Глава 6 · Броня
Там сидел Бронированный кролик. Серая шерсть на его спине плавно переходила в плотные, перекрывающие друг друга пластины, похожие на рыцарский доспех. Ушастый сидел прямо у стекла, монументальный и неподвижный, как маленький пушистый танк.
Стёпа сделал шаг к террариуму, заворожённо глядя на пластины. Но тут же осёкся, остановился и снова вцепился в лямки рюкзака, явно подумав, что такой зверь ему не по статусу.
Я молча подошёл, щёлкнул задвижкой и открыл стеклянную дверцу. Подсунул руки под тяжёлое тельце и вытащил кролика наружу. Зверёк даже не дёрнулся — только недовольно шевельнул носом. Посадил его на пол перед мальчиком. Когти бряцнули по плитке.
— Держи, — я протянул Стёпе коробку. — Угости.
Мальчик неуверенно взял пару оранжевых брусочков моркови. Протянул дрожащую ладошку. Кролик повёл ушами, принюхался, сделал короткий шажок вперёд и принялся деловито хрустеть угощением.
Стёпа выдохнул. Его свободная рука робко потянулась к зверьку и легла на спину. Пальцы скользнули по мягкой шерсти, а затем коснулись жёстких, прохладных пластин.
— Он как рыцарь… — заворожённо прошептал мальчик, поглаживая панцирь. Хруст моркови казался очень громким в тишине процедурной. — Он, наверное, очень храбрый и сильный… Жалко, что я не такой.
Я прислонился бедром к столу, скрестил руки на груди и посмотрел на этого маленького, закованного в броню зверька. Вспомнил свой первый год в оперативной работе. Вспомнил, как тряслись поджилки перед первым задержанием вооружённого браконьера.
— Он не храбрый, Стёп, — спокойно ответил я.
Мальчик удивлённо поднял на меня глаза.
— Он просто перестал бегать, — добавил я, глядя, как кролик невозмутимо дожёвывает морковку. — Когда ты всё время убегаешь, ты мягкий и уязвимый. А когда решаешь остаться на месте — у тебя вырастает броня. Ему не нужно суетиться и кому-то что-то доказывать. Он просто знает, что его теперь не прокусить.
Стёпа замолчал. Он перевёл взгляд с пластин кролика на свои худые руки, потом снова на зверька. В его глазах что-то неуловимо изменилось. Словно маленькая, но очень важная шестерёнка встала на своё место.
Мальчик осторожно, но уже гораздо увереннее погладил кролика по загривку. Зверёк в ответ тихонько стукнул задней лапой по кафелю и ткнулся сухим носом в ладонь мальчика, требуя добавки.
— Я назову его Латник, — тихо, но твёрдо сказал Стёпа. И в этот раз он не оглядывался на дверь, проверяя, не смеются ли над ним сёстры.
* * *
Бам! Бам! Бам!
В дверь смотровой громко и решительно постучали. А затем ручку начали дёргать, послышались голоса. Я покачал головой и отпер. Близняшки ввалились в кабинет и сразу же рассредоточились. В руках у них снова сияли неоновые мечи. Похоже, эти непоседы успели сбегать на улицу и забрать их, пока мы со Стёпой сидели здесь.
— Стёпка, ты чего тут прячешься⁈ — потребовала ответа Рита.
Поля в этот момент бесцеремонно ткнула концом пластикового клинка прямо в спину Бронированного кролика. Раздался глухой стук, словно детская игрушка ударилась о камень. Отдача была такой, что девочка ойкнула и инстинктивно отдёрнула руку, тряся ушибленной кистью.
Кролик даже ухом не повёл. Он вообще не заметил этой жалкой попытки покушения на свою жизнь. Латник просто продолжил флегматично хрумкать морковку, перетирая её челюстями. Хрум-хрум-хрум.
Девочка уставилась на непробиваемого зверя, её сестра замерла с открытым ртом. Стёпа на этот раз не вздрогнул. Не втянул голову в плечи. Он спокойно положил ладонь на прочный сегмент, защищающий загривок кролика, посмотрел на сестру и произнёс:
— Не трогай его. Он ест.
Слова прозвучали тихо, но в них было столько железобетонной уверенности, что близняшки синхронно захлопнули рты. Никаких истерик, никаких слёз. Просто констатация факта. Граница проведена.
В дверном проёме показался Филипп Семёнович. Пух с костюма уже полностью исчез, растворившись в воздухе. Адвокат удивлённо остановился, глядя на своего вечно забитого сына. Он явно не ожидал от Стёпы такой твёрдости.
— Отпор-р-р! — немедленно прокомментировал ситуацию влетевший следом Архимед. Он спикировал на верхний край открытой дверцы террариума. — Дер-р-ржи позицию! Гр-р-раница на замке! Птичка одобряет! Штраф девицам за втор-р-ржение!
Но оцепенение близняшек продлилось недолго. Взгляд Риты скользнул по стеллажам и зацепился за второй террариум. Там, в полумраке, сидели два едва различимых Сумеречных прыгуна. Их шерсть преломляла свет, а глаза мерцали потусторонним, колдовским огнём.
— Ой… — выдохнула девочка. — Ниндзя…
Вторая мгновенно забыла про ушибленную руку и уставилась туда же. Это была любовь с первого взгляда. Абсолютная, разрушительная и беспощадная.
Я мысленно схватился за голову. Дать этим двум малолетним беспредельщицам кроликов D-ранга, способных исчезать в тенях и прыгать с грацией спецназа — всё равно что подарить обезьяне гранату. Уровень хаоса в доме Прозоровых возрастёт в геометрической прогрессии. Няни теперь будут увольняться не раз в месяц, а раз в неделю.
— Па-а-ап! — хором протянули девочки, разворачиваясь к отцу. — Мы хотим вот этих!
Прозоров устало потёр лицо.
— Денис Валерьевич… можно их достать? Посмотреть вблизи.
Я честно предупредил:
— Ну, хорошо. Только вы потом сами пожалеете. Филипп Семёнович, эти звери — мастера скрытности. Вы их по дому будете с тепловизором искать.
— Готов на всё, лишь бы мои милые цветочки перестали взрывать хлопушки в машине, — обречённо выдал адвокат.
Я подошёл к террариуму, открыл замок и аккуратно извлёк обоих прыгунов. Они были лёгкими, как сгустки дыма, и постоянно норовили выскользнуть из пальцев. Опустил их возле девчонок, подальше от Латника.
— Сразу скажу, — я строго посмотрел на малявок. — Ухаживать за кроликами придётся вам самим. Не папе с мамой или нянькам. Это не обычные пушистики, а магические спецназовцы, которые будут становиться сильнее и искуснее. Берёте — значит ухаживаете за обоими по полной программе. Кормите, убираете за ними, гуляете и тренируете.
Девочки переглянулись. В их глазах мелькнула телепатическая искра, понятная только близнецам. Они дружно закивали и присели на корточки перед кроликами. Я ждал ссоры в духе «это мой, нет, мой!», но произошло неожиданное.
— Я беру того, что слева, он темнее, — быстро сказала Поля. — Будет прятаться в коридоре.
— А я правого, у него ухо надорвано, — тут же сообщила Рита. — Будем брать няню в клещи. Операция «Тёмный угол».
— ОПГ фор-р-рмируется! — тут же диагностировал Архимед. — Сговор-р-р! Банда ушастых! Готовьте корвалол!
Прыгунам, видимо, не понравилось, что их судьбу решают без их участия. Стоило девочкам коснуться их шерсти, как кролики активировали «Скрытность». Их контуры смазались, словно их накрыло кисеёй. Они беззвучно оттолкнулись от пола и оба серыми тенями метнулись в приоткрытую дверь, в торговый зал.
— Ушли! — радостно взвизгнули близняшки и с топотом бросились в погоню.
Мы с Прозоровым переглянулись и вышли следом. В зале творился форменный бедлам. Юра вжался спиной в стеллаж с кормами и отчаянно пытался прикинуться мебелью. Он держал перед собой кусок картона, как щит, и старался не дышать.
Фурия сидела на своём коврике, положив тяжёлую морду на лапы, и провожала носящихся по залу девочек взглядом, полным глубокого осуждения.
Но близняшки оказались на удивление сообразительными. Они не стали гоняться за тенями бесконечно. Перемигнувшись, девчонки разделились. Одна пошла вдоль витрин, загоняя тени в угол, а вторая затаилась за мешком с опилками.
Когда серый силуэт метнулся мимо мешка, девочка сделала точный, выверенный бросок и бережно, но крепко прижала прыгуна к полу. Вторая тут же накрыла второго у стойки с ошейниками.
— Попались! — довольно объявили они, поднимаясь с кроликами на руках. Зверьки, поняв, что их переиграли, перестали сопротивляться и вполне мирно устроились в детских объятиях. Я вызвал интерфейс.
Активирован навык: «Определение совместимости».
Минус пять единиц маны, а следом ещё столько же. Перед глазами вспыхнули полупрозрачные плашки. Система выдала: 88% и 89%. Прекрасный резонанс. Их гиперактивность отлично компенсировалась магической ловкостью и скрытностью питомцев. Они найдут общий язык.
Затем я обернулся к дверям процедурной.
Стёпа вышел оттуда, поглядывая на Латника. Бронированный кролик невозмутимо шёл следом и лишь изредка шевелил носом. Поднять такую тушу на руки мальчик бы не смог, но и не пытался. Идущий рядом зверь смотрелся внушительнее. Я потратил ещё 5 единиц маны.
Совместимость: 94%
Они нашли друг друга. Мальчик, которому нужно учиться стоять за себя, и зверь, который сам по себе — ходячая крепость.
— Ну что ж, Филипп Семёнович, — я повернулся к отцу семейства, который всё ещё пытался переварить тот факт, что его дети только что поймали магических ниндзя-кроликов. — Кажется, выбор сделан. Давайте оформим всё чин по чину, подберём корма и я проведу краткий инструктаж по технике безопасности.
— Пр-р-робивай чек! — радостно скомандовал Архимед. — Касса свободна! Птичка любит чаевые! Готовьте ваши денежки!
Через пятнадцать минут я привычным движением пробежался пальцами по клавиатуре, суммируя стоимость трех D-ранговых зверей, премиальных кормов, просторных переносок и кучи сопутствующей амуниции.
— Итого сто пятьдесят тысяч за самих кроликов и восемьдесят три за остальное.
Прозоров как раз доставал из бумажника платиновую карту «Сребробанка». Он посмотрел на меня с таким искренним недоумением, будто я предложил ему расплатиться стеклянными бусами.
— Денис Валерьевич, вы шутите? — адвокат нахмурился. — Три магических зверя с идеальной совместимостью, которые, — он покосился на дочерей, увлечённо тискающих теневых кроликов, — впервые за день заставили моих детей замолчать? Да за одно это я готов отдать любые деньги. Давайте триста тысяч. И ни рублём меньше. Считайте это надбавкой за сохранение моей нервной системы.
Спорить с клиентом, который сам хочет отдать тебе в два раза больше — это нарушение всех законов торговли.
— Договорились. — Я вбил новую сумму. — Но есть один нюанс. Ваши дети ещё не прошли инициацию. У них нет сформированного ядра, чтобы безопасно удерживать ментальный канал с магическими животными. Поэтому привязку я рекомендую сделать на вас. В качестве бесплатного бонуса.
Прозоров побледнел и инстинктивно шагнул прочь от кассы, словно я предложил ему взять в руки оголённый провод.
— На меня⁈ Нет-нет-нет, постойте. Я юрист. Работаю с бумагами, законами и людьми. У меня никогда не было магических привязок к зверям, я в этом абсолютно ничего не смыслю! Я даже хомяка в детстве не держал!
— Отцовский долг! — тут же радостно гаркнул Архимед. — Подписывай не глядя! Птичка всё видит! Не уйдёшь от ответственности!
— Архимед, отставить, — осадил я какаду и снова посмотрел на адвоката. — Филипп Семёнович. Это действительно важно.
Я опёрся руками о прилавок и чуть подался вперёд. Этому человеку жизненно необходимо научиться вести не только юридические тяжбы, но и контролировать собственный дом.
— Вы получите невидимый радар, — добавил я вслух. — Сможете чувствовать, где прячутся эти пушистые засранцы, и при необходимости отдавать им стоп-приказ. Это ваша страховка, чтобы они не разнесли вам квартиру. Поверьте, это пойдёт на пользу всем.
Прозоров посмотрел на детей и обречённо кивнул.
— Хорошо. Делайте, что нужно.
Девочки крепко держали своих Сумеречных прыгунов. Латник монументально восседал около Стёпы, позволяя мальчику гладить себя.
Я объяснил мужчине, что делать и активировал «Создание привязки». Минус мана, короткая концентрация воли — и в пространстве вспыхнули тонкие, невидимые обычным зрением нити. Я подхватил их и аккуратно, ювелирно вплёл в ауру Прозорова, соединяя его ядро с сознанием трех зверей. Никаких спецэффектов, никаких искр — только незримая, но профессиональная работа.
Дзынь! Привязки успешно созданы!
Получено опыта: 100
Примечание: Сеанс принудительной семейной психотерапии прошёл успешно. Доктор Егерев, не забудьте выставить счёт за прочистку чакр. Кстати, ваша собственная карма слегка очистилась, но вы всё ещё жулик.
«Документы на кроликов из питомника почти настоящие», — ответил я телепатически и смахнул сообщение.
Едва привязки установились, как Прозоров опешил. Глаза расширились, он прижал руку к диафрагме, там, где находится мана-ядро. Сначала до него донеслись отголоски теневых кроликов — дерзкие, хаотичные искры энергии, так похожие на его дочерей. Он слабо улыбнулся, узнавая этот ритм.
А затем его взгляд упал на Латника.
Бронированный кролик в этот момент чуть подался вперёд и ткнулся носом в ладошку Стёпы. По каналу привязки к отцу наверняка хлынула волна ощущений зверя. Прозоров почувствовал то, что чувствовал кролик: тепло детской руки, тихую, глубокую потребность мальчика в защите, затаённую нежность и огромную, скрытую под панцирем стеснительности внутреннюю силу своего сына.
Адвокат замер. Профессиональная маска, усталость, раздражение — всё это слетело с него в одно мгновение. Он смотрел на Стёпу так, словно прозрел. Похоже, он впервые по-настоящему понял своего мальчишку.
Филипп Семёнович шагнул к сыну. Опустился перед ним на одно колено прямо в своём дорогущем костюме, игнорируя пыль на линолеуме.
— Стёпка… — голос мужчины дрогнул. Он протянул руки и крепко, по-настоящему обнял сына, прижимая его к себе вместе с синим рюкзачком. — Прости меня, малыш. Мы с тобой… мы с тобой отличную крепость построим. Обещаю.
Стёпа сначала оцепенел, а потом робко обнял отца за шею, уткнувшись носом ему в плечо. Я отвернулся к терминалу, давая им время. Латник тоже деликатно притворился, что у него другие дела. Понюхал красный мячик, обслюнявленный Зефиром. Щенок тут же заметил, подскочил и попытался вовлечь кролика в игру, но с таким же успехом мог бы атаковать дот.
Когда Прозоров поднялся, его глаза подозрительно блестели, но держался он уверенно. Я провёл оплату. Триста восемьдесят три тысячи рублей. Неплохая сумма за полчаса суеты. Юрист достал из визитницы плотную, тиснёную золотом карточку и положил её на прилавок.
— Денис Валерьевич. Я ваш должник, — серьёзно сказал он. — Это мой личный номер. Если у вас когда-нибудь возникнут проблемы с проверяющими органами, конкурентами или, не дай бог, синдикатами… Звоните в любое время дня и ночи. Мои юристы разорвут их в клочья.
— Спасибо, Филипп Семёнович, — я спрятал визитку. В моём положении такой контакт совсем не повредит. — Буду иметь в виду.
Мы вышли на крыльцо. Апрельский воздух показался особенно свежим после хаоса в магазине. Максим Фёдорович стоял у дверей, бдительно сканируя улицу. Лёха, судя по далёким звукам перфоратора, уже вовсю монтировал камеры на заднем дворе.
Семейство загрузилось в «Кайен». Дым из салона давно выветрился. Девочки увлечённо шептались со своими теневыми питомцами, а Стёпа подсадил Латника под бронированный зад и помог забраться на сиденье.
Мощный двигатель кроссовера заурчал. Машина плавно тронулась с места. В окне с опущенным стеклом показался Стёпа. Он широко улыбался и изо всех сил махал мне рукой.
Я поднял ладонь, прощаясь.
Архимед, сидевший на моём плече, проводил удаляющийся внедорожник философским взглядом. Затем какаду встрепенулся, распушил перья и выдал с интонацией умудрённого жизнью прапорщика:
— Пр-р-равильный пацан. В танкисты пойдёт.
* * *
После обеда торговый зал погрузился в непривычную, почти звенящую тишину. На фоне урагана по имени «близняшки Прозоровы» это спокойствие казалось чем-то неестественным. Вся моя разношёрстная фауна притихла, заворожённо наблюдая за чужаком.
Посреди помещения, прямо перед аквариумом Славика, стоял хмурый, сосредоточенный маг в синем комбинезоне фирмы «РуноПолис». В руках он держал обычную с виду малярную кисть, а у его ног стояла литровая стеклянная банка с густой жидкостью, от которой немилосердно тянуло маной и жжёным сахаром.
Маг обмакнул кисть в банку и уверенным движением нанёс на стекло аквариума последний штрих сложного рунического става. Вязь немедленно вспыхнула холодным голубоватым светом. Точно такие же светящиеся узоры сейчас красовались на всех витринах, окнах и террариумах магазина.
Славик, которому вся эта деятельность категорически не нравилась, даже не думал покидать своё укрытие, выставив наружу только один дрожащий чёрный жгутик.
Маг отступил на шаг, вытер лоб тыльной стороной ладони и зашептал активирующее заклинание. Руны на всех стёклах в зале полыхнули так, что пришлось сощуриться, а затем потихоньку притухли, превратившись в едва заметный, призрачный контур.
— Готово, хозяин, — мастер повернулся ко мне и начал вытирать кисть ветошью. — Значит так, слушайте внимательно. Пока руны сами полностью не погаснут и не впитаются — стёкла не мыть, химией не пшикать, тряпками не тереть. Они должны отдать всю магию материалу. Как только свечение уйдёт, стекло по прочности станет сопоставимо с бронёй. Кувалдой не прошибёшь.
— Бр-р-роневик! — тут же подал голос Архимед, наблюдавший за процессом с лазалки ленивца. — Оборона! Враг не пр-р-робьёт! Прячьтесь в укрытия! Птичка в домике!
— Понял, большое спасибо. — Я перевёл магу оговорённую сумму на счёт.
Вышло, мягко говоря, недёшево. Но если посчитать, во сколько бы мне обошлась полная замена всех витрин и аквариумов на физическое бронестекло с доставкой и монтажом, то услуги рунного мастера окупаются с лихвой. Тем более, что с моими питомцами обычное стекло — это просто вопрос времени. Одно неудачное пение канарейки с особым голосом, и собирай осколки по всему залу.
Маг подхватил свою банку, попрощался и вышел.
Коша, выждав для верности ещё полминуты, мягко спрыгнул с верхней полки на прилавок. Мантикор передёрнул шкурой, словно сбрасывая с себя остатки напряжения, подошёл вплотную и требовательно потёрся лбом о мой рукав.
— Да-да, ты у нас самый грозный охранник, — я почесал его за ухом. Коша зажмурился и выдал низкое урчание. Хвост-жало при этом расслабленно легло на столешницу.
Лис не обращал внимания на всю эту суету. Пришествие близняшек он благополучно проспал в подсобке, а после ничего столь же эпического не случалось. Сейчас он лежал под прилавком и упоённо терзал резинового утёнка. Тот жалобно попискивал, сообщая о капитуляции.
Зефир заметил Черныша и решил, что пора знакомиться по-настоящему. Пока котёнок держался, но было заметно, что ещё один-два радостных тявка, и этот надоедливый далматинец получит дозу зелёного сияния из кошачьих глаз.
Я перевёл взгляд на новый плоский монитор, который теперь стоял справа от кассы. Экран был разделён на четыре квадрата — картинка с наружных камер, которые недавно закончили монтировать парни из «Ифрита». Изображение чёткое, без помех. Правая рука скользнула под столешницу, нащупав шероховатый пластик тревожной кнопки.
Моя профессиональная паранойя начала затихать. Основные бреши закрыты. Камеры пишут, сигнализация на пульте, стёкла укреплены.
С пожарной безопасностью, правда, вышло забавно. На фасаде здания теперь красуется солидная латунная табличка от магического бюро «Саламандра» — свернувшаяся в кольцо ящерка и девиз: «Горю, но не сгораю». Здание обнесли противопожарным контуром, который должен гасить любое несанкционированное пламя.
Но есть нюанс.
— Огнетушитель! — Архимед проследил за моим взглядом. — Пожар-р-рная инспекция! Вспышка слева! Птичка чует дым!
— И не говори.
Проблема сидела прямо перед прилавком. Пых. Камчатский Огнехомяк как раз доедал морковку, оставшуюся после кроликов Прозоровых. Его щёки ходили ходуном, а рыжая шерсть с медным отливом топорщилась во все стороны.
Специалисты из «Саламандры», настраивая контур, честно меня предупредили: защита рассчитана на внешние угрозы и случайные бытовые возгорания. Но если внутри периметра находится магический зверь, чья базовая способность — самовозгорание, система может сойти с ума. Либо она будет постоянно заливать хомяка гасящей магией, либо от перегрузки слетит к чертям.
Чтобы система внесла Пыха в «белый список», зверь должен уметь контролировать свой дар на более высоком уровне, чем сейчас. А для этого положено пройти курсы спецподготовки для огненных питомцев.
— Пых, — позвал я.
Хомяк перестал жевать и скосил на меня невинный глаз. Из левого уголка пасти торчал оранжевый огрызок.
— У меня для тебя плохие новости, пушистый, — я облокотился на стойку. — Тебе придётся пойти в школу.
Пых моргнул. Хрум-хрум. Морковка стала чуть короче.
— Я серьёзно. Поедем с тобой на полигон. Будешь сдавать нормативы по пожарной безопасности. Тебе нужно будет доказать инспектору, что ты умеешь гореть только по команде, а не когда пугаешься громких звуков или когда у тебя отбирают еду. Иначе получится совсем не здорово.
Огнехомяк задумчиво пошевелил усами. Затем его щёки пришли в движение, он сглотнул остатки моркови, сыто икнул, выпустив изо рта крохотное колечко сизого дыма с искрами, и принялся невозмутимо умываться передними лапками. Ясно, ему эти наши бюрократические проблемы глубоко до лампочки. У него внутри тепло, сытно и морковка переваривается.
— Студент! — безжалостно припечатал Архимед. — Сдаём хвосты! Тяни билет! Отчислен за неуспеваемость! Давай зачётку! Готовь взятку семечками!
— Ладно, разберёмся, — я отмахнулся от хомяка и достал из кармана «Рунофон».
Оборона — это хорошо. Но лучшая защита, как известно, это нападение. Пора заняться Портнихой и её выгоревшим Зеркальным Мотыльком. Открыл браузер и вбил в поиск название клиники, которую мне сдала Линда. «ВетМагЭксперт». Главврач — Демидов. Сайт загрузился быстро, сверкнув премиальным дизайном в золотых и изумрудных тонах.
Рекламные баннеры на главной странице так и кричали о статусе заведения. Я невольно усмехнулся, читая их:
«Ваш василиск страдает от синдрома сухого глаза? Наши увлажняющие капли вернут ему волшебный взгляд!»
Ниже красовались спецпредложения:
«Чистка ядовитых желёз у средиземноморских гидр — скидка 20% по четвергам! Сохраните мебель в доме!»
«Шлифовка клыков церберам. Каждый третий алмазный бор за счёт заведения!»
Элитная клиника для богатых клиентов, которые не хотят пачкать руки. Демидов сидит на хорошем потоке денег, а значит, Набок держит его на коротком поводке именно за счёт его жадности и статуса.
Закрыл сайт клиники. Напрямую звонить Демидову и говорить «здрасьте, я пришёл лечить бабочку теневого синдиката» — слегка неразумно. Мне нужен крючок. Тот самый обходной путь, о котором я говорил Линде.
Открыл «Доску» — местный аналог «Авито». Пёстрая помойка, где легальные предложения вперемешку с откровенной серой зоной. Обыватель бы возмутился: почему власти закрывают глаза на этот рассадник мелкого жульничества и контрабанды? А любой опер скажет: такую площадку закрывать категорически нельзя. Это же идеальная оперативная грядка.
Загонишь барыг в глубокое подполье, в закрытые чаты и даркнет — замучаешься искать. А тут они все на виду. Это контролируемый водоём, где полиция пасёт мелкую рыбёшку, срисовывает IP-адреса, отслеживает цепочки сбыта и терпеливо ждёт, пока крупный хищник или его шестёрка не совершит ошибку. Сейчас этот полицейский инкубатор мне как раз на руку.
Ключевой вопрос: как Демидов будет искать помощь, получив отказ от Линды? Напрямую к официалам не пойдёшь — чревато лишними вопросами от Гильдии Целителей. Значит, он закинет удочку сюда, в серую зону. Но писать прямым текстом «умирает Зеркальный Мотылёк, помогите, люди-добрые» он не станет.
Я вбил в строку поиска: «требуется мастер канальной терапии», «С-ранг», «насекомые».
Система выдала с десяток результатов. Отмёл запросы по лечению огненных богомолов и магических пчёл-медоносов. Отфильтровал по дате. Беда с мотыльком случилась четыре дня назад, когда Демидов в панике звонил Линде. Значит, объявление должно быть свежим.
Палец скользнул по экрану. И остановился.
Опубликовано три дня назад. Никаких имён, никаких названий клиник. Только сухой, замаскированный под профессиональный запрос текст:
«Консультация узкого профиля. Требуется специалист экстра-класса по микрохирургии мана-каналов (С-ранг и выше). Пациент — хрупкое экзотическое насекомое. Проблема: критическое выгорание узлов. Оплата ×5 от рынка. Абсолютная конфиденциальность, работа через гаранта. Писать в защищённый чат».
Мои губы сами собой растянулись в совсем недоброй улыбке.
Кто-то скажет — глупо. Зачем элитному врачу теневого синдиката светиться на полулегальной доске объявлений? Но это не глупость. Это паника.
Портниха наверняка поставила Демидову ультиматум: «Сдохнет мотылёк — сдохнешь и ты». Легальный элитный врач, привыкший в стерильных условиях пилить зубы церберам и стричь купоны, внезапно оказался с пистолетом у виска. Линда его послала. Своих мозгов и навыков не хватает. И вот инстинкт самосохранения заставил его нарушить правила конспирации.
Он закинул наживку в мутную воду в надежде на чудо, пытаясь прикрыться умными терминами. В прошлой жизни я колол таких «интеллигентов» пачками. Стоит прижать их к стенке, как вся их спесь слетает, и они начинают совершать ошибку за ошибкой.
Я провёл ладонью по спине Коши. Рыжая шерсть струилась под пальцами, а мантикор довольно тарахтел.
— Балдеешь? Ну, балдей, а мне пора устраиваться на новую должность.