Глава 18 · Белый и пушистый

Рог кролика вспыхнул. И брызнул светом!

Ядовитая зелень сорвалась с витого штопора. Залила зал. Стены. Стеллажи. Мой прилавок. Словно взорвалась банка с люминофором.

Свет впитался в поверхности. И оттуда полезло.

Прямо на столешнице из пятна вырвалась рука. Полупрозрачная, костлявая. Скрежет обломанных ногтей по дереву. Пальцы слепо впились в край.

Рывок!

Наружу вылезло туловище. Смазанный силуэт. Разинутая пасть. Замогильный вой ударил по ушам. Стекло витрины отразило новую тень. Парящий череп. Горящие глазницы. За ним полез третий. Четвёртый. Они лезли отовсюду.

Вой перерастал в оглушительный визг.

— МЕРТВЕЦЫ-Ы-Ы! — Архимед сорвался с кассы и взлетел под потолок. — ВЕДЬМА-А-А! ВСЕ УМРЁМ!..

Женщина ахнула. Кроличий рог горел всё ярче. Призраки множились. Вот по полу метнулось что-то змеиное. Вот из-под прилавка выглянула перекошенная рожа.

Я не шелохнулся.

Картинки страшные. Звук жуткий. Но все эти пугала проходят сквозь предметы. Ничего не двигают. Температура ощутимо не изменилась, хотя казалось, что стало зябко. Это работает нервная система, а не термометр. Похоже, всё это не реально.

Глянул на кролика. Для проверки врубил «Оценку».

Пушок. Миражный Кролорог (Ранг D, Уровень 9). Декоративный иллюзионист с рогом-ретранслятором. Судя по репертуару, у него сейчас не лучший период в жизни.

Ага, вот оно что.

— КАР-Р-РАУЛ! — продолжал истерить какаду. — НЕЧИСТЬ! ИЗЫДИ! СВЯ-Я-ЯТАЯ ВОДА!

— Эффектно, — сказал я.

— Дэнька — маньяк! — не согласился Архимед.

Костлявый фантом отделился от витрины. Прыжок! Когтистая лапа метнулась к какаду.

— Сгинь! — истошно каркнул Архимед.

Сложил крылья. Камнем рухнул вниз. Ушёл от захвата. И на полном ходу влетел прямо в парящий череп. Вспышка зеленоватого дыма. Птица прошила призрака насквозь, даже не замедлившись.

— Глю-ю-юк! — завопил попугай, бешено махая крыльями и выходя из пике.

— Они не настоящие, — постарался успокоить я.

Послал птице умиротворяющий импульс. Образ надёжной ветки, залитой солнцем. Безопасность. Вкусный орех.

Не сразу, но Архимед понял. Заложил вираж и опустился мне на плечо. Клюв приоткрыт, грудная клетка ходит ходуном. Птица тяжело дышала, сбрасывая стресс. Какаду встряхнулся всем телом, распушив перья, чтобы снять мышечное напряжение, и окончательно затих.

— Ох, простите, пожалуйста! — женщина прижала кролика крепче, и тот завозился, недовольно дёргая задними лапами. — Боже, мне так неловко! Пушок никогда раньше такого не делал! Он у меня смирный, он добрый, он всегда показывал бабочек, цветочки… а теперь вот это!

Вой оборвался так же резко, как начался. Призраки истаяли, оставив после себя тускло светящуюся зелень.

— Иллюзии, значит, — хмыкнул я, разглядывая кролика.

— Дешёвка! — заявил Архимед, вернув себе обычный апломб. — Голограмма! Китай!

Я обошёл прилавок и подошёл ближе. Кролик косился на меня одним глазом. Розовый нос трепетал. Рог продолжал мерцать, но слабее. Видимо, первый выброс забрал энергию.

— Как давно это началось? — спросил я.

— Три недели! Сначала он просто перестал есть нормально. Потом иллюзии пошли странные — вместо бабочек стали появляться пауки. Потом вот эти… кошмары. Хотя настолько страшных ещё не было. Он не спит толком, вздрагивает, рог то и дело мерцает.

— К врачам обращались? — спросил я, хотя ответ видел по её лицу.

— Господи, обращалась ли я⁈ Три ветеринара из «Зелёного круга», один зоопсихолог, одна целительница-травница! Сто сорок тысяч рублей — коту под хвост, простите за выражение. Кровь сдали — норма. Мазки — норма. Ауру посмотрели, сказали — «незначительные колебания». Один умник велел давать успокоительные капли и «наблюдать динамику»!

— Капать два раза в день, — продолжил я, достраивая типовой портрет ленивого ветеринара. — И прийти через две недели, если не станет лучше.

— Именно! Слово в слово!

— Контр-р-ра! — заключил Архимед, нервно перебирая лапами. — Шарлатаны!

Присмотрелся к рогу. Свечение неравномерное. Пульсирует, причём с разным ритмом — то ровно, то рывками. Опыта в магии у меня с гулькин нос. Однако здоровая система так не работает. Это как аритмия, только для маны.

— Я приручитель. Работаю с животными и вижу то, чего другие специалисты не замечают. Могу попробовать разобраться, но мне нужно осмотреть кролика. Внимательно и без суеты.

Женщина уставилась на меня с такой надеждой, что мне стало не по себе.

— Правда? Вы сможете? Я уже столько…

— Обещать не буду. Но осмотрю. Давайте вашего бедолагу.

Она передала мне Пушка. Кролик дёрнулся, упёрся задними лапами мне в предплечье. Но я перехватил его одной рукой под грудку, другой поддерживая зад. Зафиксировал крепко, но мягко. Ключевое правило: кролик без опоры под задними лапами паникует, начинает вырываться и может повредить себе позвоночник. Поэтому руку — под попу, обязательно.

— Тихо-тихо, рогатый, — пробормотал я. — Не скачи, сейчас посмотрим.

— Осмотр! — бодро крикнул Архимед. — Ветконтроль!

В смотровой я усадил Пушка на резиновый коврик. Придержал ладонью, пока не успокоится. Начал с обычного осмотра. Нос и передние лапы. Если кролик трёт ими нос при насморке, на шерсти образуются склеенные «зачёсы». Нет, всё чисто.

— Салага! — сообщил какаду, вытягивая шею, чтобы заглянуть кролику в морду. — В армию!

Осмотрел глаза — слегка покрасневшие. Не удивительно при повышенном стрессе. Потом осмотрел уши. Нет ли расчёсов, перхоти, корок или неприятного запаха — это признаки ушной чесотки или воспаления. Ничего не обнаружил. Но это всё просто для галочки. Такие проблемы обнаружит любой ветврач, а они не обнаружили.

Занялся шкурой. Вот тут заметил кое-что интересное. Белый мех вокруг основания рога пожелтел. Кожа под ним шелушилась.

Что у меня на балансе по магии?

Резерв маны: 97/97

О, уже почти сотка! Спасибо переходу на новый ранг. Можно смело пускать волшебный сканер в ход на всю мощность.

«Глубокая оценка», — мысленно скомандовал я.

Из ядра потянуло, Система забрала сорок единиц. Перед глазами развернулось окно с подробной информацией. Я быстро пробежался по шапке и сосредоточился на главном.

Состояние: Хронический стресс, истощение мана-резерва.

Критические проблемы: Обнаружены энергетические клещи (6 особей, ранг D) у основания рога. Паразиты присосались к мана-каналам и питаются магической энергией. Рог работает с перебоями — проецирует искажённые образы вместо штатных иллюзий. Большинство магов не способны обнаружить клещей без целенаправленного глубокого сканирования.

Я раздвинул шерсть у основания рога. Провёл пальцами — кожа чистая, хоть и шелушащаяся. Ни бугорков, ни уплотнений. Поднёс лупу. Никаких следов. Но Система в диагностике ещё ни разу не ошиблась. Значит, клещи маскируются магически — невидимы глазу и неосязаемы.

— Невидимки! — подтвердил Архимед. — Жрут! Нахлебники!

— Отлично, — вздохнул я. — Прям нечисть какая-то.

— Что? — донёсся из зала голос клиентки.

— Минуту!

Рецепт: Противопаразитарная мазь (жжёное гнездо грифона, экстракт горечавки серебристой, порошок озёрного топаза, жир болотной выдры, катализатор 20–25 ед. маны).

Примечание: Намазать, выждать, повторить. Клещи не любят, когда их выкуривают. Но их мнение нас не интересует.

Некоторые компоненты, конечно, впечатляют. Если не знать, что всё это продаётся даже в таком захолустном магазинчике, как мой. Насколько понимаю, это стандартная магическая ветеринария, уровень районной клиники. Пепел грифоньего гнезда стоит на полке стеклянной витрины, экстракт горечавки — рядом. Озёрный топаз… был, в порошке, в маленькой баночке с зелёной крышкой. Выдровый жир — поищу.

Я вернулся в зал с кроликом на руках и попугаем на плече.

— У вашего Пушка паразиты, — сказал без предисловий.

Женщина побледнела:

— Глисты⁈

— Энергетические клещи, — я вручил ей зверька и прошёл вдоль витрины, выискивая нужные баночки. — Мелкие невидимые твари, присосались к мана-каналам и жрут его энергию. Отсюда истощение и кошмарные иллюзии.

— Господи! — воскликнула она. — Но ведь ему три раза ауру проверяли!

— Ауру проверяли — клещей не искали, — я снял с полки баночку с серым порошком и поставил на прилавок. — Нужно знать, что искать.

— Диагносты-ы-ы! — гаркнул Архимед. — Дар-р-моеды!

— Мой попугай груб, но по сути прав, — кивнул я, доставая экстракт горечавки в каплях.

Женщина стояла, прижав ладонь к губам. Кролика она усадила на прилавок, тот с интересом начал жевать край журнала заказов.

— Это лечится? — спросила она шёпотом и отодвинула записи.

— Лечится. Мазь на рог, курсом. Первую аппликацию сделаю сейчас.

— Правда?

— Угу, — я выставил на прилавок порошок озёрного топаза. Рядом поставил банку с выдровым жиром. — Ингредиенты простые. Проблема была не в лечении, а в диагнозе.

У неё задрожала нижняя губа. Я отвернулся — в чужих слезах я не специалист. Мысленно развернул перед собой подробную инструкцию и начал отмерять ингредиенты в чистую миску.

Пока работал, женщина стояла у прилавка и нервно теребила ремешок сумочки. Потом тихо спросила:

— А Марина… она когда будет? Вы ведь её сын, да?

Я замер на секунду, держа пипетку с экстрактом. Придётся отыгрывать роль.

— Да, я Денис. А вы откуда маму знаете?

— Мы учились вместе, — женщина чуть улыбнулась, впервые за всё время. — В МГАМИ. Она на зоомагии, а я на рунике. Вечность назад. Потом я вышла замуж, практику забросила, и мы потеряли связь… Она не работает сегодня?

— Мама сейчас… отошла от дел, — ответил я уклончиво. — Она не ведёт магазин.

О смерти родителей я знаю только по фотографии с чёрной лентой. Подробностей у меня нет, а сочинять обстоятельства на ходу не хочу. Эта женщина не виделась с Мариной много лет, скорее всего, и ещё бы столько не зашла в гости, если бы не кролик.

— Ох, — вздохнула женщина. — Жаль. Она была такая… светлая. Всегда с животными. Помню, на третьем курсе притащила в общежитие раненого лисёнка. Прямо из Разлома…

— Похоже на неё, — сказал я, хотя понятия не имел.

Нужно разузнать о семье всё. Срочно. Это не любопытство, а элементарная безопасность. Я живу в чужом теле с чужой историей.

— Я Елена, — спохватилась женщина. — Елена Борисовна Хмельникова. Может, мама рассказывала? Ты был совсем маленький, когда мы виделись в последний раз, не помнишь. Вот ведь как бывает…

Я кивнул, позволяя ей говорить, а сам продолжил отмерять компоненты. Перемешал с жиром стеклянной палочкой — медленно, по часовой стрелке, как указано в рецепте. Смесь приобрела чёрный оттенок и слегка загустела. В конце высыпал озёрный топаз — голубоватый искристый порошок. Похоже на минерал, но запах от него исходил специфический. Похоже, всё же продукт животный.

В подтверждение состав зашипел, выбросил облачко горьковатого пара. Я отвернул лицо, переждал и помешал ещё раз.

Теперь мазь выглядела как густая серо-бирюзовая паста. Пахла солью и чем-то горьким. На вид не аппетитно. На запах ещё хуже. Но для паразитов именно так и должно пахнуть: «бегите, пока живы».

Последний ингредиент. Мана.

Я положил на миску ладонь, закрыл глаза и сосредоточился. Потянул из ядра. Двадцать единиц. Ровная, чистая порция, без всплесков. Направил в мазь.

Содержимое миски вспыхнуло ровным серебристым светом. Мазь впитала ману, как губка воду, и засияла изнутри мягким молочным свечением. Свечение продержалось секунды три и погасло, но цвет мази снова изменился. Она стала перламутровой, с серебристыми прожилками.

Красивая. Как будто её делал кто-то, кто знает, что делает.

— Готово, — сказал я.

Натянул нитриловые перчатки, зачерпнул мази на два пальца. Подошёл к Пушку, который сидел на столе, всё ещё посматривая на тетрадь. Одной рукой мягко зафиксировал голову: большой палец за ухом, остальные под челюстью. Кролик дёрнулся, но не сильно.

— Тихо, Пушок. Будет чуть-чуть неприятно.

Осторожно нанёс мазь на основание рога, туда, где витой штопор выходил из черепной кости. Мягкими круговыми движениями, как крем, не надавливая. Рог при касании был тёплым. Мазь впиталась за полминуты.

Противопаразитарная мазь применена!

Обнаружена реакция клещей на компоненты. Начало гибели паразитов. Первая особь нейтрализована.

Кролик вдруг обмяк. Перестал дёргаться, нос замедлился, уши расслабились и легли вдоль спины. А рог зажёгся — но уже не зеленью. Чистым серебряным светом. И возле кончика на одно мгновение соткалась картинка: крохотная белая бабочка. Вспыхнула и растаяла.

— Ой… — восхитилась Елена. — Бабочка… Это его, настоящая… он так раньше делал…

— Хор-р-рошо-о! — согласился Архимед. — Бабочка! Кр-р-расота!

Я стянул перчатки и упаковал остальную мазь.

— Держите банку, — сказал я. — Мазать дважды в день — утром и вечером, тонким слоем. Дня через три-четыре получится извести всех. Если свет снова позеленеет — значит, недобили, придёте за новой порцией.

— Спасибо… — Елена гладила довольного кролика и не находила слов. — Спасибо вам! Я ж по всей Москве… а вы за двадцать минут… Сколько я вам должна?

Я открыл было рот, чтоб назвать скромную цену — пять, ну семь тысяч, по-божески. Но Елена не дождалась ответа и уже копалась в сумочке. На стол легли три красные бумажки.

— Вот, пятнадцать. И не спорьте! — выпалила она, заметив, что я хочу возразить. — После того, что я по клиникам оставила, это копейки. Вы хоть помогли! Я ещё приду, за мазью. И подругам про вас расскажу — обязательно расскажу! У меня их полно, и у всех зверьё, и все мучаются с этими докторами… Будет вам клиентура, попомните мои слова!

Она ещё раз поблагодарила, кивнула на прощание Архимеду. Тот важно распушил хохолок. Бережно прижала к себе Пушка и направилась к выходу, но на пороге обернулась и со светлой улыбкой сказала:

— Маме передавай привет! Скажи, Лена заходила!

Колокольчик звякнул. Дверь закрылась.

Я стоял за прилавком, держа в руках пятнадцать тысяч наличными. Но мысли были о другом.

— Бабки! — восторженно заорал Архимед. — Казна! Каз-з-зна! Денис — бизнесмен!

Получено опыта: 40

Ваша репутация в районе Сокольники: +150.

Сарафанное радио — древнейшая из социальных сетей. Поздравляем, вы в тренде.

— Тренд, значит, — усмехнулся я, но тут же вспомнил: — Слушай, а за Марусю-то ты мне опыт так и не начислила. За лечение хвоста. Будто не заметила. Непорядок.

— Должо-о-к! — поддакнул Архимед. — Гони бабки! Кар-р-р!

Система задумалась… или зависла. Прошло секунд двадцать.

Ошибка учёта! Не начислен опыт за оказание ветеринарной помощи существу «Маруся».

Причина: Сбой синхронизации при смене владельца питомца. Приносим извинения за неудобства.

Обновлено! Начислено опыта: 25.

— То-то же, — удовлетворённо кивнул я. — Веди учёт аккуратнее. Бухгалтер.

— Глюк! — припечатал какаду. — Система-глюк! Денис — насяльника! Считай монетки!

Я убрал деньги в Инвентарь. Сел на табурет и задумался. Пятнадцать тысяч — это приятно, но дело не в них. Дело в том, что Елена знала мою мать. Знала, что она училась на факультете зоомагии. Знала этот магазин. А вот я ничего о своей здешней семье не знаю.

Потёр переносицу и шумно выдохнул.

— Слушай, ещё вопрос, — обратился я к Системе. — Ты упоминала, что при переносе могла сохраниться память прежнего владельца тела. Где она? Почему я ни черта не помню из жизни прежнего Дениса? Я даже имя его матери только что узнал. Опять что-то напортачила?

Снова пауза. Короче предыдущей, но тоже заметная.

Ошибка отсутствует. Штатная ситуация.

Душа перенесена в тело спустя 7 минут после клинической смерти носителя. Нейронные структуры мозга, отвечающие за долгосрочную память, подверглись необратимой деградации.

Не жалуйтесь. Потребовалась серьёзная детоксикация перед вашей интеграцией, чтобы сосуд снова функционировал.

Компенсация: Системные подсказки и доступ к тарифам «Оценки», чтобы помочь адаптироваться в чужом мире.

— Так, — сказал я вслух. — А вот это уже интересно.

Детоксикация. Получается, в организме Дениса действительно была отрава. Парень либо отравился сам, либо его отравили. С учётом депрессивной берлоги, чемоданов с вещами и долгов — первый вариант вполне возможен. Но всё равно что-то не сходится.

Пока ответа у меня нет. Но я его найду.

— Спасибо за информацию, — сказал я Системе.

Поднялся, посмотрел на попугая. Тот снова забрался на кассовый аппарат и начал чистить пёрышки.

— Пора провести обыск в собственных хоромах.

Какаду сразу же оживился и поднял хохолок.

Документы. В них должны быть ответы хотя бы на часть происходящего. Я перевернул табличку на «Закрыто» — клиенты подождут, дело важнее. И пошёл в подсобку.

Обыск я вёл методично, как привык. Сначала очевидные места: ящики стойки, полки, коробки. Обследовал подсобку, смотровую и процедурную. В журнале заказов — ничего, кроме записей о товарах. Стопка накладных — бухгалтерия, скучная и бесполезная. Чемоданы с одеждой прежнего Дениса. Перетряхнул оба, проверил подкладки — пусто, только тряпки. Столик, тумбочка. Ничего.

Оставался диван. Выдвинул ящик для белья. Тоже ничего, всякая бесполезная ерунда. Потом снял сами подушки дивана. Бинго. Внутри лежала канцелярская папка на резинке. Потрёпанная, замусоленная по углам. Кто-то ею часто пользовался, а потом спрятал.

— Ну-с, — я стянул резинку и раскрыл папку.

Маруся бесшумно подобралась и заглянула через плечо. Архимед перелетел на спинку дивана и склонил голову набок, разглядывая бумаги с живейшим интересом. Что он умеет читать, уже знаем.

Первой на свет появилась тетрадь учёта поставок. Записи обрывались меньше года назад. К обложке были пришпилены визитки менеджеров с нервными рукописными пометками: «не прошёл скоринг безопасности», «теперь только стопроцентная предоплата налом». Я мрачно усмехнулся. Знакомый почерк. Никто не скажет в лицо: «Сверху дали команду тебя слить».

Следом на диван легли акты Росторгнадзора. Веер бумаг. Били методично, как кувалдой. Половина проверок просто замораживала работу магазина, отсекая выручку. Вторая половина выписывала конские штрафы за лютый бред вроде «отсутствия мага в штате» или просроченных сертификатов на пустые аквариумы. Итоговая сумма штрафов набежала такая, что действительно впору в петлю лезть.

— Без штанов! — авторитетно заявил Архимед, мстительно клюнув бумагу с печатью. — По миру пустят! Сухари суши!

А вот и сам капкан: кредитный договор с Фондом взаимопомощи Гильдии. Взят ровно тогда, когда начались первые проблемы с поставщиками. Процент — откровенно грабительский, с чудовищными пени за малейшую просрочку. Но главное — залог. Магазин. Какой идиот даст огромные деньги заведомо неплатёжеспособному, тонущему пацану? Только тот, кому с самого начала нужно было залоговое имущество.

И, наконец, контрольный выстрел. Плотный бланк Третейского суда Гильдии, пришедший три недели назад. Долг превысил годовой оборот. Суд назначен через полторы недели от сегодняшней даты. Итог ясен заранее: конфискация бизнеса, продажа магазина и лицензии с молотка.

Я откинулся на спинку дивана, чувствуя, как внутри закипает холодная, профессиональная злость.

Мальчишку не просто разорили. Его целенаправленно, шаг за шагом, загоняли в угол, обкладывая красными флажками. И судя по всему, довели-таки до полного отчаяния.

— Рейдер-р-ры! — констатировал Архимед, заглядывая в бумаги. — Сожрали!

— Подавятся, — процедил я. — Теперь у этого магазина другой хозяин. И мы ещё посмотрим, кто кого сожрёт.

На самом дне папки лежали два бланка. Я развернул.

— Кар-р-р! — захлопал крыльями Архимед.

Свидетельства о смерти. Валерий и Марина Егеревы. Я скользнул взглядом по сухим казённым строкам, ожидая увидеть банальную автокатастрофу. Но когда глаза дошли до графы «Причина смерти», брови поползли на лоб.

Моргнул, перечитал строчку ещё раз. Сначала не понял. Потом не поверил. Потом по спине прокатился ледяной холодок. Какого чёрта? Да это же…

— Так их убрали⁈