Глава 7 · Ледяной Император

Дзынь! Поздравляем!

Вы получили: Ледяной Императорский Пингвин (Ранг B, Уровень 20)

Пол: Муж. Возраст: 5 лет

Описание: Величественная птица из вечных льдов, обладающая врождённым чувством достоинства и способностью превратить водоём в каток за считанные секунды.

Потенциал эволюции: Высокий. Возможен переход в ранг А при наличии редких артефактов льда.

Получено опыта: 200

Пингвин стоял на двух плоских, кожистых лапах, вытянувшись по струнке, словно невероятно важный джентльмен в строгом чёрном фраке и ослепительно-белой манишке. По бокам от его головы выделялись два жёлтых пятна, плавно перетекающих на грудку.

Под пальцами я чувствовал десятки тысяч плотно прилегающих друг к другу перьев. Они были покрыты тончайшим слоем водоотталкивающей смазки. Ладонь сразу же стала жирной.

Я провёл рукой по его гладкой чёрной спине, чувствуя под оперением литые мышцы пловца. Зверь прикрыл глаза и тихо крякнул.

— Гусь в смокинге! — тут же выдал Архимед.

От пингвина исходил живой холод — не мёртвый мороз зимы, а чистая, концентрированная магия льда. Пару секунд мы изучали друг друга, а потом он вопросительно щёлкнул длинным клювом.

Я решил не откладывать дело в долгий ящик. Раз уж первый контакт прошёл мирно, почему бы не закрепить успех? Сосредоточившись, потянулся к разуму птицы, формируя мягкий, приглашающий импульс. Никакого давления, только предложение партнёрства, надёжности и отборной рыбы.

ВНИМАНИЕ! Ранг и уровень цели серьёзно превосходят ваши!

Вероятность успеха: менее 5%

Риск ментального отката: ВЫСОКИЙ

Я проигнорировал системное предупреждение и аккуратно коснулся его сознания. Ощущение было таким, словно я попытался прилепить жвачку к гладкому, отполированному ветрами айсбергу. Пингвин не стал меня отталкивать. Он не проявил ни агрессии, ни страха.

В его холодном, кристально ясном разуме читалось лишь снисходительное удивление. «Ты, конечно, забавный двуногий, но с какой стати мне тебе подчиняться?» Мой ментальный посыл просто соскользнул с этой ледяной глыбы, не оставив и следа.

Связь оборвалась, так толком и не наладившись.

ОТКАЗ! Приручение провалено!

Его Императорское Величество не видит веских причин подчиняться какому-то примату. Вам придётся сильно постараться, чтобы доказать своё право хотя бы носить за ним шлейф.

— Фиаско! — завопил Архимед, переминаясь на моём плече. — Провал операции! Птица главная! Упал-отжался! Смир-р-рно!

Я тяжело вздохнул и машинально вытер жирную от перьев ладонь о штанину.

— Ладно, снежный господин, — хмыкнул я, глядя в невозмутимые глаза птицы. — Будем играть в долгую. Улыбаемся и машем. Только как тебя назвать? Хм, ну, раз уже начал тематику мультиков, а ты у нас птица гордая и серьёзная, с лидерским замашками… будешь Шкипером. Пойдёт?

Пингвин коротко крякнул, словно принимая к сведению.

— Шкипер! Капитан! — подхватил какаду, распушив хохолок. — Лево руля! Свистать всех наверх! Крысы за борт!

— Заткнись, юнга, — беззлобно бросил я Архимеду и потянулся к створкам кузова.

Распахнул двери. В морозный полумрак фургона ворвался яркий весенний свет. Шкипер недовольно мотнул головой, его зрачки мгновенно сузились, а глаза на секунду затянула полупрозрачная мигательная перепонка, защищая зрение от резкого перепада освещения.

Я спрыгнул на прогретый солнцем асфальт и отошёл на пару шагов.

— Давай, вылезай, — позвал я, продолжая транслировать в фоновом режиме абсолютное спокойствие и дружелюбие, чтобы зверь чувствовал себя в безопасности. — Пошли, будешь знакомиться с экипажем.

Шкипер неспешно, вразвалочку, подошёл к краю кузова. Его габариты впечатляли — полтора метра литых мышц, упакованных в идеальный аэродинамический корпус. Я рефлекторно шагнул вперёд и вытянул руки, собираясь помочь этой туше спуститься. Всё-таки клиренс у фургона приличный, а лапы у пингвина короткие.

Пингвин посмотрел на мои руки как на личное оскорбление. Чуть сгруппировался и, совершенно не напрягаясь, сиганул вниз сам.

Приземление вышло тяжёлым, глухим. Под его мощными перепончатыми лапами асфальт мгновенно покрылся тонкой корочкой инея. Шкипер выпрямился, отряхнулся, обдав меня волной морозного воздуха, и задрал клюв, всем своим видом показывая, что в няньках не нуждается.

— Ну, как знаешь, самостоятельный ты наш.

Я развернулся и направился к двери чёрного хода. Краем глаза заметил, как Шкипер по-хозяйски окинул взглядом парковку, мусорные баки и весеннее небо, словно суровый генерал, инспектирующий новую военную базу. А затем позади раздалось ритмичное «шлёп, шлёп».

Огромный ледяной пингвин уверенно топал следом за мной. Архимед смотрел на него с восторженно приподнятым хохолком. Видимо, испытывал гордость за всё птичье племя. Я отпер дверь, и мы шагнули в подсобку. Точнее, я шагнул, а Шкипер ввалился следом, тяжело шлёпая кожистыми лапами по старому линолеуму.

В комнате, где обычно стоял спёртый запах сухих кормов и наполнителя, мгновенно поменялся микроклимат. Словно кто-то распахнул окно в разгар январской метели. Температура рухнула вниз на добрый десяток градусов.

Мой зверинец отреагировал на появление ледяного монарха моментально и крайне бурно.

Пых как раз дожёвывал очередную морковку и резко замер. Его магия завязана на вулканическое тепло, так что он категорически не оценил резкого похолодания. Хомяк возмущённо защёлкал зубами, а по его рыжей шерсти пробежали предупреждающие искры. «Ещё градус вниз, и я устрою здесь локальный крематорий», — читалось в его глазах.

Коша отреагировал куда профессиональнее. Мантикор спрыгнул со своего места, расправил кожистые крылья, визуально увеличиваясь в размерах, и выгнул скорпионий хвост дугой, изготовив ядовитое жало к бою. Он крадучись подошёл к пингвину, вытягивая шею, и принялся настороженно обнюхивать этого странного, пахнущего океаном и морозом гиганта. Шкипер лишь скосил на рыжего хищника глаз, демонстрируя монументальное безразличие к суете мелких млекопитающих.

Маруся зябко поёжилась на стеллаже. Недовольно заворчала, издавая гортанные звуки, плотнее прижала к груди какую-то куклу и полезла на самую верхнюю полку, поближе к люминесцентной лампе. Видимо, рассчитывала, что там будет теплее.

Черныш, мирно спавший на моём диване, подскочил как ужаленный. Едва котёнок ощутил холод, его глаза угрожающе вспыхнули ядовито-зелёным светом. Воздух вокруг пошёл рябью от готового сорваться проклятия. Я сразу же постарался успокоить его ментально. Свечение погасло, но зверёк не смирился с катастрофой. Выдал испуганное «Пш-ш-ш-ш!», распушил хвост ёршиком и пулей улетел под диван, решив, что ну его нафиг, такие знакомства.

Зато Блёстка включила режим воздушного патруля. Лазурная колибри, жужжа крыльями, начала нарезать круги вокруг головы Шкипера. Она двигалась резкими, ломаными траекториями, готовая в любой момент выпустить из клюва парализующую иглу, если этот ходячий ледник сделает хоть одно неверное движение.

На секунду линолеум возле дивана приобрёл очертания крупной ящерицы. Ранго невольно проявился, когда волна холода сбила ему терморегуляцию. Хамелеон побледнел, приобретя синюшный оттенок, выпучил глаза на Шкипера, а затем начал пятиться задом. Он забился в густую тень под столиком и снова идеально слился с пространством, предпочтя наблюдать за происходящим из партера.

Тем временем Шкипер окинул подсобку оценивающим взглядом. Видимо, интерьер показался ему недостаточно роскошным для императорской особы. Ну или недостаточно похожим на родной ледник. Он тихо крякнул, и от его лап по линолеуму стремительно поползла белая, хрустящая изморозь. Пол за несколько секунд покрылся ледяной коркой, которая неумолимо подбиралась к моим кроссовкам.

— Ледниковый период! — заголосил Архимед, переползая по моему плечу поближе к шее. — Глобальное похолодание! Мы все умрём! Где мамонты⁈ Спасайся кто может!

— Отставить панику.

Я снова потянулся к сознанию пингвина. На этот раз не пытался его подчинить или приручить — B-ранг просто так не сдастся. Вместо этого я создал чёткий, ментальный образ. Послал ему ощущение плотно запахнутого пуховика. Образ того, как холод удерживается внутри тела, не выплёскиваясь наружу. Я визуализировал, как ледяной круг вокруг его лап сжимается, втягивается обратно.

«Твоя сила — только твоя. Не разбазаривай её на обогрев… точнее, на заморозку улицы», — вложил я мысль в этот посыл.

До него дошло. Птица оказалась исключительно умной. Пингвин чуть вздрогнул, перья на его груди встали торчком и снова плотно прилегли к телу. Хруст льда прекратился. Изморозь перестала расползаться по полу, ограничившись радиусом в десять сантиметров вокруг его перепончатых лап.

— Вот так, умница, — одобрительно кивнул я. — Климат-контроль — полезная штука.

Достал из кармана свой «Рунофон» и открыл браузер. Набирать текст замёрзшими пальцами было то ещё удовольствие. Нашёл приложение популярного интернет-магазина морепродуктов «Кракен-Маркет». Установил. Цены там кусучие, но качество на высоте.

— Так, Ваше Величество, будем организовывать вам приветственный банкет, — пробормотал я, листая каталог. — Заказываю: десять килограммов отборной атлантической сельди, пять килограммов свежей корюшки — она сейчас как раз по сезону, жирненькая. Добавим парочку скумбрий, чтобы шерсть… то есть перья блестели. Ну и, гулять так гулять, два свежих кальмара для разнообразия текстур.

Оформив срочную доставку курьером, я переключился на приложение «Техномага». Жить в подсобке без нормальной бытовой техники больше не собираюсь. Быстро закинул в корзину микроволновку — простую, надёжную, без лишних магических наворотов, которые ломаются от чиха. И, самое главное, нормальную кофеварку. Без хорошего кофе по утрам — смерть. Оплатил заказ с карты. Долг перед Гильдией я потихоньку закрывал, но на базовый комфорт и кормёжку авангарда деньги жалеть нельзя.

— Так, народ, отдых окончен. Пора заняться делами, пока не нагрянули клиенты, — объявил я, направляясь к двери в торговый зал. — Программа на сегодня плотная. Нужно раскрыть магический потенциал попугаев и канареек до возвращения Полины, а после обеда кровь из носу надо смотаться в Госкомранг на переаттестацию. Ещё и с Грачом разбираться, товар он вчера так и не доставил.

Я на секунду замялся, вспомнив, что сегодня из поездки к матери возвращается Линда. Очень хотелось её увидеть, но, прикинув тайминг, я понял, что физически не успею заехать к ней, не сорвав график работы магазина. Придётся отложить встречу до завтра. Бизнес диктует свои правила.

— Трудовые будни! — бодро отрапортовал какаду, срываясь с моего плеча. — Пятилетку за три дня! Даёшь продажи!

Я вышел в торговый зал. Взгляд сразу упал на секцию стеллажей, где в отдельных террариумах сидели мои вчерашние триумфы — эволюционировавшие хомяки. Подошёл поближе, чувствуя, как внутри разливается профессиональная гордость.

В первом отделе копошились три Ледяных хомяка. Я открыл крышку и осторожно погладил одного зверька. Его белоснежная шёрстка на ощупь напоминала нежнейший, только что выпавший снег. От неё исходила лёгкая, приятная прохлада, словно от бокала с ледяным лимонадом в жаркий день. Зверёк потянул носом и ткнулся мне в палец холодной мордочкой. Он явно учуял жир с перьев пингвина и попробовал куснуть, но я убрал руку.

Чуть правее, в уютном золотистом мареве, просыпались два Светозарных хомяка. Один из них, всё ещё полусонный, вылез из деревянного домика. Потянулся, растопыривая крохотные лапки и зевая. Его мех излучал тёплый свет, создавая вокруг зверька ореол, как от ночника. Идеальные питомцы для детей, боящихся темноты.

Второй Светозарный, более предприимчивый, уже завтракал кусочком сушёного яблока, оставшегося со вчерашней трапезы. Он быстро откусывал кусочки, шевеля усами и пережёвывая. Глазки поблёскивали в мою сторону. Щёки не набивал, просто с аппетитом поглощал сухофрукт.

— Птичке — яблочко! — сразу же потребовал попугай.

— Птичка уже позавтракала, а вкусняшек вообще не заслужила, — ответил я. — Плохо себя ведёшь, пернатый.

— Дэнька — жадина!

А в самом крайнем террариуме обитал мой эксклюзив — Миражный хомяк. Его фиолетовая шкурка казалась слегка размытой, будто смотришь на него сквозь дрожащий над асфальтом раскалённый воздух. Он сидел посреди опилок и умывался, водя обеими лапками по мордочке.

Закончив с гигиеной, хомячок на секунду замер, а потом засеменил в сторону… но на прежнем месте остался сидеть ещё один хомяк. Точно такой же фиолетовый, только неподвижный. Стоило мне коснуться стекла и постучать, как иллюзия подёрнулась и начала растворяться.

Попугай расправил крылья и перепорхнул на полку над террариумом. Свесился вниз головой, чтобы рассмотреть. Постучался клювом, как я пальцем, и авторитетно заявил:

— Глюк! Обман!

Миражный хомяк покосился на вертлявую голову птицы. Фыркнул и нырнул в круглую дыру домика, оставив после себя шлейф из мерцающих искр.

— Красавцы вы мои, — ласково приговаривал я, переходя от одного террариума к другому и проверяя поилки. — Откормленные, чистенькие, с потенциалом. Скоро, совсем скоро мы найдём вам отличных хозяев. Будете спать на шёлковых подушках и жрать элитные корма. Вы у меня теперь товар штучный.

Архимед заглянул в террариум к Светозарному хомяку, прищурился и выдал:

— Премиум-класс! Элитные шубы! Оптом дешевле! Налетай, торопись, покупай живопись!

— Вот именно, — усмехнулся я, закрывая крышки.

Ледяной хомяк подобрался к поилке со свежей водой. Зажмурился и прижался к металлическому шарику. Через несколько глотков раздался сухой треск. Вода внутри пластикового резервуара превратилась в кусок льда. Стенка поилки лопнула. Хомяк от неожиданности отпрыгнул назад, кувыркнулся через голову и зарылся в опилки, оставив снаружи только дёргающийся нос.

— Ничего, бывает, — успокоил я, доставая из-под прилавка запасную поилку. — Магия требует жертв. В нашем случае — финансовых.

Сходил в процедурку, помыл руки. Быстро заменил треснувший резервуар на новый, наполнив его водой комнатной температуры, и насыпал в кормушки обычную зерновую смесь. Затем достал деревянную разделочную доску, положил её на прилавок и быстро нарезал свежий огурец.

Открыв крышку террариума, протянул кусочек овоща Светозарному хомячку. Тот понюхал, аккуратно взял угощение крошечными лапкам из моих пальцев и принялся быстро-быстро жевать. Золотистое сияние вокруг него от удовольствия стало чуть ярче. Просто концентрат милоты, хоть сейчас на обложку журнала для домохозяек.

Покормив его напарника, я перешёл к следующему отсеку и предложил ломтик Ледяному хомяку, который как раз выкарабкался из опилок. Тот радостно потянулся к еде, обхватил огурец лапками…

Хрусть!

Свежий, сочный кусочек мгновенно покрылся белым инеем и превратился в зелёную ледышку. Хомячок попытался его укусить, лязгнул зубами о ледяную корку, выронил испорченное лакомство и обиженно посмотрел на меня. Мол, хозяин, за что ты так со мной?

— Эскимо! — возвестил Архимед с верхней полки. — Заморозка! Зубы сломаешь!

— Не слушай этого пернатого дурака, — я погладил расстроенного грызуна по прохладной спинке. — Всё нормально, малыш. Просто нам с тобой предстоят серьёзные уроки самоконтроля. Научишься дозировать магию, и огурцы страдать перестанут.

Из подсобки послышалось влажное шлёпанье. В торговый зал, переваливаясь с лапы на лапу, величественно вышел Шкипер. Пингвин остановился посреди помещения, вздёрнув клюв и озираясь. Ревизия территории продолжалась, но на этот раз хотя бы обошлось без снижения температуры воздуха.

— А вот, кстати, гуру ледяной магии пришёл, — хмыкнул я, кивнув на здоровенную птицу. — Будешь брать у него мастер-классы.

Следом за пингвином из дверного проёма опасливо выскользнули Коша и Лис. Мантикор тут же уселся у ножки прилавка, задрал заднюю лапу и принялся с преувеличенным усердием вылизывать шерсть. Рыжий хищник показывал, что этот ходячий ледник его совершенно не интересует, и вообще, он тут просто мимо проходил по своим кошачьим делам.

А вот фенек оказался куда честнее. Природное любопытство взяло верх. Лис подбежал к Шкиперу, припал на передние лапы, задрал пушистый зад и радостно завилял хвостом, приглашая гиганта поиграть.

— Тяф? — уточнил он.

Пингвин не отреагировал. Лисёнок отскочил в сторону, снова подбежал, наматывая круги вокруг невозмутимой птицы. Шкипер даже не пошевелился. Он просто опустил голову и смотрел на суетящегося зверька с поистине императорским презрением.

Я только покачал головой, заканчивая возиться с хомяками и переходя к кроликам. В этот момент в зал вразвалочку вышел сытый Пых. Огнехомяк не обратил внимания на игры фенека. Он целенаправленно протопал к батарее, с кряхтением плюхнулся на свою подстилку и блаженно закрыл глаза, превращаясь в пуфик.

Тут же, словно по команде, ожили клетки у противоположной стены. Волнистые попугайчики захлопали крыльями, запрыгали по жёрдочкам, а золотистые канарейки подняли возмущённый писк. Только что они чистили перья, а тут разом потребовали завтрак, стоило чирикнуть какому-то заводиле.

— Сейчас, сейчас, и вас покормим, — примирительно сказал я, направляясь к прилавку. — У меня для вас сегодня особенное меню.

Я расставил несколько мисок вокруг деревянной разделочной доски. Затем нагнулся и вытащил из-под прилавка термокоробку, испещрённую простенькими холодовыми рунами. Открыл системное окно, сверяясь с рецептами. Щёлкнул замком и достал нужные травы.

Внимание! Убедитесь в качестве трав перед приготовлением! Особое внимание обратите на ведьмину крапиву! Вам же не нужны двухголовые мутанты? Впрочем, экзотика в цене, так что дерзайте!

Я оценил предупреждение и мысленно поблагодарил Систему за заботливость. Так, что у нас там намечается?

Для волнистых попугайчиков приготовим «Отвар Говоруна». На доску легли пучки свежей зелени: мерцающий подорожник, листья которого едва заметно фосфоресцировали, та самая колючая ведьмина крапива, сочный клевер и хрустящая люцерна. Включил оценку.

Ведьмина крапива. Качество: Хорошее. Собрана в правильной фазе луны, так что тёмная энергия содержится в меру. Из побочек возможна лёгкая одержимость вкусняшками. Следите, чтобы птички не растолстели!

— Угу, — буркнул я. — Одной жирной птички на магазин достаточно.

— Клевета! — возмутился какаду. — Птичка — стройняшка!

Я подхватил пучок ведьминой крапивы и направился в подсобку. Вскипятил чайник и взял старый дуршлаг, после чего зашёл в ванную.

Тщательно промыл крапиву проточной водой. Положил в дуршлаг и прямо над раковиной обдал её крутым кипятком. Раздалось характерное шипение, в нос ударил резкий, почти обжигающий запах разогретой зелени. Секунда — и я переключил кран на ледяную воду, устраивая траве шоковый душ, чтобы она не сварилась и сохранила все полезные свойства.

Ещё раз встряхнул дуршлаг, сбрасывая лишнюю влагу, и вернулся в торговый зал. Расстелил на прилавке бумажное полотенце и выложил на него крапиву, промакивая её. Остальные травы — подорожник, клевер и люцерну — просто промыл под краном и так же раскинул по полотенцам сохнуть.

Пока я доставал нож для шинковки, на прилавок с шумом приземлился Архимед. Его глаза азартно блеснули, глядя на мерцающий подорожник. Птица молниеносным движением перехватила клювом самую красивую, светящуюся веточку и улетела на верхнюю полку.

— Эй, ворюга! — прикрикнул я, глядя вверх. — Это ингредиент, а не дегустационный набор!

— Контрольная закупка! — провозгласил какаду, с аппетитом заглатывая лист. — Качество подтверждаю! Вкусно, свежо, рекомендую! Пять звёзд!

— Жди новых щелбанов, — пообещал я и достал ещё веточку.

Тоже промыл и разложил. Пересчитал остальные. Нет, больше ничего не утащил, пока я уходил. Совесть проснулась? Или просто стало боязно за гузку? Второе вероятнее. Совести у него нет, а вот задница имеется.

Я взял острый нож и вернулся к доске. Начал шинковать. Ритмичный звук «тук-тук-тук» по дереву действовал почти медитативно.

Сначала пошёл мерцающий подорожник. Выступивший сок пах свежестью после грозы, с лёгким, едва уловимым металлическим привкусом. Затем клевер и люцерна — густой, сладковатый аромат летнего луга, который мгновенно заполнил пространство вокруг прилавка. Даже Коша как-то подозрительно повернулся к прилавку и принюхался.

И, наконец, под нож легла ведьмина крапива. Её запах оказался самым сложным: резкий, перечный, с глубокой, землистой ноткой, напоминающей запах старого леса и влажного мха.

Нарезанная зелень сразу отправлялась с доски в миску. Когда всё смешалось в общую массу, аромат стал по-настоящему магическим — дерзким, живым и невероятно аппетитным. Хоть себе тоже салатик режь. Я перемешал рукой всё это зелёное, пахнущее летом и тайной месиво.

— Вот теперь можно и поколдовать, — пробормотал я, глядя на результат. — Но лучше сразу подготовим всё для обоих экспериментов.

Отставил миску, накрыл сверху листом бумаги, чтобы у пернатого наглеца было поменьше соблазнов. Вымыл разделочную доску. Фенек в это время совсем выдохся и оставил пингвина в покое. Я бросил ему лакомство для собак, и он счастливо улёгся с ним возле стеллажа. Шкипер решил, что ревизия окончена, и ушлёпал обратно в подсобку. Ну а я начал второй раунд кулинарной магии.

Для канареек рецепт был другой — «Нектар Звонкого Горла». В отдельную миску отправился мелко нарезанный сухой инжир и отборная зерновая смесь. Затем я вскрыл бумажные пакеты с сухими травами. По магазину тут же поплыл густой, пряный аромат. Сладковатый запах сушёной ромашки смешался с освежающей прохладой мяты и мелиссы. Терпкие нотки календулы переплелись с густым, почти перечным духом базилика. Сверху я добавил одну ложечку тягучего натурального мёда.

Закончив с подготовкой базы, достал из-под прилавка главный, катализирующий компонент — небольшой глиняный горшочек, плотно закрытый крышкой. Внутри находилась берёзовая зола с трёхмесячной выдержкой. Согласно рецепту Системы, это единственный ингредиент, требующий моего прямого магического вмешательства до смешивания.

Я открыл горшочек. Внутри пересыпалась серая пудра, очень мелко истёртая. Двумя пальцами взял щепотку. Сосредоточился. Почувствовал, как мана откликается на мысленный приказ, течёт по каналам от солнечного сплетения к кончикам пальцев. Тридцать единиц. Зола в моих руках едва заметно нагрелась и на секунду вспыхнула бледным внутренним светом. Я сбросил заряженную щепотку в миску для канареек.

Затем повторил процедуру для попугайчиков. Ещё тридцать единиц маны — и вторая щепотка легла поверх смеси с мерцающим подорожником. Всё готово для финального смешивания. Я уже потянулся за салатной ложкой, как вдруг над входной дверью мелодично тренькнул колокольчик.

Я поднял взгляд. В магазин вошёл мужчина лет сорока. Худой, с безупречно прямой осанкой, в строгом тёмно-синем костюме и наброшенном на плечи дорогом кашемировом пальто. Но главное — это его глаза. Холодные, цепкие, абсолютно лишённые эмоций глаза истинного бюрократа, привыкшего искать чужие ошибки. Под мышкой он зажал пухлую кожаную папку.

Мужчина остановился в паре метров от прилавка, брезгливо окинул взглядом поцарапанную стойку и мои кулинарные изыски, скользнул равнодушным взором по мантикоре, будто видел таких зверушек каждый день, и чётко артикулируя произнёс:

— Денис Валерьевич Егерев?

— Он самый, — я вытер руки о полотенце, внутренне подбираясь. Жизненный опыт безошибочно сигнализировал: пришла проблема.

— Станислав Эдуардович Рогов, — мужчина сухо кивнул, не делая попыток протянуть руку для пожатия. — Служба внутреннего контроля Гильдии торговцев.

— Полундра! — истошно заорал Архимед под самым потолком. — Чинуши атакуют! Прячь налоги! Суши сухари!

Скрипнул зубами и мысленно пообещал всё-таки ощипать эту пернатую сирену. Визит контроля — это всегда паршиво. А если он пришёл проверять лицензии на магическое зверьё, то у меня серьёзные проблемы.

На все товары на витринах документы есть, а вот на свободно бегающее здесь пушистое поголовье — ещё нет. Только на Кошу и Архимеда. Плюс в смотровой дремлет юный аспид, а для драконоподобных существ процедура регистрации вообще отдельная тема, как я узнал из сети. Высшая категория опасности, как-никак.

Я облокотился о прилавок, включая режим спокойного, уверенного в себе владельца бизнеса, которому нечего скрывать.

— Добро пожаловать, Станислав Эдуардович, — ровным голосом произнёс я. — И по какому именно вопросу вы пришли?