Глава 13 · Дуэль с наследником

Боль раскалённой проволокой обмотала запястье и поползла выше, к локтю. Я стоял посреди торгового зала и испепелял гостя взглядом. Лакей не угрожал, он просто ждал. Терпеливо, как ждут лифт. Это бесило сильнее любой угрозы.

— Мантикора, — повторил он спокойно. — Без неё транспорт не отъедет, господин Егерев. А неудобства, которые вы сейчас испытываете, к сожалению, не в моей власти прекратить.

Я стиснул зубы, подавляя желание прописать этому ухоженному джентльмену в челюсть. Злость — плохой советчик. Работа в органах вбила в меня эту истину намертво. Когда эмоции берут верх, ты совершаешь ошибки. А ошибки в моём положении — смерть.

— Кар-р-раул! — Архимед сорвался с кассового аппарата и приземлился мне на плечо, вцепившись когтями. Хохолок вздыбился. — Кыш, блохастый!

Лакей приподнял бровь, но не удостоил эту отповедь вниманием.

— Тихо, — буркнул я попугаю.

Прищурился. «Поверхностная оценка!»

Пётр Кузьмич Северцев (Ранг C, Уровень 12). Маг льда. Камердинер дома Шуваловых. Профессиональный «решала» и, судя по осанке, человек, который даже шнурки гладит утюгом.

Понятно. Тоже морозильник. Но метку на моей руке активировал не он. Это дистанционная игрушка Кирилла. Я внимательнее присмотрелся к Петру Кузьмичу и заметил, что верхняя пуговица его роскошного синего камзола чуть отличается от остальных. В центре серебряного герба блестела крошечная линза. Камера.

Ну конечно, мать его! Мальчик хочет смотреть трансляцию в прямом эфире. Я криво усмехнулся, глядя прямо в линзу на груди лакея.

— Что, Кирюша? — с откровенной издёвкой произнёс я. — Испугался сам приехать? Прислал шестёрку в красивой одёжке, чтобы он за тебя грязную работу сделал? Сидишь там, потеешь, пялишься в монитор? Осторожнее, как бы глазки не лопнули от напряжения.

— Шпионы! — радостно гаркнул Архимед. — Мыло в глаз! Камер-р-ра, мотор!

Лакей никак не отреагировал на мои слова, но его правая рука плавно поднялась, и он едва заметно коснулся пальцами уха. Микронаушник. Наследник давал указания.

Северцев опустил руку и посмотрел на меня рыбьим взглядом.

— Господин Егерев, выполнение условий обязательно. В противном случае, боюсь, в вашем магазине может произойти короткое замыкание. Старая проводка, обилие горючих материалов… Пожар — это всегда такая трагедия. Особенно если внутри останутся животные.

— Поджог! — возмутился какаду, распушив хохолок. — Уголовщина! Статья! Посадют!

Я смотрел на Северцева, а боль в левой руке становилась всё невыносимее. Пальцы уже онемели. Но я дышал ровно. Вдох-выдох. Контроль. Разберём всё по порядку. Алиса сказала, что ослабила метку. Она должна развалиться через полчаса. Значит, мне нужно просто потянуть время. И у меня есть сюрпризы, о которых ледяной мажор даже не догадывается. А главное — я знаю, как вычеркнуть Кошу из этого уравнения.

— Две минуты, — сказал я нейтральным голосом, игнорируя судорогу в запястье. — Котёнок спит.

Северцев чуть заметно склонил голову. В его глазах промелькнуло что-то похожее на профессиональную оценку.

Я развернулся и ушёл в подсобку.

Активировал «Питомник». Вспышка, и на диване появился Коша. Облизал розовый нос и непонимающе уставился на меня. Мол, а почему я опять внезапно вижу что-то новое? Хвост с ядовитым жалом рефлекторно дёрнулся и пару раз ударил по обивке.

Я положил руку ему на загривок, запуская пальцы в рыжую шерсть. Открыл ментальный канал. «Всё хорошо, мелкий. Мы идём на прогулку. Там будут чужие люди, будет шумно. Возможно, будут кричать. Но мы — банда. Понял? Ничего не бойся».

Послал ему волну уверенности и спокойствия. В ответ по ментальной связи прилетела вспышка азарта и лёгкой агрессии. Коша выпятил грудь и тихо, утробно зарычал.

— Маленький хищник, — я позвал его за собой и пошёл мимо стеллажей.

— Спар-р-ртанец! — одобрил Архимед с моего плеча. — Р-р-рвать в клочья! Со щитом или на щите!

— Мяу! — подтвердил котёнок.

Вышли в торговый зал.

— Мы готовы, — сообщил я, останавливаясь перед камердинером. Коша выглянул из-за моих ног и угрожающе зашипел.

— Прошу заранее извинить за неудобства, — бесстрастно отозвался Северцев, — но я вынужден произвести досмотр на предмет скрытого оружия и артефактов.

— Руки убр-р-рал! — возмущённо гаркнул Архимед. — Щипач! Караул!

Я поморщился, но послушно поднял руки в стороны. Пусть ищет. Всё необходимое лежит в Инвентаре. Обыск для меня теперь — пустой звук.

Лакей обхлопал меня быстро, жёстко и поразительно профессионально. Сразу видно знакомую выучку — ни одного лишнего движения, грамотно проверил все слепые зоны, швы, рукава и поясницу.

— В задницу мне заглянуть не забудь, — мрачно посоветовал я. Стандартная фраза, но как удержаться? Можно сказать, ситуация обязывает.

Северцев проигнорировал мою шуточку. Убедившись, что я чист, он молча отступил на шаг и плавным жестом указал на открытую дверь.

— Только после вас, — буркнул я, доставая ключи.

Запер магазин и спустился по ступеням вслед за лакеем.

У тротуара стояла машина. И какая! Длинный представительский седан матово-чёрного цвета, без хромированных деталей. Выглядел он так, словно его вырубили из цельного куска обсидиана.

— Хорошая баржа, — хмыкнул я. — Что за зверь?

— «Волга-Империал», сударь, — сухо ответил Северцев, открывая заднюю дверь. — Ручная сборка. Двигатель на мана-кристаллах высшей очистки. Прошу.

Я уже занёс ногу, чтобы забраться внутрь, как вдруг краем глаза уловил движение. На фонарном столбе метрах в десяти от нас сидела крупная белая птица. Она не мигая смотрела прямо на меня голубыми глазами.

— Палят! — доложил Архимед. — Засада!

«Поверхностная оценка!»

Зимородок. Полярная сова (Ранг С, Уровень 18). Пернатый дрон-шпион с отмороженным взглядом. Информация о владельце недоступна ни на одном из тарифов «Оценки».

Я усмехнулся и забрался на заднее сиденье. Боль в руке отступила. Внутри было прохладно от кондиционера. Коша запрыгнул следом и тут же принялся деловито обнюхивать сиденье, заодно проверяя когтями прочность обивки.

— Ты ж моя лапа, — поощрил я котёнка.

— Кожа натур-р-ральная! — оценил попугай. — Дорого-богато!

Водитель сидел за рулём молча и на порчу имущества работодателя внимания не обращал. Крупный мужик с армейским «ёжиком» на голове и бычьей шеей. Никакой ливреи, просто тёмная форма. Северцев захлопнул за мной дверь, обошёл машину и сел рядом.

Двигатель издал едва слышный рокот. Мы плавно отчалили от тротуара. Я посмотрел в тонированное окно. Белая сова снялась со столба и полетела следом, держась на безопасном расстоянии.

— Зверушка твоего хозяина? — прямо спросил я, кивнув на окно.

Лакей промолчал, глядя строго перед собой.

— Молчание — знак согласия, — хмыкнул я. — Мог бы и не тратить ману на слежку. Я же дал слово, что поеду.

Но для себя сделал пометку: хозяин, скорее всего, не Шувалов-младший. Слишком серьёзная защита, раз Система не может хакнуть с кондачка.

— Пр-р-ротокол! — каркнул Архимед. — Бюр-р-рократы!

— Какие правила? — спросил я, пока мы выруливали на проспект.

Северцев заговорил казённым тоном, словно зачитывал обвинительное заключение:

— Поединок личный. Маг против мага. Питомцы являются основным оружием. Границы арены — пустырь. Выход за пределы означает автоматическое поражение. Первыми действуют питомцы. Хозяева вступают в бой по желанию. Условие победы: противник сдаётся, теряет сознание или его питомец нейтрализован.

Я кивнул. Ничего неожиданного… а вот через секунду пошли неожиданности!

Водитель щёлкнул каким-то тумблером на панели. Тональность гула изменилась. Асфальт за окном вдруг ушёл вниз. Я почувствовал, как меня слегка вдавило в сиденье. За окном мелькнули верхушки деревьев.

«Волга» взлетела!

— Твою мать… — вырвалось у меня.

— Карамба! — согласился Архимед, вцепляясь когтями в мою куртку. — Птичку тошнит! Пакет!

Я опустил стекло и высунулся. Ветер ударил в лицо. Под днищем машины разливалось плотное голубоватое сияние антигравитационной магии. Мы набирали высоту, проносясь над пробками и крышами многоэтажек.

Коша на моих коленях даже ухом не повёл. Тщательно измял мои штанины подушечками лап, устроился поудобнее и сладко выдохнул, собираясь спать. Ему было абсолютно плевать на законы физики и их нарушение.

Мы летели на восток. Под нами проплыла серая лента МКАДа, затем потянулись посёлки вдоль Щёлковского шоссе. Я старался запоминать ориентиры. Если Кирюша обидится, обратного билета на рейс бизнес-классом у меня не будет. Придётся топать по земле и ловить попутки. Сова летела чуть ниже и сбоку, не отставая ни на метр.

— Сколько зрителей планируется? — спросил я.

— Это не в моей компетенции, сударь, — ответил Северцев.

— Профессиональный ответ. Полагаю, вы не первый раз возите людей на такие… мероприятия?

Пётр Кузьмич не повернул головы, но я заметил, как напряглась его челюсть.

— Я служу семье тридцать два года, — уклончиво ответил он.

— Тридцать два… — присвистнул я. — Значит, видели, как его отец в молодости тоже развлекался, да?

Лакей не ответил. Но пальцы его левой руки чуть сжались на колене. Я это зафиксировал. И больше не давил, но зато обратил внимание на серебряное кольцо с печаткой в виде волчьей лапы.

Через минуту Северцев заговорил сам. Тихо, словно размышляя вслух:

— Господин Шувалов предпочитает, чтобы поединок завершился быстро и без… необратимых последствий. Ему не нужны осложнения.

Бинго! Ключевая фразочка, однако!

Необратимой может быть только смерть. Труп — это расследование. Расследование — это следователи УДМФ. А семье лишний шум не нужен.

— Ты про Шувалова-старшего? — уточнил я с улыбкой.

Лакей снова предпочёл промолчать. Но подозреваю, что полярная сова принадлежит именно ему. Если глава рода в курсе закидонов сыночка, но позволяет ему выпускать пар, то это только пока тот не переходит черту. Тогда Северцев — надзиратель от папаши. Предохранитель.

Машина пошла на снижение.

Верхушки деревьев начали стремительно приближаться.

— Караул! — вскричал какаду.

Мантикорёнок на это приоткрыл глаз, посмотрел на меня и выразительно мякнул. Дескать, а его точно нельзя есть?

Мы приземлились на окраине заброшенного промышленного комплекса. Бетонные плиты, сквозь которые пробивался жухлый бурьян. Остовы старых цехов с выбитыми стёклами, ржавые мачты освещения. Открытая площадка примерно восемьдесят на пятьдесят метров. По краям остатки складских контейнеров.

Даже не сомневаюсь, что этот участок принадлежит одной из подконтрольных Шуваловым компаний. Удобно: нет камер, нет свидетелей, частная территория посреди леса, все только свои.

Водитель заглушил двигатель. Северцев взялся за ручку двери, собираясь выйти и открыть мне, но я толкнул дверь сам и вышел на потрескавшийся бетон. Коша мягко спрыгнул следом, потянулся, прогнувшись в спине и выпустив когти, и зевнул.

— Приехали! — возвестил Архимед. — Конечная! Освободите вагоны!

Я окинул взглядом «арену».

В центре стояла группа молодых людей. Позади них блестели хромированные радиаторы дорогих тачек. Чёрный внедорожник Кирилла, салатовый «Порше» и ещё пара спорткаров.

«Поверхностная оценка!»

Золотая молодёжь. Ранги C-B. Уровни от 15 до 25. Мажоры обыкновенные, подвид «свита поддакивающая».

Хм, ладно, не прокатило. Нужно тратить ману на каждого отдельно, а лучше её сейчас сэкономить.

Кирилл Шувалов стоял впереди. На нём была дорогая кожаная куртка с армированными вставками. Так понимаю, это типичный прикид богатенького охотника. Руки в карманах. Лицо расслабленное, на губах играет снисходительная улыбочка.

За его спиной выстроились трое друзей. У ног одного из них лениво развалился крупный ягуар. На капоте «Порше» сидели две девицы с телефонами наготове. Чуть в стороне топтался парень с профессиональной камерой на плече. Всё серьёзно. Кирюша хочет качественный контент.

А вот кого я не ожидал здесь увидеть, так это Алису. Опальная княжна стояла поодаль, кутаясь в чёрный плащ. На её плече восседал крупный ворон и смотрел на собравшихся с выражением вселенского презрения.

Эдгар. Мрачный ворон (Ранг D, Уровень 8). Специализация: магия тьмы и создание депрессивной атмосферы.

Алиса, заметив меня, сделала пару шагов вперёд, но остановилась. Лицо девушки доходчиво сообщало: «Блин, всё же припёрся. Придётся сочинять эпитафию».

Я быстро просканировал территорию. Ветер северо-западный, слабый. Отлично, дым пойдёт прямо на них. Дистанция до противника — метров двадцать. За спиной у меня ржавый контейнер, хорошее укрытие.

Сова-шпионка уже уселась на ветку сухого дерева неподалёку. Коша напрягся. Он почуял ягуара. Шерсть на загривке рыжика встала дыбом, уши прижались к голове.

«Спокойно, мелкий. Это не наша добыча».

Котёнок послушно сел у моей ноги, но глаз с ягуара не сводил.

Я остановился в пяти метрах от Кирилла.

— Ну что, звезда Ютуба, — бросил я. — Начинаем съёмки?

— Мотор-р-р! — поддержал Архимед.

Шувалов-младший не торопился. Сделал пару шагов навстречу, наслаждаясь моментом.

— Ты пришёл, — поприветствовал он, играя на камеру. — Уважаю. Мог бы бежать, прятаться, писать жалобы в полицию… Но ты пришёл. Это… почти достойно. У тебя было время подумать. Я даю тебе последний шанс. Встань на колени, принеси извинения при свидетелях, и я забуду, что ты существуешь. Кот останется у тебя. Считай это щедростью рода Шуваловых.

Девицы на капоте захихикали.

Я стоял расслабленно, опустив руки вдоль тела. Никакой агрессии пока что. Просто смотрел на Кирилла полминуты. Театрально? Зато время тикает, браслет слабеет.

— Давай разберёмся с фактами, — сказал я тоном взрослого, который отчитывает нашкодившего подростка. — Для зрителей. Они же потом в сеть это выложат, так что пусть контекст будет полным.

Я повернулся к объективу камеры. Говорил внятно, чеканя каждое слово:

— Кирилл Андреевич Шувалов. B-ранг. Наследник княжеского рода. Семь боевых питомцев. Трижды отмечен Гильдией Охотников. Вызвал на смертный бой владельца убыточного зоомагазина. Е-ранг. Питомцы — говорящий попугай и вот он.

Указал пальцем на Кошу. Котёнок как раз в этот момент решил почесать задней лапой за ухом. А потом посмотрел в камеру, принюхался и сказал «мяу».

Так себе монстр.

— Повод для дуэли, — продолжил я, повысив голос, чтобы слышали все, — пятно от кофе на пальто. Предложение компенсации в виде химчистки было отвергнуто. Вместо этого наследник Шуваловых решил лично покарать виновного. Вы снимаете? Отлично. Убедитесь, что в кадр попал котёнок. Ему два месяца. Вчера он только научился лакать молоко из миски, сегодня впервые попробовал мясо. И именно с этим грозным противником собирается сразиться элитный боевой маг.

Над пустырём повисла мёртвая тишина.

Одна из «болельщиц» фыркнула, но тут же испуганно прикрыла рот ладонью. Друг Кирилла, хозяин ягуара, кашлянул и отвёл глаза. Оператор на секунду опустил камеру.

Шувалов побледнел. Он ожидал страха. Ожидал, что я буду трястись и умолять. А я просто размазал его репутацию перед его же друзьями. Выставил не грозным мстителем, а истеричкой, воюющей с котятами.

Я посмотрел на часы. Без пяти одиннадцать.

— Теперь по существу, — я снова уставился на Кирилла. — Если ты натравишь своих зверей на моего детёныша — Гильдия Укротителей квалифицирует это как намеренное причинение вреда молодняку. Хочешь проверить, как это будет звучать в новостных заголовках? «Наследник Стальных Волков героически победил котёнка»?

Лицо Кирилла пошло красными пятнами. На скулах заиграли желваки.

— Так что давай по-честному, — добил я. — Ты и я. Без зверей. Или, по крайней мере, оставь моего котёнка в покое. Он тебе ничем не насолил. Пятно от кофе? Помнишь, как именно всё было? Это ты вздрогнул и облился, когда мантикора мимо пробегала.

— Ты закончил? — прошипел Кирилл сквозь зубы. — Хорошо, к чёрту котёнка. А вот ты выходи на площадку. Сейчас же. Не будем тянуть до полудня, у меня срочные дела появились. Разлом на грани прорыва, так что нечего лясы точить.

Мажорчик невзначай напомнил, какой он героистый герой. Спаситель от монстров из данжей. Защитник сирых и убогих.

Но первый раунд остался за мной. Коша официально выведен из-под удара. И ровно в эту секунду случилось второе событие! Ледяной браслет на моём запястье вдруг треснул, осыпался синей пылью и растаял в воздухе. Алисина магия сработала почти секунда в секунду.

Краем глаза я заметил, как губы девушки растянула довольная усмешка. Длинные пальцы с чёрными ногтями погладили перья ворона.

— Кар-р-р! — одобрил тот.

— Кукареку! Свобода! — отозвался Архимед.

Я демонстративно потёр освобождённое запястье и холодно улыбнулся. Глаза Кирилла округлились. Он явно не ожидал, что какой-то Е-ранг способен разрушить его метку.

— Замена! В бой! — завопил какаду, хлопая крыльями.

— Слышал? — сказал я, глядя на опешившего пижона. — Попугай Е-ранга готов сразиться с тобой по доброй воле. Но так уж и быть, я не стану брать столь грозного зверя в бой. Пожалею твою психику.

Девицы на капоте, уже не скрываясь, прыснули со смеху. Кирилл стал бордовым. Я обернулся и нашёл взглядом Алису. Неторопливо подошёл к ней.

— Подержишь котёнка и птичку?

Она закатила глаза, но молча шагнула ко мне.

— Дурак ты, Егерев, — прошипела девушка, принимая мантикору. — Какой же ты дурак… Кстати, если ты помрёшь, можно я оставлю кошака себе?

— Главное, братику не давай.

— Ему я заварю чаю, — пообещала Алиса. — Успокоительного. С мантикорьим ядом.

— Высокие семейные отношения.

Эдгар на её плече вытянул шею, с подозрением разглядывая рыжего зверя. Коша в ответ угрожающе заурчал и дёрнул хвостом.

— Не давай ему сожрать ворона, — попросил я и перевёл взгляд на попугая. — Архимед, сторожи котёнка. В бой не суйся.

— Не дур-р-рак! — сообщил какаду и перелетел на свободное плечо Алисы. Ворон возмущённо каркнул и отвернулся.

Кошак, попугай и ворон. Девушка теперь выглядела как выездной филиал зоопарка и слегка пошатывалась на каблуках.

Она прижала котёнка к груди и перехватила поудобнее. Коша недовольно мяукнул, но сопротивляться не стал — запах девушки был ему знаком со вчерашнего вечера. На губах Алисы мелькнула едва заметная горькая улыбка.

— Иди, пустышка… ну или как тебя теперь назвать, — сказала она. — Постарайся не замёрзнуть.

Я развернулся и пошёл в центр площадки.

— До полудня ещё час, — бросил я Кириллу. — Ты сильно поторопился со своими Разломами. Кстати, мог бы перенести нашу встречу на вечер, если уж горит. Но раз тебе так неймётся получить по лицу, давай разберёмся по-мужски.

Шувалов ничего не ответил. Просто вскинул правую руку. На указательном пальце вспыхнул перстень — голубой камень загорелся изнутри ледяным светом. Вспышка ударила по глазам, и на бетон в нескольких метрах от него, в облаке оседающей ледяной пыли, приземлился зверь.

Белая рысь.

Размером с крупную собаку, поджарая, мускулистая. Шерсть покрыта инеем. Он заискрился на солнце, стал осыпаться с неё крохотными кристалликами при каждом движении. Кисточки на ушах, короткий хвост. И клыки — длинные, прозрачные, как стилеты из голубоватого льда.

Обалдеть… саблезубая снежная кошка.

Я тут же навёл «Оценку».

Аста. Морозная рысь (Ранг D, Уровень 6). Холодная кошечка с плохим характером. Способна замораживать при укусе. Высокая маневренность.

Рысь оскалилась. Из приоткрытой пасти повалил пар, как из морозилки. Она начала обходить меня по дуге, мягко ступая широкими лапами. Напружинилась вся, того гляди бросится.

Я не дёрнулся. Развернулся к ней корпусом и привычно потянулся сознанием вперёд, формируя успокаивающий ментальный импульс. «Спокойно, девочка. Я не враг…»

Никакого отклика… глухая стена изо льда.

ОШИБКА! Ментальная связь невозможна: цель защищена сторонним воздействием.

Вот же зараза! Предусмотрел!

Рысь перестала кружить. Замерла, одним текучим движением припала к бетону. Задние лапы подобрались под корпус, как взведённые пружины. Подушечки лап сместились на полсантиметра, нащупывая упор. Кисточки на ушах легли назад.

«Инвентарь!»

Перед глазами вспыхнуло красное окно:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Перегрузка каналов! Ношение ледяных браслетов вредит здоровью! Попытка доступа к Инвентарю… Задержка…

Да твою за ногу! Браслета уже нет, а его дерьмо всё ещё мешает!

— Давай же! — выдохнул я.

Мышцы на бёдрах кошки дрогнули. Она коротко мявкнула — и прыгнула.

Бетон за ней покрылся тонкой коркой инея. Лапы распахнулись, выпуская когти. Расстояние в четыре метра она преодолела за долю секунды.

Алиса позади брата вскрикнула и теснее прижала к себе Кошу. Архимед заголосил, но я уже не разбирал слов.

Задержка. Проклятая задержка.

Клыки — вот они, хоть пересчитывай! В груди похолодело от осознания: не успею! Пальцы тянулись в пустоту, но Инвентарь не отвечал. Щёки обдало морозным дыханием хищника. Ресницы мгновенно слиплись.

Время. Его не осталось.

— Ах ты ж…