Глава 8 · Ревизор
Рогов не стал тратить время на церемонии. Открыл папку, вытащил несколько листов, скреплённых канцелярским зажимом, и положил их на прилавок передо мной.
— Согласно пункту семь-два Устава Гильдии Торговцев, Служба внутреннего контроля уполномочена проводить предварительную инвентаризацию имущества члена Гильдии при наличии просроченной задолженности. Мне поручено произвести опись активов магазина «Лапа и Коготь» и подготовить акт для третейского суда.
Он произносил эти слова, наверное, в сотый раз — разным людям, в разных магазинах. Один шаблон, одна процедура и одинаковый результат. Он ждал стандартной реакции. Паники. Лепета. «Подождите, я всё заплачу». Или слёз. Или вспышки ярости, чтобы потом записать в акте «должник вёл себя агрессивно».
— Очень хорошо, — спокойно ответил я. — Присядьте, Станислав Эдуардович. Разговор у нас будет предметный.
Рогов чуть приподнял бровь. Но я уже указал ему на складной стул, притулившийся возле стены.
Послал ментальный импульс Лису. Тот в этот момент был занят крайне важным делом: зажмурившись от удовольствия, с энтузиазмом грыз сушёное говяжье лакомство. Фенек даже не шелохнулся, но на его лбу, прямо между огромными ушами-локаторами, вспыхнула белоснежная спираль.
Немного удачи нам не помешает.
В воздухе разлилось едва уловимое ощущение «правильности» момента. Надеюсь, что теперь Рогов будет более склонен к компромиссу, а любые формальные зацепки в его папке внезапно станут выглядеть несущественными. Если, конечно, у него нет каких-то специальных амулетов, а фенек не потеряет позитивный настрой.
Я сел на высокий стул по другую сторону прилавка и подтянул к себе документы.
— Ревизия! — подал голос Архимед, перелетевший на полку за моей спиной. — Допрос третьей степени! Протокол! Где адвокат⁈
— Тихо, — очень холодно велел я. Птичка заткнулась, но это временно.
Рогов разложил стул и присел на него так, словно боялся испачкаться. Его взгляд прошёлся по клеткам с волнистыми попугайчиками. По террариумам с хомяками — обычными и эволюционировавшими. По канарейкам, мышам и кроликам. По витрине с кормами. Инспектор всё фиксировал.
Мантикор потянулся и величественно махнул скорпионьим хвостом. С истинно кошачьей грацией обошёл стул по кругу, изучая гостя. Подошёл к начищенной до блеска обуви инспектора, обнюхал. Выдав короткое «фырк», кот развернулся и с видом глубокого разочарования удалился в сторону лежанки.
— Начнём с формальностей, — сказал я, листая страницы. — Удостоверение инспектора СВК, пожалуйста.
Рогов удивлённо сдвинул брови, но извлёк из внутреннего кармана ламинированную карточку с печатью Гильдии. Я взял, повертел. Фотография совпадала. Номер, дата выдачи, подпись. Демонстративно достал «Рунофон» и щёлкнул камерой, а сам использовал более надёжный способ идентификации. Три единицы маны, и передо мной вот это:
Рогов Станислав Эдуардович (Ранг D, Уровень 7). Старший инспектор СВК Гильдии Торговцев. Педант, формалист. Не коррумпирован. Подкупить невозможно, но можно утопить в его же собственных правилах.
— Хорошо, — вернул карточку. — Теперь к документу.
Я переключил внимание на предписание. Читал медленно, вдумчиво, ведя пальцем по строчкам. Не потому, что текст сложный, а чтобы Рогов подождал. Чтобы почувствовал, что здесь не конвейер. Здесь ему придётся работать.
— Станислав Эдуардович, — поднял глаза на инспектора. — Я внимательно ознакомился с вашим документом. Скажите, а определение третейского суда Гильдии о применении обеспечительных мер у вас при себе?
Его левое веко дрогнуло. Он не ожидал этого вопроса.
— Данное предписание выдано начальником Службы внутреннего контроля, — ответил он спокойно, мгновенно вернув контроль над лицом. — Пункт семь-два Устава предоставляет СВК полномочия на проведение…
— Проверки, — закончил я за него. — Полномочия на проведение проверки соблюдения торговых стандартов. Наличие сертификатов. Условия хранения товара. Соответствие вывески. Я правильно понимаю суть пункта семь-два?
Рогов выпрямился на стуле.
— Предварительная инвентаризация является частью проверочных мероприятий.
— Нет, Станислав Эдуардович. Не является.
Я откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.
— По пункту семь-два-четыре того же Устава, обеспечительные меры применяются исключительно на основании определения третейского суда. Не распоряжения начальника СВК. Не служебной записки. Не устного приказа. Определения судьи. С номером, датой, печатью и подписью арбитра. Это два разных правовых режима.
Коша, почувствовав напряжение, поднял голову и уставился на Рогова немигающим янтарным взглядом. Скорпионий хвост качнулся, но пока без угрозы.
— Проверка, — продолжил я, загибая пальцы, — это «откройте холодильник, покажите сертификат на корм, где журнал учёта?» Имеете право, не спорю. А опись имущества для целей взыскания — это совсем другая песня. Это фиксация товара, его оценка и передача акта в суд для принудительного изъятия. Вы ведь именно за этим пришли, верно? Не проверять, истёк ли срок годности у «ВитаФауны», а составить список того, что можно отобрать.
Рогов молчал ровно три секунды.
— Я выполняю распоряжение руководства, — сказал он сухо.
— Не сомневаюсь, — кивнул я. — Вы — добросовестный служащий, и я это уважаю. Но добросовестность не отменяет процедуры. Вас направили с документом, который выглядит как основание для описи, но юридически таковым не является.
— Бюр-р-рократия! — возликовал Архимед, распушив хохолок. — Кру-гом! Шагом марш! Бумажку неси! Печать забыл!
Рогов бросил на попугая раздражённый взгляд, а я глянул на нагрудный карман его пиджака. Если не приглядываться — обычный платок с монограммой. Но «платок» еле заметно шевельнулся. Маленькая серовато-зелёная головка выглянула из-за шёлкового края и тут же спряталась обратно. Я моментально применил «Поверхностную оценку».
Летучая ящерка-регистратор (Ранг E, Уровень 3). Живой диктофон и видеокамера в одном флаконе, магическая запись с полным эффектом присутствия. Следите за словами.
Ох ты ж, даже живой протоколист при себе. Серьёзный дядя. У Ранго тоже такая функция есть. Даже интересно, это у чиновников мода? Заводить рептилий и превращать их в шпионское оборудование? Или по штатному расписанию полагается?
В дальнем углу зала зашелестела ткань шторы. Из подсобки на Рогова уставились два полных тревоги глаза Маруси. Обезьянка замерла, пытаясь понять, представляет ли этот человек опасность, и, решив, что уровень стресса в помещении слишком высок, быстро задёрнула шторку, отрезав себя от внешнего мира.
Однако за доли секунды до этого из-за ткани успела выпорхнуть Блёстка. Крошечная колибри, сверкнув оперением, с невероятной скоростью пронеслась перед самым носом инспектора, совершив серию резких зигзагообразных виражей.
Рогов инстинктивно попытался отмахнуться от «насекомого».
— Сохраняйте спокойствие, — велел я. — Это не шмель, а колибри. Она просто очень любопытная. И дорогая, так что не зашибите.
Инспектор окаменел с поднятой рукой. Блёстка, удовлетворённая эффектом, с тихим жужжанием приземлилась на поилку с нектаром, но продолжила коситься на гостя недобрым глазом.
Инспектор сменил тактику. Не стал спорить о юридических тонкостях, на которых он уже начал буксовать, а перешёл в атаку с другого фланга.
— Хорошо, — он чуть наклонил голову. — Допустим, мы оставим вопрос описи. Но я обязан зафиксировать ряд фактов. Во-первых, по данным Гильдии, вы имеете статус «пустого». Таким образом, вы обязаны иметь в штате магически одарённого сотрудника. При его отсутствии деятельность торговой точки подлежит приостановке. Я вижу, — он повёл подбородком в сторону террариумов, — что в вашем магазине присутствуют существа, обладающие магической аурой.
Чиновник посмотрел мне в глаза.
— Где ваш сертифицированный специалист, Денис Валерьевич?
Хороший удар. Прямой, в цель. Вот только цели на месте уже нет.
— Перед вами, — сказал я просто. — Дар раскрылся, так что в этой части всё в порядке. Аттестация в Госкомранге назначена на сегодня.
— Если аттестация ещё не пройдена, — Рогов вцепился в единственную ниточку, — то юридически вы всё ещё не имеете подтверждённого ранга. Следовательно, формально…
— Формально, — я не дал ему закончить, — до получения сертификата мой статус находится в процессе верификации. Что даёт мне право продолжать профессиональную деятельность.
Вчера перед сном пришлось основательно поизучать юридическую базу. Благо что магнет от интернета отличается только названием.
Рогов замолчал. Я почти слышал, как в его голове скрипят шестерёнки, перестраиваясь. Он пришёл сюда с чёткой картиной: парень-неудачник, пустой магазин, кипа долгов, быстрая опись, акт в суд, конфискация. Тридцать минут работы.
— Допустим, — наконец произнёс инспектор. — Но вернёмся к сумме задолженности. Один миллион четыреста шестьдесят семь тысяч рублей. Даже если вопрос о правовом статусе будет урегулирован, долг остаётся. И он существенно превышает ваш годовой оборот.
Вот тут я позволил себе улыбнуться. Не нагло — вежливо, одними уголками рта.
— Станислав Эдуардович, какова дата формирования данных по моей задолженности в вашем предписании?
Рогов скосил глаза на бумаги.
— Документ выдан позавчера. Данные сверены по состоянию на пятницу прошлой недели.
— Прошлая пятница, — повторил я. — То есть пять дней назад. А вы в курсе, что вчера я произвёл два платежа в адрес Гильдии?
Инспектор не ответил. Я открыл приложение «Сребробанка». Вкладка «История операций». Развернул телефон. Рогов смотрел на экран. Я видел, как зрачки инспектора слегка расширились.
— И это только начало, — я убрал телефон. — Магазин функционирует. Товар поступает и продаётся. У нас очередь из клиентов — можете поспрашивать в округе, тут рядом «Автомагия», «Пятёрка», «Булочная у Василисы» — любой подтвердит, что «Лапа и Коготь» больше не на грани разорения. Цифры, на основании которых было выдано ваше предписание, устарели. А действовать на основании заведомо недостоверных данных…
Я сделал паузу и очень доброжелательно посмотрел на него.
— … это основание для отмены любых принятых по ним мер. И для служебной проверки в отношении того, кто эти данные предоставил. Вы ведь не хотите оказаться крайним, Станислав Эдуардович?
Рогов выпрямился на стуле. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как он переложил папку с левого колена на правое. Бессознательное смещение. Дискомфорт. Он привык быть тем, кто задаёт вопросы, а не тем, кто на них отвечает.
— Я могу связаться с бухгалтерией Гильдии для сверки, — произнёс он после паузы.
— Настоятельно рекомендую это сделать. Прямо сейчас.
Рогов достал свой «Рунофон» — строгий, чёрный, в минималистичном чехле. Набрал номер. Я поднял салатную ложку и начал перемешивать свои кормовые смеси. Заниматься алхимией прилюдно не опасался. Все компоненты — обычная витаминная подкормка для животных. Добавление маны тоже в порядке вещей хоть для владельца магазина, хоть для домохозяйки. Пока питомцы это не съедят и не начнут меняться, ничего необычного.
Тем временем Рогов негромко разговаривал с кем-то на том конце линии. По тому, как постепенно каменело его лицо, было ясно: цифры не совпадали.
— Бухгалтерия подтверждает частичное погашение, — сказал он наконец. — Однако остаток задолженности по-прежнему…
— По-прежнему существует. Не спорю, — кивнул я. — Но вот что ещё. Я обратился в правозащитную организацию «Магия для всех». Подождите секундочку.
Я снова вытащил «Рунофон» и набрал Донникова. Три гудка.
— Денис Валерьевич?
— Илья Романович, доброе утро. Скажите, вы подали ходатайство?
Включил громкую связь, чтобы Рогов тоже всё слышал.
— Сегодня в восемь тридцать, — отозвался Донников. — Зарегистрировано в канцелярии Гильдии. Я подал два документа: ходатайство о приостановлении обеспечительных мер и ходатайство об отсрочке заседания в связи с вашей аттестацией в Госкомранге. А что случилось?
— Всё в полном порядке, спасибо.
— «Магия для всех», — повторил Рогов, когда я завершил звонок. — Донников. Слышал о нём.
— Все дальнейшие юридические коммуникации рекомендую вести через него. Он, в отличие от меня, вежливый.
— Птичка — свидетель! — крикнул Архимед. — В протокол! Адвокат одобрен! Суд встать!
Рогов поджал губы. Формалист в нём боролся с прагматиком. Формалист хотел выполнить приказ начальства. Прагматик понимал, что если он составит акт описи без определения суда, а адвокат потом это оспорит, то крайним окажется он. Рогов. С выговором в личном деле и пятном на безупречной репутации.
Из его нагрудного кармана снова высунулась чешуйчатая мордочка. Ящерка-регистратор, видимо, тоже заскучала от затянувшейся паузы.
Я совсем чуть-чуть её подтолкнул. Отправил мягкий, обволакивающий ментальный импульс. Дружелюбный, почти гипнотический зов: «Сюда, малышка. Здесь вкуснее и спокойнее».
Ящерка буквально выпрыгнула из кармана Рогова. В воздухе она резко растянула кожную перепонку на ложных рёбрах, превратившись в крошечный живой дельтаплан, и спланировала прямо мне в ладонь.
Рогов даже не успел хорошенько обалдеть. Он просто застыл, глядя, как его «секретный протоколист» с блаженным видом устроился на моей руке.
Я осторожно, одним пальцем, начал поглаживать ящерку в районе затылка, там, где кожа чуть тоньше. Точка максимального релакса для данного вида. Рептилия мгновенно «поплыла» и прикрыла глаза.
— Прелестный экземпляр, — с усмешкой заметил я, глядя на ошарашенного инспектора. — Но, Станислав Эдуардович, вы её явно недокармливаете. Чешуя тусклая и блёклая. Очевидный дефицит витамина А. Чем кормите? Мучными червями? Нужно срочно разнообразить рацион сверчками.
Одной рукой я залез под прилавок и достал небольшой пластиковый контейнер со скачущими насекомыми. Поставил на стол. Открыл и пинцетом поймал одного. Поднёс к ящерке. Она моментально схватила сверчка. Кусь-кусь! Пара щелчков хитина, и он полностью исчез в её крохотной пасти.
Закрыв коробку, я снова посмотрел на владельца рептилии.
— Вот, видите? Малышка в восторге. Для большего эффекта примерно за двенадцать часов до кормления ящерицы дайте сверчкам корм, богатый витамином А. Например, морковь, тыкву или специальные сухие корма для насекомых. Скоро её шкурка станет значительно здоровее. В противном случае ваш «диктофон» начнёт фонить.
— Шах и мат! — возликовал Архимед. — Уел ревизора! Порвал, как Тузик грелку!
На лице Рогова смешались шок, недоумение и какое-то странное, почти неосознанное уважение к профессионализму.
— Вы… вы приручитель? — голос инспектора прозвучал глухо.
— И, как видите, довольно квалифицированный.
Рогов резко поднялся, словно очнувшись от транса. Он быстро и тщательно оправил полы своего безупречного пиджака, возвращая облик государственного человека. Сунул папку под мышку, шагнул к прилавку и протянул ладонь. Я без вопросов пересадил ящерку туда.
— Что ж, — он сдержанно кивнул и небрежно засунул её обратно в карман. — Учитывая новые обстоятельства, наличие представителя и частичное погашение долга, я считаю целесообразным приостановить процедуру описи до окончательного выяснения всех юридических деталей.
Он направился к выходу, но у самой двери остановился и обернулся. В его взгляде больше не было пренебрежения, но появилось нечто более опасное — деловой интерес.
— Я во всём разберусь, Денис Валерьевич. Но не обольщайтесь: Гильдия не любит проигрывать в судах. Мы ещё встретимся.
Инспектор вежливо попрощался и открыл дверь.
Лис на секунду оторвался от лакомства из говяжьих жил и поднял голову. Я мельком глянул на его лоб и едва не прыснул. Белоснежная спираль удачи погасла. Вместо неё, впервые за всё время, вспыхнула угольно-чёрная спираль невезения.
В ту же секунду за дверью раздался короткий, нелепый вскрик. Рогов умудрился зацепиться ботинком за край первой же ступеньки. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и едва не растянулся на бетонном крыльце, в последний момент вцепившись в перила.
Я посмотрел на фенека. Тот с абсолютно невинным видом продолжил мусолить вкусняшку.
— Ах ты ж, мелкий пакостник, — покачал я головой, но не сумел скрыть одобрения. — Ну всё, Лис, за такое полагается дополнительный кусочек свежего мяска.
Дзынь! Анализ ситуации завершён!
Вы провели мастер-класс по «административному айкидо», использовав инерцию противника для его же падения. Уровень цинизма: Эталонный. Уровень бюрократического издевательства: Высший разряд.
Бонус за стиль: 30 очков опыта.
— Ну спасибо, — устало потёр переносицу. — Хоть кто-то оценил эстетику процесса.
Я снова сосредоточился на своих кулинарных изысках. «Нектар Звонкого Горла» для канареек уже дошёл до нужной кондиции, пропитываясь магией берёзовой золы и запахами трав. А вот с «Отваром Говоруна» предстоит немного повозиться.
Достал из ящика под прилавком небольшую эмалированную кастрюльку, вывалил в неё мелко нашинкованную зелёную массу: мерцающий подорожник, ошпаренную ведьмину крапиву, клевер и люцерну. Залил всё это дело чистой фильтрованной водой. Затем выудил из-под стеллажа тяжёлую чугунную треногу-таган и обогнул столешницу.
Мой персональный обогреватель дрых без задних лап. Пых раскинулся на своей подстилке у батареи. Я присел на корточки, поставил таган и потормошил зверя за пушистый бок. Огнехомяк даже не думал просыпаться. Он просто издал сонный вздох, лениво перекатился на спину, раскинул короткие лапки в стороны и подставил мне необъятное светлое пузико. Дескать, чеши, хозяин, я готов принимать ласки.
— Э нет, брат, пора на смену. У нас производственная необходимость, — усмехнулся я, почесав его буквально пару секунд, после чего бесцеремонно перевернул обратно на живот.
Пых возмущённо засопел, открыл глаза и посмотрел на меня с выражением вселенской скорби. Я установил треногу прямо над ним, так, чтобы хомяк оказался под кольцом. Сверху водрузил кастрюльку с будущим отваром.
— Давай, Пых. Режим конфорки, минимальный огонь.
Грызун тяжело вздохнул, смиряясь с тяжкой долей рабочего класса. Шерсть на его широкой спине вспыхнула ровным пламенем. Жар мгновенно лизнул дно посудины. Я вооружился черпаком и принялся ждать. Как только со дна поднялись первые пузырьки, начал помешивать варево.
Тридцать два оборота по часовой стрелке, чтобы зафиксировать магические свойства подорожника. Затем восемь резких движений против часовой — чтобы нейтрализовать излишнюю агрессивность ведьминой крапивы. И снова по часовой, вбивая энергию в жидкость.
В воздух поднялся густой аромат свежескошенного луга с чем-то острым, первобытным — так пахнет в глухом лесу после сильного ливня.
— Готово. Сворачивай обогрев, — скомандовал я, снимая ёмкость с тагана.
Пламя на спине Пыха тут же погасло, оставив лишь лёгкое золотистое свечение шерсти. Я убрал треногу. Хомяк снова собрался завалиться спать, но получил от меня спелую грушу из пространственного кармана.
— Заслужил, трудяга.
Сонливость огнехомяка как рукой сняло. Он мгновенно подобрался, обхватил фрукт передними лапами и с громким, смачным хрустом впился в сладкую мякоть. Сок брызнул во все стороны.
Вернувшись за прилавок, я поставил на чистую миску мелкое ситечко и перелил отвар. Травяная гуща осталась на сетке, а в миску стекла густая, изумрудно-зелёная жидкость, в которой плавали крошечные, едва заметные искорки света.
Остался последний штрих. Я взял корм для волнистых попугайчиков — смесь проса, овса и канареечного семени. Щедро засыпал его в тёплый отвар. Тщательно перемешал, давая зерну впитать в себя магическую жидкость. Зёрна на глазах начали набухать, вбирая изумрудный цвет.
Оба рецепта готовы.
— Меню высокой кухни для пернатых, — констатировал я.
— Шеф-повар года! Мишленовская звезда! — одобрил Архимед. — Снимаю пробу! Дегустатор в здании!
— Обойдёшься, — отрезал я. — Это спецпаёк. Для тех, кто умеет себя вести.
Я подошёл к стеллажам и снял две просторные клетки. В одной суетились волнистые попугайчики. Пёстрая стайка: зелёные, голубые, жёлтые. Они беспрерывно скакали по деревянным жёрдочкам, цеплялись клювами и когтями за прутья, хлопали крыльями и издавали непрекращающийся щебет. От их мельтешения в воздухе летала мелкая пудра.
Вторая клетка была отдана канарейкам. Эти выглядели куда аристократичнее — ярко-лимонные, изящные, с тонкими лапками. Они перепархивали с места на место с мягким шелестом крыльев, нервно подёргивая хвостиками, и выдавали высокие, заливистые трели.
Я поставил обе клетки на прилавок. Птицы, почуяв запах свежего корма, сошли с ума. В одну клетку заложил изумрудную, разбухшую от зелья зерновую смесь, а в другую — сладкий, пахнущий мёдом и мятой сухой нектар.
Что тут началось! Никакой солидарности. Птицы набросились на еду так, словно я держал их в чёрном теле минимум неделю. Попугаи отталкивали друг друга грудью, отчаянно верещали, били крыльями по соседям, пытаясь урвать кусок пожирнее.
Канарейки забыли про свои благородные манеры и клевали сладкий инжир с такой яростью, что шелуха летела во все стороны. Хруст и возмущённое чвирканье — типичная столовая в час пик. Я стоял, опершись руками о прилавок, и внимательно наблюдал за процессом.
И вдруг суета прекратилась.
Словно кто-то нажал на паузу. Птицы одновременно замерли, бросив недоеденный корм. Один из голубых попугайчиков выронил изо рта зёрнышко. Воздух в магазине неуловимо изменился.
А затем из-под перьев начал пробиваться свет.
— Мутация! — завопил Архимед, взлетая под самый потолок. — Перезагрузка системы! Птицы Икс! Демоны! Вызывайте экзорциста!!!