Глава 22

Когда мы спустились на первый этаж, восемь здоровенных лбов, бесцельно слоняющихся в холле, немедленно встрепенулись, и еще двое выглянули из кухни.

— Хесс, со мной, — скомандовал Шаран, после чего народ тут же рассосался, и только один из них — крепкого вида мужчина, вооруженный в буквальном смысле до зубов, достал из угла темный мешок, в котором в сумеречном зрении что-то поблескивало. После чего закинул его на плечо и, стукнув кулаком по стене, открыл в ней потайную панель.

За ней обнаружилась мощная железная дверь, которую Хесс отпер самым обычным ключом и так же предупредительно распахнул.

— Пойдем по низам, так безопаснее, — сообщил ниис, первым заходя внутрь.

Хесс отступил в сторонку, жестом показав, что будет последним. Я скептически оглядел навешанный на него внушительный арсенал, в котором не хватало, пожалуй, только лука со стрелами. Оценил величину его кулаков. Затем глянул на уходящую вниз каменную лестницу и, поколебавшись, шагнул следом за ниисом.

«Ули, пусть Первый идет по верхам. Дверь сейчас закроется, и он сюда точно не успеет».

Малыш отправил в ответ встревоженную волну, но заверил, что Первый уже слезает с крыши и готов бежать куда угодно.

Ниис тем временем спустился в небольшую каменную каморку, открыл еще одну железную дверь, за которой виднелся до безобразия узкий коридор. Дождался, когда мы с Хессом его нагоним. А когда услышал наверху грохот и скрежет ключа в замке, удовлетворенно кивнул.

В узкий тоннель он протиснулся первым, чуть развернув корпус, чтобы не задевать плечами шершавые стены. Для меня места было достаточно, а вот Хессу придется несладко. Из нас троих он был самым крупным. Хотя, наверное, из тех людей, что стерегли покой ночного короля, ему как раз проще всего оказалось тут поместиться. Остальным пришлось бы идти боком, втянув пузо и дыша через раз, так что, пожалуй, его темнейшество сделал правильный выбор.

Тем не менее присутствие за спиной вооруженного субъекта меня никоим образом не устраивало. Если бы не возможность в любой момент уйти на изнанку, я вообще предпочел бы отказаться от сомнительной прогулки и еще более сомнительного окружения. Но Шаран совершенно правильно угадал мои сомнения, поэтому прямо на ходу обернулся и успокаивающе бросил:

— Здесь тебе ничего не грозит, гость. Слово.

Ну слово так слово.

Я не слишком охотно вошел следом за ним в тоннель, ну а последним туда вдвинулся Хесс, тем самым запечатав проход, как пробка — бутылочное горлышко, и сделав невозможным ни остановку, ни побег, ни попытку взобраться на стены.

Меня это еще больше напрягло. Но пока все было спокойно: Хесс благоразумно поотстал, не рискнув дышать мне в затылок. За ножом не тянулся. Других подозрительных телодвижений не делал. Ну а Изя с изнанки внимательно за ним следил, готовый в любой момент повторить свой излюбленный прием по пробиванию чужого горла.

— Скажи, гость, — отвлек меня Шаран от напряженных раздумий. — Что тебе известно о магических контрактах?

Хм. Странный вопрос. Особенно в свете того, что я недавно сам об этом думал. Но ниис ведь зря не спросит, правда? Поэтому я постарался его нагнать и осторожно ответил:

— Достаточно, чтобы не стремиться обзаводиться ни одним.

— А ты знаешь, что иногда связать человека магическим контрактом можно против его желания? — задал еще один странный вопрос Шаран.

— Конечно.

— И что избавиться от такого контракта, не выполнив его, совершенно невозможно?

Я внутренне насторожился.

— Обычно неисполнение таких контрактов сулит серьезные проблемы со здоровьем. А в некоторых случаях их умышленно заключают на смерть, особенно если сам факт существования такого контракта представляет угрозу для мага, который его предложил. Вплоть до того, что иногда там прописывается условие о неразглашении, и его нарушение тоже карается смертью.

Ниис, не оборачиваясь, кивнул.

— Как правило, это указывается в самом конце. Мелким шрифтом. Между строк. А то еще и так, чтобы эти буковки читающий или не сразу заметил, или же не увидел вообще.

— В таком случае это уже не контракт, а подстава, — так же осторожно отозвался я.

— Верно. Но не исполнить его в любом случае невозможно, поэтому порой, чтобы это сделать, человеку приходится совершать поступки, которые в другой ситуации он бы не совершил.

Я насторожился еще больше.

В контрактах, которые я на днях предложил своим слугам, такого пункта не было. Там все было прозрачно, включая запрет на разглашение любых сведений, касающихся меня и моих дел. Наказание за нарушение договора я, естественно, поставил самое жесткое, однако подписали его абсолютно все, даже Бобо. Поэтому в этом плане мне теперь беспокоиться не нужно.

— А ты в курсе, что, скажем, каратели после получения звания мастера в обязательном порядке заключают подобные контракты с Орденом? — как ни в чем не бывало поинтересовался ночной король.

Та-ак. Вообще-то это закрытая информация.

Я кашлянул.

— Допустим.

— Тогда, наверное, ты знаешь и то, что легендарная верность карателей долгу и Ордену во многом создается искусственно. И именно поэтому с ними невозможно иметь никаких дел.

Опа. Где-то я это уже слышал. Не Рез ли в свое время так выразился, когда объяснял причину, по которой решил оставить меня подыхать?

— Насколько мне известно, контракты карателей подразумевают лишь верность кодексу и беспрекословное подчинение магистру, — скупо заметил я, старательно избегая упоминания своей старой матрицы.

— У тебя неполные сведения, — спокойно отозвался ниис.

— Насколько неполные?

— Настолько, насколько у руководства хватает совести включать в контракты подчиненных дополнительные, очень важные, но невидимые для них пункты.

Что-то мне перестает нравиться этот разговор. Мне, конечно, в этом плане ничего не грозит — контракт небось завязан на ауру, а у меня зерно совсем не такое, как у настоящего мастера Шала.

— Что же, по-вашему, за пункты находятся в этом контракте? — держа голос подчеркнуто ровным, поинтересовался я.

— Детали мне неизвестны. Но суть такова, что при воздействии определенных артефактов ни один каратель не сможет противиться приказам своего магистра.

— Что за артефакты? Подавители воли?

— Амулеты правды, — так же спокойно сообщил ниис и надолго замолчал, давая мне обдумать новые сведения.

Амулеты правды…

Когда Таор был жив, он одно время интересовался этими штуками, но с ними была та же история, что и с производителями базовых заклинаний — кроме строго определенного круга лиц, к этим приборам никто не имел допуска. Они все были промаркированы, помечены и работали лишь в руках соответствующего специалиста. Принцип их действия не разглашался, и Таор небезосновательно полагал, что его даже Ковен полностью не понимал, поскольку прибор был создан «разумниками».

Получалось, у него имеются и другие свойства?

— Насколько точна ваша информация? — после паузы осведомился я, усиленно роясь в памяти мастера Шала в попытках отыскать моменты в его жизни, когда на нем использовали амулеты правды.

— Думаю, что она точна. А еще есть мнение, что наши знания о частоте использования этих амулетов сильно преуменьшены, поскольку есть доказательства, что помимо воздействия на волю человека, они еще способны чистить и его память. Причем так, что объект воздействия даже не понимает, что был подвергнут допросу с использованием магических технологий.

Я дернул щекой.

— Есть ли способ как-то определить, что человек подвергся подобному воздействию?

— Говорят, после использования амулетов правды на ауре человека остается шрам. Как если бы ее сперва разорвали, а потом сшили заново. А еще говорят, что в ауре всех без исключения карателей таких шрамов находят великое множество.

Мне стало совсем нехорошо.

— Зачем вы мне об этом рассказываете?

Ниис обернулся.

— Затем, чтобы ты был осторожен, гость. В твоей ауре, как мне недавно сообщили, таких следов пока нет. Однако насчет твоих знакомых я не был бы так уверен.

Я посмотрел на него прямо.

— Вы сейчас говорите о мастере Шале?

— В том числе.

— И это связано с тем, что мастер Рез поступил… так, как поступил?

— Напрямую, — кивнул ночной король. — Каратель сам по себе может быть неплохим человеком. Твоим другом. Родственником. Но с того момента, как его приняли в Орден и заключили магический контракт, он себе уже не принадлежит. И всегда существует вероятность, что он выдаст тебя, сам того не подозревая. Ты знаешь, какие заклинания наносятся карателям на кожу?

— В общих чертах.

— Есть мнение, что именно они позволяют амулетам правды копаться у карателей в мозгах. Имей это в виду, если когда-нибудь снова вздумаешь иметь с ними дело.

Я замедленно наклонил голову.

— Благодарю за информацию. Учту.

После чего замолчал и больше завязать разговор уже не пытался.

* * *

— Почти пришли, — сообщил ниис спустя три четверти рина, остановившись у одного из ответвлений. — За поворотом будет развилка. Тебе налево. Затем пройдешь немного вперед и уткнешься в тупик. Наверху есть люк. Замок магический. Открывается вот этой штукой.

Он достал из кармана прекрасно знакомый мне магический ключ. Точно такой же, какой я брал с собой в подземелья.

— Откроешь — и тайник в твоем полном распоряжении.

Я вопросительно поднял бровь.

— В чем подвох? Я ведь, наверное, сейчас должен спросить, почему вы не хотите идти дальше?

— Помнишь, я говорил тебе о магических контрактах? — засмотревшись в сторону, спросил ночной король. — Особенно о таких, о которых не стоит распространяться? Так вот, порой даже самые благоразумные люди совершают ошибки. И даже самые осторожные из них иногда заключают опасные сделки.

— Наверное, цена вопроса была достаточно высока, если уж даже такие люди делают глупости? — осторожно уточнил я.

Ниис взглянул на меня прямо.

— Чрезвычайно высока. Особенно для человека, не имеющего магического дара.

Так. Скверно. Намеки я понимать умею, но от этого легче не становится.

— И что же явилось ценой, если не секрет? Мне уже надо ждать удара в спину?

— Не думаю. Но если бы ты спросил меня о некоем гипотетическом заказе, связанном с приобретением большого количества вещей, долгое время хранившихся в неосвещенном и плохо проветриваемом помещении, то я бы сказал, что не одобряю контракты, в которых прописана чья-либо смерть. Это больше по части Лоорга. И из соображений профессиональной этики мы не перебиваем заказы друг у друга.

— Очень интересно. А у этого гипотетического заказа есть имя?

— Нет. Такие дела решаются через посредника.

— Ну, насколько мне известно, хотя бы одна вещь из того помещения должна была уйти к человеку с весьма высоким положением в здешних кругах.

— Только одна. И то, имя нам подсказали по секрету старые друзья.

Ай-ай. Учитель, и все-таки вы были неосторожны.

— Кто же тогда заполучил остальные вещи? — снова спросил я.

— Не могу сказать. Но покупатель нашелся сразу, и вещи были доставлены нами по заранее оговоренному адресу. При этом покупатель проявил крайнюю заинтересованность в знакомстве с лицами, которые, несмотря на строжайшее соблюдение тайны, захотят взглянуть на его приобретение.

Я озадаченно поскреб подбородок.

— Вот как… выходит, я сам себя выдал?

— Выходит, да.

— Почему же мы остановились? — в лоб спросил я, краем глаза отслеживая молчаливого Хесса. Но тот как стоял в сторонке, демонстративно изучая потолок, так и остался стоять, словно происходящее его не касалось.

В ответ на мой вопрос Шаран чуть сузил глаза.

— Потому что здесь не работают поисковые заклинания.

— Иными словами, мы еще можем повернуть назад?

— Да.

— А как же ваши обязательства по контракту?

— Они распространяются только до этого места, — снова удивил меня ночной король. — За дальнейшие твои действия я не отвечаю.

Я хмыкнул.

Надо же…

Странный, честно говоря, контракт. Я бы на месте заказчика потребовал, чтобы чересчур много знающего меня ему доставили связанным, упакованным по всем правилам и желательно без сознания. Так сказать, для долгой и вдумчивой беседы о высоком. Но вместо этого меня вежливо встретили, проводили, довели до самого места…

Что-то темнит ниис.

— Можно еще вопрос: владелец дома, к которому мы «почти пришли», желал сегодня встретиться именно со мной?

— Нет. Он лишь высказал заинтересованность в человеке, который захочет взглянуть на его ценности. Не забрать, а именно взглянуть. Никаких имен он не называл.

Еще страньше.

— То есть он не знал, кого именно так настойчиво приглашает в гости?

— И я не знал, — во второй раз подтвердил ночной король. И вот тогда мне стали понятны его вчерашние вопросы и небольшая заминка, после которой он согласился меня сюда отвести. — Со стороны заказчика это было всего лишь настойчивое пожелание.

Что ж, хотя бы одна хорошая новость за сегодняшний день: Шаран меня не сдал. Напротив, даже предупредил и, так сказать, заранее извинился.

— А может, не стоило так рисковать? — вопросительно взглянул на него я. — Магический договор — штука сложная. Мало ли, как именно он отнесется к вашим словам или поступкам? Можно ведь было обойтись разговором ни о чем.

— Можно, — не стал отрицать ниис. — Но я ценю надежных партнеров. И не люблю терять выгодные сделки, особенно под влиянием внешних обстоятельств.

— С одной сделкой вы уже промахнулись, — скептически хмыкнул я. — Что заставляет вас думать, что и со второй не случится какой-нибудь неожиданности?

Ночной король едва заметно улыбнулся.

— Интуиция.

— Ах, вот оно что… интуиция — это, конечно, аргумент. Жаль, у меня она не так хорошо развита, как хотелось бы.

— За чем же дело стало? Желание развиваться — непременное условие для совершенствования. Гораздо более важное, чем праздное любопытство. Быть может, тебе стоит сосредоточить усилия на этом?

Я кашлянул.

— Наверное, так и сделаю. Попозже. Амулеты, которые я просил, у вас?

— Хесс…

Помощник нииса молча подошел и, передав мне мешок, с независимым видом отдалился, сделав вид, что не при делах. Я же тем временем развязал тесемки, засунул нос внутрь. Приятно удивился, обнаружив там полтора десятка магических бомб. После чего связался с Первым, просмотрел присланные им картинки ночных улиц города. Подумал. Поколебался. А потом закинул мешок за спину и махнул ниису рукой.

— Благодарю. Дальше провожать не надо, дорогу сам найду.

— Твое дело, — спокойно кивнул ночной король. — Если выживешь, буду ждать в гости.

— И вам не хворать, — усмехнулся я, после чего развернулся и бодрым шагом двинулся по коридору, прислушиваясь к тому, что говорит Ули и параллельно прикидывая, как лучше залезть в нужный дом.

То, что мне придется туда залезть, было очевидно — раз уж ниис успел передать вещи мастера Аввима какому-то покупателю, то, скорее всего, в скором времени эти вещи бесследно исчезнут, а мне не хотелось сбивать ноги до задницы, чтобы отыскать их заново. Имени покупателя Шаран, к сожалению, не знал. Надеяться, что мне удастся случайно его выяснить, тоже не стоило. Поэтому, по большому счету, чтобы просмотреть те книги, у меня оставалась лишь эта ночь. Да и то, при удаче. Ведь никаких гарантий, что информация насчет местоположения вещей «разумников» верна, не было.

Но не упускать же из-за этого шанс?

Книги Аввима были слишком важны. И слишком ценна была содержавшаяся в них информация. Лишиться ее просто потому, что мне показалось это хлопотным делом, было бы непростительно. Тем более Шаран снабдил меня целой кучей амулетов, с помощью которых очень удобно «уговаривать» владельца дома поделиться сокровищами.

Услышав за спиной звуки удаляющихся шагов, я завернул за угол и, нырнув на изнанку, убедился, что ниис с подручным действительно отправились восвояси. Но лишь когда их силуэты растворились вдали, я направился к развилке, от которой свернул налево, прошел еще несколько десятков шагов и, оказавшись в обещанном тупике, задрал голову кверху.

Люк действительно оказался на месте — я видел перекрывающие его ярко-красные нити защитного заклинания. Точно такими же нитями оказались пронизаны все стены в этом закутке, потолок и даже частично пол. Особенно под стенами. При этом, как я ни присматривался, мне не удалось понять, есть ли над люком пустое пространство. Живых там, похоже, не было, а без этого сумеречное зрение не работало.

Поскольку люк был обычным, деревянным, хоть и защищенным магией, то я решил, что проще снять защиту и проникнуть внутрь по изнанке, чем соваться туда в верхнем мире. Но прежде чем за нее взяться, я сперва устроился на полу и, достав из мешка амулеты сиульцев, хорошенько с ними поработал. И только после этого занялся защитой, порадовавшись тому, что, кроме простых алых нитей, в ней ничего опасного не было.

Ключом я по понятным причинам пользоваться не стал. Мало ли какая там магия? Вдруг он сигналку активирует? Или еще каким-то образом меня выдаст?

Жаль только, что лестницы под рукой не оказалось, поэтому мне пришлось порядком постараться, чтобы добраться до люка по потолку и, вися на хвосте, аккуратно избавиться от заклинаний. Ну а все остальное было уже делом техники — просунуть когтистую лапу сквозь полупрозрачное дерево; наткнувшись на прутья решетки, с неудовольствием на них поплевать. Затем дождаться, пока металл растворится. И наконец медленно, осторожно, просунуть голову внутрь.

Признаться, я ожидал увидеть нечто вроде подвала, склада, просто погреба, причем необязательно заполненного теми самыми вещами, ради которых, собственно, мне понадобилось так рисковать. Я даже полагал, что наткнусь на вооруженную охрану. Какую-нибудь хитровывернутую защиту. Или просто чугунок, которым кто-то с размаху засадит мне по морде.

Но вместо этого у меня перед глазами появилось две устрашающе оскаленных пасти, ощерившиеся многочисленными клыками. Причем возникли так неожиданно, прямо тут… на изнанке… что, признав в них самый что ни на есть «ужас подземелий», я непроизвольно отпрянул и с приглушенной руганью грохнулся обратно в тоннель, по пути задев несколько алых ниточек.

Пальцы мгновенно обожгло. По натянутым по стенам и потолку защитным нитям прошло непонятное волнение.

У меня аж сердце екнуло, когда они вдруг ожили и разом зашевелились. А затем едва не остановилось, когда единственный выход из тупика перегородило невесть откуда взявшееся поисковое заклинание и с приличной скоростью помчалось в мою сторону.

Причем, что самое неприятное, лажанулся я исключительно по глупости и, пока падал, слишком рьяно махал конечностями и хвостом в попытке за что-нибудь зацепиться. Вероятно, активировал какой-то магический механизм, и теперь оказался перед отвратительнейшим выбором — вляпаться в поисковую сеть или же прыгать в открытый люк, в лапы «ужаса подземелий».

Выбор, прямо скажем, был невелик, даже с учетом того, что наткнуться в жилом доме на вторую такую же тварь было, мягко говоря, необычно. Но все же делать нечего — мельком покосившись в сторону стремительно приближающейся сети, я вскочил, напружинил ноги и, цапнув одной рукой мешок с амулетами, высоко подпрыгнул.

Вылетев из коридора, словно напуганный шумом кот, я прямо в воздухе отшвырнув мешок, с размаху ударил хвостом приникшую к полу уродливую тварь, так и караулившую меня у люка.

Изя с силой вонзился сперва в одну, а затем и в другую голову. Те с хрустом проломились, отчего костяные иглы со звоном высекли в полу целый сноп искр. Оказавшееся на удивление хрупким тело подозрительно легко откатилось и от следующего удара буквально рассыпалось на части. Но еще до того, как я сообразил, что тварь на самом деле мертва, откуда-то сбоку в меня ударила еще одна поисковая сеть. С силой отбросила к стене, пришпилив к ней, словно бабочку. После чего в комнате заметались невнятные тени, а затем под потолком вспыхнул яркий свет, в котором я с холодком признал убийственную магию тагора.