Глава 10 · Океанариум

Давид провёл нас через служебный коридор, мимо табличек с надписями «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА» и тяжёлых герметичных дверей, пока мы не вышли в просторное помещение с высоким потолком.

Техническое крыло океанариума выглядело как декорация к фильму о сверхбогатых злодеях: открытый демонстрационный бассейн метров двенадцати в длину, бирюзовая подсветка по периметру, мягкий гул системы фильтрации. Воздух пах хлоркой и морской солью.

У дальнего края бассейна, на белом шезлонге с подголовником, расположился человек, которого здесь определённо считали гостем и всячески обихаживали. Ноги вытянуты, скрещены в щиколотках. Льняные брюки, мокасины без носков, рубашка из такого тонкого хлопка, что ткань казалась жидкой. Поза абсолютно расслабленная, будто он на яхте в Средиземном море, а вовсе не в подсобном крыле московского океанариума.

Четверо охранников стояли по периметру — двое у стены, двое ближе ко входу. Профессиональная расстановка: перекрёстные сектора обзора, руки свободны, лица каменные. Серьёзные ребята.

Из неприметной боковой двери выпорхнула миловидная девушка в униформе океанариума. Ослепительно улыбаясь, она поставила на столик у шезлонга поднос с высоким запотевшим бокалом коктейля и вазочкой с крупным чёрным виноградом. Клиент даже не посмотрел на неё — просто чуть повёл пальцами. Девушка так же беззвучно испарилась.

Гедонизм высшей пробы.

Я шагнул вперёд, и тут в моей голове вспыхнул колючий ментальный импульс. Архимед не стал орать вслух. Вместо этого он передал мне по каналу связи картинку, щедро сдобренную эмоциями подозрительности.

Пришлось мысленно «взглянуть» на происходящее глазами птицы. И так же мысленно присвистнуть. Там, где я видел лица охранников и скучающую физиономию клиента, Архимед видел лишь мутную, переливающуюся рябь. Словно на их головы надели аквариумы с бензином.

Иллюзорные маски. У всех здесь морды не настоящие, а просто игра перенаправленных фотонов. Давид предупреждал, что его наниматель ценит анонимность. Судя по качеству иллюзии, здесь работал мастер высокого уровня. Или очень дорогой артефакт.

Ну, проверим эту защиту на прочность.

Я обратился к Системе, скользнул оценкой по фигуре в лежаке.

Дзынь! Попытка идентификации… Ошибка доступа.

Уровень магической защиты цели превышает допустимый порог сканирования. Персональные данные заблокированы.

Рекомендация: Попробуйте другой источник информации. Например, газету.

Что ж, ожидаемо. Человек, который арендует целое крыло океанариума для частной встречи и маскирует лица всей своей свиты, явно позаботился о том, чтобы случайные ясновидцы его не просканировали.

Давид замедлил шаг рядом со мной и негромко произнёс:

— Прошу вас, Денис Валерьевич.

Аноним наконец соизволил обратить на нас внимание. Он оторвал виноградину от грозди, отправил в рот, неторопливо прожевал и лишь после этого повернул голову.

Выбранная им маска выглядела лет на сорок, с правильными чертами. Седина на висках. Тёмные глаза, в которых плескалась ленивая скука.

— Значит, вы тот самый молодой человек с гипподраком, — голос оказался мягким, бархатистым. — Слышал-слышал. В узких кругах столько разговоров о нищем владельце лавки, который умудрился подогнать Боре Хмельникову А-ранговое чудовище.

Заказчик оторвал ещё одну виноградину. Поднёс к губам и чуть задержал, разглядывая меня поверх пальцев.

— Звучит как сказка, — продолжил он. — Я люблю сказки, но верю в них редко. Одно удачное приобретение на чёрном рынке не делает вас мастером. Я сильно сомневаюсь, Денис Валерьевич, что в вашем… скромном ассортименте найдётся нечто, способное меня удивить. Я видел всё.

Он вздохнул с таким видом, будто сам факт нашего разговора его утомлял.

В родном мире я насмотрелся на таких «хозяев жизни» до тошноты. Они всегда уверены, что весь мир — это их личный обслуживающий персонал. Лучшая тактика с ними — непробиваемое спокойствие.

— Бур-р-ржуй! — внезапно выдал Архимед, вперив в клиента осуждающий взгляд. — Виноград дай! Понторез!

Щелчок по клюву. Привычный и уже выверенный за время совместной жизни.

— Ай! — возмутился какаду, хлопнув крыльями. — Насилие! Произвол! Птичка — VIP-пер-р-рсона! Вот документ!

Он гордо выпятил красный бейдж на шее. Мужчина на шезлонге вдруг замер, а затем искренне расхохотался. Его смех эхом разнёсся над подсвеченной водой бассейна. Охранники даже не шелохнулись.

— А вот это великолепно, — произнёс мужчина, утирая выступившую слезу. — Давид, ты был прав, птица с характером. Попугая я бы купил прямо сейчас. И заплатил бы щедро.

Я не стал улыбаться в ответ.

— Пожалейте свои нервы, — посмотрел ему в глаза. — Архимед выглядит забавным, но через сутки вы будете мечтать его вернуть. Через неделю — ещё и доплатите, чтобы забрали.

— Клевета! — взвился какаду. — Наветы! Птичка — золото!

— Думаете, я не справлюсь с попугаем? — клиент иронично выгнул бровь.

— Думаю, что вам не понравится просыпаться в пять утра от криков про налоговую проверку. Он будет критиковать ваш гардероб, комментировать каждый ваш приём пищи и требовать орехи с угрозами обратиться в Гаагу. Вы получите не питомца, а язву желудка и нервный тик. Это оружие массового поражения в перьях, и оно не продаётся.

Мужчина хмыкнул, откинулся на спинку лежака и сложил руки на животе.

— Убедительно. Что ж, перейдём к делу. Удивляйте.

Пока я расстёгивал куртку, готовясь к призыву, обратился к Системе.

«Слушай, ты говорила, что этот тип действительно заботится о зверях. Но он же типичный коллекционер-потребитель. Ему наплевать на животных, он просто собирает трофеи».

Дзынь! Замечание принято к рассмотрению!

Пояснение: Объект пресыщен жизнью и склонен к театральности. Однако его частный зверинец обладает статусом «Пятизвёздочный курорт». Выживаемость и уровень комфорта питомцев — 100%. Лучшие корма, лучшие ветеринары, идеальная среда обитания.

«Ага! Так ты знаешь, кто он такой! Но мне личность не раскрываешь, зараза!»

Ошибка логики пользователя!

Система располагает агрегированными данными. ФИО, адрес регистрации и фотография из паспорта в комплект не входят. Если вам очень хочется, попробуйте спросить у него сами. Уверена, он будет в восторге.

Вот же бюрократическая дрянь.

Давид, державшийся чуть позади заказчика, сделал шаг вперёд и обратился ко мне с безупречной вежливостью:

— Денис Валерьевич, если вы готовы, мой клиент был бы рад увидеть то, что вы привезли.

Похоже, я завис на пару лишних секунд, пока спорил с Небесной Канцелярией. Окинул взглядом бассейн. Чистая вода, хорошая циркуляция, температура наверняка градусов двадцать пять — тропический режим, как я и просил Давида по телефону вчера вечером. Для рифовой акулы подойдёт.

— Техника безопасности, — громко и чётко объявил я. — Близко к краю не подходить. Воду руками не трогать. У неё очень плохая привычка реагировать на всплески, а челюсти перекусывают стальной трос.

Аноним лениво махнул рукой — мол, принято. Я подошёл к бассейну и запустил Питомник, выбрал нужный слот и одновременно провёл рукой над перстнем-пустышкой для маскировки.

Белая вспышка ударила по бирюзовой воде, как из фотоаппарата. Сгусток света рассыпался искрами, в бассейн обрушилось мощное, обтекаемое тело. Трёхметровая акула вошла в воду с оглушительным всплеском, подняв веер брызг. Охранник у стены инстинктивно отшатнулся.

Несколько секунд акула билась у поверхности, дезориентированная резким переходом из полузатопленного магазина в новую реальность. Жаберные щели судорожно раскрылись, выпустив тугие струи воды, которые ударили в стенки бассейна. Потом инстинкты взяли верх. Жабры заработали на дыхание. Хвост качнулся, и хищница ушла на глубину, начав неторопливо кружить по периметру.

Красивая тварь. Серо-стальная спина, белоснежное брюхо. Широкие грудные плавники, расставленные как крылья планера. Высокий, идеально ровный спинной плавник напоминал острозаточенный клинок, разрезающий бирюзовую гладь.

— С-ранг, — сказал я. — Генерирует водяные щиты из жаберных щелей.

Клиент наблюдал. Он даже чуть приподнялся на шезлонге. Потом сделал два ленивых пасса рукой: указательный и средний пальцы описали плавную дугу, ладонь развернулась вверх.

Над водой, прямо в воздухе, вспыхнула полупрозрачная голограмма. Объёмная и очень детализированная. Точная копия акулы, плывущей внизу. Двойник повторял каждое движение оригинала — изгибы тела, взмахи хвоста, ритм открывающихся жабр. Задержка всего в доли секунды.

Маг иллюзий. Высокого уровня.

В голове тут же щёлкнуло. Вот оно! То, чего я ждал, когда просил о личной встрече с заказчиком. Иллюзионисты — это всегда про эстетику, про визуальный эффект, про идеальную картинку. Им не нужна грубая сила, будь она хоть трижды магической. Серая акула в водяном пузыре — это оружие, а ему нужно произведение искусства.

Клиент изучал голограмму с выражением антиквара, рассматривающего не самую плохую, но и не выдающуюся вазу.

— Carcharhinus amblyrhynchos, подвид «aquamancer», — произнёс он. — Рифовая акула с гидрогенезом. Хорошая физическая форма, адекватная мышечная масса. Щитовой рефлекс развит. Зубная формула стандартная, если судить по картинке.

Он перечислял это тоном библиотекаря-каталогизатора.

— Вид редкий, спору нет, — богач щёлкнул пальцами, и иллюзия погасла, осыпавшись искрами в воду. — Но «редкий» и «эксклюзивный» — это два совершенно разных слова, Денис Валерьевич. Я видел таких раньше. Три года назад одну продавали на закрытом аукционе в Дубае. Это просто хорошая магическая рыба. Ничего уникального.

Давид шагнул к лежаку и склонился к уху клиента. Произнёс что-то, чего я не расслышал. Богач вздохнул почти разочарованно.

— Миллион, — сказал он, вернувшись к своему винограду. — И то, признаюсь, по доброте душевной. Жалко оставлять животину на произвол судьбы.

— Эта акула стоит значительно больше, — ответил я. — Она только вышла из стазиса. Представьте, что вас разбудили посреди ночи, швырнули в бассейн перед незнакомой публикой и потребовали впечатлить. Магический потенциал раскрывается в комфортной среде, а сейчас у неё стресс.

— Стесняется! — завопил Архимед, вытянув шею к бассейну. — Рыбка стесняется! Скр-р-ромница! Дайте даме пр-р-ривыкнуть!

Я проигнорировал попугая, потому что он просто переиначил мои собственные слова.

— Ей нужно вкусно пообедать, — продолжил я. — Еда всегда помогает адаптироваться быстрее. Мне понадобится минут десять, чтобы приготовить ей перекус. После этого вы увидите кое-что более интересное.

Клиент отпил свой коктейль. Посмотрел на меня так, будто я предложил ему фокус с разрезанием ассистента на школьном утреннике.

— Десять минут, — он пожал плечами. — Давид, покажите молодому человеку подсобное помещение.

* * *

Подсобка оказалась тесной комнатой с бетонным полом, раковиной из нержавейки, стеллажами с канистрами реагентов для водоподготовки и разделочным столом, на котором, судя по следам чешуи, нарезали корм для обитателей океанариума.

Я закрыл за собой дверь. Архимед, всю дорогу державшийся подозрительно тихо, мгновенно насторожился.

«Осмотрись, ищи подвох», — послал я мысленный приказ.

Какаду завертел головой, быстро сканируя помещение магическим зрением. Через три секунды пришёл ответ: «Верхний левый угол! За вентиляционной решёткой. Красный глаз! Большой Брат следит за птичкой!»

Я кивнул и встал перед столом спиной к камере. Со стороны — просто человек, который готовит корм для рыбы. Ничего подозрительного, никаких попыток закрыть объектив или выключить запись.

Вызвал данные по акуле. На этот раз — полную «Глубокую оценку». Сделал её перед тем, как Давид повёл меня сюда. Пропустил ненужную информацию и перешёл к главному.

Потенциал эволюции: Средний.

Доступные пути эволюции:

1. Штормовая рифовая акула (Ранг B) — стандартный путь. Усиление гидрогенеза, увеличение размеров.

2. Глубинная рифовая акула (Ранг B) — путь давления. Адаптация к абиссальным глубинам.

Два пути. Оба в рамках вида. Мощнее, крупнее, опаснее — но по сути та же рыба. Каталожный товар, который пресыщенный коллекционер распознает за секунду. Я ожидал этого с самого начала. К счастью, у меня уже есть ответ, что преподнести заказчику. И есть всё необходимое, чтобы привить нужную магию.

Правая рука нырнула в воздух над столешницей, пальцы сомкнулись на знакомом бархатном мешочке. Золотая Пыльца Ассимиляции. Моя палочка-выручалочка, которая не снилась ни одному справочнику. Да, её становится всё меньше, но сейчас точно не время экономить.

Левой рукой я вытащил из Инвентаря маленький зип-пакетик. Внутри лежал невесомый клочок шерсти насыщенного фиолетового цвета. При свете люминесцентных ламп шерстинки отливали аметистом.

Архимед на моём плече подавился воздухом.

— О-хо-хо! — выдохнул какаду, округлив глаза. — Фокус-покус! Птичка знает! Птичка видела! Будет бабах!

Из Инвентаря в белой вспышке появился увесистый кусок тунца. Потом — пластиковая бутылка с водой, разделочная доска, миска, ложка, нож, пакет рыбьего гранулированного корма и одноразовые перчатки.

Я открутил крышку бутылки, налил в посудину. Пинцетом извлёк из пакетика фиолетовый клочок, опустил в воду. Следом — щепотка Золотой Пыльцы. Крупинки посыпались в чашу, как крохотные звёзды.

Начал размешивать. Реакция пошла моментально, как от чтения заклинания. Шерсть вздрогнула, свернулась в спиральки и начала растворяться, окрашивая воду в густой аметистовый цвет. Потом вода вспыхнула и приобрела насыщенный золотистый оттенок, как расплавленный янтарь. Запахло чем-то сладковатым, цветочным.

Высыпал в миску рыбий корм — крупные коричневые гранулы, богатые белком и жиром. Гранулы жадно впитали золотистую жидкость, разбухли, потемнели. Натянув перчатки, я размял массу в густую вязкую пасту. Скатал плотный шарик размером с мандарин. Ножом сделал глубокий разрез в тунце и затолкал шарик внутрь, утрамбовав пальцами. Мясо сомкнулось вокруг начинки.

Динь-динь!

Кулинарное шоу «Сделай мутанта на коленке» объявляется открытым. Система восхищена вашей жаждой наживы!

«Эта акула лежала в стазисе с тех пор, как я её получил. Её фактически не существовало. Для неё нет ни аквариума, ни документов, ни будущего, и единственный шанс на настоящую воду и настоящую жизнь — вот этот человек. И я сделаю акулу такой, чтобы он её любил, а не просто засунул в аквариум и забыл».

Система промолчала. Первый раз за долгое время ей оказалось нечего сказать. Но зато у меня нашлось что спросить.

«Не ленись, рассчитай вероятность успеха, дорогая. Только без иронии, дай цифры».

Расчёт вероятности… Анализ совместимости компонентов… Сопоставление с биологическим профилем цели…

Вероятность успешной мутации: 94%.

Примечание: Шанс того, что рыба просто подавится вашим «шедевром», составляет 6%. В любом случае, зрелище обещает быть незабываемым.

Стук в дверь.

Одним движением я убрал посуду, перчатки, пакет от корма и пыльцу в Инвентарь. На столе осталась только доска с тунцом. Рядом с ней я материализовал распахнутый чёрный футляр. Пустой, подкладка из тёмно-синего бархата хранила отпечаток чего-то округлого. По факту, я перед выходом из магазина просто впечатал туда мячик, который любит грызть Зефир. Но смотрелось так, будто там только что лежал какой-то артефакт.

— Войдите.

Давид скользнул в подсобку. Его взгляд прошёлся по столу — рыба, пустой футляр — и на лице посредника проступило едва уловимое понимание.

— Вы что-то задумали, — сказал он. Это прозвучало как факт, а не вопрос.

— Ядро, — я кивнул на футляр. — Катализатор эволюции. Больше такого у меня нет, так что второй раз этот фокус не повторю.

Про ядра все знают — это обычный путь эволюции. Добывать их сложно, данжеры-охотники рискуют жизнью ради них. Стоят они дорого, результат не гарантирован, а применение опасно. Но совершенно легально. И главное, это снимает любые подозрения в нестандартных способах развития питомцев. Пусть я и сказал клиенту, что акуле нужно просто покушать, но даже ёжику будет понятно, что зверь эволюционировал. Так что прикрытие необходимо.

Давид помолчал. Потом произнёс всё тем же деловым тоном, но с лёгким нажимом на каждое слово:

— Я надеюсь, Денис Валерьевич, что ваш зверь выдержит процедуру. Мой клиент… крайне чувствителен к страданиям животных. И вы совершенно точно не хотите, чтобы такой человек проявил к вам неблагосклонность.

Я посмотрел ему в глаза и улыбнулся. Холодно, одними губами.

— Тогда нам обоим стоит помолиться за успех, ведь привели меня сюда именно вы.

— Аминь! — торжественно провозгласил Архимед. — Рыбке — удачи! Птичке — орех!

* * *

Мы вышли из подсобки. Я нёс тунца на доске, как блюдо в зал ресторана. Заказчик даже не повернул головы — лежал в шезлонге и отрешённо перебирал остатки виноградной грозди.

Я подошёл к краю бассейна и посмотрел вниз.

Акула кружила у дна, как заведённая. Обтекаемое тело скользило в толще бирюзовой воды, грудные плавники чуть подрагивали, корректируя курс. Она уже освоилась, и стрессовые выбросы из жабр прекратились.

Я закрыл глаза и потянулся к ней по каналу.

Никаких слов. Акулий мозг — древняя, примитивная машина, заточенная под три задачи: двигаться, есть, выживать. Лобные доли размером с горошину, зато обонятельные луковицы — с грецкий орех. С ней нельзя разговаривать, можно только транслировать образы и ощущения.

Я послал ей запах. Жирный, маслянистый, тёплый — свежий тунец, кровь в мышечных волокнах, сытный белок. Потом — ощущение покоя. Безопасность. Отсутствие угрозы сверху, с поверхности.

Акула замедлилась. Круги стали шире. Её тело чуть развернулось, и я поймал краем восприятия искру интереса. Поднял тунца с доски и вытянул руку над бассейном. Кусок рыбы завис над водой, с него закапал розоватый сок.

— Дэнька, р-руку убери! — зашипел Архимед, нервно прыгая на моём плече. — Рыбка сделает кусь!

Акула рванулась.

Три метра мускулов, хрящей и зубов выстрелили из глубины вертикально, как торпеда. Вода расступилась, вспенилась, и из бирюзового столба взметнулась коническая пасть с рядами треугольных зубов. Челюсти сомкнулись на тунце буквально в паре сантиметров от моих пальцев. Вышло слегка позёрски, но я просто не удержался.

Капли ударили в лицо. Рыба исчезла. Акула всей своей массой рухнула обратно в бассейн, вода плеснула через край, едва не добравшись до лежака. Охранники синхронно выставили невидимый барьер.

— ПОЛУНДР-Р-РА! — истошно завопил Архимед, шарахнулся с плеча, взмыл к потолку и заметался кругами, хлопая крыльями, как обезумевший вертолёт.

— РУКУ! РУКУ ОТКУСИЛА! БЕШЕНАЯ РЫБА! ВЫЗЫВАЙТЕ СКОРУЮ! ПТИЧКА В ОБМОРОКЕ!

Аноним в шезлонге сел прямо. Бокал замер на полпути ко рту. На его лице проступило нечто похожее на заинтересованность.

— Неплохое шоу, — признался он. — В вас определённо есть искра безумия и отваги, Денис Валерьевич.

Архимед продолжал метаться и орать:

— ЧЕЛЮСТИ! ФАРШ! МЯСОР-Р-РУБКА! МЫ ВСЕ УМР-Р-РЁМ! ВЫЗЫВАЙТЕ МЧС! КАРАУЛ!

Я стоял у края бассейна, опустив мокрые руки. Даже не стал вытирать солёную воду, стекающую по лицу. Меня не интересовали комплименты. Я смотрел на воду. Акула ушла на глубину, заглатывая добычу. Несколько секунд — ничего. Ровное кружение. Спокойный ритм хвоста.

Неужели мутаген не сработал? Или концентрация оказалась слишком слабой для такой туши?

И тут её начало ломать.

Тело хищницы дёрнулось в резкой судороге, будто её ударило током. Хвост хлестнул по воде, подняв фонтан брызг. Акулу выгнуло дугой, челюсти раскрылись в беззвучном крике. Она врезалась боком в стенку бассейна — глухой удар, вверх побежали пузырьки. Развернулась, ударила снова. Вода помутнела от взвеси.

«Слышь, железяка! Девяносто четыре процента, говоришь⁈ Что с твоим грёбаным прогнозом⁈»

Запуск экстренного аудита… Ошибка!

Обнаружен критический сбой в алгоритме подсчёта совместимости! Коэффициент был рассчитан по шаблону «Млекопитающие». Применение к хрящевым рыбам вызвало непредвиденный биорезонанс.

Приносим извинения за техническую недоработку. Рекомендуем не паниковать, хотя вероятность паники составляет 99%.

Я стиснул челюсти так, что в ушах зазвенело. В этот момент мне хотелось вырвать этот интерфейс из собственного сознания и разбить об бетонный пол.

Шерсть млекопитающего — рыбе. Межвидовая разница в двести миллионов лет эволюции. Я ведь даже не задумывался, что в этом может скрываться какой-то риск. Магия и магия.

«Оценка! Срочно!»

Медицинский анализ запущен… Система правда очень извиняется за недочёт.

«Заткнись и работай, Гринпис».

Состояние: хрящевой матрикс — нестабилен.

Акулу снова скрутило. Из жабр хлынули потоки мутной воды с белёсыми хлопьями — сбрасывала слизь. Хвост молотил по воде, разбрызгивая пену.

Электрорецепторные ампулы — перегрузка.

Я вцепился в ментальный канал и влил по нему поток маны. Не образы или слова — чистая энергия, густой успокаивающий бальзам, вливаемый прямо в её крохотный, перепуганный мозг. «Держись. Дыши. Двигайся. Я рядом».

Мана-каналы — формирование новых узлов.

За спиной послышалось движение. Охрана вскинулась, один из парней потянулся к кобуре под пиджаком. Давид сделал полшага назад. А клиент поставил бокал на столик. Стекло чуть звякнуло о металл.

— КОНЕЦ СВЕТА! — голосил Архимед. — РЫБА ВЗРЫВАЕТСЯ! ЦУНАМИ! ЭВАКУАЦИЯ!

Жаберный аппарат — адаптация.

Я вливал ману, не считая. Просто пытался обуздать процесс, направить его, заставить боль пойти на спад. Управлять плотью я не могу, только энергией. Но старался сделать всё, что в моих силах. Браслет «Заряд-1000» грелся на запястье, отдавая резерв. Акула билась в бассейне, как в агонии, и каждый удар хвоста отдавался у меня в висках молотящей болью.

Скелетная перестройка — критическая фаза.

«Давай, девочка. Ещё чуть-чуть. Ещё немного. Ты справишься».

Нервная система — каскадное усложнение.

Пот застилал глаза, стекая по щекам солёными струйками, а по краям зрения начали расползаться чёрные пятна. Я чувствовал, как мана выгорает, не успевая восстанавливаться, но не отпускал. Я буквально ощущал, как магические нити, поющие от запредельного напряжения, прорастают в организме акулы и вплетаются в её разрывающиеся узлы. Пытался связать их в единую, стабильную цепь.

Мутаген — ассимиляция 70%… 80%… 90%…

И тогда это случилось.

Из глубины бассейна, от самого тела акулы, поднялась волна света. Фиолетового, как аметист. Она прокатилась по хищнице от носа до кончика хвоста, будто невидимый художник провёл кистью по холсту. Серая кожа вспыхнула, а сквозь неё проступил новый, перестроенный узор мана-каналов — идеально симметричный, усиленный, светящийся сотней крохотных фиолетовых звёзд.

Потом свет схлынул. Вода успокоилась. Акула перестала биться и замерла у дна, тяжело работая жабрами.

Заказчик поднялся с шезлонга.

— Давид, — его голос утратил бархатную лень. — Что здесь, чёрт возьми, происходит?

Дзынь! Эволюция успешно завершена!

Миражная рифовая акула (Ранг B, Уровень 22)

Получено опыта: 220

Бонус за системный косяк: 3000 ед. опыта и возможность выбрать Подарок на ваш вкус.

Утешительный факт: Алгоритмы несовершенны, как и те, кто их создал. Ошибка анализа — это всего лишь неожиданный вызов! Благодаря этому инциденту вы получили интенсивную тренировку навыка «Манипуляция энергией» в условиях экстремального стресса. Считайте это бесплатным курсом повышения квалификации.

«Бесплатный курс⁈ Я тебе сейчас такой курс устрою, что у тебя все биты в системе перевернутся, консервная банка недоделанная!»

Внешне при этом мне удалось сохранить абсолютное хладнокровие.

— Система-глюк! Ата-та, и в угол! — посоветовал Архимед, приземляясь на моё плечо. Попугай выглядел взъерошенным, а его крохотное сердечко билось так, что я слышал, даже не прикасаясь к его тушке.

Я выдохнул. Мышцы разом обмякли, и мне пришлось упереться рукой в бортик бассейна, чтобы не осесть на колени. Браслет на запястье едва теплился — почти пустой.

— Так что это было⁈ — продолжал требовать ответа заказчик.

Давид рядом с ним пытался подобрать слова, но явно предпочитал не торопиться с этим.

— Лёгкое несварение, — сказал я, обернувшись к клиенту. — Бывает, когда кормишь акулу чем-то новеньким.

Заказчик открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

В бассейне началось шоу.

Акула стала чуть крупнее, на спине появились красивые неоновые разводы. Она сделала плавный, грациозный взмах хвостом. А затем от неё отделилась копия. Вильнула в сторону, полностью повторяя пластику живого хищника. Ещё секунда — и от оригинала отделились ещё две фантомные акулы. Затем ещё и ещё.

В качестве мутагена я использовал шерсть Миражного хомяка. Тот фиолетовый грызун, который создаёт себе статичных двойников. Но ранг и уровень у акулы получились существенно выше, так что навык прижился, но изменился.

Иллюзии выглядели живыми. Они плавали, они поворачивали, они работали хвостами, разгоняя воду. Каждая — со своей траекторией, своим ритмом, своими едва уловимыми отличиями. Через десять секунд в бассейне кружило два десятка акул, и фиолетовые блики метались по стенам, по потолку, по лицам офигевших охранников.

Клиент подошёл к краю бассейна на небезопасное расстояние. В ту часть, где нет ограждающего бортика. Стоял и смотрел. Виноград, бокал, шезлонг — всё осталось позади, забытое и ненужное.

— Она создаёт иллюзии, — произнёс он с настоящим потрясением. — Как я. Вы нашли акулу с таким же даром, как мой?

— Нашёл, — подтвердил я с лёгкой улыбкой. — Или, если точнее, помог ей обрести этот дар. Перед вами эксклюзив, полученный с помощью ядра Зеркального Эфирного Ската. Единственный экземпляр, идеально подходящий под вашу ауру. Как вы и заказывали.

— Родственные души! — возвестил Архимед. — Рыбка — иллюзионист! Клиент — иллюзионист! Готовьте денежки, бур-р-ржуи! Фи-фьють!

Мужчина смотрел на воду. Иллюзорные акулы постепенно таяли, растворяясь в фиолетовых всполохах, пока в бассейне не осталась одна только настоящая. Она неторопливо кружила у поверхности, демонстрируя новую полосатую окраску и уверенные движения зверя, осознавшего собственное могущество.

— Желаете познакомиться с ней поближе? — спросил я.

Клиент бросил быстрый взгляд на охрану. Старший телохранитель почти незаметно качнул головой — нет.

— Я гарантирую безопасность, — сказал я. — Она сейчас сытая и спокойная. Послеэволюционная эйфория, если угодно. Боль прошла, а сила пришла. Лучшего момента для знакомства придумать нельзя.

Пауза длилась с полминуты. Потом заказчик кивнул. Моё сознание потянулось к акуле. Послал ей образ: поверхность, край, рука — тёплая, безопасная, не добыча. Запах человека. Прикосновение, которое означает «свой».

Акула качнулась и пошла наверх.

Я присел на корточки у кромки воды. Та стояла вровень с кафельными плитками, и когда широкая морда вынырнула, я провёл ладонью по её носу. Кожа оказалась прохладной, шероховатой — как мокрая наждачная бумага. Под пальцами я ощутил лёгкую вибрацию электрорецепторов, считывающих биоэлектрическое поле моей руки.

— Можете присесть рядом, — негромко сказал я клиенту. — Медленно. Без резких движений.

Он опустился на колено. Помедлил. Потом протянул руку и коснулся акульего носа кончиками пальцев. Рыба продолжала работать хвостом, чтобы оставаться на одном месте и дышать. Сейчас она чуть подалась вперёд, ткнувшись в ладонь богача. По её телу пробежала еле заметная фиолетовая рябь — эхо иллюзорного дара, откликнувшегося на родственную магию.

Маска на лице анонима дрогнула. Я заметил это краем глаза — иллюзия подёрнулась, на долю секунды истончилась, будто та эмоция, что хлынула изнутри, оказалась слишком сильной для маскировки. Под фальшивыми чертами проступило что-то… мальчишеское. Чистый, незамутнённый восторг, какой бывает только у ребёнка, впервые потрогавшего дельфина.

— Ну и зубищи! — констатировал Архимед, нависая с моего плеча. — Хор-р-рошая рыбка! Кусь — и нет руки! Берегите пальцы!

Пока клиент гладил акулу, я сунул в рот кусочек припасённого Медоноса, будто конфету. Живительная мана начала растекаться по телу, даря облегчение. Тихо активировал «Определение совместимости» и направил навык на пару — человек и зверь. Пять единиц маны списалось, перед глазами развернулась строчка:

Совместимость: 85%. Высокая. Стихийный и ментальный резонанс — в оптимальном диапазоне.

— Если хотите, я могу установить между вами привязку, — сказал я. — Тогда вы сможете общаться с ней вот так — образами, ощущениями — в любое время, на любом расстоянии.

Заказчик покачал головой, но как-то рассеянно, будто спорил скорее по привычке, чем по убеждению.

— Я никогда не привязываю своих животных. Ментальный канал — это уязвимость.

— Привязка позволит вам общаться с ней так же, как это делаю я. Без неё акула станет просто рыбой в вашем бассейне. С ней она будет чувствовать вас, а вы — её. Для мага иллюзий синхронизированный питомец с тем же даром — это продолжение вашей же силы.

Клиент промолчал. Его пальцы всё ещё лежали на акульей морде. Зверь медленно двигал хвостом, удерживаясь у борта. Идея бессловесного контроля над таким существом явно ударила по его амбициям. Он задумался, взвешивая риски.

— Восемь миллионов, — наконец произнёс он. В голосе снова зазвучал металл дельца. — Больше всё равно не дам. Да, это эксклюзив, но, поверьте, в моей коллекции есть и поэксклюзивнее.

Я даже не моргнул. Восемь миллионов за рыбу, которая досталась мне бесплатно из гачи и обошлась в щепотку пыльцы и пучок шерсти. При таком раскладе я точно не собирался давить или торговаться.

— По рукам.

— Привязку сделаете, — добавил клиент, поворачиваясь ко мне. — Но учтите, Егерев. Если я узнаю, что в этом канале осталась ваша закладка, следилка или любой другой способ меня найти…

— Конфиденциальность! — перебил Архимед. — Врачебная тайна! Р-р-рот на замок! Швейцар-р-рский банк! Нем как р-р-рыба! Вот ей-богу!

— … то вы узнаете, что означает моё неудовольствие, — закончил клиент, проигнорировав попугая с поразительным хладнокровием.

Я положил правую ладонь на мокрый нос акулы. Левую — на плечо заказчика. Навык «Создание привязки» активировался мгновенно. Мана хлынула по каналам, соединяя два живых существа в единый контур. Стоимость: уровень цели, двадцать два, умножить на десять — двести двадцать единиц. Пришлось выскрести из браслета все остатки и добавить то, что успело восполниться в моём ядре благодаря фрукту из данжа.

И в тот краткий миг, когда мана текла через меня, «Манипуляция энергией» автоматически считала каналы клиента. Не вглубь, не взламывая защиту — просто поверхностный отпечаток, как рука, скользящая по рельефной карте.

Каналы в области головы деформированы. Искривлены, утолщены в одних местах, истончены в других. Ледяной холод скользнул вдоль позвоночника. Пришло чёткое осознание: под безупречной маской скрывается не просто другое лицо. Там, за слоем перенаправленного света, таится нечто такое… не знаю, какое. В том и дело.

Я оборвал контакт и убрал руки.

Привязка замкнулась. Аноним вздрогнул. Его глаза расширились, кадык дёрнулся. Его рука, лежавшая на акульей морде, чуть задрожала.

— Боже, — выдохнул он. — Я чувствую воду. Всю. Температуру, давление, течение. Она хочет плыть. Она хочет плыть так сильно, что я сам хочу… я хочу прямо сейчас прыгнуть в бассейн. А я даже не умею плавать…

Он потрясённо рассмеялся, почти по-детски. Акула, уловив его эмоцию через свежий канал, мощно толкнулась хвостом и ушла на глубину, оставив за собой веер брызг.

Мы поднялись. Клиент одёрнул рубашку, провёл ладонью по волосам — пришёл в себя. Маска снова сидела идеально. Скучающий взгляд, расслабленная поза. Но я-то видел.

Он кивнул Давиду. Посредник извлёк телефон, совершил несколько касаний по экрану. Мой «Рунофон» тренькнул в кармане. Я достал его и глянул на уведомление.

Входящий перевод: 8 000 000 ₽

Отправитель: АНО Центр прикладной гидробиологии «Аквасфера»

Назначение: «Услуги по ментальной адаптации и транспортировке гидробионта, дог. №ГБ-2704/АС».

Формулировку однозначно писал юрист, который знает своё дело. Всё кристально чисто, официально и прозрачно. Налоговая не придерётся, УДМФ не заинтересуется. Моё уважение профессионалам.

Убрав телефон, поднял глаза. Заказчик шагнул ко мне и протянул руку. Я ответил на рукопожатие. Хватка у него оказалась неожиданно крепкой, совсем не такой, какую ожидаешь от пресыщенного эстета.

— Сделка века! — немедленно прокомментировал Архимед у меня над ухом. — Р-р-рукопожатие! Партнёр-р-ры! Расчёт окончен! Всего хорошего!

Клиент задумчиво посмотрел на какаду. И руку мою не отпустил. Секунда, вторая. Он словно взвешивал что-то в уме, не обращая внимания на затянувшуюся паузу. Затем он словно спохватился, разжал пальцы и сделал полшага назад.

— Знаете, — произнёс он. — Я всё же не могу пройти мимо этого экземпляра. Назовите цену.

— Архимед не продаётся, — ответил я.

— Двадцать миллионов.

На секунду меня прошиб холодный пот, но я сразу же подавил это чувство, не позволяя мозгу зависнуть от количества нулей. Хохолок Архимеда взлетел вверх с такой скоростью, что я услышал свист рассекаемого воздуха. Попугай уставился на клиента круглыми чёрными глазами и превратился в пернатую статую. Но я молчал.

— Тридцать, — небрежно бросил заказчик, словно речь шла о чашке кофе.

В голове щёлкнул тумблер. Переключился в режим максимальной трезвости. Тридцать миллионов за говорящего какаду, пусть и с магическим зрением? Это абсурд. Вариантов всего два. Либо безудержный азарт потерявшего берега коллекционера, либо простейший психологический тест. Проверка, за какую сумму Денис Егерев готов предать своих.

— Нет, — ответил я.

Без пафоса, не с гордо вздёрнутым подбородком, а абсолютно буднично. Так отказываются продать собственную руку — просто потому, что это не товар. Хотя голос немного охрип, признаюсь.

Клиент смотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Затем уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, и он кивнул.

— Человек, который не продаёт своих, — философски изрёк он, — это единственный, кому вообще можно доверять.

Дзынь! Зафиксирован акт иррациональной преданности!

Система глубоко тронута, что вы предпочли шумного какаду тридцати миллионам. Рекомендуем проверить уровень сахара в крови или обратиться к психиатру, но за стиль — зачёт.

Награда за моральный стержень: 1500 ед. опыта.

«Не подлизывайся», — коротко бросил я в пустоту своего сознания.

Уже собирался распрощаться с клиентом, как вдруг над моим ухом раздался откровенно меркантильный клёкот:

— Птичка подумает! Тридцать миллионов! Орехов! Птичка взвешивает вар-р-рианты!

Я даже не стал поворачивать голову. Просто поднял руку и отвесил предателю точный щелчок по клюву.

— Ай! — Архимед возмущённо захлопал крыльями, едва не свалившись с плеча. — Произвол! Тир-р-рания! Птичка улетит к богатым! Птичку будут ценить по достоинству! Узур-р-рпатор! Свободу попугаю!

— Далеко не улетишь, — заверил я. — Крылья коротковаты, а тушка жирновата.

Клиент издал короткий смешок, наблюдая за нашей перепалкой, а затем его тон снова стал деловым и прохладным.

— Денис Валерьевич, надеюсь, что если у вас появится что-то… необычное… вы покажете это в первую очередь мне. До того, как предложите кому-то ещё.

Вот он, поворот. Ожидаемый, по сути — вербовка. Эксклюзивный поставщик для анонимного мецената. Звучит лестно, пахнет ловушкой. Попадёшь в зависимость от одного покупателя — и через полгода он будет диктовать цены и условия.

С другой стороны — восемь миллионов за акулу, которую я не знал, куда деть. Безупречная юридическая прокладка. И связи, масштаб которых мне пока даже трудно оценить.

— Я рассмотрю такую возможность, — сказал я и выдержал паузу. — При одном условии. Я хочу увидеть вашу коллекцию. Лично. Мне важно знать, в каких условиях живут звери, которых я продаю.

Клиент чуть сдвинул брови. Человек, построивший целую инфраструктуру анонимности, услышал просьбу пустить чужака в святая святых.

— Контр-р-рольная закупка! — авторитетно подтвердил Архимед. — Инспекция! Пр-р-роверка условий! Птичка пишет отчёт!

Заказчик молчал ровно три секунды. Потом произнёс:

— Я подумаю.

— Буду ждать, — ответил я.

Развернулся и пошёл к выходу. Спокойно, не оборачиваясь. Спина чувствовала взгляды — охраны, Давида, клиента. Архимед на плече притих, считывая моё состояние, и тихо теребил свой бейджик.

* * *

Солнце ударило по глазам так, что я на секунду зажмурился. После прохладного полумрака океанариума апрельский день казался ослепительно ярким. Воздух пах мокрым асфальтом, свежей зеленью и выхлопными газами — обычная московская весна, громкая и бестолковая.

Я вдохнул полной грудью.

Вроде бы ничего особенного и не произошло. Продал рыбу, получил деньги, пожал руку приятному джентльмену в иллюзорной маске. Обычный рабочий день. А ощущение такое, будто только что вернулся из подземного царства Аида, где ходил по канату над бездной и каким-то чудом дошёл до конца.

Архимед глубоко, по-стариковски вздохнул, нахохлился и спрятал клюв в перья. Кажется, он тоже ощутил послевкусие.

— Стр-р-рашно зыть, — выдал он вполголоса.

— Не дрейфь, пернатый, — сказал я.

За спиной зашуршали автоматические двери. Послышались шаги. Давид вышел на свет, поправил запонку и остановился рядом. Его лицо сохраняло привычное выражение безупречной нейтральности.

— Вы ему понравились, Денис Валерьевич, — произнёс посредник, глядя куда-то мимо меня, в сторону аллеи. — Поверьте, это хуже, чем если бы не понравились.

Я хмыкнул и зашагал к фургону. Дёрнул ручку двери и бросил через плечо:

— В очередь, ребята. Все в очередь.