Глава 10

— Ты добавки не хочешь? — Алсу отодвинула от себя творожную запеканку, которую даже толком не попробовала, так, отковырнула кусочек, прожевала, и скривившись, больше не стала даже пытаться. Ну да, это тебе не гуревская каша от Хована, с запечёнными молочными пенками, изюмом, курагой, миндалём, фундуком, яблоками, грушами, и всем, чего только можно найти. Я тут ананасы консервированные брал в КООПторге, так тоже замечательно зашли. А вот кислый сухой творог, даже политый жидкой, разбавленной сметаной, оно как-то не очень. — И компот не сладкий.

— Это чтобы командировочным жизнь мёдом не казалась и они не задерживались здесь дольше необходимого, — я хохотнул, подцепляя синеватое варёное яйцо с горошком в майонезе. — Ты как будто никогда раньше в столовках не ела… чего, правда никогда? Даже в институте⁈

— У нас там нормальная была столовая, — пожала плечами Урусова, прихлёбывая компот, и заедая его бутербродом с подсохшим сыром. — Вкусно кормили. Ну не ресторан, понятное дело, но вот такого ужаса никогда не было.

— Повезло, — я завистливо кивнул. — А у нас в технаре вот такое примерно и было. В общаге своя столовая была, там уже более-менее нормально готовили, да и мы там дежурили по очереди, а вот та, что в самом техникуме, просто мрак и ужас. И знаешь что самое смешное? Повара ведь не воровали! Сколько проверок было, ничего не нашли. Технологическая карта соблюдается, все пропорции, продукты приходят свежие — а на выходе жрать невозможно. Вот где волшебство, а ты магия, магия.

— И не говори! — рассмеялась Княжна, прикрыв рот ладонью. — Фу на тебя! Я же ем, а ты меня смешишь!

— Я тоже ем, — я подцепил остаток яйца, проглотив его в два движения и кивнул на входную дверь. — Гляди какой. Красавец! И остальные тоже. Сразу видно из старых. У тебя отец тоже так ходит?

— Чего? — Алсу повернулась в сторону двери и возмущённо фыркнула. Там стояло трое парней, причём было видно, кто из них главный. Сшитый на заказ костюм — тройка из английской шерсти в клетку, фасон которого устарел лет на тридцать, а то и сорок. Шляпа, шейный платок, цепочка часов на жилетке, трость в руке, и конечно же, лакированные остроносые штиблеты. Остальные двое были одеты попроще, но тоже в хорошие костюмы, и пусть тростей не имели, могли похвастать начищенными до блеска ботинками. И заметив нас, вся троица дружно двинулась вперёд. — Они что, сюда идут? Ты их знаешь?

— Первый раз вижу, — я действительно честно пытался вспомнить хоть кого-то из этой троицы, но реально видел их впервые. — Может, это от Хвостова люди?

Тем временем троица добралась до нас, и их главный щёлкнул каблуками, коротко поклонившись. За ним кивнули и остальные двое, впрочем, не став выпендриваться. А первый снял шляпу и повернулся к Урусовой. Вблизи я рассмотрел его напомаженные усики, закрученные вверх как у Эркюля Пуаро, и причёску, тоже обильно залитую лаком. И то и другое было явным закосом под времена Российской империи, а то и Викторианскую эпоху.

— Ваша светлость, позвольте отрекомендоваться, — напомаженный потянулся взять руку Алсу, но та убрала её со стола, положив на колени. — Действующий асессор Гарвардской школы магии, титулярный советник, Бестужев Вениамин Тицианович. Безумно рад приветствовать в нашей глуши княжну древнего рода. И нижайше прошу принять моё приглашение посетить резиденцию рода Бестужевых. Уверяю, там вам будет гораздо удобней, чем в этом… заведении. А наш повар удовлетворит даже самый изысканный вкус.

— В Советском Союзе упразднены чины и титулы, — если кто-то сомневался, что Урусова настоящая потомственная княжна, то сейчас мог лично в этом убедиться. Осанка, поворот головы, тон, которым можно заморозить пару десятков туш крупнорогатого скота. Даже жесты. Всё говорило о длинной череде благородных предков за плечами. Но при этом играть в игры, предложенные Бестужевым, она явно не собиралась. — Так что оставьте это. К тому же если вы позиционируете себя как благородного человека и дворянина, то очень странно видеть, что при этом грубейшим образом нарушаете этикет. Начинаете разговор с дамой, не спросив разрешения её спутника, хотя он мало того что находится рядом, так ещё и выше вас по чину. Если брать табель о рангах, то Лука Артёмович, как действующий маг, будет коллежским асессором.

— Ох, эти советские недоучки, закончившие ПТУ и уже считающие себя настоящими магами, — отмахнулся Вениамин. — Поверьте, Ваша светлость, никто в Европе и в Новом Свете их такими не признаёт.

— А вот его наставники, Кутайсов Варлаам Илларионович, маг первой категории, — Алсу ничуть не изменила тона, даже скорее стала ещё холодней и строже, — и доктор магических искусств, ординарный профессор и заведующий кафедрой некромантии факультета наук о смерти Варшавской академии магии Казимеж Вжебицкий, вполне признают его заслуги. Как и советское правительство, наградившее медалью «За ликвидацию магической угрозы». К тому же это его позвали сюда решить ваши проблемы. Если вы так пренебрежительно относитесь к советским магам, почему не сделали это сами?

— Только почему тогда он предпочитает прятаться за юбкой, не решаясь сам ответить? — мазанул по мне презрительным взглядом Бестужев. — Хотя чего ещё ждать от бывшего крестьянина.

— Мещанина, — я демонстративно отхлебнул невкусного компота. — Мои предки больше десяти поколений служили с честью, пусть и не стали дворянами. Наверно, спеси было маловато. Но чисто от себя могу дать в морду, со всей пролетарской ненавистью, тем более что ты это старательно выпрашиваешь. Уверяю, желание выёживаться и аристократическая надменность мигом пройдёт.

— Дуэль!!! — как-то по-бабьи взвизгнул хлыщ. — Немедленно! Я научу тебя, быдло, уважать дворянина…

— Что здесь происходит!!! — новый голос перекрыл визг дворянчика. — Вениамин Тицианович, извольте объясниться!

— Я прибыл засвидетельствовать своё почтение Её светлости княжне Урусовой, а этот…

— И по своему обыкновению устроили скандал! — не дал ему закончить пожилой мужчина лет пятидесяти, в каракулевом пальто и с перстнями мага на руках. — Я ведь вас предупреждал, чтобы бросили эти дореволюционные замашки. Не знаю, чему вас учили в Америке, но ваше поведение выходит за всякие рамки. И если раньше я по просьбе ваших родственников закрывал глаза на мелкие происшествия, то сейчас вы перешли черту! Я даю вам час покинуть город, и поверьте, это очень щедро. Иначе вами займётся милиция. И не надо напоминать мне о вашем иностранном гражданстве! В нашей стране законы обязаны соблюдать все! Я всё сказал! А вы двое передайте деду, что я вечером к нему заеду пообщаться. Всё, свободны! И молча!.. Бестужев подавился фразой, резко развернулся и двинулся к дверям, стараясь не бежать и выдерживать стиль, но получалось откровенно так себе. Его спутники так и вовсе скуксились, словно сжевали целый лимон. Я же с интересом наблюдал за этой пантомимой. Понятное дело, ни на какой дуэли я драться не собирался. Ещё не хватало статью с пола поднять. Просто набил бы морду ублюдку, а вот если бы он атаковал магией, тогда бы и поглядели, по ком звонить колокол. Нападение на сотрудника ПМАК при исполнении, а мы, как и милиция, при исполнении всегда. Посадить его вряд ли бы посадили, но из страны вышибли бы вмиг, если учитывать его иностранное гражданство. И въезд бы закрыли навсегда. Но обошлось, и теперь я перевёл взгляд на вмешавшегося мужчину, хотя уже понимал, кто передо мной.

— Прошу прощения за данный инцидент, — вздохнул мужчина, проводив глазами Бестужева до выхода. — Вениамин приехал проведать родственников, Ерофеевых. Они с Бестужевыми связи не теряют, несмотря на то что те остались в Америке, но, к сожалению, совершенно не прониклись идеями социализма. Даже скорее наоборот. В целом вреда от него не было, а за спесивую морду у нас не наказывают, но сейчас он палку перегнул. Кстати, позвольте представиться. Демьян Иванович Бедный. И нет, не родственник, даже не однофамилец. У того Демьяна это псевдоним. Руководитель Каинского отделения ПМАК.

— Лука Новиков, — я поднялся, пожав Бедному руку, а затем указал на Алсу. — Алсу Урусова. Не подскажете, каким образом Бестужев узнал, что мы здесь?

— Это только кажется, что у нас крупный город, а по факту одна большая деревня, — хмыкнул Демьян Иванович. — Дежурная обзвонила всех подруг, рассказать, что заявились такие-сякие, но она мужественно предотвратила разврат на вверенной ей территории, и вскоре весь город знал, что к нам приехал молодой маг с подругой. А у Бестужева пунктик на старую аристократию, вот он с самого утра и заявился. Кстати, здесь лучше не кушать. Местные, кто обедает не дома, идут или в столовую на соседней улице, или чуть дальше — неплохое кооперативное кафе. Днём там дешёвые обеды, да и позавтракать можно. Если есть желание, могу вас проводить.

— Спасибо, мы уже покушали, — мы переглянулись с Княжной и уверенно кивнули. — Правильно понимаю, что работать буду с вами?

— Совершенно верно, — подтвердил Бедный. — И если позавтракали, предлагаю не терять время. Сударыня, вы с нами или могу устроить экскурсию по городу?

— С вами! — решительно поднялась Урусова. — Мне всегда нравилось смотреть, как дядя работает.

— А дядя у нас… — Демьян Иванович вопросительно поднял бровь.

— Глава отдела по защите промышленного производства от вредоносного энергетического воздействия Казани, — в голосе девушки отчётливо слышалась гордость. — Маг первой категории.

— Волжский промышленный кластер, — понимающе кивнул Бедный, посмотрев на Княжну уже совсем другими глазами. — Очень ответственная должность. Что ж, тогда вас банальными призраками не удивишь, хотя я бы не сказал, что они у нас такие уж банальные. Идёмте, я расскажу всё по дороге.

Быстренько сдав посуду всем недовольной тётке, мы накинули куртки и вышли на улицу вместе с Бедным. Пустой ресторан остался позади, а в гостинице был именно он, занимая весь первый этаж, просто вход был с другой стороны, или через неприметный коридор изнутри, однако командировочные действительно не спешили воспользоваться столь шикарным предложением. Хотя, может быть, вечером тут народ и бывает, не столько за кухней, сколько чтобы посидеть за бутылкой в относительной роскоши. Сильно относительной, чего уж там. Но я быстро выкинул из головы и гостиницу, и ресторан, сосредоточившись на рассказе главы Каинского ПМАКа.

— Как и во многих других сибирских городах, основную массу населения у нас составляли ссыльные, — идти было недалеко, поэтому машину решили не брать, а прогуляться, тем более что погода последнее время стояла отличная, словно сама природа готовилась к Первомаю. — А этот контингент спокойствием и законопослушностью не отличался, так что казни случались хоть не часто, зато регулярно. Это если не вспоминать совсем древние времена, когда Каинск был ещё острогом и защищал местных барабинцев от набегов татар. Но это всё мелочи по сравнению с тем, что случилось в Гражданскую. Местная власть довольно легко приняла власть Советов и даже сформировала свой Совет. А потом пришли колчаковцы.

— Их всех убили? — поёжилась Урусова. — Я про тех, кто входил в Совет.

— К сожалению, — грустно кивнул Демьян Иванович. — Точнее, сначала город заняли белочехи, после чего здесь велись бои, но Красной армии пришлось отступить, и город остался в руках колчаковцев. И те устроили здесь репрессии и массовый террор. Убивали не только горожан, поддерживающих большевиков, но и крестьян, которые не хотели отдавать продукты. Колчаковцы это называли сбор недоимков, но по факту это был неприкрытый грабёж, и многие пытались сопротивляться, за что были или убиты на месте, или помещены в тюрьму, где впоследствии подвергались пыткам и расстреливались.

— Жуть! — Алсу прижала руки к щекам. — Это же были свои, русские люди! За что они с ними так⁈

— К сожалению, для белогвардейской швали крестьяне людьми вообще не были, — тяжело вздохнул Бедный. — Иначе они не довели бы страну до такого состояния. Кстати, доведённые до отчаянья люди в тюрьме даже бунт поднимали, но, к сожалению, он был жестоко подавлен. И освободили город лишь в ноябре девятнадцатого года. К этому моменту в живых из трёхсот пятидесяти заключённых осталось не более пятидесяти. Остальных отступающие беляки расстреляли.

— Твари, — я скрипнул зубами. Гражданская война — это страшно, и по моему мнению, замазались там все участники по самую маковку, но инициаторами выступили именно белогвардейцы, устроив так называемый белый террор, на который большевики ответили террором красным. Крови пролилось немеряно, но всё же, на мой взгляд, именно белые были ответственны за это в большей степени. Красные хотя бы за свободу сражались, а эти за что? За право и дальше сечь крестьян розгами и безнаказанно кататься на народном горбу?

— Ещё какие, — согласился Демьян Иванович. — Сами понимаете, что в такой ситуации хоронили тела как попало, не то что без отпевания, зачастую просто сваливали в яму и засыпали землёй. Так много где было, вы же слышали про эпидемию нежити в середине двадцатых годов? Тогда многие жертвы Гражданской войны поднялись. У нас тоже количество погибших за сотню перевалило, но потом нечисть перебили, стало спокойней. Но завелась другая беда — призраки. Мы, кстати, почти пришли.

— Ух ты, какие старые дома! — восхитилась Алсу. — Красивые! Это же памятники архитектуры, да?

— Да, это исторический центр города, — кивнул Бедный. — Вон там впереди дом купца Волкова, особняк постройки конца девятнадцатого века. А если вот туда пройти, то будет дом купца Шкроева. Там рядом ещё и краеведческий музей есть, если хотите, можем зайти. Но это после. Я сейчас про другое. Понимаете, последние несколько лет вот в этом районе во время полнолуния, особенно по важным магическим датам, появляются призраки. Красноармейцы, белогвардейцы, ещё непонятно кто. И устраивают настоящую баталию. Вроде бы и не вредят никому, но представьте: вы ночью просыпаетесь от звуков выстрелов. Палят винтовки, трещат пулемёты. Кричат и стонут раненые. Полный набор, в общем. Каково вам будет?

— Ужас!!! — вздрогнула Урусова. — Я бы на следующий день отсюда съехала!

— Это если есть куда, — пожал плечами Демьян Иванович. — Но да, очень много жителей разъехалось по другим районам, несмотря на то что это самый центр. Но проблема даже не в этом, а в том, что с каждым годом эти призраки становятся всё реальней. Если раньше были только мутные образы, то сейчас уже можно и от живых не отличить. А дальше что будет? Война станет реальной⁈ Мне здесь такого не надо!

— Понятно, — я почесал в затылке. — Но вы же наверняка вызывали некроманта из области. Он ничего не сделал получается?

— Где-то на полгода после его визита призраки пропали, — покачал головой Бедный. — После вернулись, но на нашу повторную заявку в области заявили, что это остаточные эманации, не несущие вреда. Дескать, закрывайте крепче окна и спите спокойно. И с одной стороны да, за всё время призраки никому вреда не причинили, с другой — кто знает, что будет дальше. Мне не нравится тенденция. И не только мне. Поэтому когда пошли слухи о новом некроманте, отмеченном Марой, многие начали говорить о том, чтобы пригласить вас к нам.

— Но официально сделать это невозможно, пока я не получу специализацию, — я кивнул, понимая, почему они действовали через Хвостова. — Ну что ж, скажу честно, обещать я ничего не могу и не буду. Всё же классического образования у меня нет. Но постараюсь помочь. Тем более время подходящее, Бельтейн на носу. Когда как не сейчас им появляться. Так что попробую найти, что же их здесь держит. Всё же место странное. Не кладбище, не место захоронения. Тут явно что-то другое. Мы с Алсу походим, пока посмотрим, в музей зайдём. Может, узнаем чего нового. А работать буду ночью. И где вы говорили то кафе? А то что-то ресторанный завтрак как-то подозрительно быстро выветрился, да и кофе стоило бы выпить. А то мало ли, вдруг работать придётся, а без кофе какая работа? Вот и я думаю, что никакая.