Глава 20

Отчитываться и оправдываться перед прислугой мне было ни к чему, поэтому я спокойно дожевал ручку и подошел к Ло вплотную, чувствуя, как навис над головой и ощетинился иглами готовый к атаке хвост.

Неполное слияние с матрицей закономерно привело к тому, что в новом Таоре было слишком много настоящего меня. А также травника Лурра, мальчишки Рани… Теперь вот проснулся и мастер-каратель Шал.

Когда наши взгляды встретились, Ло слегка побледнела.

— Ты действительно хочешь услышать ответ на свой вопрос? — спокойно осведомился я, глядя на нее сверху вниз. — Или тебя что-то смущает?

Она упрямо поджала губы.

— Я хочу понять, кто вы.

— Мое имя ты и так прекрасно знаешь.

— Вы — не лесс Таор, — твердо заявила Ло, бесстрашно глядя мне в глаза. — Вы выглядите как он, у вас тот же голос, те же глаза, те же руки… но вы говорите и ведете себя иначе.

Та-а-ак.

— Что же тебя заставило так думать? — вкрадчиво осведомился я.

— Просто я знаю о нем все. Я жила с ним на протяжении целого года. Видела его днем и ночью. Особенно ночью… но если поначалу я еще сомневалась, то теперь я точно знаю: вы — не он.

Хм. Кажется, зря я с тобой переспал, милая. Любая женщина способна понять, с тем ли мужчиной она провела ночь в постели. То, как он прикасается, как смотрит, что говорит… обмануть ее практически невозможно. Фальшь вы просекаете на раз. Но если дурочку несложно отвлечь или навешать ей лапшу на уши, то умная женщина запомнит и сделает правильные выводы.

А ты безусловно умная женщина, Ло.

Жаль, что я тогда думал о другом. Вернее, жаль, что я тогда вообще ни о чем не думал. Ты застала меня врасплох. Я не был готов стать Таором сразу и навсегда. И вот теперь ты стоишь напротив, смотришь на меня так, будто уже обо всем догадалась. И даже не подозреваешь, насколько близко подошла к опасной черте.

— У вас поменялись предпочтения в еде и в одежде, — тем временем продолжила Ло зачитывать список моих прегрешений. — Вы стали интересоваться делами в доме. Вы по-другому разговариваете со слугами. И в кои-то веки решили здесь что-то поменять.

— Это что, преступление?

— Нет, господин, — на мгновение отвела глаза управляющая. — Если бы дело ограничилось только этим, то я бы и сейчас промолчала.

— Что же заставило тебя озвучить свои сомнения?

Ло вскинула голову.

— В вашем доме стало непросто находиться. Все время кажется, что отовсюду за мной следят чьи-то глаза. Каждый шаг, каждое слово… все становится вам известно. Даже магией это нельзя полностью объяснить. Кажется, что, помимо вас, в доме живет кто-то еще. Кто-то быстрый, незаметный, умеющий делать то, что не под силу обычному человеку. А еще из ваших покоев очень часто доносится шум. Вы разговариваете сам с собой…

Так, Макс! Кто обещал мне нормальную звукоизоляцию?!

— И вы стали уходить из дома по ночам, — тихо добавила девушка. — Под вашими окнами очень часто лежат комья земли, хотя газон почти нигде не помят, и на дорожке, ведущей к дому, не остается следов. При этом на стене частенько видны царапины от когтей, особенно если взять лестницу и забраться повыше. Вы стали запираться. И за последние полторы недели не привели сюда ни одной женщины.

Я хмыкнул.

— Ты не поверишь: я и мужчин как-то не жалую.

— Лесс Таор Саррато ни разу не выгонял меня из спальни, — еще тише добавила Ло. — И до недавнего времени он не убивал людей. Тогда как от вас поутру нередко пахнет кровью. Запах совсем слабый, едва уловимый, но даже душистым мылом его нельзя приглушить и спрятать от того, кто хорошо знает, чем пахнет смерть. Еще на ковре в вашей комнате иногда можно заметить следы от звериных лап. Они исчезают довольно быстро. По-видимому, вы все же сильно прибавили в мастерстве. Но даже та крыса, которую вы где-то нашли и приручили, не могла оставить таких следов. Для нее они слишком велики.

— Это все? — мягко улыбнулся я, а хвостяра на изнанке ощутимо напружинился. Фэйталовая змея под три метра длиной… гибкая и безотказная живая удавка, от которой ни один бегун в мире не убежит.

Ты ОЧЕНЬ рискуешь, милая, задавая мне такие вопросы.

Ло мотнула головой.

— Нет, господин. Еще я знаю, как выглядят раны от удара меча или ножа. И могу понять, как именно убили того или иного человека, будь то простое оружие, магия или яд…

— И?

— Я видела тела убитых вами охотников, — хрипло уронила она, не сводя с меня расширенных глаз. — И готова поклясться, что даже звери не умеют убивать так, как это сделали вы.

— Быть может, я освоил новые виды оружия? Или заклинание? Ты знаешь, на меня ведь тоже недавно покушались… и, быть может, в кои-то веки я надумал изменить своим принципам и больше не захотел становиться мишенью?

Ло невесело улыбнулась.

— Нет, господин. Когда вы прибежали в ту ночь, у вас рука была в крови. Но ран я не увидела. Значит, кровь чужая. Против вас оказалось сразу трое охотников, но никто из них не сумел вас даже поранить. Это необычно для человека вашего склада. Вы ведь никогда не были воином. Да магу это и не нужно, наверное. Однако при всем при том ни одним из заклинаний вы так и не воспользовались.

— Может, у меня кольца разрядились?

— Я думаю, вы про них даже не вспомнили. Просто потому, что еще не привыкли использовать магию, которая для лесса Таора была чем-то само собой разумеющимся. Именно поэтому на полу мы не нашли ни одного сгоревшего в магическом огне, задушенного ближайшей занавеской или же захлебнувшегося собственной кровью воина. У одного из охотников была раздроблена переносица и вырвано горло. Второго загрыз крупный зверь. А третий… наверное, над ним поработала ваша крыса? После этого вы не запаниковали, не начали искать виноватых, не испугались трупов и вида крови. Вы даже меня не наказали за обман, как следовало, а спокойно ушли, чтобы найти последнего охотника. Когда же вернулись, то ничего нам не сказали. Не предупредили, не спросили помощи, ведь она вам была не нужна. Вместо этого вы просто надолго уснули и, простите, так были при этом похожи на мертвеца, что…

— Ты сломала мне дверь и пыталась убить мою животинку? Да, что-то такое припоминаю. Что дальше?

Под моим взглядом девушка тяжело вздохнула.

— Я рассказала вам все, что знаю. В доме, кроме нас, больше никого нет, поэтому вы вольны поступить со мной, как пожелаете.

— То есть ты спустилась сюда и изложила свои сомнения, прекрасно зная, что браслет не позволит меня поранить и убьет тебя, как только я прикажу?

— Да, господин, — прошептала она.

— А о себе зачем рассказала? — прищурился я. — Могла ведь и дальше держать меня в неведении.

— Я… растерялась. Вы выглядели жутко. И вели себя совсем не так, как мог бы вести мой бывший хозяин. А когда вы потребовали ответа, я… у меня не хватило духу солгать.

— Зачем ты пришла сюда на самом деле, Ло Су Янг? — нахмурился я. — И что именно сейчас не договорила?

Ло прикусила губу.

— О том, что настоящий Таор Саррато никогда не стал бы пытаться снять мой браслет. О том, что настоящий владелец этого дома не захотел бы меня освободить. Он, что бы ни случилось, не стал бы интересоваться самочувствием слуг. И узнав, по какой причине его пытались убить, просто избавился бы от помехи, которая поставила под угрозу его размеренную жизнь и хорошо налаженный быт. А еще он бы ни за что не стал искать предлог, чтобы дать Тине хоть медный молг и решить ее проблемы. И он замучил бы меня до полусмерти просто за то, что я осмелилась ему возражать.

Я окинул управляющую задумчивым взором.

— Было бы неправдой сказать, что я совсем не думаю о твоем убийстве. Но украшение на твоей ноге заставляет меня повременить с решением. Тебе есть еще что сказать?

— Вчера люди на улицах шептались, что в восточных кварталах столицы накануне было неспокойно, — едва слышно уронила Ло. — Сиульцы напуганы. Многие сегодня не вышли торговать на рынок. Кто-то даже бросил все вещи и, прихватив семью, в спешке отплыл на родину…

— И что с того?

Управляющая посмотрела на меня прямо.

— Той ночью вас долго не было, господин. А на следующее утро вы без всяких причин сняли запрет на выход из дома. Вы знали, что больше нам ничто не грозит. И, наверное, не без вашей помощи я теперь могу спать спокойно… хотя бы какое-то время.

— У тебя есть доказательства? — снова нахмурился я. Но Ло лишь покачала головой.

— Мне не нужны доказательства. И я не спрашиваю, как… я даже не знаю, кто вы и как смогли сделать то, что сделали. Я всего лишь пришла поблагодарить вас, господин. За то, что вам не все равно. За то, что вы меня защитили. А еще чтобы сказать: я готова и дальше вам служить, кем бы вы ни были и какие бы цели ни преследовали.

Я, если честно, опешил.

Что за фигня? Мне послышалось или как?!

— Эм… Ло, ты хорошо подумала, прежде чем такое заявлять?

— Да, господин, — едва заметно улыбнулась Ло и неожиданно опустилась на колени. Но не пала ниц, не рухнула, как провинившаяся служанка, которую теперь только казнить или миловать. Нет. Она опустилась на пол с редким для служанки достоинством. Села абсолютно прямо, по-восточному. А потом склонила голову и, выудив из широких рукавов тонкий кинжал, преподнесла его на вытянутых руках.

— Моя жизнь принадлежит вам, господин. Я этого не хотела — так распорядилась судьба. Но до недавнего времени это не имело значения. Однако жизнь, которой заплатили во искупление, и жизнь, отданная в услужение добровольно, две совершенно разные вещи.

— Ло, ты сдурела? — тихо спросил я.

Девушка, не поднимая глаз, качнула головой.

— Для прежнего лесса Таора я была игрушкой. Просто удобной и не особенно ценной вещью, которую он мог использовать как хотел. Вы же стали тем, кто снова посмотрел на меня, как на человека.

— Сомнительное достижение, — пробормотал я, все еще в растерянности взирая на нее сверху. — И прямо-таки скажем, мало смахивающее на подвиг.

— Вероятно, для человека, далекого от наших традиций, это действительно может показаться странным. Но когда потеряна цель, жизнь больше не имеет смысла. Когда потеряна честь, жизнь — это наказание. А когда утрачена гордость — это еще и унижение, которому нет конца. Но вы вернули мою гордость, господин. Подарили мне новый смысл. Честь же я должна буду вернуть себе сама… это и есть та цель, за которую я еще могу и просто обязана бороться.

— Вставай, — вздохнул я, когда понял, что все равно ничего не понял. — И железку свою убери. Я зубочистками не пользуюсь.

Ло бесшумно поднялась и вопросительно на меня посмотрела.

— Они от этого быстро ломаются, — пояснил я, чтобы она не решила, что это еще один способ ее унизить. — Давай договоримся так: ты держишь при себе свои подозрения, исполняешь мои приказы, как раньше, не мешаешь и не нарушаешь мое спокойное существование. Взамен я оставляю тебе жизнь и некоторую долю свободы. Насчет браслета ничего не обещаю. Но чуть позже мы вернемся к этому разговору. Идет?

— Как пожелает мой господин, — коротко поклонилась девушка, пряча кинжал обратно в ножны, и совсем другим тоном осведомилась: — Заказать вам экипаж для прогулки?

Я кивнул. А про себя подумал, что пора перевести наши отношения с Ло в деловое русло и озаботиться и для нее, и для остальных слуг полноценным магическим контрактом. С обязательным пунктом о неразглашении, само собой. Более того, в памяти Таора имелась информация, как именно этот пункт можно сделать скрытым и даже привязать на смерть. Но только сейчас я осознал, насколько он мне в действительности нужен.

* * *

До дома магистра Ноя я добрался в несколько заторможенном состоянии. Причем в процессе обдумывания контракта настолько увлекся, что я едва не столкнулся с учителем на садовой дорожке.

— Ты что-то совсем рассеянный стал, — усмехнулся великий магистр, когда я спохватился и поздоровался. — Небось опять голова болит?

— Без перерыва, — честно сознался я и только обратил внимание, что наставник, мягко говоря, не в форме.

Сегодня он выглядел еще хуже, чем накануне, причем это уже бросалось в глаза. Всего за несколько дней глава столичной гильдии магов словно постарел на несколько лет. Обычно такие резкие перемены хорошо заметны на молодых — вчера еще был мальчик, завтра мужчина, послезавтра старик. Но великий магистр и без того был очень немолод, а сейчас и вовсе казалось, что он вот-вот рассыплется.

— Учитель…

— Что? — неприятно улыбнулся маг. — Так плохо выгляжу?

— Да. То есть нет. Но у меня сложилось впечатление, что вы нездоровы.

— Я болен давно, — отмахнулся магистр. — И болезнь эта давно изучена. Старость называется. Ты разве не слыхал?

Я покачал головой.

— Такими вещами не стоит шутить, магистр Ной.

— А что мне еще остается? Не переживай, мой мальчик. У меня еще есть в запасе немного времени. Сколько материала ты успел освоить?

— Чуть меньше половины.

Великий магистр досадливо скривился, отчего морщины на его лице проступили намного четче.

— Тогда поторопись. Время — странная штука. Когда его много, его не замечаешь. А когда мало — уже поздно что-то менять. Мне в свое время повезло — я смог выторговать у смерти немного больше, чем рассчитывал. Но и эти годы подходят к концу. Не совершай моих ошибок, Таор, — внимательно посмотрел на меня старик. А потом расслабился и, сжав мое плечо, подтолкнул к дому. — Ну иди. Учись. Надеюсь, хотя бы тебе эти книги принесут какую-то пользу.

Я так и остался стоять, растерянно глядя ему вслед и окончательно перестав его понимать. Мотивы учителя и без того были мутными. Его поступки порой не поддавались логическому объяснению. Причем если настоящий Таор верил ему без оглядки, то я с самого начала усомнился в искренности этого человека.

А вот теперь не знал, что и подумать. Впрочем, если учитель прав, и времени действительно осталось немного, то мне стоило поспешить.

Последующие четыре рина я провел в «изоляторе», уже вскрывая все шкатулки без разбора и бегло пролистывая лежавшие там книги в поисках полезной информации.

Древний ирал с каждым днем давался все легче. Подсунутый Пакостью стимулятор здорово улучшал и без того неплохие способности этого тела к запоминанию. Я сидел и вчитывался в написанное до красных кругов перед глазами. И, если бы не тихонько вибрирующая в кулаке монета, наверняка этот энтузиазм не принес бы ничего хорошего.

Неожиданно озаботившись состоянием учителя и мыслью о том, что после его смерти все это богатство может исчезнуть так же, как в свое время записи Олерона Аввима, я ожесточенно листал страницы, рассматривал свитки, запоминал чертежи и старательно разбирал сделанные мелким шрифтом пометки, которые были понятны лишь артефактору.

Сколько я уже просмотрел таких записей, не поддавалось описанию. К обеду мне начало казаться, что я полжизни только тем и занимался, что зарабатывал себе косоглазие в попытках совместить два спектра зрения и чуть ли не с лупой разбирая чужие каракули. Но, к сожалению, все это было не то, что нужно, сплошь техническая информация, тогда как самых важных сведений… о принципах магии разума и о том, как управлять собственными личинами… я, увы, так и не нашел.

Рина через два у меня все-таки разболелась голова.

Через три я окончательно перестал что-либо соображать.

А через четыре прекрасно чувствующий мое состояние Изя выбрался с изнанки и, озабоченно пощупав лоб, решительно захлопнул очередную книгу. Давно уставшая лазать по стенам Пакость тут же подсунула мне большой бриллиант, а следом за ним сразу десяток крохотных «жемчужин». Потом, подумав, принесла еще одну порцию стимулятора. И только после этого я немного ожил.

— Похоже, избыток информации так же вреден, как и недостаток энергии, да? — мрачно пошутил я, когда ломота в затылке притихла. — Ладно. И впрямь, достаточно на сегодня. У нас же есть и другие дела.

Спустя еще рин я уже входил в свою лабораторию, по пути отключая защиту и машинально проверяя состояние сигнальных заклинаний. Но все было тихо — в мое отсутствие заклятия никто не тревожил. Поэтому я первым же делом залез в сейф, достал оттуда связку артефактов, которые снял с убитых сиульцев. И, оставив Пакость караулить снаружи, заперся в «изоляторе».

Вчера и позавчера у меня не дошли до этого руки, но сейчас я решил, что медлить дальше опасно, и вплотную занялся сиульскими побрякушками, желая понять, что же именно я снял с наемных убийц.

Всего у меня было семь артефактов, за исключением того, что так неудачно взорвался прямо у меня перед носом. Однако в «изолятор» я забрал пока только один и на протяжении целого рина ковырялся в этой хреновине, пытаясь разобрать ее на составляющие в попытках понять, как это работает.

Принцип объединения заклинаний здесь был совсем иным. Похоже, сиульские маги нашли способ соединять магические структуры с различными типами энергии, не используя для этого базовые заклинания. Еще в браслете Ло я подметил эту непонятную тенденцию, а вот теперь взглянул на артефакт наемников поближе и убедился: действительно, заклинания удерживает вместе что-то иное.

Довольно скоро я этот скрепляющий «раствор» нашел — им оказалась все та же черная субстанция, как и в браслете Лорны, которая подобно спруту опутывала основной магический узел и контактировала абсолютно со всеми нитями, которые из него исходили. Причем это была не основа, как, скажем, базовый шестигранник в кубе мастера Дартье. Эта фиговина виднелась повсюду. Она работала как… клей. Угу. Гребаный «Момент», который оказался припаян к заклинаниям намертво. А когда я попытался эту дрянь отодрать, амулет просто взорвался у меня в руках, едва не оттяпав три пальца.

Хорошо еще, что чешуя уберегла от самого неприятного, а стенки «изолятора» позволили избежать разрушений в лаборатории. Но еще лучше, что я догадался забраться для работы на изнанку, поэтому бабахнуло все-таки прилично, но не настолько, чтобы понадобилось вызывать реанимацию.

Ули меня подлечил довольно быстро, попутно посетовав, что я был неосторожен. Но от исследований я все равно не отказался и, едва восстановив с помощью Пакости резерв, снова полез на амбразуру.

Всего за два с половиной рина я угробил еще четыре из семи имеющихся в наличии артефактов. Один раз едва не остался без руки. Дважды был близок к тому, чтобы лишиться глаза. Изгадил все стены. Задымил всю комнату. Но все же нашел пусковой механизм у этой поганой гранаты, который, как следовало догадаться, тоже был связан с той черной фигней.

Тогда же мне в голову пришла мысль, что ни в памяти Лурра, ни в воспоминаниях Шала или Таора, я не нашел ни одного упоминания о такой важной отрасли магического искусства на Ирнелле как некромантия. Так называемых темных магов в Архаде не было. Вообще. И таких понятий как «зомби», «умертвия», «воскрешение из мертвых» местная наука до сих пор не изобрела. Деревенские кладбища никто не разорял. Нежить по лесам сроду не пряталась. Однако, исследуя черную фигню в амулетах, я почему-то подумал именно о темной магии. Быть может, потому, что она имела такой характерный цвет? Или потому, что любая попытка вытащить или хоть как-то ослабить эту хрень, неизменно заканчивалась взрывом.

Подозреваю, что и с Лорной произойдет то же самое, как только я попытаюсь снять браслет. Поэтому, прежде чем к нему соваться, следовало не только подписать магический контракт, но и разобраться с вещами попроще.

Шестой артефакт нагло сдох, как только я попытался отсоединить раскинувшиеся повсюду черные щупальца от остальных нитей. Первое и второе прошли на «ура», а вот дальше эти штуки стали сопротивляться, и как только я начинал отсоединять третье, первые два тут же прилипали обратно, словно их туда тянуло магнитом.

При этом никаких узлов, специальных креплений, крючков на них не было. Признаков присутствия электромагнитного поля я тоже не обнаружил: пока я не касался третьего отростка, никакого притяжения между заклинаниями не возникло, но стоило только продвинуться дальше, как щупальца тут же прилипали к нитям намертво, и все приходилось начинать сначала.

Отдирать их сразу по несколько штук не получилось. Попытку первым выдрать из начинки взрывательный механизм я испробовал еще раньше, едва не оставшись без руки. Отсоединить его или как-то заблокировать у меня не получилось. И, наверное, я бы еще не один день потратил на борьбу с этой непонятной штуковиной, если бы в процессе восстановления конечностей не задел висящую на груди монету.

Поскольку в это же время во второй руке у меня лежал последний из позаимствованных у клана Ночи артефактов, и я был на грани того, чтобы просто разбить эту гадость о стену, то, вероятно, слишком сильно на нее надавил. И вот тогда почувствовал, что гадость стала податливой и точно так же, как базовая нить, приобрела необъяснимую гибкость.

После этого я наконец-то прозрел и, бросив монету на стол, уложил артефакт прямо на нее. А когда размякшая чернота буквально потекла с него, как разогретый битум, с неимоверным облегчением выдохнул и дальше работал уже спокойно.

Домой, как следовало ожидать, я притащился уже поздно вечером — уставший, насквозь пропахший дымом, зато довольный до жути. Наскоро проглотив ужин, заглянул в помещения для слуг, чтобы узнать, сделала ли Тина то, что хотела. Искренне порадовался, встретив ее сияющие счастьем глаза. Вовремя перехватил, когда эта дурочка попыталась бухнуться на колени. Отмахнулся от неловко бормочущего слова благодарности Ярниса. Вручил Бобо положенную ему «компенсацию» за неудобства. Подмигнул Ло. Поднялся к себе. Наверное, на протяжении половины рина брызгался в ванной, ожесточенно сдирая с себя пот, грязь и въевшуюся в кожу копоть.

А когда уже собрался вылезать, почувствовал, как под воду скользнуло еще одно горячее тело.

Макс! Блин! Какого черта ты хлопаешь ушами?! Как она сюда попала?!

— Молчите, господин, — прошептала Ло, запечатывая мои губы поцелуем. — Просто молчите.

— Ты!..

— Меня здесь никогда не было, господин. И не будет. Вам просто это снится. Но прошу вас… пожалуйста, не рушьте этот сон на двоих.