёра будущего шедевра кинематографа. — Езжай уже! А на премьеру обязательно приедем, не переживай. Главное сделай всё как надо. А за нами не заржавеет.

— Договорились!!! — Милославский снова повис на мне, но на этот раз отцепился сам и заскочил в вагон, улыбнувшись недовольной проводнице. — Жди звонка!!! Я обязательно сообщу когда начнутся съёмки!!!

— Ага, жду не дождусь, — я дождался, когда дверь вагона закроется и облегчённо выдохнул. — Блин, наконец-то! Что-то общение с богемой меня утомило.

— Терпи, — хохотнул Косицын, оказавшийся на вокзале и подошедший поздороваться. — таково бремя славы. И это ещё неизвестно, чего этот ухарь наснимает.

— Вот именно этого я и боюсь, — я тяжело вздохнул. — Как раньше было просто. Думал приеду, три года отработаю магом сельского профиля, опыта наберусь. Потом переведусь куда-нибудь к Москве поближе или в частную практику уйду. На жизнь хватит, много мне не надо. А теперь… вот зачем мне всё это?

— Попала собака в колесо, пищи да беги!!! — в голосину рассмеялся Спиридон Иванович. — Кто если не ты? У нас со всей области уже пару десятков заявок на услуги некроманта лежат, это тебя просто не трогают, потому что официально ты им не являешься, вот и футболим в область. А там тоже специалистов раз, два и обчёлся. Редкие вы звери, навьи проводники, а ещё реже те, кто хоть что-то из себя представляют. И не боятся ответственность брать. Так что привыкай, покоя тебе не будет пока как тот же Кутайсов не станешь. Всегда работа найдётся, и дай бог, чтобы армейцы или контора не припахала. К этим попадёшь — всё! С концами.

— Нет, спасибо, мне одного раза хватило, — я вспомнил о встрече с абиссаром и слегка вздрогнул. Да, теперь у меня не было безотчётного страха перед тварями астрала, но это не означало, что я желал снова с ними встретиться. — Ладно, поеду домой. Там вроде заявка была, а я с телевизионщиками этими половину недели потерял. Хорошо ещё костюмеров вчера отправил своим ходом. Они из города вызвали машину, а до Москвы должны были самолётом добираться. Ты вот знал, что у нас можно самолёт заказать, грузовой?

— Знал, — пожал плечами оперативник. — Даже у нас аэротакси есть, только, правда, на вертолётах. Вертолётодром возле лесхоза находится, ты там просто не бывал ещё. Пять машин у нас на район. В основном «коровы», но Ми-6 один имеется.

— Надо же, не знал, — я искренне удивился этому факту. — Надо будет аккуратнее летать, а то врежемся ещё ненароком.

— Мы однажды с Ефимом чуть не влетели, — хмыкнул от воспоминаний Косицын. — увернуться сумели, но воздушной волной от винта нас едва на землю не сбросило. Но в целом если днём и хлебалом не хлопать то опасности нет. Но ты прав, надо будет на следующее совещание с ветролётчиками тебя позвать. Мы обычно весной встречаемся, определяем коридоры и порядок вылетов. Просто раньше кроме штатного ковра-самолёта больше лётных средств не было. Я передам Всеволоду, чтобы не забыть.

— Буду благодарен. — я кивнул и протянул руку. — Побегу. А то дел накопилось, пора разгребать. Нашим привет, передай, что к концу недели заеду заодно и воду привезу. А то Сан Саныч уже звонил на днях.

— У него опять изжога обострилась, — отмахнулся Спиридон. — Счастливо! На связи.

Я кивнул и прыгнув в Форд умчался, оставив позади вокзал и очередную страницу своей жизни. Выгорит там что-то с кино или нет, меня на самом деле мало волновало. Я уже понял, что экранный образ ко мне настоящему отношения иметь не будет вовсе. Ну и пофиг. Зато наконец окончательно разобрался с наследием Абалашева. Москвичи забрали почти всё, разве что шубы я так и не отдал, хоть позволил их тщательно измерить и сфотографировать. А ну и соболью отдал тоже, но не насовсем, а с тем, что в мастерской киностудии её перешьют.

Размер оригинального изделия внушал уважение, в него можно было дважды завернуться, так что Любовь Ивановна пообещала что сумеют сделать из него две шубки. Одну сразу передадут маме, для чего мне пришлось всеми правдами и неправдами доставать её размеры. А вторую получит Алсу. Да, подарок выбивался из разряда дружеского или даже варианта, когда вы просто встречаетесь, без особых планов на будущее, но я мог себе позволить. Киношники насчитали не менее четырёхсот тысяч за тряпки, за которые я бы и сотки не дал. Но тут кто на что учился.

Итоговая сумма всего наследства вышла астрономической, хотя пока ещё не была до конца определена. Возить с собой сотни тысяч рублей никто не собирался, и Сальникова после оценки просто написала запрос через сберкассу. В течении месяца на книжку должны были деньги упасть, как приходили до этого от ювелиров. Тех до сих пор будоражило и пару раз ко мне доставляли копии дневников Абалашева, причём привозили их фельдъегеря, что намекало на высочайший интерес государства к данным записям. Однако, до полной обработки записей никакой речи об экспедиции в Иран не стояло, поэтому я особо не напрягался.

Из оставшегося лично мне клада часть я использовал на подарки. В основном это была посуда, серебряные стопки и бокалы, иногда небольшие блюдца или соусники. Разве что Небогатова очень просила медную турку, затесавшуюся между серебряными изделиями и получила её. Сам я к кофе был равнодушен, а если Акулине Сафроновне хочется возиться с нагретым песком, пусть балуется. А так подарки кроме коллег получили директора колхозов, глава сельсовета, директор школы, и несколько человек в районе, типа главы исполкома, начальника милиции района и тому подобных. Конечно, им можно было ничего не дарить, всё же нагнуть мага административным ресурсом не так просто как кажется, но я предпочёл не ссориться.

Ну и один из перстней подарил Мартынову. Он, конечно, подставил меня с этой авантюрой в астрале, но он сам там был лишь посредником. Организаторы операции сидели в высоких кабинетах и относились к ведомству из трёх серьёзных букв. За подставу, они, кстати, так и не извинились. Инициатива с путёвкой была полностью Мартынова и областного руководства ПМАКа. Максимум на что мне намекнули, так это на ускоренную аттестацию как некроманта. По-хорошему подобная специализация присваивалась только после третьего курса университета, но мне разрешили самоподготовку и аттестацию по желанию. Так себе уступка, надо сказать, потому что тоже самое я мог через Кутайсова получить, но с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Варлам Илларионович, кстати, долго ржал, когда узнал подробности авантюры, а скрывать их я не собирался. С меня подписку о неразглашении не брали, так что могут идти козе в трещину. По словам Кутайсова любили чекисты такие вот штуки, чтобы что-то да чужими руками, да ещё ничего при этом не обещать. Ну красота. Правда и винить меня тоже не стал. Сказал, что у меня своя голова на плечах, да и профессиональный рост как мага был очевиден. Особенно после того как я продемонстрировал новую форму жезла.

Медиумов было ещё меньше чем некромантов, а способных разделать абиссара и вовсе единицы. Это не означало что я изменил своего мнения об астрале, но среди нежити хватало не только восставших костяков разной степени морфизма, но и эктоплазменных сущностей, то бишь приведений и призраков. И вот эти твари вполне могли уходить в верхние слои астрала, да и достать их обычному некроманту было не так уж просто. Зато я теперь мог крошить ублюдков в капусту не особо напрягаясь. Что с одной стороны радовало, а с другой намекало, что работы у меня может серьёзно прибавиться.

Не то чтобы я от неё бегал, но и лишнего брать не хотел. Впереди была весна, самая горячая пора в деревне. Пахота, посевная, телята в стаде, вот это вот всё. Да и у меня работы было за гланды. Там и русалки проснуться должны были, а они первую неделю дурные и ничего не соображают, и водяной с лешим. И шурале, кстати, который так и дрых в заброшенном стогу. Его надо было поднять раньше лесного хозяина и отправить восвояси. Ну и допросить перед этим тоже. А то могли быть проблемы, а оно мне надо разнимать двух лесных повелителей в лесу? Что я дурак что ли?

Про Вальпургиеву ночь я тоже не забывал, но ведь были ещё государственные праздники, перед которыми мне требовалось обследовать место проведения митингов, а в процессе охранять людей от появления нечисти. И церковные, где шанс появления зловредных тварей с одной стороны снижался, с другой, на Страстную неделю количество происшествий с инфернальными созданиями заметно вырастало. И это не суеверия, это статистика, и вот думай что хочешь. Конечно, я бы мог сказать, мол, а какое отношение я к этому имею? Путь батюшка напрягается! Но это как-то не по-человечески что ли. Да и чревато было такое отношение, особенно сейчас. На меня в селе может и не смотрели косо, но разговоры ходили. И вряд ли успокоятся в ближайшие полгода.

Хотя откровенной зависти в свою сторону я не видел. Да, шептались, что мне повезло, но так, чтобы языками почесать. Особой злости или недовольства в этом не было. Может быть потому что местные не знали полной суммы, а может потому что даже став фактически миллионером я не ударился во все тяжкие, продолжив жить как жил раньше. Да, купил машину, но не понтовый Форд Рысак или тем более Альфа-Ромео, а вполне себе рабочий Север. Даже ещё в формате Экспедиция. Мужики как один сошлись во мнении что они сами бы от такого не отказались. Это ж можно на зимнюю рыбалку на неделю уехать и жить прямо в лесу в комфорте! А на открытие охоты?!! Вот то-то же!

И церкви я пожертвовал старинные иконы да и денег дал. Батюшка Никодим уже смету составил, купол церкви подлатать, да и оградку обновить. Ну и так по мелочи, побелить, покрасить, угля купить на следующий год. Об этом все были в курсе и считали что я богоугодное дело сделал. Сам же при этом продолжил работать как раньше, никому в помощи не отказывал, по своей части, конечно, да и в целом не изменился. И уж тем более не начал разговаривать со всеми через губу. Но для этого меня слишком хорошо воспитали родители, объяснив, что деньги в жизни далеко не главное, а чваниться из-за того, что ты можешь позволить себе больше чем кто-то другой самое последнее дело. И подобное осуждалось как на официальном уровне, так и среди обычных людей. Собственно, нэпманов не любили скорее именно за понты, чем реально за то, что они занимались бизнесом. Тех кто сидел тихо даже не замечали и уж тем более не третировали. А вот кто кичился своими деньгами поливали презрением по полной программе.

Конечно, кто-то мог бы сказать, что я поступил неправильно, отдав оценку, а главное архив Алабашева на откуп каким-то там ювелирам из Москвы, но тут вставало сразу несколько проблем. Каждое слово дневников требовалось проверить перекрёстными ссылками. Найти подтверждение в других источниках, доступа к которым у меня просто не было. Да и не читал я на старославянском, на котором было написано как минимум половина документов. Сидеть же разбирать каждую букву означало просто забить на всю остальную работу, погрузившись в исследования с головой.

Второй момент, почему я так легко согласился отдать бумаги, был в охране визитёров. Девятое управление КГБ не занимается кем попало, эти волкодавы охраняют первых лиц государства и если уж их приставили к парочке старых евреев, значит они пользуются доверием руководства страны. Да и оформили изъятие по полной программе, с описью, актом с печатями, и прочей бюрократией, причём заверено всё было не левыми штампами ОАО «Рога и копыта», а государственными печатями Второго главного управления.

Да, того самого, что занималось внутренней безопасностью и контрразведкой. Оказался среди охраны ювелиров молодой лейтенант, до этого момента ничем не выделявшейся среди остальных. И я даже понимал, почему он вдруг проявился. Да, бумагам по самым скромным подсчётам было лет двести пятьдесят, но одного джинна хватало, чтобы признать их потенциально опасными. И никто не знал, что там будет ещё. Мало ли сюрпризов оставили нам предки, особенно во времена Смуты. Лучше перебдеть чем недобдеть и я тут был полностью с ними согласен.

Дорога стелилась под колёсами форда. Март в Сибири мало чем отличался от зимы, разве что погода стала хуже, часто дули метели, а температура скакала как ошпаренная от почти весны до заморозков за тридцать. Но уже чувствовалось, что холода сдают позиции. С каждым днём день становился длиннее, колхозники начали проверять технику, птицы щебетали по утрам как оглашенные. Весна пусть с трудом, но пробивала себе дорогу. Но проблем меньше от этого не становилось, так что когда я подрулил к нужному дому меня уже ждали.

— Наконец-то! — дородная женщина лет от пятидесяти до шестидесяти, всплеснула руками, — Лука Артёмович, спасайте!!! Жизни никакой нет, всех несушек передавил, ирод!!!

— Давил или рвал? — я захлопнул дверь машины и поздоровавшись, прошёл на двор. — Тушки вы не выбрасывали?

— Да как можно! — возмутилась хозяйка. — Вона, в сарае лежат. А драл, аль душил, я не знаю, но сил моих больше нет! Это что делается, люди добрые?!!

— Они вряд ли в курсе, так что давайте посмотрим птицу. — остановил я причитания. — Где они у вас? Здесь? Показывайте!

Надо сказать выглядели тушки кур не очень. Я думал, что хорёк повадился ходить, но тут явно было что-то другое. Головы были пробиты и я было подумал на ласку, ведь это был её стиль, напасть со спины, прокусить голову и выпить мозг, но взрослые несушки были для мелкой охотницы слишком крупными. Это её конечно не остановило бы, но ладно одна две птицы, но десяток уже перебор, да и были ещё признаки, которые не позволяли свалить всё на ласку или какого-нибудь хорька.

Головы куриц были пробиты ударом сверху чем-то острым и длинным. Если бы делали ставки, я бы поставил на коршуна или сову, но в закрытой стайке? Не вариант. Да, в строении были отдушины, но совсем небольшие. Повелители воздуха в них просто не протиснулись бы, даже если бы нашли дорогу. При этом тушки выглядели так, будто их драли когтями, разрывая и перья и мясо. На вскидку я бы предположил, что здесь порезвилась мелкая нечисть или даже твари инферно, типа тех же анчуток, но они бы вырезали весь курятник, а тут убивали по одной, две птице в сутки. Опять несовпадение. Короче одни загадки кругом, даже самому стало интересно, что же это за тварь повадилась ходить на охоту. И я собирался найти её во что бы то ни стало.

— Идём в курятник. — я поднялся, отряхивая руки от снега и перьев. — Посмотрю на месте что происходит. Куры там ещё?

— Да куда там! — возмутилась хозяйка, — Ещё вчера всех домой перенесла, да их осталось всего три штуки!

— Ну извините, был занят, — я развёл руки. — но обещаю, что хищника вашего обязательно выловлю и он за всё заплатит.

Курятник оказался лишь огороженным углом в общей стайке. Основное место занимала меланхолично жующая сено корова, покосившаяся на меня лиловым глазом, мол ходят тут. За перегородкой бодро хрюкали пара подсвинков, толкающихся боками у кормушки. И те и другие никаких повреждений не имели, значит версию с нечистью можно было отменять. Взявшаяся убивать она никогда бы не отпустила скотину. Значит, что-то другое, но что? Я задумался, оглядывая стайку и задрав голову на сеновал, сделанный прямо здесь же, так сказать вторым этажом, вдруг встретился взглядом с громадными зелёными глазами, притаившимися под балкой сеновала.

— Ну здравствуй, хищник. — сомнений не было, хоть я до сих пор так и не определил, кто это был. — Сам спустишься или в догонялки играть будем? Лично я бы не советовал. Я всё равно тебя поймаю, но тебе это не понравится. — глаза мигнули и исчезли. — И вот всегда так. Ладно, давай пойдём длинным путём. Ocuir Baeshra!