Глава 2 · Уникальная Награда

Не для того я тридцать лет носил погоны, чтобы покупать себе магические бонусы за счёт чужой жизни. Тем более — за счёт жизни животного, которое уже на меня понадеялось.

— Эй, — обратился я к мерцающим буквам. — А если я найду другой источник маны? Не живой?

Голограмма мигнула. Буквы перестроились.

Допустимо! Система может абсорбировать ману из любых предметов. Прямой контакт с носителем обязателен (возьмите предмет в руку).

Ну вот. Другое дело. Боже, как всё оказалось просто. И не надо никакого живодёрства. Надо просто понять, что эта чёртова божественная программа работает через одно место и пользуется любым шансом, чтобы схалтурить.

Архимед, сообразив, что казнь отменяется, шумно отряхнулся. Напряжённый жёлтый хохолок умиротворённо опал.

— Дэнька — не дурак! — авторитетно заявил он и с облегчением присвистнул.

— То-то же, — хмыкнул я. — Расслабься, пернатый. Своих не сдаём.

Я развернулся к стеллажам и окинул их взглядом охотника, вышедшего на промысел. Где-то тут должна водиться мана. Пусть «следовая», пусть крохотная — но магазин-то волшебный, верно? Товар здесь не простой.

Первым делом схватил с полки пузырёк с притёртой пробкой и серебристой жидкостью, похожей на ртуть. «Лунная эссенция (разведённая, 1:20). Для питомцев с ночным типом активности. Повышает сумеречное зрение на 4 часа. Не применять на рептилиях — вызывает сонливость».

Сжал в кулаке. Закрыл глаза. Ничего. Потом как будто лёгкий укол в ладонь, и стекло под пальцами стало чуть теплее.

Извлечено: 0,3 ед.

Текущий запас: 0,3/10

Ноль-три. Из целого пузырька. Это даже не капля в море, а молекула в океане. Ладно, не будем унывать. Количеством возьмём.

Я поставил обесточенный флакон обратно — стекло заметно похолодело, а жидкость внутри из серебристой стала просто мутно-серой. Схватил следующее.

Коробка с какой-то сушёной дрянью. «Чешуя виверны обыкновенной (фрагменты, мелкая фракция). Добавка к корму хищных рептилий. Ускоряет линьку, +5% к прочности нового покрова. E-ранг».

Тепло в ладони, укол.

Извлечено: 0,2 ед.

Текущий запас: 0,5/10

Половина единицы. Прогресс, ёлки.

Я начал хватать всё подряд. Методично, полка за полкой. Как на обыске — быстро и ничего не пропуская.

Свиток привязки в кожаном тубусе. Открыл из любопытства. Пергамент, судя по запаху, настоящий, с начертанными чернилами символами. «Одноразовый. Укрепляет связь хозяин-питомец на 24 часа. Активировать каплей крови». Руна на торце мигнула и погасла.

Текущий запас: 0,9/10

Жестяная банка с надписью, выполненной успокаивающим шрифтом: «Бальзам для подушечек лап „Мягкая Поступь“. С экстрактом корня сон-травы и растёртого лунного камня. Заживляет трещины, снимает усталость. Для собак, волков, лис и близкородственных видов».

Текущий запас: 1,0/10

Одна единица из десяти. Ну это мы так до ночи будем.

Тяжёлая склянка бурого стекла: «Тоник для оперения „Феникс-блеск“. Состав: масло жожоба, вытяжка пера феникса (0,003%), стабилизатор. Придаёт оперению здоровый блеск и лёгкое свечение. Не является магическим усилителем. Косметическое средство».

Ну, косметическое, лишь бы маны хоть каплю выжать!

Ноль-ноль-пять. Выругался вполголоса. Какаду, до этого мирно чистивший перья, вдруг встрепенулся и выдал:

— Не ругайся!

Я чуть не споткнулся и замер. Вот те раз.

— Это тебя Денис научил? — спросил я, хотя уже отлично понял, что птичка мне досталась совсем не простая.

Архимед склонил голову набок, подумал и ответил:

— Не ругайся! Ррработай!

— Ах ты ж наглая крылатая жопа, — ухмыльнулся я и потянулся к следующей полке.

Брал в руку, ждал укола, поглощал. Конвейер.

Текущий запас: 3,5/10

Треть. Терпимо, через час закончим.

Среди пыльных коробок под прилавком наткнулся на знакомый предмет. Пульт от телека. Самый обыкновенный, чёрный, с потёртыми кнопками и следом от присохшей овсянки на торце. Выпрямился и огляделся. Ага — вон он, в углу, справа от входа, под самым потолком. Маленький плоский телевизор на кронштейне. Экран запылился, но индикатор ждущего режима светился красным.

— Допустим, — сказал я, — скрасить процесс не помешает. Заодно, может, и узнаю что-нибудь полезное про этот дивный новый мир.

Архимед одобрительно свистнул и подобрался ближе к краю клетки — занял зрительское место.

Я нажал кнопку.

Экран вспыхнул, и в магазин ворвался жизнерадостный голос:

— … а теперь, друзья, главный секрет! Щупальца демонического осьминога D-ранга нужно бланшировать строго по одному, иначе остальные семь вцепятся вам в…

Договорить повар не успел. Лиловое щупальце метнулось из кастрюли и обвило его запястье. Толстяк в белом колпаке, не теряя улыбки, треснул по щупальцу лопаткой для переворачивания. Осьминог выпустил второе. Повар перехватил лопатку поудобнее и замолотил, как в настольном теннисе. Студийная аудитория гоготала.

— Нет, развлекалово не годится, — сказал я и переключил.

На экране возникла обгоревшая квартира. Закопчённые стены, оплавленный карниз и расстроенная женщина средних лет рядом с клеткой, в которой сидели две рыжие белки. Хвосты у белок тлели.

— … а я ведь говорила мужу: не покупай огненных! Но он — «милые, милые!» А они занавески…

— Опять не то, — я покачал головой и переключил снова.

Строгая студия. Мужчина лет шестидесяти с седой шевелюрой и очками в тонкой оправе. Бархатный баритон, бегущая строка новостей. Наконец-то что-то серьёзное.

— … ректор МГАМИ Тихон Железнов в очередной раз отклонил требования Совета Федерации о допуске инспекторов на территорию академии, заявив, — диктор сделал фирменную паузу, — цитирую: «Пусть сначала научатся стучать в дверь».

Стася ведь там учится. Занятный у них ректор, явно с прибабахом. А вот правовой статус самой академии вызывает вопросы. У них что, автономия? Самоуправление с полной неподотчётностью властям? Интересные дела.

— В Бирюлёво завершена ликвидация последствий прорыва Разлома D-ранга. Эвакуированные жители возвращаются в свои дома…

Разломы. Ещё и Разломы тут. Замечательно. Всю жизнь мечтал приобщиться к чему-то в этом духе.

Некоторое время я просто слушал, запоминая всё подряд. Потом диктор сообщил:

— А сейчас — прямое включение из Кремля. Наш корреспондент Юлия Берёзкина…

Кудрявая шатенка с микрофоном стояла на фоне кремлёвской стены и буквально светилась от восторга:

— Виктор Леонидович, великолепные новости! Златогор, золотой дракон президента Громова, прошлой ночью завершил эволюцию! Госкомранг официально подтвердил его переход на A-ранг!

Камера отъехала.

За спиной журналистки, на Ивановской площади, лежал дракон. Три головы. Каждая размером с микроавтобус. Чешуя горела червонным золотом. Хвост уходил куда-то за Архангельский собор. Президент — подтянутый мужчина в пальто — стоял у средней головы и чесал ей подбородок. Дракон жмурился, из ноздрей шёл пар. Громов улыбался. Охрана делала вид, что всё в порядке.

Я выключил телевизор.

— Стр-р-рашно зыть! — философски резюмировал какаду.

— Не ной, пернатый, — буркнул я, откладывая пульт на прилавок. — Страшно — это когда до конца смены два часа, на столе семь недописанных рапортов, кофе в стакане остыл, а тут ещё понятые сбежали. А это — так, декорации.

— Фи-фьють! — бодро чирикнул он.

Я вернулся к промыслу, но стеллажи в торговом зале были выжаты почти насухо. Оставалась мелочёвка, в которой маны кот наплакал. Может, в подсобке есть что-то свежее? Товар со склада обычно покрепче, чем витринные остатки.

Подошёл к дверям в дальнем углу. Табличек не было. Дёрнул ручку одной — заперто. Проверил вторую — аналогично. Сунул руку в карман толстовки и нащупал связку: четыре ключа на колечке с брелоком в виде кошачьей лапы. Второй подошёл.

Замок щёлкнул. Дверь открылась, дохнув прохладой.

Служебная зона. Небольшая, но продуманная.

Вдоль стен — металлические стеллажи с пустыми клетками разных размеров и парой стеклянных террариумов. Правда, не очень чистых. С неубранной подстилкой и засохшим помётом. В одном из террариумов осталась вода в купалке, зацвела, а потом высохла, оставив после себя неприглядную картину.

В центре стол из нержавейки для осмотра с резиновым ковриком на столешнице, чтобы лапы не скользили. Рядом медицинский шкаф, тоже металлический, со стеклянной дверцей. Но внутри почти пусто, всего несколько препаратов.

В углу раковина с длинным изогнутым краном, какие ставят в ветклиниках, чтобы удобно было промывать инструмент. Окно закрыто рулонной шторой из ПВХ — легко моется, не впитывает запахи. Но не мыли её давно, судя по слою пыли.

Всё выглядело так, будто жизнь резко ушла из этого места, а сил элементарно прибраться у моего предшественника не нашлось.

Но само по себе отдельное помещение для содержания и осмотра — это на порядок серьёзнее, чем клетки в коридоре между мешками с кормом и вёдрами со швабрами. Я такое видел в каждом втором зоомагазине у себя на районе, и каждый раз руки чесались выписать штраф, но не мог, не моя юрисдикция.

А тут уважение к животным чувствуется в мелочах. Вычистить грязь не сложно, управлюсь без проблем.

Притворил за собой дверь и подобрал ключ ко второй. Ага, вот и подсобка. Полумрак, запах пыли, сухих кормов, наполнителей для кошачьего туалета и трав. Я пошарил по стене слева от косяка и нашёл выключатель. Потолочные лампы загорелись с секундной задержкой, мигнув пару раз. Люминесцентные, старые. Одна подгудывала.

Подсобка оказалась не сильно просторной, но длинной. Полки почти пустые: несколько коробок, рулон упаковочной плёнки, стопка накладных, придавленная степлером.

— Не густо, — пробормотал я и прошёл дальше.

За стеллажами открылось небольшое свободное пространство. Продавленный диван у стены, на нём подушка с засаленной наволочкой и скомканный плед. Рядом раскладной столик на алюминиевых ножках. Тарелка с хлебными крошками. От бутеров? Кружка с кофейными разводами по ободку. На столешнице бурые круги, один пересекает другой.

Не нужно быть ментом, чтобы прочитать эту комнату. Прежний Денис здесь жил. Не ночевал пару раз — именно жил. Вон у дивана два чемодана, один раскрыт, внутри бельё и свёрнутые футболки. Переехал сюда из квартиры. Видимо, продал жильё, чтобы хоть частично рассчитаться с долгами. И всё равно не хватило.

Я уже собирался вернуться в зал, когда заметил рамку. Она лежала плашмя на втором чемодане, стеклом вниз. Поднял её и перевернул.

Фотография. Женщина средних лет с русыми волосами. Мягкая улыбка, ямочки на щеках. Мужчина — плотный, темноволосый, рука на плече сына. Все трое щурятся от солнца. Летний парк, какая-то скамейка позади. Лицо парня на фото — то самое, которое я теперь вижу в зеркале, только моложе на несколько лет, ещё школьник.

Поперёк рамки — чёрная атласная лента. Траурная.

— Похоже, ты недавно стал сиротой, парень, — тихо сказал я.

Поставил рамку на столик. Стеклом наружу.

Теперь картина проясняется. Двадцать лет, родители погибли, магия не пробудилась, долги, пустой магазин. Квартиру продал — не помогло. Перебрался в подсобку. Торговля не шла. Жизнь летела под откос на всех парах. Но это ещё не доказывает, что он добровольно с ней расстался.

— Ладно, Денис, — сказал я. — Дальше я за тебя.

Пошёл обратно в торговый зал. Схватил одну из коробок. Тяжёлая, зараза. Тело хлипкое, не привычное к серьёзным нагрузкам. Ничего, это мы поправим. Отжимания, приседания, бег по утрам и турник в дверной проём вмонтировать.

— Дэнька — дурак! — прокомментировал какаду.

— Что, опять дурак? Скажи лучше «Система — глючная», — попросил я, вытирая пот со лба.

Какаду задумался. Качнул головой, пощёлкал клювом, словно перекатывал слова на языке, прислушиваясь к ощущениям. Жёлтый хохолок привстал и снова сложился.

— Сис-те-ма! — выдал он наконец, старательно и раздельно.

— Молодец. Теперь «глючная».

— Глюк! — радостно гаркнул попугай и захлопал крыльями. — Система-глюк!

— Близко. Принимается.

Я открыл коробку. Вместо нового товара внутри обнаружился ассортимент, который прежний хозяин, видимо, собирался уценить: мятые упаковки, просроченные добавки, треснувшие амулетные заготовки. Некондиция. То, что в нормальном магазине идёт на списание. Но мне-то не товарный вид нужен, мне бы ману нарыть.

Поднажмите! Вы почти у цели!

Я поморщился, хотя уже начал привыкать к голографическим надписям перед глазами и… кхэм, особенностям стиля этого интерфейса, чтоб его на байты распылило.

Первым делом вытащил надколотый кристалл в картонной ячейке — «Ловец снов (стационарный). Впитывает кошмары питомца, улучшает качество сна. Устанавливается над лежанкой. БРАКОВАННЫЙ — трещина».

Сжал в ладони и сразу почувствовал разницу. Будто из камня хлынула горячая волна, заполнила ладонь, прошла по запястью и растаяла где-то у локтя.

Текущий запас: 10,2/10

Запас маны достаточен!

Голограмма вспыхнула зелёным. Ярко, победно, так, что я зажмурился.

Ого. Бракованный кристалл дал больше всего остального! Видать, штука была серьёзная, пусть и битая.

Инициирована загрузка модуля… 13%… 25%…

— Ну наконец-то, — выдохнул я и рухнул на табурет за прилавком. Ноги гудели, пальцы покалывало. Я перещупал, наверное, полмагазина, и теперь ладони пахли одновременно полынью, пчелиным воском, каким-то звериным мускусом и почему-то мандаринами. Откуда мандарины, я даже думать не хочу.

Попугай моргнул третьим веком, следя за загрузкой.

Я сидел и думал. Половина товара обесточена. Часть гипотетически можно перезарядить. Часть просрочена и без маны превратилась просто в мусор. Убытков, если вспомнить ценники, тысяч на тридцать-сорок навскидку. Хреново. Но я жив, а все остальные проблемы решаемы.

Проценты доползли до сотки.

Поздравляем! Вы прошли финальный тест: не убили попугая и не пожалели денег!

— Ах ты ж зараза электронная… тесты она мне устраивает!

Возникло желание немедленно поговорить с разработчиками этой барышни.

Голограмма мигнула, сменила цвет на золотистый. Ну просто ёлочная гирлянда. Затем выплюнула главное сообщение.

Награда: Ежедневный Призыв (квота: 750 000).

Условия: 1 призыв/сутки. Обязательный приём. Ранг питомцев: любой. Фильтрация по опасности: отсутствует. Ответственность за травмы: на получателе.

Вы принимаете условия? Да/Нет

Семьсот пятьдесят тысяч питомцев. По одному живому зверю за каждого ранее спасённого. По штуке в день. Это… две тысячи лет. Я в этом теле столько не проживу, разве что меня потом в следующее перебросит. Хотя в данный момент есть все шансы помереть от офигевания прямо на месте.

Но сама идея…

Ежедневный зверь. В магическом мире, где питомцы — ценнейший ресурс, как я понял. У меня магазин волшебных животных. Пустой магазин, если не считать попугая-хама. И мне предлагают генератор товара. Одну штуку в день. Бесплатно.

— Ладно, хрен с тобой. Лучше кот в мешке, чем пустой мешок. Гони свою гачу, забираю!

Прекрасный выбор! Вы не пожалеете!

— Уже жалею, — мрачно отозвался я. — Что там у тебя на тему мелкого шрифта? И что будет, если я не приму очередного зверя?

Золотистые строчки сообщения мигнули и просто растаяли в воздухе. Я подождал секунд десять. Система не ответила. Никаких тебе «В случае отказа вы будете оштрафованы» или «Отказ невозможен». Просто пустота.

— Эй, уважаемая, я задал конкретный вопрос. Что будет, если я откажусь или не смогу принять зверя? По состоянию здоровья, например. Штраф? Дебафф? Карму спишете?

Ни единой буквы в ответ.

Мда… вот тебе и красный флаг.

Есть два варианта. Первый: она сама не знает. Глючная же, мы выяснили. Может, разработчики не прописали штрафную механику, потому что рассчитывали, что дурак вроде меня и так согласится на всё. Второй: она знает, но ответ мне не понравится. Настолько, что даже эта бесстыжая программа предпочла промолчать.

В обоих случаях вывод простой. Надо разобраться с наградой сейчас. Пока я один. Пока нет клиентов, свидетелей и чужих белых кобр за дверью. Любой инструмент сперва проверяют в безопасных условиях. Хоть табельный «Макаров», хоть ошейник-удавку, хоть магическую гачу из потустороннего мира.

Короче, пофиг. Сделаем — посмотрим.

Я вышел из-за прилавка. Огляделся. Прикинул расстояния. До входной двери — метров пять. До стеллажей — три в каждую сторону. Потолок невысокий. Если материализуется что-то крупное, будет тесновато, но панику поднимать рано. Занял устойчивую позицию: ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

— Давай, Система. Показывай, что там у тебя в коробке с сюрпризом. Призвать!

В ту же секунду всё пространство в центре торгового зала залило белым светом. Я рефлекторно зажмурился, прикрыв лицо предплечьем. За спиной Архимед издал короткий вопль и шумно захлопал крыльями.

Свет угас. За веками отпечатались фиолетовые разводы.

Опустил руку и проморгался.

Посреди зала сидело рыжее всклокоченное существо с огромными глазами, в которых горел чистейший ужас. Архимед вытянул шею, прищурился и осторожно, перо за пером, сложил хохолок. Существо зашипело, оскалив мелкие, но острые клыки.

— Тихо, рыжий, — сказал я. — Тихо.