Глава 13 · Зельевар
Я смотрел на три парящие в воздухе голографические карточки и чувствовал, как внутри просыпается профессиональное несогласие. То самое, которое шепчет, что улик много не бывает, а полезных гаджетов — тем более. Ошейник, который озолотит меня на богатых клиентах. Антидот, который спасёт жизнь. Шашка, которая положит взвод боевиков без единого выстрела.
— Я выбираю всё, — спокойно произнёс я, откидываясь на спинку дивана.
ОТКАЗ! Майор, у вас острое воспаление жадности!
Лимит выдачи: ровно одна позиция. Разочарование отлично тренирует силу воли. Дышите глубже.
— Жадина-говядина! — встрял Архимед. — Тор-р-рг уместен! Давай всё! Птичка не дур-р-ра!
— Архимед прав, — я скрестил руки на груди. — Мне нужны все три позиции. Но я готов пойти на компромисс. Обойдусь без готовых предметов. Я выбираю четвёртый вариант. Давай мне рецепты и чертежи. Все три.
Голографические карточки мигнули. Золотистое свечение замерло, словно поставленное на паузу.
Тишина в подсобке стала осязаемой. Даже Коша перестал вылизывать лапу и с любопытством уставился на нас с попугаем. С его точки зрения мы сейчас, как два дурака, напряжённо таращились в никуда. Система молчала. Я отчётливо чувствовал, как где-то в её недрах скрипят виртуальные шестерёнки, пытаясь переварить мою наглость.
— Зависла! — радостно констатировал Архимед. — Виндоус маст дай! Пер-р-резагрузка!
Наконец, интерфейс дёрнулся, и текст посыпался сплошной лентой, но уже обычного, голубого цвета.
Обнаружена нестандартная логика пользователя.
Анализ запроса…
Внимание! Запрашиваемые рецепты содержат сложные алхимические и артефакторные компоненты. Ваша текущая квалификация «Приручитель» не предусматривает профильных навыков для их создания.
Вероятность успешного крафта: стремится к статистической погрешности.
Вы уверены, что хотите обменять гарантированные эпические предметы на стопку бесполезной макулатуры?
— Абсолютно, — кивнул я. — Скидывай.
Золотые карточки рассыпались снопом искр, а передо мной развернулись стандартные окошки с рецептами.
Поздравляем!
Подарок получен: Набор чертежей и рецептов «Сделай сам».
Качество: Эпическое.
Описание: Три инструкции для тех, кто любит усложнять себе жизнь.
Примечание: Система умывает руки. Удачи в поисках того, не знаю чего.
— Очумелые р-р-ручки! — выдал Архимед, прыгая по спинке дивана. — Кр-р-ружок макр-р-раме! Из палок и желудей! Птичка в шоке!
В этот момент из торгового зала, цокая крохотными копытцами по линолеуму, прискакала Белочка. Жемчужная мини-пони с разбегу запрыгнула на диван и по-собачьи плюхнулась рядом. Она доверчиво положила голову мне на колено и с чувством выполненного долга выдохнула.
Я машинально зарылся пальцами в её шелковистую гриву, поглаживая тёплую шею.
— Набегалась? — усмехнулся я. — Ну, отдыхай.
Убедившись, что мелкая устроилась с максимальным комфортом, вчитался в текст. Система не врала — задачка предстояла та ещё.
Рецепт: Ошейник-переводчик
База: Полоса качественной кожи.
Раствор для вымачивания: Отвар из Шепчущей Мяты и Папоротника Среброуста. Выдерживать ровно 72 часа в тёмном месте.
Ключевая работа: Нанесение рунического става «Глас Понимания» (требуется квалификация Мастер Рун).
Я мысленно чертыхнулся. Травы — ладно, достану. Но руны? Я в них понимаю примерно столько же, сколько Коша в квантовой физике. Придётся искать специалиста на стороне, хоть и не хочется никого посвящать в свои дела. Может, обращусь к тому мужику из «РуноПолиса».
Перевёл взгляд на следующий пункт.
Рецепт: Шашка «Ловчий туман»
Растительная база: Эфирная плесень, Лунные грибы, губчатый люминесцентный мох, сок Дрёма-лианы.
Ключевой компонент: Сажа Плакучего Чернодрева, выдержанная в сухом виде не менее трёх лет.
А вот тут я невольно улыбнулся. Система думала меня напугать, но просчиталась. Вся растительная база для этой гранаты у меня уже лежит в Инвентаре после рейда в Тёмный Разлом. Не зря притащил оттуда сотню кило травок-отравок. Осталось только найти эту специфическую сажу. Трёхлетняя выдержка — звучит как элитный коньяк для магов-террористов. Наверняка на чёрном рынке можно это найти.
Третий рецепт заставил меня нахмуриться всерьёз.
Рецепт: Универсальное противоядие
Базовые компоненты: Солнечный лотос, Очищающий базилик, Паучий мёд, безоар из желудка персидской дикой козы, яд гадюки, перечный корень.
Ключевой компонент: Дистиллированная вода, заряженная пением существа S-ранга.
Требования к крафту: Наличие профессионального алхимического оборудования (перегонный куб, реторты из зачарованного стекла, змеевик охлаждения).
— Пением существа S-ранга? — вслух прочитал я.
Повернул голову. Коша сидел на диване, аккуратно обернув суставчатый скорпионий хвост вокруг лапок, и смотрел на меня своими огромными янтарными глазами. Чистокровный S-ранг. Божественная родословная.
Ну и… я не удержался. Потянулся к стоящей на столике бутылке негазированной воды «Мана-Аква». Открутил крышку. Поднёс к носу мантикора.
— Коша, — предельно серьёзно сказал я. — Брат. Выручай. Спой песенку. Ну, или хотя бы помяукай туда с выражением.
Мантикор опустил взгляд на бутылку. Затем неторопливо поднял его на меня. На кошачьей мордахе читалось такое снисходительное достоинство и презрение к моему интеллекту, что даже стало немного стыдно за свою шутку. Он изящно зевнул, продемонстрировав клыки, отвернулся и принципиально уставился в стену.
ОШИБКА! Кошачье «мяу», даже если оно исполнено котом божественного ранга, не является пением. Серенады под окном — тоже.
— Кот фальшивит! — радостно поддакнул Архимед. — Мимо нот! Зови Филиппа Кир-р-ркорова!
— Архимед, ты ничего не хочешь мне рассказать о своём загадочном прошлом? — уточнил я, наглаживая пони. — Вот сейчас возьму телефон и начну проверять, есть ли Киркоров в этом мире. И если не найду…
Какаду мгновенно перестал скакать по дивану. Плотно прижал хохолок к затылку, максимально невинно склонил голову набок и посмотрел на меня чёрным глазом в обрамлении белого века.
— Чик-чир-р-рик? — выдал он тоненьким, совершенно идиотским голоском. — Ар-р-рхимед пр-р-росто птичка! Птичка ест зёр-р-рнышки! Моя твоя не понимать! Вы ошиблись номер-р-ром!
— В несознанку пошёл, гражданин подозреваемый? — хмыкнул я. — Ну-ну. Статья пятьдесят первая Конституции на пернатых не распространяется. Так что смотри, Архимед, чистосердечное признание смягчает вину, а попытка прикинуться шлангом на допросе — прямой путь на строгий режим. В запертую клетку и на диету из одного проса.
— Произвол! Ментовской беспр-р-редел! — нахохлился он.
Я вздохнул и потянулся. Ладно, вернёмся к более важной проблеме. Коша — хищник, а не канарейка. Придётся искать, где раздобыть поющее существо легендарного ранга, или как-то выкручиваться. Да и оборудование… Реторты, перегонные кубы, змеевики. На коленке в подсобке, помешивая варево в эмалированной кастрюльке, антидот не сваришь. Нужна настоящая, профессиональная лаборатория.
Мои пальцы начали задумчиво барабанить по подлокотнику. Белочка уснула и тихонько фыркнула.
Сложно? Да, чертовски сложно. Ни один из этих предметов я не смогу сделать прямо сейчас. Но вот смотрю на сохранённые в интерфейсе рецепты и всё равно чувствую глубокое удовлетворение. Я не взял подачку на один раз. Я забрал себе технологии.
А ресурсы, оборудование и нужных людей мы найдём. В конце концов, искать — это моя профессия.
* * *
Мои размышления прервал торопливый топот. Тканевая шторка резко дёрнулась в сторону, и в проёме нарисовался взъерошенный Юра.
— Денис Валерьевич! — выпалил парень. — Там это… приехали!
— Кто на этот раз? — я мысленно подобрался, прикидывая, не вернулся ли Судак с подкреплением или, чего доброго, не нагрянула ли внеплановая проверка из УДМФ. — Снова ребята в блестящих пиджаках?
— Да нет же! — Кулёк замотал головой. — Доставка! Птиц привезли. Волнушки и кенары. Курьер у главного входа фургон припарковал, спрашивает, куда клетки заносить. Там штук по пятнадцать в каждой клетке, не меньше. Пищат на всю улицу.
Я бросил взгляд на часы. Точно. Плановая поставка декоративных пернатых, чтобы подготовить больше товара на завтра.
— Скажи курьеру, чтобы сдавал задом в переулок и подгонял машину к чёрному ходу.
— Свежая кр-р-ровь! — немедленно оживился Архимед, переступая когтями по спинке дивана. — Салаги! Карантин! Мыть лапы пер-р-ред едой! Дедовщина!
— Я тебе устрою дедовщину, прапорщик пернатый, — осадил я какаду. — Только попробуй мне молодняк кошмарить, мигом на диету сядешь. Юр, беги, распорядись. Я сейчас подойду, проверим накладные и состояние птиц до подписания акта.
Кулёк понятливо кивнул и умчался выполнять поручение.
Я опустил взгляд на свои колени. Белочка спала абсолютно безмятежно. Тихонько посапывала, а длинные пушистые ресницы слегка подрагивали — видимо, снились бескрайние зелёные луга или бесконечные запасы сладкой морковки.
Будить эту жемчужную прелесть откровенно жалко. Лошади, даже карликовые и магические, существа трепетные и пугливые, резкий подъём спровоцирует ненужную панику.
Стараясь не делать резких движений, я подхватил свободной рукой небольшую диванную подушку. Затем приподнял тёплую голову Белочки и подсунул мягкий квадрат под её бархатную щёку. Пони недовольно фыркнула сквозь сон, перебирая в воздухе крохотными копытцами, но глаз не открыла. Устроилась поудобнее на новом месте, шумно выдохнула и снова ровно задышала.
Коша проводил мои манипуляции долгим, немигающим взглядом. На морде явно читался вопрос: «И зачем тебе эта бесполезная травоядная тумбочка, когда у тебя есть идеальный, смертоносный я?»
— Завидуй молча, хищник, — я поднялся с дивана, разминая затёкшую ногу. — Пошли, Архимед. Будем пополнение принимать. Выставка на носу, каждая птица на счету.
* * *
Через полчаса моя подсобка окончательно перестала выглядеть складом и превратилась в нечто среднее между зоопарком и логовом средневекового алхимика.
Воздух стал почти осязаемым от пара. Он пах разогретым цветочным мёдом, терпкой полынью, свежим срезом осиновой коры и перечными нотками базилика. Из приоткрытых крафтовых пакетов густо тянуло сладковатым сушёным инжиром и луговой ромашкой — это ждали своей очереди заготовки для канареек.
Тук-тук-тук-тук.
Широкий шеф-нож ритмично опускался на деревянную разделочную доску. Я шинковал лунный подорожник. На срезах тут же выступал бледный сок, от которого пальцы слегка покалывало. Сгрёб зелёную массу в просторную миску, смахнул туда же растёртый в ступке пепельный одуванчик.
Рядом, прямо на полу, я установил массивный чугунный таган-треногу. Под ним уютным рыжим калачиком валялся Пых.
Камчатский огнехомяк работал в режиме конфорочной плиты. Его шерсть не полыхала диким пожаром, а бездымно светилась густым медным жаром. Пых шевелил усами, жмурился от удовольствия и лишь изредка тихонько фыркал, когда я просил добавить или убавить температуру. Над ним, на чугунном кольце, стояла кастрюлька, в которой тихо булькала вода.
— Зельеварение! — восторженно каркнул Архимед, устроившийся на верхней полке стеллажа. — Ведьмак в законе! Потр-р-равим покупателей! СЭС на вас нет! Кидай жабу! Хвост кр-р-рысы!
— Отставить саботаж, — ответил я, не отрываясь от работы. — У нас тут ГОСТ и строгая рецептура.
Я взял стебель искристой полыни, плотно прижал его основанием к деревянной доске, сбрасывая статический заряд в дерево. Если резать просто так — долбанёт током, проверено. Тук-тук-тук. Серебристые искры брызнули из-под лезвия.
На диване, выстроившись в ряд, сидела моя личная приёмочная комиссия. Маруся с умным видом перебирала пальчиками сушёные соцветия ромашки и календулы для канареечного нектара. Рядом замер Лис, навострив уши. А между ними, как пушистая клякса, пристроился Черныш. Теневой котёнок заворожённо следил за искрами, то и дело пытаясь поймать их лапкой.
Я бросил взгляд на составленные вдоль стены клетки и садки с новым товаром. Три десятка волнистых попугайчиков, полтора десятка кенаров, восемь пушистых кроликов, целое море мышей, крыс и хомяков. Обычные животные F-ранга. Но сейчас мы это исправим.
Завтра «День Пробуждения». Сотни шестнадцатилетних подростков пройдут инициацию, получат свои классы и ринутся искать питомцев. Им не по карману грифоны и аспиды. Их предел — E и D ранги. Надёжные, относительно безопасные, милые магические звери, которые помогут им сделать первые шаги в развитии. И я обеспечу им этот старт. Качественно. Массово. Красиво.
Молодняк в клетках явно чувствовал, что готовится нечто грандиозное. Птицы перестали щебетать и сгрудились на прутьях, жадно втягивая запахи. Кролики встали столбиками, усердно дёргая носами. Мыши устроили кучу-малу у кормушек.
— Спокойно, молодёжь, — я засыпал зелень в кастрюльку над Пыхом. — Ресторан высокой магической кухни скоро открывается. Всем хватит.
Подхватил двумя пальцами щепоть выдержанной берёзовой золы. Сосредоточился. Направил поток маны в пальцы — ровно тридцать единиц. Зола мгновенно нагрелась и вспыхнула изнутри бледным светом. Сбросил её в миску с зеленью: подорожник, клевер, люцерна, ведьмина крапива.
Снял готовое зелье с Пыха и поставил кастрюльку с «Отваром Говоруна». Едва жидкость вскипела мелкими пузырьками, вооружился деревянным черпаком.
Тридцать два оборота по часовой стрелке. Плавно, вбивая ману в воду, фиксируя свойства подорожника. Затем — восемь резких, рубящих движений против часовой, чтобы убить агрессию ведьминой крапивы. И снова по часовой.
Варево на глазах начало густеть, меняя цвет с мутно-травяного на глубокий, насыщенный малахит.
— Готово, — выдохнул я.
Снял кастрюльку с огня, процедил жидкость через сито, добавил отборного зерна и начал быстро перемешивать. Зёрна на глазах набухали, впитывая магию, покрываясь лёгким перламутровым налётом.
— Шеф-повар-р-р! — выдал Архимед. — Птичка тоже хочет! Дай попр-р-робовать!
— Перебьёшься, у тебя путь эволюции не тот, — отрезал я, отставляя чашу с кормом в сторону, чтобы смесь дошла. — Тебе от этого корма никаких бонусов, кроме полного зоба, не будет.
Я сполоснул кастрюльку под краном, налил свежей воды, добавил уже заготовленную смесь для «Отвара Прыгучего Клевера», поставил над хомяком и повернулся к Лису.
— Лис, твой выход. Дай нам зелёный свет.
Фенек спрыгнул с дивана, подошёл к тагану и серьёзно посмотрел на кастрюлю. Чуть склонил голову. На его лбу ослепительно вспыхнула белая спираль. Волна концентрированной удачи окатила подсобку. Я физически почувствовал, как воздух стал легче, а движения — точнее. Идеальный бафф для массового крафта. Шанс того, что зелье свернётся или пойдёт хлопьями, теперь равен нулю.
— Умница, — я щёлкнул пальцами, будто зажигалкой. Хомяк послушно прибавил жару, раздув щёки.
Вода закипела. Я начал вливать ману широким потоком, помешивая деревянной ложкой. Жидкость стремительно светлела, пока не приобрела цвет бутылочного стекла.
Я взял пинцет и придвинул к себе огромную миску со свежими веточками клевера.
— Ну что, ушастые, — посмотрел на притихших кроликов, их глаза уже блестели в предвкушении. — Сейчас будем делать из вас настоящих магических прыгунов. Готовьте желудки.
— Конвейер-р-р запущен! — провозгласил какаду, расхаживая по полке. — Пятилетку за три дня! Даёшь магию в массы! Ур-р-ра, товарищи!
Под бодрые комментарии пернатого трикстера и мерное пыхтение огнехомяка, я начал по одной окунать веточки клевера в кипяток. Доставал ровно через минуту, сверяясь с секундомером на телефоне. Ни секундой больше, ни секундой меньше. Магия не терпит приблизительности, особенно когда речь идёт о вмешательстве в биологию.
Изумрудный кипяток делал своё дело: обычные зелёные листочки на глазах приобретали насыщенный цвет. Но не металлический, ведь на этот раз я не использовал мутаген из скорлупы Аспида.
Складывал их на широкую керамическую тарелку.
— Фокус-покус! — прокомментировал Архимед, свесившись с полки. — Тр-р-равка-муравка! Зайцы станут волками! Мутанты наступают!
— Уймись, Дарвин пернатый, — хмыкнул я, подхватывая тарелку.
Подошёл к вольерам с кроликами. Восемь пушистых морд синхронно принюхались. Ещё столько же сидело в соседней клетке — из старых запасов, те кролики, что из зала. Их носы задвигались с удвоенной скоростью. Я открыл дверцы и выдал каждому ровно по одной веточке.
Ушастые набросились на угощение с таким остервенением, будто это была не трава, а первоклассная морковка после месяца голодовки.
Я отступил на шаг и начал отсчёт. Тридцать секунд. Тридцать пять…
На сороковой секунде белый кролик внезапно замер. Шерсть на его загривке встала дыбом, а по телу пробежала волна мягкого голубоватого света. Следом вспыхнули серые, за ними рыжие и пегие. В подсобке на несколько секунд стало светло, как от гирлянды.
Свет погас так же резко, как и появился. Кролики осели на дно клеток, тяжело дыша.
Дзынь! Массовая эволюция успешно завершена!
Кролики (16 шт.) достигли E-ранга!
Получено опыта: 160
Примечание: Ушастая армия готова! Запасайтесь морковкой, потому что метаболизм у них теперь тоже магический.
Я внимательно рассмотрел результат своей алхимической кулинарии. Сейчас обе клетки представляли собой потрясающее зрелище. Зверьки приходили в себя, инстинктивно тестируя новые возможности.
Главными возмутителями спокойствия выступали три Искристых русака — рыжие кролики. По кончикам длинных ушей то и дело пробегали разряды статического электричества. Один из русаков нетерпеливо топнул задней лапой по пластиковому поддону, и от его когтей брызнул сноп искр.
Рядом с ними осваивались два Луговых ветропрыга. Эти пегие ушастые заметно вытянулись, сбросив лишний жирок, и теперь напоминали миниатюрных гончих. Когда один из ветропрыгов шарахнулся от искрящего соседа, он подпрыгнул и… не приземлился сразу. Завис на долю секунды в воздухе и мягко, как пушинка, опустился в другой угол клетки.
Облачные кролики и до инициации были пушистиками, но теперь их белая шерсть увеличилась в объёме раза в три, став невероятно густой и визуально невесомой. Они напоминали гигантские шаровые скопления сладкой ваты, из которых торчали только розовые носы и кончики ушей.
Когда гиперактивный русак случайно врезался в одного из них, Облачный кролик даже не шелохнулся — он просто спружинил, поглотив удар своей шерстью, как идеальный амортизатор, и возмущённо дёрнул носом.
Во второй клетке обстановка была куда более медитативной и спокойной.
К последнему типу относились четыре Изумрудных кролика, бывшие серые. У этих ребят шерстка приобрела глубокий малахитовый отлив, который красиво переливался под лампами подсобки. Они вели себя предельно флегматично. Один из зелёных ушастых подошёл к остаткам старого, слегка подсохшего сена в углу поддона и принюхался.
Стоило его носу коснуться пожухлой травинки, как та едва заметно налилась влагой, вернув себе толику свежего зелёного цвета. Живые стимуляторы роста. Мечта любого дачника.
— Опять зайцы-мутанты! — выдал Архимед. — Электр-р-ростанция! Сладкая вата! Цирк дю Солей отдыхает! Билеты по двойному тар-р-рифу!
— Это не цирк, пернатый, это бизнес, — поправил я, оценивая их состояние.
— Ко, — подтвердила из гнезда Ряба.
Глаза у всех шестнадцати кроликов блестели, уши стояли торчком, но бока вздымались слишком часто. Магическая перестройка организма требовала колоссального количества калорий, и зверьки сейчас испытывали лютый голод. Так что я поднялся и закинул им охапку свежего сена и миски с нарезанной морковью.
Ушастые накинулись на еду, восполняя потраченную энергию. Один из ветропрыгов от жадности подпрыгнул к кормушке… и с лёгким свистом взмыл в воздух, стукнувшись ушами о потолок клетки. Приземлился он мягко и принялся жевать морковь, словно ничего не произошло.
— Отличные прыгуны, — удовлетворённо кивнул я. — Подросткам понравится. И безопасно, и магия налицо.
Так, теперь грызуны. Мыши и крысы…
В подсобку снова вошёл Юра, на ходу делая пометку в своём блокноте. Видимо, только что проверил показатели инкубатора со светлячками, как я ему и поручал. Парень поднял глаза, собираясь что-то сказать, и тут заметил клетки с кроликами.
— Денис Валерьевич… — выдохнул он. — Это что… наши? Но они же только что были обычными!
— Инициация, Юра, — философски отозвался я, стряхивая остатки зелени с разделочной доски. — Магия гастрономии и правильный подход к животным.
Юра заворожённо подошёл к клеткам. В этот момент один из Облачных кроликов подобрался к прутьям, шевеля розовым носом из недр своей гигантской белоснежной шубы.
— Обалдеть… — прошептал Кулёк. — А можно… можно мне белого на руки взять? Он же как облачко!
— Руками не тр-р-рогать! — вставил Архимед. — Товар-р-р лицом! Сначала деньги, потом стулья! Штр-р-раф за тисканье!
Я кивнул парню.
— Бери, только аккуратно. И не пугай, у них сейчас мана-каналы настраиваются.
Юра с благоговением открыл дверцу и бережно вытащил пушистый белый шар. Кролик не сопротивлялся, просто удобно растёкся по рукам продавца, превратившись в меховую подушку.
— Ух ты, какой мягонький… — Юра невольно расплылся в счастливой улыбке и принялся тереться о зверька щекой. — Ути-пути, кто тут у нас такой пушистый… Просто зефирка!
Из-за стеллажа раздался звонкий, радостный «тяв!». Зефир мгновенно среагировал на своё имя. Щенок с восторженным визгом вылетел в центр комнаты и принялся возбужденно тявкать, нарезая круги вокруг Юры и пытаясь лизнуть его в колено.
Пока парень сюсюкал с товаром и пытался спастись от щенячьей любви, я вытер руки полотенцем, прислонился к стеллажу и сменил тон на предельно серьёзный. Включил начальника, так сказать.
— Юр, слушай меня внимательно.
Кулёк поднял взгляд. Заметив моё выражение, он тут же подобрался.
— Вся эта алхимия, отвары, травы и то, как именно обычные кролики становятся магическими — это строжайшая коммерческая тайна, — чеканя слова, произнёс я. — Секрет фирмы. Никто за пределами этой комнаты не должен знать, как мы это делаем. Если кто-то из покупателей, конкурентов, друзей или проверяющих спросит, откуда такой шикарный товар, ответ один: «У Дениса Валерьевича эксклюзивный контракт с элитным питомником». Понял меня?
Юра сглотнул и прижал кролика к груди чуть крепче.
— Могила, Денис Валерьевич! — горячо пообещал он. — Клянусь, вообще никому ни слова не скажу! Даже под пытками!
— Под пытками можешь сказать, разрешаю. Ладно, сажай зефирку обратно, ему поесть надо.
Юра вернул Облачного кролика на поддон, тщательно закрыл защёлку и отряхнул футболку от волосков.
— Я руки сполосну, — сказал он, направляясь к двери санузла. — И пойду в зал, там Славик чего-то хочет.
Он дёрнул ручку, шагнул в ванную… и тихо пискнул.
Выскочил обратно в подсобку. Дверь захлопнулась с такой силой, что косяк жалобно скрипнул. Парень упёрся в створку так, словно с той стороны ломился зомби. Из лица разом выкачали все краски, оставив лишь мертвенно-бледную маску испуга.
— Денис Валерьевич! — сдавленно позвал он.
— Что такое⁈ — я мгновенно напрягся. — Трубу прорвало?
— Там… это… — Юра сглотнул, кивая себе за спину. — Там крыса!
— Что? Крыса? — офигел я.
— Санэпидемстанция! — радостно завопил Архимед, захлопав крыльями. — Кр-р-рысы на кор-р-рабле! Полундр-р-ра! Спасайся кто может! Свистать всех наверх!
Я мрачно нахмурился, бросив взгляд на составленные у стены пластиковые садки с грызунами. Крышки вроде закрыты плотно, защёлки на месте.
— Сбежала, что ли, из новой партии… — проворчал я и направился к санузлу. — Отойди с дороги, герой. Дай посмотрю.
Отодвинул Юру в сторону, распахнул дверь и шагнул в санузел.
В дальнем углу, на белоснежном кафеле возле душевой кабины, сидела крыса. И это точно не наш товар.
Никакой пушистой шёрстки, упитанных боков или декоративной милоты. На меня смотрел матёрый, прошедший суровую школу выживания, подвальный пасюк. Жёсткая серая шерсть, на левом ухе не хватало солидного куска после драки с котом или сородичем. От зверька явственно тянуло застоялой сыростью и ржавыми трубами.
Но напрягло меня совершенно другое. Обычная уличная крыса, оказавшись в замкнутом пространстве с человеком, должна в панике метаться вдоль плинтуса в поисках щели. А эта — нет.
Пасюк сидел на задних лапах, замерев, словно крохотный страж. Усы мелко подрагивали. Он смотрел на меня с холодной оценкой профессионального разведчика, который изучает габариты препятствия на маршруте.
Внезапно из вентиляционной решётки под самым потолком донёсся звук. Едва уловимый. Тихий шорох, похожий на шелест сухой осенней листвы, гонимой ветром. Шурх… Шурх-шурх… Цок. Одновременно что-то зашебуршало за душевой кабинкой.
Перед лицом тревожно полыхнула алая системная рамка.
ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ!
Статус угрозы: Формируется…
Тип: Биологический.
Примечание: Надеемся, вентиляционная решётка держится не на честном слове, майор?
Я прислушался к нарастающему гулу в стенах. Из-за моего плеча выглянул Юра. Парень судорожно сглотнул, а шуршание доносилось уже отовсюду.
— Денис Валерьевич… — прошептал он. — Это что… они там… в стенах? Их же там сотни!
Юра попятился, споткнулся о собственную ногу и едва не рухнул на стеллаж с кормами. Мимо отступающего Кулька рыжей молнией проскользнул Коша.
Мантикор влетел в санузел и остановился передо мной. Шерсть на спине и загривке котёнка встала дыбом. Кожистые крылья полураскрылись, угрожающе подрагивая. Суставчатый хвост взвился над головой, а на самом кончике жала уже набухала смертоносная капля яда Пустоты.
Коша припал к кафелю и издал низкое шипение.
— На абор-р-рдаж! — истерично каркнул Архимед. — Кр-р-рысиный король! Задраить люки! Мы в окр-р-ружении! Спасайте женщин и детей!
Кажется, кто-то решил проверить на прочность не только мои витрины, но и санитарные нормы.
Вентиляционная решётка жалобно звякнула. Пластик вокруг одного из саморезов, удерживающих её в стене, с треском лопнул, и угол металлической сетки угрожающе отогнулся.
А глаза пасюка полыхнули красным.