Глава 6 · Опальная княжна

Я смотрел на светящийся экран смартфона и чувствовал, как разгорается профессиональный интерес. Имя. Не только цифры определившегося номера, а записанный контакт: «Алиса Шувалова».

Значит, мой предшественник, двадцатилетний парень с долгами и пустым магазином, был лично знаком с представительницей одной из самых влиятельных семей страны. И не просто знаком, раз её номер вбит в телефонную книгу. Очень, мать вашу, неожиданно.

Провёл пальцем по экрану, принимая вызов.

— Дэнь, скажи, что это шутка! — раздался в трубке взволнованный голос. Никаких тебе «здравствуйте» или «добрый вечер». — Кирилл реально тебя вызвал?

— Реально, — ответил я коротко. — При свидетелях.

— Ну кабздец… — девушка шумно выдохнула в динамик. — Ты это… извини. Это я виновата.

Я прищурился, глядя на мантикору, которая усердно вылизывала лапу.

— Чем именно виновата?

— Ну-у-у, я же в машине сидела, когда твоя рыжая бестия мимо Кирюхи пробежала, — покаялась она. — Ты что, так торопился, что меня не заметил? Вообще-то обидно! Кстати, мантикошка — просто класс! Где взял?

Голос у неё был живой, с лёгкой хрипотцой, и говорила она совсем не как рафинированная аристократка из кино, а скорее как уличная оторва.

— Не отвлекайся, — осадил я. — Что было дальше?

— Дальше? Дальше я поржала. Ну, над братиком моим. Он же когда кофе на себя вылил, у него лицо стало, будто ему под нос кучу наложили! Я и посмеялась. Немножко. Ну ладно, не немножко. А он — ух! Всегда знала, что Киря нервный, но чтоб так взбеситься… Короче, извиняй, Дениска!

Я мысленно поставил галочку: Алиса — сестра Кирилла.

— И из-за твоего смеха он решил меня на тот свет отправить? — уточнил я.

— Ну… может, он бы не так разозлился, если бы никто не узнал, — в её голосе промелькнула неловкость. — Я только двум подругам написала! Всего двум! С фоткой. Ну ладно, с видео. А он увидел, как я в телефоне хихикаю, и…

— Двум подругам? — перебил я. — То есть, всему свету?

Алиса на том конце провода прыснула.

— Типа того. Он так озверел, что высадил меня прямо на тротуар, а сам пулей улетел искать тебя. Сказал, что я позорище семьи, а ты труп. — Она помолчала секунду. — Короче, я сейчас подойду. Две минуты.

Связь оборвалась.

М-да… шерше ля фам. В чистом виде.

Я выдохнул, сунул телефон в карман и посмотрел на котёнка. Тот сидел у моей ноги и чесал задней лапой за ухом. Перепончатое крыло мешало, он его раздражённо отодвигал и снова тянулся лапой.

— Ну что, рыжий? Обзаводимся связями в высшем обществе.

Мантикора в ответ тоненько мяукнула, напоминая, что высшее общество — это прекрасно, но ужин по расписанию.

— Понял, сейчас организуем.

Я пошёл вдоль стеллажей. Обычные кошачьи консервы не подойдут. Детёнышу два месяца. В этом возрасте они только-только начинают пробовать мясо, и это должно быть свежее, скоблёное мясо, обязательно с добавлением витаминно-минеральных премиксов, а не дешёвые корма с консервантами и желе. Пищеварение у них сейчас нежное, сорвать желудок — раз плюнуть.

Покопавшись на нижних полках, нашёл то, что нужно: банку универсальной молочной смеси для щенков и котят. Отличный вариант. Состав максимально приближен к материнскому молоку.

В дверь настойчиво постучали.

Я подошёл к порогу и посмотрел через стекло.

На крыльце, ёжась от вечернего холода, стояла девушка. Лёгкий чёрный плащ до колен. Тонкий ремешок на талии. Руки в карманах. Чёрные волосы, стриженные под каре, обрамляли лицо рваным, стильным контуром. Острые скулы, чуть впалые щёки, хищная линия подбородка. Взгляд — те же холодные голубые глаза, что у Кирилла, но на этом сходство заканчивалось.

Я повернул замок и впустил её.

Алиса стремительно шагнула внутрь, принося с собой запах дорогого парфюма. Архимед на жёрдочке проснулся. Встрепенулся, вытянул шею, уставился на гостью чёрным глазом и истошно заорал:

— Кар-р-р! Ведьма! Караул!

Алиса ничуть не смутилась. Прыснула, блеснув белыми зубами.

— Я тоже рада видеть тебя, пернатый.

С трудом сдержал порыв спросить в лоб, что именно связывает княжну и пустого из захолустного зоомагазина.

— А где кот? — она завертела головой и тут же заметила зверя у кассового аппарата. — Ой, какой хорошенький! Какой пушистенький! Иди сюда, лапочка!

Она рванула к прилавку, протягивая руки, чтобы потискать котёнка.

— Стой! — рявкнул я.

Мантикора, расценив нависающую тень как угрозу, зашипела. Шерсть на загривке встала дыбом. Крылья раскрылись. Скорпионий хвост хлестнул вперёд.

Я успел перехватить Алису за предплечье и дёрнуть на себя. Жало рассекло воздух в миллиметре от её пальцев. Котёнок тут же дал дёру и скрылся в подсобке. Слышно было, как он втиснулся куда-то между коробками и затих.

— Ты совсем без мозгов? — я отпустил её руку и посмотрел в голубые глаза. — Запомни раз и навсегда. Никогда. Не лезь. К незнакомому хищнику. С распростёртыми руками. Тем более сверху. Тем более к детёнышу, который тебя в глаза не видел. Для него ты опасность, и он защищался. Единственная причина, почему ты сейчас не корчишься на полу с ужаленной рукой, — ему всего пара месяцев, и координация ещё не наработана. Взрослая мантикора не промахнётся. Уяснила?

— Кукареку! Ходют тут! — сварливо выдал Архимед и дважды щёлкнул клювом, явно одобряя мою воспитательную лекцию.

Алиса моргнула, переводя дух. Испуг на её лице быстро сменился насмешливой улыбкой.

— Какой ты заботливый, пустышка. Ладно, учту. Так, давай, показывай. Мой брат поставил тебе метку?

Я невольно скрипнул зубами. Эта девица начинает раздражать своей бесцеремонностью, но она сама пришла, сама призналась, что виновата. И она Шувалова. Если кто-то в этом городе знает, как работает ледяная магия их рода, так это она.

Задрал левый рукав.

Голубой ледяной браслет мерцал в полумраке магазина, обжигая кожу фантомным холодом. Морозные узоры словно дышали. Алиса шагнула ближе, взяла мою руку и провела ладонью над ледяным узором. Тонкие брови девушки сошлись к переносице. Губы шевельнулись.

— Двойная спираль с привязкой к ядру заклинателя, — бормотала она себе под нос. — Криорезонанс на пассивной подпитке. Восемнадцать часов автономного хода… Типичный Кирюха. Красиво, но по шаблону. Он третий год подряд одну и ту же технику штампует. Никакой оригинальности.

Девушка подняла глаза на меня и вынесла вердикт:

— Это просто иллюзия осязания. Не переживай, настоящего обморожения не будет. Хотя ощущения премерзкие, это факт. Кирилл любит такие фокусы.

— Я и так понял, что это маячок, а не оружие.

Она пожала плечами. Потом сбросила плащ с плеч и, не спрашивая разрешения, повесила на крючок рядом с моей курткой. Жест хозяйский, на автомате, как у человека, который бывал здесь не раз и считает это место если не своим, то привычным.

— Зачем ты пришла? — прямо спросил я.

Алиса приложила обе руки к сердцу и состроила выражение искреннейшей обиды.

— Что за тон? Я же твоя лучшая клиентка! По крайней мере, самая высокородная, — на последнем слове она скривилась, как от лимонной дольки. — Короче, считаю своим долгом помочь тебе пережить завтрашний день. Из-за меня же встрял.

— Помощница, — хмыкнул я и пошёл за прилавок. — Чай будешь?

— Буду. Я замёрзла как собака.

Пока закипал старенький электрический чайник, я занялся смесью для мантикоры. Насыпал порошок в керамическую миску, залил тёплой водой, тщательно размешал, чтобы не было комочков. Температура должна быть около тридцати восьми градусов — как тело матери. Проверил каплей на запястье. Нормально.

Заметил торчащие из-за дивана уши, но кормить здесь не стал. Котёнку всё равно придётся привыкать к посторонним. Так что потренируемся на Алисе. И будем бить её по рукам, если снова расчувствуется.

Вынес миску в зал. Котёнок осторожно выглянул из подсобки, поводя носом. Запах молока сработал безотказно. Он подошёл к миске, но вместо того, чтобы пить, просто уставился на белую жидкость и жалобно мявкнул.

— А почему в миске? — спросила девушка, облокотившись на прилавок. — Бутылочки нет?

— Время позднее, завтра куплю.

Лакать из миски котёнок ещё не умел, этому надо учить.

— Мокни мордочкой, — посоветовала Алиса. — Ну, знаешь, как делают. Берёшь его за загривок и…

Я обернулся и посмотрел на неё. Молча. С выражением.

— … или нет, — Алиса примирительно выставила ладони. — Забудь. Твой кот, сам с ним разбирайся.

Макнуть мордой — верный способ залить молоко котёнку в нос, после чего он начнёт чихать, испугается и вообще откажется от еды.

Я опустился на корточки, обмакнул указательный палец в тёплое молоко и осторожно коснулся розового носа мантикоры. Котёнок облизнулся. Распробовал. Я снова обмакнул палец и поднёс к его рту. Шершавый язычок принялся слизывать капли. Неторопливо, раз за разом, я опускал палец всё ниже, пока не увёл его к самой миске.

Котёнок последовал за пальцем и, наконец, начал неуклюже лакать сам, смешно фыркая и пачкая усы.

— Работает, — кивнул я.

— Как назвал? — спросила Алиса, наблюдая за процессом с искренним интересом.

— Пока никак. Рыжий и рыжий.

— А это мальчик или девочка? — она подалась вперёд, пытаясь рассмотреть, что там у мантикоры под хвостом.

— Сидите и не рыпайтесь, ваше сиятельство, — велел я. — Это самец.

Девушка закатила глаза. Похоже, на «сиятельство».

Я налил ей чай в щербатую кружку, себе сделал кофе. Сел напротив, притащив стул из подсобки. Решил всё же разобраться с главным вопросом.

— Ты давно не заходила, — бросил на пробу.

— Пф, а чего сюда заходить? — фыркнула она. — Сорян, но ты магаз совсем запустил. Помню, как тут было при твоих родителях. Полки ломились! Зайдёшь — глаза разбегаются. Артефакты, корма нормальные, звери редкие. Твои предки реально шарили, как бизнес вести. А сейчас тут просто пылища и скукотища… — она вдруг осеклась и прикусила губу, виновато стрельнув в меня глазами. — Блин. Прости. Ляпнула не подумав. Не хотела на больную мозоль давить, у меня язык иногда быстрее мозга работает.

Я сделал глоток чёрного кофе.

— Всё нормально, — ответил ей, ставя чашку на стол. — Факты есть факты. Магазин пустой, родителей нет. Не нужно ходить на цыпочках, я не стеклянный.

Алиса с облегчением выдохнула и отпила чай.

— Просто обидно, — сказала она уже увереннее. — Был бы ты не пустышкой, а нормальным магом, сам бы в данжи ходил, как они. Я бы у тебя всё скупала! У Беломора-то всё в три раза дороже. Да и ассортимент, скажем честно, заточен под массовый рынок. Вот где мне, скажи на милость, достать споры костяного опёнка? Или свежий пепельный кровохлёб? А смола древесного плакальщика? Да хотя бы пересушенный корень ночного шёпота! Я уж молчу про обсидиановые мана-кристаллы и ядра теневых гончих.

Мысленно отсортировал услышанное. Названия звучали так, будто она варит зелья в избушке на курьих ножках. Брат у неё ледяной маг. Значит, логично предположить родственную связь стихий.

— Это всё для тёмной магии льда? — уточнил я.

Алиса поперхнулась чаем. Закашлялась, прикрывая рот ладонью.

— Тёмной магии льда? — переспросила она. — Ой, не могу… Дениска, ты, конечно, пустышка, но придуриваться, что вообще ни черта в магии не шаришь — это уже перебор.

Она отставила кружку и посмотрела на меня с хитрым прищуром.

— Я ж сюда уже сколько хожу? Года четыре? А, нет, уже целых пять! Ещё до поступления в МГАМИ начала. Не говори, что ни разу не искал обо мне инфу в сети. Моя рожа там в светских хрониках как раз из каждого утюга торчала. Знаешь же прекрасно, что папаша от меня отрёкся.

Я промолчал, сохраняя на лице непроницаемое выражение. Отличный старый приём: просто молчи, и собеседник сам всё выложит, пытаясь заполнить неловкую паузу. Алиса хмыкнула и, не дождавшись ответа, продолжила:

— Когда мне стукнуло шестнадцать, все ждали, что на инициации я выдам наш фамильный мороз. Мы же Шуваловы! У нас лёд в венах! И вот я тянусь к мане, открываю ядро, а оттуда вместо благородного инея прёт вот это…

Она подняла руку. Пальцы шевельнулись, и от кончиков потянулись тонкие струйки тьмы. Похоже на маслянисто-чёрный дым, но без горелого запаха. Что-то другое. Вещество струилось между пальцами девушки, как жидкость, и растворялось в воздухе.

— Сюрприз! Чистый тёмный дар. Батя тогда чуть весь особняк не заморозил от ярости. Орал так, что стёкла дрожали. Уверен, что мама ему с кем-то из Салтыковых изменила. Они же у нас главные по тёмным искусствам, «Чёрные графы», мать их. Мама в слёзы, клянётся, что ни сном ни духом, что это генетическая аномалия или наследие давних браков в её роду.

Мантикора, вылизав миску дочиста, подошла к моей ноге и сыто улеглась на ботинок, свернувшись клубочком. Я машинально опустил руку и почесал её за ухом, не сводя глаз с девушки.

Алиса дёрнула плечом.

— Шувалова с тёмным даром — это позор. Меня пытались лечить, потом прятали, а в восемнадцать я сама хлопнула дверью. Съехала в академскую общагу. Отец вычеркнул меня из списков родни. Деньги на карту капают, чтобы с голоду не померла и фамилию не позорила, работая курьером или ещё кем, но на порог дома мне ходу нет. Кирюха вон, — она кивнула на мою левую руку со светящимся браслетом, — единственный, кто иногда общается. И то больше для того, чтобы самоутвердиться на моём фоне.

Девушка замолчала, сверля взглядом остатки чая в кружке.

Изгой среди своих. Покупает ингредиенты для тёмной магии по мелким лавочкам, потому что в солидных таким не торгуют, да и денег в нужном количестве нет. Возможно, не хочет светиться перед УДМФ, ведь наверняка не все товары для её ремесла легальны.

— Сурово, — резюмировал я. — Значит, Салтыковых твой отец не жалует?

— Не жалует? — Алиса фыркнула. — Да он их на дух не переносит. Если бы не законы, он бы их земли в ледник закатал. Но они сильные, заразы. И легальные.

Я задумчиво постучал пальцами по столешнице.

Ледяной маячок на запястье снова кольнул холодом, напоминая о завтрашнем дне. Кирилл Шувалов. Брат, который самоутверждается за счёт опальной сестры и готов убить пустышку из-за уязвлённого самолюбия.

Девушка посмотрела на прикорнувшего котёнка. Тот уже вовсю тарахтел.

— Мурчалка! — умилилась она.

— Слушай, Алиса, — я подался вперёд. — Раз уж ты хочешь помочь, то расскажи мне больше о своём брате. Завтра он придёт вышибать из меня дух. Мне нужен полный расклад. Как он действует? Кого из питомцев берёт на такие «стрелки»? Какие у него привычки в бою? Я хочу знать всё.

Алиса фыркнула, но в её глазах мелькнул интерес.

— Решил подготовиться? Ладно. Записывай. Кирюха — пижон. Он В-ранг, но ведёт себя, будто уже без пяти минут архимаг. Его конёк — скоростные атаки. Он не любит стоять в защите, предпочитает шарахать льдом по площадям.

— Питомцы? — коротко спросил я, мысленно формируя досье. — Я только про одного слышал. Какая-то крылатая змея.

— Ага, Бурезмей, его любимый ледяной амфиптер C-ранга. Длинный, метра четыре, чешуя как сталь. Бьёт ледяными шипами с дистанции. Кирюха данжи чаще всего с ним зачищает, вот и прокачал. И позирует на камеры тоже с ним. Есть ещё шестеро зверей. Второй по крутости — Норд. Волк В-ранга, родословная у него лучше, чем у змея, но уровень пока ниже. Здоровая белая псина, быстрая как понос.

Я кивнул. Змей-артиллерист и волк-штурмовик.

— Он возьмёт их завтра?

— Против тебя? — Алиса искренне рассмеялась. — Дениска, не льсти себе! «Стальным Волкам» западло кусать дворняжек. Он не станет призывать Норда или Бурезмея ради пустышки. Это ударит по его имиджу. Скорее всего, он придёт с парочкой своих шестёрок. Постарается унизить тебя публично. Заморозит ноги, заставит извиняться на камеру. Он же из-за видео взбесился, значит, и мстить будет на камеру.

Логично. Если преступник нарцисс, он всегда работает на публику. Это его слабость.

— Кота твоего наверняка заберёт, чтобы потом какой-нибудь подружке подарить, — добавила девушка, с лёгким сожалением поглядывая на спящую мантикору.

— А что насчёт этого? — я снова показал запястье. — Как работает метка?

— Привязана к твоему пульсу и температуре тела, — пояснила она. — Пока ты жив и тёплый, она фонит в магическом спектре. Могу попытаться снять, но без гарантий.

— Давай попробуем, — согласился я.

— Мне нужны ингредиенты. Сушёная полынь, если есть. И свеча. Любая, хоть хозяйственная.

Я кивнул, осторожно освободил ногу от мантикоры и прошёл в подсобку. Полынь нашлась в ящике с травами — тот же набор, откуда я брал одуванчик для черепашки. Связка сухих серо-зелёных стеблей, перехваченная бечёвкой. Свечу обнаружил на нижней полке за коробкой с наполнителем: толстая, парафиновая, белая, с обгоревшим фитилём. Хозяйственная, как заказывали.

Когда вернулся, Алиса уже расчистила место на прилавке, сдвинув журнал заказов и кассу. Она взяла у меня веточку полыни, растёрла между пальцами, понюхала. Кивнула. Зажгла свечу зажигалкой — обычной, пластиковой, из кармана плаща.

— Руку на стойку. Расслабь пальцы.

Я положил левую руку ладонью вверх. Ледяной браслет мерцал ровно, холодно, с равнодушием зимней стихии.

Алиса поднесла горящую свечу к запястью, не вплотную, сантиметров на пять. Потом взяла щепотку растёртой полыни и ссыпала её в пламя. Огонь зашипел и окрасился в густо-фиолетовый. Запахло горьковато-пряным, резким, как в деревенской бане.

Девушка положила руку на мою кожу, чуть выше метки. Закрыла глаза. От пальцев потянулись тонкие струйки чёрного дыма.

Я почувствовал что-то странное. Не тепло и не обычный холод, а нечто тёмное, густое. Оно обволокло браслет и начало вгрызаться. Осторожно, как кислота разъедает ржавчину.

Холод на запястье вспыхнул остро, как ожог. Узоры инея ожили. Потом боль чуть отступила, и я заметил: один из завитков побледнел, утратив чёткость, словно кто-то провёл по нему мокрой тряпкой.

— Не дёргайся, — процедила Алиса сквозь стиснутые зубы. — Это как пилить замёрзший замок. Быстрее нельзя, взорвётся.

Я не дёргался. Смотрел, как голубое свечение лижет темноту, а темнота лижет лёд. Два чужеродных элемента.

Архимед на жёрдочке молча наблюдал. Хохолок сложен, глаза-бусины не мигают. Попугай явно чувствовал, что происходит что-то серьёзное.

— Папаша — козёл! — вдруг выдал он, будто проявив благосклонность к Алисе.

Котёнок зевнул во сне. Ему магические ритуалы были глубоко безразличны. Живот полон, хата тёплая, и мир прекрасен.

Прошло минуты две. Алиса убрала руку. Отёрла лоб тыльной стороной ладони. Пламя свечи вернулось к нормальному жёлтому цвету, а потом она погасла.

Я посмотрел на браслет. Узор стал тусклее. Свечение ослабло, пульсация замедлилась. Холод остался, но не такой злой. Не сухой лёд, а скорее ментоловая мазь.

— Ну вот, — выдохнула колдунья. — Сделала что могла. Получилось хреново, если честно. Структура у братика сильная, зараза. Снять не смогла, но я дестабилизировала контур. Метка разрушится где-то на час раньше положенного.

— И на том спасибо, — я растёр руку. — Час — это фора, а она мне пригодится.

Алиса пожала плечами.

— Ну, тёмная магия тем и хороша, что жрёт чужие заклятия, как моль шерсть. Медленно, но верно. Ещё бы ингредиенты для неё были приличные!

— Будут тебе ингредиенты, — сказал я. — С особой скидкой, как постоянной клиентке. Разберусь с твоим братом, начну налаживать дела. Как только у меня появится первая партия тёмного сырья, я тебя наберу.

Алиса замерла. Её бровки поползли вверх, а в голубых глазах на секунду мелькнуло искреннее недоумение. Затем она фыркнула и расхохоталась в голос, запрокинув голову.

— Разберёшься с братом? Ой, Дениска… — она смахнула слезинку в уголке глаза. — Ты где сегодня головой приложился? Когда по крышам за мантикошкой бегал? Кирюха из тебя строганину сделает, а ты мне тут бизнес-планы по захвату теневого рынка рисуешь.

Я промолчал, спокойно глядя на неё. Никакой обиды. Пусть смеётся. Смех отлично снимает стресс. Отсмеявшись, Алиса покачала головой и потянулась к своему плащу на крючке.

— Амбиции — это, конечно, похвально, пустышка. Но мёртвые амбициозные парни ингредиентами не торгуют.

Она накинула плащ, резким движением затянула ремешок на талии. И тут её лицо вдруг потеряло насмешливое выражение. Маска язвительной стервочки дала трещину, и из-под неё выглянула обычная девчонка, которой было по-настоящему жаль парня, влипшего по её вине.

Алиса шагнула ко мне и несильно, но требовательно ткнула пальцем в грудь.

— Слушай сюда, бизнесмен-самоубийца. Я серьёзно. Завтра, когда он придёт… если поймёшь, что дело пахнет керосином, падай на землю и ори, что сдаёшься. Извиняйся. Плачь, если надо.

— Предлагаешь отступить до начала драки? — усмехнулся я.

— Предлагаю выжить! — огрызнулась она, сверкнув глазами. — Мой брат — придурок с комплексом бога. Он обожает унижать. Если ты сам распластаешься по асфальту, он, скорее всего, просто пнёт тебя для профилактики, запишет позорный видосик для своих дружков и свалит. Это всяко лучше, чем получить ледяной шип под ребро. Понял? Гордость отмороженные почки не лечит.

Я посмотрел в её встревоженное лицо. Добрая девка, на самом-то деле. Хоть и колючая снаружи, как стекловата.

— Приму к сведению, инструктор, — ответил я. — Но боюсь, у меня слишком больные колени, чтобы на них падать.

Алиса закатила глаза и шумно, раздражённо выдохнула.

— Идиот. Какой же ты непробиваемый идиот, Егерев!

Она круто развернулась и зашагала к выходу. Ботильоны сердито процокали по старому линолеуму. У самой двери она остановилась, взялась за ручку, но не повернула.

— Постарайся не сдохнуть завтра, ладно? — бросила она через плечо. — А то мне реально негде брать нормальный корень ночного шёпота.

Колокольчик над притолокой жалобно звякнул, и опальная княжна растворилась в холодной московской ночи. Я подошёл к двери и снова повернул замок на два оборота.

Что ж. Информацию собрали, маячок ослабили, связи наладили. Теперь пора готовиться к встрече дорогих гостей.

Перед глазами мигнуло полупрозрачное окно Системы.

Дзынь! Сгенерирован квест!

«Помоги колдунье»

Задание: Предоставить Алисе Шуваловой 3 ингредиента тёмного спектра (качество не ниже D-ранга) в течение 14 дней.

Награда: 150 очков опыта, лояльность Алисы Шуваловой, скрытый бонус.

Штраф за провал: Потеря репутации в глазах Алисы, статус «Балабол» (в случае отказа присвоится автоматически).

Принять/Отказаться

Разумеется, принять. Я за свои слова привык отвечать.

— Ведьма уш-ш-шра! — вдруг заорал Архимед, очнувшийся от неестественной для него тишины. Какаду вскинул хохолок и захлопал крыльями, радуясь уходу гостьи.

Крик Архимеда разбудил мантикору. Котёнок недовольно фыркнул, потянулся всем телом, разминая перепончатые крылья. Я прошёл в подсобку. Тусклые потолочные лампы освещали полупустые стеллажи. Раз уж мы готовимся к войне, пора провести тщательную ревизию доступных спецсредств.

Я вытащил на свет ту коробку с неликвидом, которую уже перебирал, выкачивая ману. Но на этот раз магическая составляющая меня не интересовала. Мне нужна химия.

Пара треснувших керамических поилок, моток джутовой верёвки. Плотный пластиковый мешок комплексного удобрения для магической флоры — годится. А рядом запечатанный крафтовый пакет с надписью «Сушёные плотоядные росянки-мутанты. Пищевая добавка, E-C».

Перевернул пакет, вчитываясь в выцветший шрифт состава. «Исключительно высокое содержание нитратов и азотистых соединений…»

Губы сами собой растянулись в хищной усмешке.

Но чтобы пробить магическую защиту, простой химии вряд ли хватит. Нужен правильный катализатор. Я отложил пакеты, покопался в посуде и нашёл стеклянную плошку с широким дном. Тщательно её помыл и продезинфицировал. Вернулся в торговый зал.

Мантикора забралась на прилавок и снова дрыхла, свернувшись в рыжий бублик. Суставчатый хвост расслабленно вытянулся по столешнице, оканчиваясь тёмно-бордовым, почти чёрным жалом. С виду просто крупный шип с округлым утолщением в основании. Но внутри скрыта железа с токсином S-ранга. Пусть пока разбавленным, детским, но всё равно очень опасным.

Я протёр руки спиртовой салфеткой. Кот приоткрыл один янтарный глаз, сонно мурлыкнул и снова засопел.

— Спи, рыжий, спи, — тихо произнёс я.

Двумя пальцами зафиксировал окончание его скорпионьего хвоста и поднёс к жалу стеклянную плошку. Слегка надавил на мышечные узлы у основания железы.

— У нас есть всего одна ночь, чтобы подготовиться. А завтра придётся объяснить аристократу, что лезть к старым ментам — плохая примета.

На кончике шипа набухла прозрачная капля.