Глава 5

— Припёрси! — встретила у ворот меня Марфа. — И чего ходишь, девке мозг канифолишь⁈

— Твоя девка сама кому хочешь мозги засрёт. — не поддался я на провокацию. — Знала же, что та в городе неприятности на жопу найдёт, зачем отпустила?

— А кто ж ея удержит? — справедливо возмутилась старая ведьма. — Это раньше она не признанной была, а таперича всё, в силу вошла, теперь своим умом пусть живёт. Свои шишки собирает. Я своего горюшка до дна хлебнула, чтобы чужое подбирать. Хочет — пусть гуляет. Коли в башке один ветер да моча, толку всё одно не будет. А коли поймёт чего, так может и вырастет из неё справная ведьма. Тока ты ведь не меня стыдить пришёл. Избалуешь ты ея, сам потом не расхлебаешь.

— Не избалую, — я открыл ворота, благо Марфа, наконец, отступила в сторону и вошёл на двор. — А избалую так выпорю, чтобы компенсировать разницу. Тем более есть за что. Натка! Выходи уже, хватит уши греть!

— Ой, больно надо! — дверь в избу ведьм открылась, выпуская девушку. Та всеми силами пыталась изобразить безразличие но получалось так себе. — Что, послала тебя твоя Княжна?

— Почему? Даже не думала, — я пожал плечами. — А у тебя что, так свербит на неё? Смотри мне, узнаю что гадость какую задумала, лично удавлю. Или в колодце утоплю, как предки завещали.

— Ну да, давай рви задницу за эту сучку!!! — мигом окрысилась ведьмочка. — Её золотом осыпал, а мне даже монетки не подарил!

— Я из-за тебя подставился по полной, чуть не сдох, и на поруки тебя взял! — тут же озверел уже я. — Ещё подарки тебе дарить?!! Скажи спасибо, что я тебя в спецкамере гнить не оставил, стерва неблагодарная!!!

— Ой, да будто меня посадили бы! — как и ожидалось, ужасы тюрьмы уже выветрились из симпатичной, но пустой головы Натки. — попугали бы да отпустили.

— За приворот и вымогательство?!! — я почувствовал, как рука сама сжимается в кулак от желания дать этой бестолочи просветительский чапалах. — Дура, блин!!! Тебе трёха минимум светила! Да, в спецприёмнике держать не стали бы, отправили в лагерь, но думаешь там лучше?

— Рассказывала я ей как при Сталине оно было, — проскрипела Марфа. — тогда мне десятку дали, за вредительство. Хотели к стенке поставить, да пожалели. Но иногда такое накатывало, что лучше бы поставили. На Колыме тогда зона была для магического контингента, на Ягодном озере. Навь с Явью там совсем через тонкую плёночку обитали, чихни и на другой стороне окажешься. Сильное место, кровью политое. Зелья мы варили, для фронта, апосля победы как раз амнистия многим выпала. Но дожили не все. Скока ведьм там сгинуло, скока чародеев, скока нечисти. Давно со счёта сбилась. А как вышла, так отринула всё чуждое, токмо природное оставило. Так с тех пор и живу. Так и тебя, дуру, учила, да видать всё зря.

— А вы меня раньше времени не хороните! — окончательно взбеленилась девка. — Ещё посмотрим кто кого!

— Я тебя! — навис я над Наткой, и та, ощущая мою ярость, подала назад, мигом растеряв всю воинственность. — Моё слово ты слышала. А учитывая, что я за тебя поручился, клянусь, рука не дрогнет! Уясни это, а пока… ты же фамильяра себе так и не нашла?

— Да кады ей! — раскудахталась хриплым смехом Марфа. — Хвостом же вертеть надо, кады учиться!

— Так вот, — я не обратил внимания на старую ведьму. — есть у меня один вариант. Как тебе глянется, не знаю, но… вот!

— Эт-то кто? — от удивления девушка даже икнула, глядя на вытащенное мной из-за пазухи существо, покорно повисшее в руке. — Это кот⁈ Или…

— Химера. — я повернул пойманного хищника к себе мордой, рассматривая его ещё раз. — смесь кота и совы. Видишь клюв и глаза какие? А крылья? Он маленький ещё но уже матёрый убийца. У Федосеевой десяток кур задавил.

— Жрать хотел! — припечатала Марфа, без страха перехватив у меня зверя. — Леникина работа. Снова за старое взялась. Ужо говорила я ей, доиграется, допрыгается. Велес непотребства не потерпит, рано или поздныть достанет её, да всё бестолку. Не хуже тебя, Натка, упёртая.

— Фиу, фиу!!! — подал голос котосовёнок, крутанувшись и попытавшись вырваться из рук ведьмы, но куда там. — Фиу!

— Жрать хочет. — припечатала Марфа. — ишь, отощал. Как протянул только неделю не понимаю.

— Высшая химера, — я пожал плечами. — не сшитая из кусков разных животных, а созданная на уровне эмбриона. Даже не знал, что Хвостова так может. Но да, без подпитки магией всё равно скоро сдохнет.

— Ну уж нет!!! — рывок Натки был стремительный и котосов оказавшись у неё в руках тут же был потискан, поглажен и обцелован. — Мой! Никому не отдам!!! Мой будет! Я его привяжу и подпитывать буду! Ни у кого такого фамильяра не будет!!! Девки от зависти космы себе повыдергают!!!

— От бестолочь! — рассердилась старая ведьма, но так, для порядка. — И ты хорош! Совсем девке памроки забил!

— Ничего пусть лучше с котёнком возится, чем дурью мается, — отмахнулся я. — Глядишь и поумнеет. Хоть я в это и не верю. Ладно, поеду. Совокота пристроил, теперь самое неприятное осталось. И тут даже не знаешь, на какой козе подъехать.

Дом семейства Хвостовых знала вся округа. Громадный каменный двухэтажный особняк за высоченным забором и всегда закрытыми воротами. Сам Виктор Михайлович от людей не прятался, да и дома бывал редко. Его проще было на ферме поймать или в поле, а в случае сильной нужды вызвать по телефону, но на территорию усадьбы никого не пускали. И может быть кому другому этого бы не спустили, но именно чете Хвостовых Ужаниха была обязана своим процветанием и это давало им некоторые преференции и право на экстравагантность.

Я в гостях у Хвостовых тоже не бывал, да и общался только с председателем «Маяка». Алёна Семёновна меня показательно игнорировала, но насколько я знал, она в принципе не общалась с коллегами по цеху, но сейчас у меня не было выбора. Высшие химеры не появляются из воздуха, для этого нужна целая лаборатория уровня НИИ или… талантливый маг-природник. Друид по западной классификации. И внезапно, такой, а точнее такая как раз жила в Ужанихе. И именно с ней мне требовалось решить вопрос так, чтобы не поругаться окончательно, но донести мысль которую я хотел озвучить.

— Чего надо? — всего через десять минут громогласного стука в ворота за ними раздался грубый мужской голос, явно не принадлежащий хозяевам дома.

— Хозяйку позови. — я не собирался обсуждать вопросы с подручным, да и вряд ли это понравилось самой Хвостовой.

— Ага, щаз-з! — но открывать мне, похоже не собирали. — Вали отседа, пока собак не спустил! Ишь ты, хозяйку ему! Ходят тут… всякие…

— Слышь, чудило, — меня происходящее начало серьёзно раздражать. — Я ведь по-хорошему прошу, а могу и ворота выбить. А шавок твоих на унты пущу. Бегом метнулся к хозяйке и передал, что Лука Артёмович хочет её видеть. Ну⁈

Вместе с последним словом я ударил в ворота «Воздушным кулаком» от чего те не просто задрожали, а в них даже что-то хрустнуло. И подручного Хвостовых с места смело, я только услышал удаляющийся топот вперемешку с матами и проклятиями. А ещё собачий лай. Серьёзный такой. Зуб даю, что пёсики здесь непростые. Скорее всего как минимум улучшенные генетически или тоже высшие химеры, внешне похожие на собак, а по сути кто угодно, только не псины. И это тоже было проблемой.

— Чего надо?!! — ждать пришлось минут двадцать и в итоге передо мной предстала сама Алёна Семёновна, недовольно сложившая руки под грудью, а за её спиной топтался хмурый дед лет шестидесяти, в фуфайке, треухе и валенках с калошами. Ему я тоже не нравился, но в отличии от хозяйки наезжать на мага он опасался. — Ну?!! Я слушаю!!!

— Мы на улице будем говорить? — я демонстративно осмотрел округу. Усадьба Хвостовых стояла на краю села, занимая немалую площадь, но всё же не в одиночестве. И я чувствовал направленные на нас тайком взгляды из соседского окна. Всё же гости у Хвостовых бывали не часто, а тут и вовсе намечалась какая-то драма. Ну как устоять. — Вы уверены?

— Мне скрывать нечего! — друидка и не подумала сбавить тон. — Говори что хотел и проваливай!

— Точно нечего скрывать? — тут уже я зло оскалился. — И сбежавшую высшую химеру?

— Потапыч?!! — рывком развернулась к дедку Хвостова. — Ты же сказал, что объект сдох?!!

— Так без подпитки-то он как есть подохнет. — даже не подумал смутиться дед. — да и тепличные они. Жратву добывать не умеют. Поди уже гниёт где-то под забором.

— Этот умеет, — я с усмешкой уставился в глаза старика. — У Федосеевой вырезал десяток кур-несушек. Пикировал с сеновала пробивал голову клювом, затем рвал тушку когтями и кушал. Еле поймал его, пришлось усыпить, чтобы схватить.

— Давай сюда! — требовательно протянула руку ко мне Алёна Семёновна. И видя, что я не спешу отдавать химеру, возмущённо топнула ногой. — Ну?!! Я долго буду ждать?!!

— Да хоть всю жизнь, — я пожал плечами. — Я не ваш подчинённый и даже не вашего мужа. И вам ничего не должен. Зато обязан защищать жизнь и здоровье жителей села, а высшая химера, сделанная из двух идеальных хищников это не то, что они хотели бы видеть у себя на дворе.

— Чего ты хочешь? — всё же сбавила тон Хвостова. — Денег? Я дам тебе денег! Сколько? Тысяча, две, пять, десять? Десять тысяч и ты возвращаешь мне объект!

— Денег у меня самого как у дурака фантиков, — я покачал головой. — Не знаю куда девать. А хочу я, чтобы родители могли детей спокойно выпускать играть на улицу, не переживая, что им голову пробьёт очередное творение безумной бабы, которая решила что правила для неё не писаны. Насколько мне известно, любая работа с химерами в частном порядке запрещена. Но ментов вы не боитесь, у вас достаточно покровителей и в районе, и в области, да и в Москве найдутся, зуб даю. Однако, это не значит, что я закрою на это глаза. Уверен, если подниму шум, то на слова кавалеры медали «За ликвидацию магической угрозы» прислушаются, особенно на фоне прошлогоднего происшествия. Никто не захочет повторения, и больше всех, областное начальство. Возможно, саму вас не тронут, но от химер прикажут избавиться. А скорее всего пришлют группу зачистки, которая вывезет всё, что может представлять угрозу.

— Пошёл вон! — судя по белевшему лицу Алёны Семёновны, она прекрасно поняла, о чём я говорю, однако, с навыками коммуникации у неё было совсем плохо. Такое бывает с учёными, я ещё по малолетству сталкивался иногда с научными сотрудниками, родителями одноклассников и знакомых, которые категорически не были приспособлены к обычной жизни и совершенно не умели общаться. И вот сейчас, не сумев продавить авторитетом или купить, Хвостова сделала то, что умела, а именно сделать вид, что проблемы не существует, и надеяться что она решиться сама собой. — Вон я сказал!!!

— Хорошо, — я пожал плечами. — вы сами выбрали и последствия расхлёбывать тоже только вам. Оревуар, мадам. Было очень неприятно познакомиться.

Как я и ожидал, Виктор Михайлович примчался через полчаса. К этому времени я уже был дома, пил чай с хрустящим хворостом, посыпанным сахарной пудрой. Очень калорийно, неполезно, но офигительно вкусно. Хвостов ворвался в дом, тяжело шагая зашёл на кухню и плюхнулся на табурет. Я молча плеснул в чашку заварки, залил кипятком и подвинул ему. Председатель «Маяка» смерил меня взглядом, но также без слов взял стакан и сделал шумный глоток. Потом выдохнул и глотнул снова. И только после этого заговорил.

— Алёна сказала, ты приходил. Угрожал. — все знали, что за своих Виктор Михайлович был готов порвать любого, а уж за жену тем более. Но при этом он прекрасно понимал, что просто так я бы не явился, не тот у меня характер. И сейчас мысленно метался между желанием свернуть мне шею за угрозы жене и разобраться что происходит. К счастью, практичная часть натуры пока побеждала. — Сказала, что деньги требовал.

— Думаешь, мне не хватает? — я приподнял бровь, даже не пытаясь оправдываться.

— Люди меняются, — Хвостов отвёл взгляд, потому что сам понимал, насколько глупо это звучит. — Я говорил с Федосеевой. Заплатил ей за кур. Даже сверху дал. Лука… не надо. Пожалуйста.

— Ты дашь гарантию, что завтра ещё одна высшая химера на людей охоту не откроет? — я отставил чашку в сторону и уставился на мужика в упор. На самом деле мне его было даже жалко. Сильный, привыкший командовать, он сейчас был вынужден уговаривать сопливого пацана, и главное, что ничего больше сделать он просто не мог. Потому что знал, что в этой ситуации неправ. — Пойми меня правильно, Виктор Михайлович, я не хочу с тобой ругаться. Не хочу качать права, кричать, ату их, ату! Я не формалист и понимаю, что иногда законы можно обойти. Но для меня важней всего безопасность людей. Я думал, ты это уже понял. Оказалось, что нет, раз считаешь, что я мог явиться к тебе и денег потребовать.

— Это Алёна сказала. — было видно, что оправдываться Хвостову физически больно. Но и пустить ситуацию на самотёк он не мог. Я давно уже понял, что главной в семье у них была Алёна. Да и остальные ужанихинцы это косвенно подтвердили. При этом Виктор Михайлович оставался добытчиком и защитником, ограждая их семью от любых неприятностей. Вот и сейчас он судорожно искал слова, чтобы убедить меня не поднимать бучу. — Ты пойми, для неё эти звери… они как дети!

— И поэтому она называет их объектами и даже не обращает внимания если кто-то помер, — я понимающей кивнул, и жестом остановил вскинувшегося было мужчину. — Подожди! Давай я опишу ситуацию так, как вижу её со своей стороны! Вам обоим уже больше сорока, тебе даже ближе к пятидесяти. Детей нет. Причину я не знаю, слухи ходят разные, но я предпочитаю верить фактам, а не домыслам. Так или иначе, вы оба компенсируете отсутствие детей работой. Причём Алёна Семёновна, из-за своего дара и характера сторонится людей, предпочитая им животных. Только она не разводит золотых рыбок или породистых собак, а улучшает созданное природой. Что опять же является отражением её характера и натуры. Ты же всё своё время отдаёшь колхозу, за что тебя работники готовы на руках носить. Потому что и премии, и путёвки, и зарплаты такие, каких и в городе не сыщешь. Так?

— Ну, — ничего признавать Хвостов не собирался, но мне и отсутствия возражений хватило.

— Ещё раз повторю, я не знаю подробностей вашей жизни, но ты во всём жене потакаешь. — Виктор Михайлович даже не поднял взгляда, рассматривая рисунки на плёнке, застилавшей стол. — Вот и сейчас ты пришёл уладить проблему, созданную ей. Но мне важно не договориться с тобой, а обеспечить безопасность обычным людям. Понимаешь? Именно поэтому я не взял деньги, что предлагала твоя жена. Но при этом я прекрасно знаю, что живу в обществе, среди людей. А они не идеальны. И Алёна Семёновна будет продолжать свои опыты, как бы ей это не запрещали. И даже если я устрою бучу, подниму большую волну, её всё равно не посадят, потому что чего греха таить, её работа невероятно важна для страны.

— Её на Героя Социалистического Труда выдвинули, — глухо подал голос председатель «Маяка». — Второй раз уже. В первый не дали, а сейчас точно дадут.

— Ну вот. — я понимающе кивнул. — Поэтому я не хочу ругаться. И оповещать соответствующие органы тоже. Совокота я отдал Натке. Всё равно он без магической подпитки загнётся, а ей фамильяр будет. Спросят откуда — скажу друзья из Москвы прислали, но я думаю не спросят. Те, кому положено по службе, наверняка и так в курсе чем Алёна Семёновна занимается, остальным и этого объяснения хватит. Единственное чего я хочу — убедиться, что завтра мне не придётся драться с настоящим грифоном, виверной или ещё какой тварью сбежавшей из вашей домашней лаборатории. И что меры безопасности достаточные, чтобы обеспечить сохранность химер. И увидеть это я хочу своими глазами. Не из вредности, а потому что это необходимо для понимания мной чего ждать. И к чему готовиться в следующий раз. Согласись, я не много прошу. И ты сам же мне спасибо скажешь, если создания твоей супруги не будут разгуливать по селу, пугая жителей. А то в прошлый раз Натку за залом, которого она не делала чуть на вилы не подняли. Я не пугаю, но мало ли. Нет ничего страшнее испуганной толпы, а испугаться тут есть чему. Уж поверь, я сам порядком перетрухал, когда с сеновала на меня уставились огромные зелёные глазищи. И слава Богу это оказался лишь мелкий совокот, а ну как нет? Кто тогда ответит за всё? Вот то-то же!