Глава 9 · Чужие глаза

— Он сдох? — спросила Алиса.

— Нет, — ответил я и присел на корточки.

Хамелеон лежал на линолеуме, как сломанная игрушка. Чешуйчатые бока судорожно вздымались, но глаза перестали вращаться.

Коша подкрался к телу. Ткнулся мордой, шумно потянул воздух. Хвост качнулся, но без агрессии. Скорее из любопытства. Котёнок обнюхал хамелеона от головы до хвоста, чихнул и уселся рядом с видом судмедэксперта, который ждёт распоряжений.

Я активировал «Оценку».

Прыткий хамелеон (Ранг D, Уровень 6). Мог бы стать звездой пряток, если бы не забывал выключать звук. Очень полезный гаджет для своего хозяина.

Имя отсутствует, но всё же Система прямо говорит, что у ящерицы есть хозяин. Так что хамелеончик не забежал случайно погреться. Профессиональный шпион. Кто-то целенаправленно заслал его сюда.

Блёстка зависла в полуметре, сердито стрекоча крыльями и ожидая похвалы. Я кивнул ей и послал по ментальному каналу тёплую волну благодарности, подкреплённую образом блюдечка, кишащего отборными мошками.

Колибри дёрнула хвостиком, мол, «так-то лучше, жду». И с достоинством удалилась к поилке с нектаром на полке. Устроилась, опустила клюв в сладкую жидкость и принялась пить мелкими, частыми глотками.

Я вытянул иглу из лапки хамелеона. Долго возиться не пришлось. Она уже начала потихоньку таять и растворяться в воздухе. Подняв обмякшую, но дышащую рептилию, повернулся к девушке.

— Всё в порядке, я с этим разберусь.

— Точно? — Алиса нахмурилась, заинтригованная происходящим. — Я могу остаться, если нужно. Мало ли, вдруг за ним сейчас хозяин в окно влезет.

Эдгар на её плече расправил крылья и хрипло каркнул, демонстрируя боевую готовность. Две тёмные горошины глаз изучали хамелеона с гастрономическим интересом.

— Спасибо, ваше сиятельство, но кому-то нужно готовиться к занятиям. Мёртвые сами себя не воскресят.

Ведьмочка прикусила губу, разрываясь между любопытством и учёбой, но всё же кивнула.

— Но будет просто отлично, — добавил я, — если завтра по Академии разнесётся слух, что в одном скромном зоомагазине в Сокольниках появился абсолютно эксклюзивный товар.

Алиса мгновенно всё поняла и просияла фирменной ехидной улыбкой.

— О, не сомневайся. Сделаю всё в лучшем виде. К вечеру вся элита МГАМИ будет пускать слюни на твоих кроликов и мышей. У тебя их с руками оторвут, так что готовь новых и побольше. Бывай, Егерев! И смотри, чтобы эта зелёная сосиска тебя не съела.

Она накинула капюшон плаща, пощекотала Кошу под подбородком, чем заработала довольное мурлыканье, и направилась к выходу.

— Пока-пока, зоопарк! — бросила уже с порога.

Ворон каркнул на прощание, и они вышли на улицу. Я провернул ключ в замке, закрывая магазин. Задёрнул жалюзи и глянул на хамелеона. Тот лежал в моей руке, не шевелясь. Лапы у него нехарактерные. Слишком длинные и мощные.

— Шпионская морда! — тут же выдал Архимед. — Кругом враги!

— И не говори, — вздохнул я.

Подошёл к прилавку, коснулся Янтарного кролика-лекаря и отправил его в Питомник, чтобы не брать одной рукой. Затем направился в процедурную, неся хамелеона на ладони. Положил его на смотровой стол и щёлкнул выключателем бестеневой лампы.

Под белым светом ящерица выглядела жалко. Шкурка утратила камуфляжный блеск и побурела. Один глаз вдруг ожил и зафиксировался на мне. Тут же начал метаться во все стороны, обшаривая кабинет: стеллажи, аквариумы, клетки. Лапы подёргивались в мышечном спазме.

— Повезло тебе, приятель, — пробормотал я.

Игла Блёстки пробила переднюю лапку насквозь. Не смертельно, но приятного мало. Согласно личной карточке колибри, она может контролировать «убойную силу» своих игл, вкладывая в них разный заряд маны. От нескольких единиц до полного опустошения своего резерва.

— Мррр?

На стол вспрыгнул Коша. Подобрался, уселся слева от пациента и принялся наблюдать с профессиональной невозмутимостью. Суставчатый хвост лежал кольцом, жало было прижато. Не угрожал, но контролировал.

Через десять секунд раздался тяжёлый хлопок крыльев, и с другого края приземлился Архимед. Хохолок торчал, как антенна радиолокатора.

— Резать будем! — авторитетно заявил какаду.

— Сначала лечить, потом допрашивать. А резать не будем.

— Скучно зыть, — резюмировал Архимед.

Маруся тоже не осталась в стороне. Латунная макака украдкой проскользнула в кабинет, забралась на стул и вытянула шею, чтобы не пропустить ни одной детали. Блёстка впорхнула через дверной проём и устроилась на голове у обезьянки.

Все на месте. Кроме Пыха, но на сытый желудок он может проснуться, только если в магазин влетит боеголовка. Ряба тоже не проявляла интереса к разведке, занимаясь куда более важным делом — синтезом следующего рунного яйца.

Я мысленно потянулся к Питомнику и призвал Янтарного кролика прямо на столешницу. Рыжий зверёк дёрнул ушами, принюхался к незнакомой обстановке и немедленно задрал мордочку к лампе. Я сразу же выключил, чтобы не раздражать его глаза. От шёрстки расплылось тёплое золотистое сияние.

— Работай, пушистый, — я бережно пододвинул хамелеона к кролику.

Целительная аура Янтарного обволокла рептилию. Золотистый свет проник сквозь чешую. Проколотая лапка перестала кровоточить. Ткань затянулась, будто кожу торопливо зашили изнутри. Мелкие конвульсии унялись. Жёсткий мышечный спазм от мана-иглы Блёстки откатывал.

Хамелеон вздрогнул. Глаза-конусы бешено завертелись в разные стороны. Все четыре лапы разжались и снова сжались. Хвост, до этого висевший плетью, рефлекторно скрутился спиралью.

И он рванул.

Нормальные хамелеоны передвигаются очень медленно, но прыткий — на то и прыткий. Из полудохлой тушки ящерица мгновенно превратилась в размытый болид, метнувшийся к краю. Коша взмявкнул и отшатнулся, выгибая спину. Шкурка хамелеона уже наливалась стальным цветом, перенимая оттенок металлической столешницы.

Пришлось ловить. Моя рука перехватила беглеца поперёк тела. Второй я зафиксировал его голову, схватив её большим и указательным пальцами за «шлем» — костяной затылочный гребень. Мягко, но надёжно. Челюсти беззвучно щёлкнули.

— Спокойно, шустрик, — велел я.

Чешуя под моими пальцами пошла волнами — от бурого к чёрному, от чёрного к пятнистому. Стрессовый окрас: тёмные, грязные тона, быстрая хаотичная смена.

Коша напрягся и зашипел, навострив жало.

— Тихо, Коша. Он мой.

Мантикор нехотя опустил оружие. Но зрачки не сузились.

«Глубокая оценка».

Система сожрала сорок единиц маны и предоставила полную базу на эту рептилию. Шапку я уже видел, так что посмотрел только важное.

Навыки: «Адаптивный камуфляж», «Прыткость», «Магическая липучка».

Состояние: Паника, дезориентация.

Хозяин: Ляхов Геннадий Борисович.

Ага! Ты смотри-ка! А у хамелеона не оказалось повышенного уровня защиты, как у Шуваловской совы! Система выдала владельца! Боже, да я на ней женюсь!

Правда, имя мне ни о чём не сказало. Вообще. Но я обязательно его пробью. Губы сами собой растянулись в очень недоброй улыбке опера, который только что нашёл ниточку к подозреваемому.

Я направил на хамелеона свою силу приручителя. Не чтобы подавить, а чтобы нащупать. И я его нашёл. Тонкий канал ментальной связи, уходящий куда-то за пределы магазина.

Впервые в жизни я решил не устанавливать связь, а пройти по чужой. Осторожно, чтобы не выжечь мозги маленькой рептилии, скользнул сознанием вдоль этого канала.

Неторопливо, как сапёр, стал продвигаться по нити. Старался не давить, не ломать. Хамелеон в моих руках замер — почувствовал, что кто-то трогает его привязь. Но я транслировал ему спокойствие, мягкое и обволакивающее, как тёплый песок.

«Не бойся. Тебе не будет больно. Я просто смотрю».

Нить тянулась и тянулась, бесконечная, серая, однотонная. Я двигался по ней, как водолаз по тросу в мутной воде. Секунда, другая, третья… Контакт!

Я почувствовал человека на том конце. Погрузиться в его сознание не вышло, всё же разум другого мага мне ещё не по зубам. Но эмоции… они просачивались через привязку, как запах дыма через щель под дверью. Тусклые, бюрократически-казённые, как стены коридора в районной администрации.

…раздражение… скука… презрение… кто-то перед ним… мелкая сошка… ничтожество, не способное выполнить элементарное поручение… гнев — холодный, расчётливый, не взрывной… власть… привычка к тому, что все вокруг подчиняются… отвращение… бумаги… кто-то подсунул не ту бумагу… нет, хуже — подсунул правильную, но слишком поздно…

Чиновник. Мелкий или крупный — не разобрать, но чиновник до мозга костей. Человек, привыкший сидеть за столом и распоряжаться.

Я попробовал заглянуть чуть глубже… и он меня заметил!

Раздражение сменилось секундной растерянностью, а потом страхом. «Кто суёт нос⁈ Что за⁈» Канал натянулся и зазвенел от потока магии. Я ощутил, как собеседник толкнул в привязь что-то тёмное и колючее — защитный импульс. Чужая сила хлынула в мою сторону, обжигая, как крапива.

ЭКСТРЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

Обнаружена встречная ментальная атака!

Рекомендую прервать контакт. Немедленно. Серьёзно, немедленно!

Я рванулся назад. Но нить уже не отпускала. Чужая магия липла, как паутина, тянулась за мной. Тёмные щупальца ползли по каналу, подбираясь к моему ядру. В висках застучало.

Хватит.

Вся моя воля сжалась в острый, безжалостный клинок. И я ударил этим клинком по связующей нити. Рубанул наотмашь, с ментальным хрустом обрубая чужую пуповину. Вспышка в голове была такой, словно возле самого уха взорвалась светошумовая граната.

Меня швырнуло. В глазах потемнело, к горлу подкатил тошнотворный ком, а в ушах зазвенело на высокой, болезненной ноте. Сквозь этот звон я едва разобрал встревоженное шипение Коши и испуганное верещание Маруси.

— Дэнька! Дэнька упал! — истошно заорал Архимед. — Вставай!

В этот момент, лёжа на холодном линолеуме процедурной и глядя в потолок, я увидел:

Вы открыли навык: «Разрыв привязки» (актив.)

Описание: Позволяет принудительно разрывать ментальную связь между питомцем и его текущим хозяином.

Стоимость: Уровень цели × 20 ед. маны.

Бонус: Воля +5 (текущее значение: 26)

Примечание: Поздравляем! Теперь вы можете угонять чужих питомцев! Осторожнее, как бы не оказаться за решёткой!

Получилось… нить лопнула. Тёмная паутина, тянувшаяся по связи, рассыпалась в пепел. Провод, соединяющий ящерицу с далёким кабинетом чиновника, перестал существовать.

Даже порадовался бы, но слишком тошнит.

Провёл рукой по лицу, стирая холодный пот. Пальцы дрожали. Зрение сфокусировалось. Прямо перед моим носом маячила усатая морда Коши. Мантикор громко урчал и настойчиво тыкался холодным носом мне в щёку. Усы щекотали кожу. Его крылья были тревожно полураскрыты, а хвост изображал маятник.

Котёнок боднул меня лобиком в подбородок и прошёлся шершавым языком по переносице.

— Всё нормально, мелкий, — хрипло выдохнул я, почёсывая его за рыжим ухом. — Папка просто словил лёгкую контузию.

Упёрся в пол и начал подниматься.

— Караул! Ящер уходит! — заорал Архимед. — Хвать его! Хвать!

Я поднял голову. Смотровой стол опустел, зато слышалось тихое цоканье коготков по полу. Пользуясь суматохой, хамелеон стремительно перебирал лапками, пытаясь вырваться из процедурной в зал.

Но не тут-то было.

Со стула молнией сорвалась Маруся. Обезьянка протянула длинную лапку и сцапала беглеца. Правда, сделала это совершенно неправильно — схватила рептилию прямо за хвост-спиральку. Хамелеон возмущённо зашипел, повиснув вниз головой.

— Молодец, Маруся, — я забрал у неё ящерицу, стараясь не повредить беглецу позвоночник. — Только за хвост их дёргать не надо, это тебе не верёвка.

Но всё же вручил макаке премиальный банан. Маруся схватила его, вернулась на стул. Надулась от гордости и задрала нос. Потом покосилась на Кошу, как бы говоря: «Видал? Я тоже полезная».

Мантикорёнок фыркнул. Я вернул хамелеона на резиновый коврик и, не давая ему опомниться, положил ладонь поверх чешуйчатой спины.

— А теперь давай по-нашему.

Активирован навык: «Приручение»

Стоимость: 60 ед. маны.

Разница в нашей воле оказалась просто колоссальной. Мои двадцать шесть единиц против инстинктов мелкой ящерицы, которая только что лишилась хозяина. Сопротивления не было вообще. Ментальный контакт установился с лёгким щелчком, словно ключ вошёл в замок.

Приручение успешно завершено!

Получено опыта: 60

Мой резерв опустел, в браслете на руке осталось совсем чуть-чуть маны. Но ничего, на седьмом уровне у меня восстанавливается по семь единиц в минуту. Хамелеон мгновенно обмяк под моей рукой. Его бока тяжело вздымались, цвет шкурки из панически-бурого начал перетекать в спокойный, салатовый оттенок.

— Ну вот, — я отпустил его. — Так гораздо лучше.

— Наш шпион! — удовлетворённо констатировал Архимед. — Перевербовали!

Хамелеон сидел на столе и вращал гляделками. Ровно, спокойно. Один глаз смотрел на меня, второй — на Кошу. Чешуя окончательно позеленела.

Я прикрыл глаза, мягко прощупывая разум своего нового питомца. От рептилии фонило усталостью и сосущим чувством голода — камуфляж отнимал много калорий.

— Сейчас всё организуем, — вслух сказал я.

Достал пластиковый контейнер с кормовыми насекомыми. На бортах у тары были изображены снежинки. Лёгкая магия, заменяющая холодильник, хоть и временно. Выудил пинцетом самого жирного мучного червя и вернулся к столу.

Поднёс к морде хамелеона на расстояние сантиметров двадцати. Чуть пошевелил, чтобы активировать охотничий инстинкт. Оба глаза синхронно сфокусировались на добыче.

Пасть приоткрылась, и с влажным щелчком наружу выстрелил длинный липкий язык. Червяк исчез быстрее, чем человеческий глаз мог это зафиксировать. Ящерица принялась неторопливо пережёвывать угощение, окончательно расслабившись.

— А теперь, приятель, — я ласково погладил его по бугорчатой голове, — покажи-ка мне, чем ты тут занимался.

Снова погрузился в его сознание, послав мягкий, побуждающий запрос. Разум хамелеона оказался устроен специфически. Искусственно, я бы даже сказал. В нём не было связных идей и сложных образов, только короткие вспышки памяти. Своеобразные видеофайлы. Некоторые светились ярко — свежие. Другие были полустёртыми. Старые воспоминания таяли и путались. То фрагмент забора, то чей-то ботинок, то угол потолка. Память у хамелеона была короткой.

Но последний файл светился ярче остальных.

Я потянул его и утонул в картинках.

Мир раздвоился. Два потока: правый глаз — серый асфальт, бордюр, ступени крыльца. Левый — бампер автомобиля, рука без перчатки, опускающая его вниз. Тёплые пальцы. Знакомый запах — хозяин. Ощущение команды: «Иди. Жди. Смотри».

Асфальт под когтями — шершавый, влажный после дождя. Запахи, выхлопные газы. Вперёд. Двигаться быстро. Лапы несут сами, «Прыткость» включается рефлекторно. Мир размывается, пока тело не прижимается к ступеням. Прохладный камень, хорошо.

Включаем камуфляж, чешуя копирует цвет: серый бетон, бурая грязь, пятно ржавчины на пороге. Стал невидимкой. Нужно ждать, долго ждать. Ветер холодный. Муха летит? Нет, не муха — оса. Не стрелять языком, затаиться.

Слышатся шаги. Идут двое. Тяжёлые мужские ботинки. Лёгкие женские сапожки, с цоканьем. Дверь открывается, изнутри идёт тёплый воздух. Запах зверей, кормов и… рыбалки? Щель! Нужно проскочить. БЫСТРО!

Прыжок через порог. Линолеум. Забиться в угол. Стеллаж. Тень. Хорошо, нужно слиться. Камуфляж — полная невидимость. Цвет стены, копируем всё, пыль, текстуру. Отлично, не заметят, но нужно замереть. Дышать тихо. Левый глаз — дверь, правый — прилавок.

Люди. Разговаривают. Парень, в котором я узнал себя, кладёт что-то на стол. Белые комки шевелятся. Уши длинные, скачут. Кролики. Они едят. Они… меняются. Свет. Крылья. Металл и броня. Один исчезает и появляется. Интересно. Записать. Файл заполняется.

Отправить? Канал к хозяину — тянуть? Нет. Сначала досмотреть. Команда была «смотри». Смотрю.

Потом — яркий синий свет. Боль. Темнота.

Я вынырнул из сознания хамелеона, как из холодной воды. Всё ясно. Он всё видел. Но, судя по тому, как работает его магия передачи, он отправляет данные пакетами, по расписанию или по запросу. И последнюю «запись» с эволюцией кроликов он отправить не успел. Блёстка подстрелила его раньше, а я оборвал связь. Секрет моего зелья остался в стенах этого магазина.

Перевёл взгляд на Архимеда. Какаду сидел на каёмке раковины, склонив голову набок, и смотрел на меня блестящим чёрным глазом. Эта птица понимает гораздо больше, чем положено попугаю.

— Архимед, слушай мою команду. У тебя новая обязанность.

Хохолок дрогнул и приподнялся на треть.

— Ты будешь дозорным. Почаще включай своё магическое зрение и облетай магазин. Весь. Торговый зал, процедурную, подсобку. Если увидишь что-то невидимое — орёшь, как бешеный.

Я подкрепил слова мысленными образами: Архимед кружит над залом, его взгляд просвечивает углы и тени, обнаруживает скрытое. Попугай видит то, чего не видят другие. Тревога. Крик.

Какаду нахохлился. Грудь колесом. Хохолок — в полный веер. Посмотрел на хамелеона с абсолютной, непоколебимой уверенностью в собственной незаменимости.

— Птичка бдит! — гаркнул он. — Враг не пройдёт!

— Вот и договорились.

Янтарного кролика я отправил обратно в Питомник. Хамелеона туда же. Зверёк теперь мой, но ему не помешает отдохнуть в стазисе. Ну, потому что мало ли? Его нужно изучить.

Коша потрусил в торговый зал, высоко задрав хвост. Маруся засеменила следом. Архимед взмахнул крыльями и полетел на свой пост — кассовый аппарат, с которого просматривался весь магазин.

Я достал из кармана «Рунофон», разблокировал экран.

— Ну что ж. Пора узнать, кто вы такой, господин Ляхов.