Глава 14 · Весна

Пространство в полуметре от перил, прямо на крышке пустого деревянного ящика для тары, беззвучно схлопнулось и тут же раскрылось мягким свечением. Сноп тёплых искр осыпался на доски и погас.

Когда свет рассеялся, я заморгал, глядя на ящик. Архимед на моём плече вытянул шею так, что стал похож на белую кеглю. Сизарь на ступеньке замер с кукурузиной в клюве.

На ящике сидела птица. Изящная, ладная, с аккуратной круглой головкой и гладким оперением нежного пепельно-белого окраса. Только на зобу и шейке перья отливали мягким перламутровым розоватым блеском. Она испуганно моргнула тёмными глазами в обрамлении светлой кожицы, чуть приподняла крылья и тихонько гуркнула.

Голубка. Самая обыкновенная, разве что очень чистенькая и симпатичная. Помесь городского сизаря с какой-то декоративной породой. Перед лицом бодро звякнул интерфейс:

Дзынь! Поздравляем!

Вы получили: Голубь сизый, городская светлая морфа (Ранг F, Уровень 0)

Пол: Жен. Возраст: 1 год

Описание: Типичный обитатель городских площадей, чердаков и памятников архитектуры. Магическим ядром не обладает, боевыми навыками обделена, зато умеет виртуозно выпрашивать хлебушек.

Потенциал эволюции: Низкий. Хотя с вашей больной фантазией и запасами Золотой Пыльцы Система уже ни в чём не уверена.

Секунд пять я просто молча смотрел на этот «джекпот», переваривая информацию. Затем раздражённо выдохнул через нос. Но Система не соврала. Зверь действительно абсолютно безобидный, мать её.

— Бр-р-рак! — немедленно выдал Архимед, возмущённо взмахнув крыльями. — Обвес! Обсчёт! Подсунули некондицию! Вер-р-рните деньги! Вызывайте администратора!

Примечание от Системы: Во-первых, это называется «баланс вероятностей». Нельзя каждый день вытаскивать из шляпы легендарных хищников. А во-вторых… это вообще не вам.

А вот теперь удивила. Я перевёл взгляд на крыльцо… и забыл все ругательства, какие собирался высказать этой электронной мадам.

Потому что мой знакомый сизарь, едва увидев появившуюся из ниоткуда пепельно-белую красавицу, выронил кукурузину из клюва. Его янтарные глаза округлились, а в следующую секунду в птице проснулся такой могучий древний инстинкт, что любая магия и рядом не валялась.

Сизарь мгновенно преобразился. Раздул зоб до размеров хорошего теннисного мяча, отчего фиолетово-зелёные перья на шее вспыхнули в свете фонаря всеми цветами радуги. Хвост распахнулся веером и опустился вниз, касаясь ступеньки.

Перелетев на ящик, кавалер приземлился рядом с голубкой и пошёл в атаку. Он низко кланялся, вытягивая шею, топтался на месте, кружился вокруг своей оси и чертил распущенным хвостом по доскам, издавая страстное:

— Гур-р-р-р! Ву-у-ур-р! Гур-р-ру!

Голубка от такого напора сначала скромно отступила на полшага, кокетливо склонив головку набок. Присмотрелась к жениху. Оценила его упитанный вид, боевой шрам на крыле в виде недостающих перьев и, видимо, смекнула, что парень «при деньгах» — вон, на ступенях ещё полгорсти элитного зерна лежит.

Она нежно курлыкнула в ответ и легонько, почти невесомо коснулась своим клювиком его клюва, принимая ухаживания. Сизарь от счастья едва не подпрыгнул на месте, выдал ещё одну победную руладу, приглашающе взмахнул крыльями и взмыл в воздух.

Пепельно-белая голубка сорвалась с ящика и полетела следом. Две птицы сделали красивый полукруг над двором, синхронно заложили вираж и скрылись под тёплым шиферным скатом соседней крыши, откуда ещё долго доносилось их уютное, приглушённое воркование.

Я стоял у крыльца, засунув руки в карманы куртки, и смотрел на пустой ящик. Злость на Систему как-то сама собой испарилась, оставив после себя только тёплую, немного усталую улыбку. А ведь и правда. Все эти интриги аристократов, тайные синдикаты, проклятья и погони — всё это такая мышиная возня по сравнению с обычной жизнью, которая просто берёт своё.

Архимед на моём плече перестал топорщить перья. Какаду проводил влюблённую парочку долгим, задумчивым взглядом, плавно опустил жёлтый хохолок и вдруг выдал спокойным тоном:

— Весна… Гор-р-рмоны играют! Свадьба! Совет да любовь! — попугай почесал лапой под клювом и философски резюмировал: — Везёт же сизым!

— И не говори, пернатый, — тихо рассмеялся я, поворачивая наконец ключ в замке задней двери. — Пошли давай. Нас дома тоже заждались. И ужин сам себя не сварит.

— Ужин — это святое! — какаду вернулся в свой обычный образ. — Любовь пр-р-риходит и уходит, а кушать хочется всегда!

* * *

Ночь прошла, настало утро.

Микроволновка коротко дзынькнула, оповещая, что шедевр кулинарии готов. Не зря я вчера по пути из ботанического сада заскочил в хозяйственный и прикупил наконец дешёвый бытовой кристалл взамен того, который пожертвовал инкубатору.

Я открыл дверцу, и по подсобке поплыл божественный аромат горячего хлеба, подплавленного сливочного сыра и варёной докторской колбасы. Подхватил тарелку и перенёс её на раскладной алюминиевый столик, на котором уже дымилась большая кружка свежесваренного чёрного кофе.

Уселся на диван, с наслаждением откусил хрустящий с краю бутерброд, зажмурился на секунду от гастрономического удовольствия и глянул на складскую зону.

Там, у нижнего стеллажа, уже битые десять минут разворачивалась настоящая дипломатическая драма.

В деревянном гнездовом ящике Рябы, рассчитанном пусть и на очень крупную, но всё же птицу, засел Коша. За последние дни мантикор ощутимо раздался в плечах, и помещаться в коробке ему было откровенно тесно. Но базовые кошачьи инстинкты оказались сильнее логики и божественной родословной: если в доме есть ящик, кот обязан в него влезть. Даже если у этого кота кожистые крылья и ядовитое жало.

Крылья Коша умудрился кое-как сложить вокруг боков на манер бурого пледа. Из домика наружу свисал только длинный суставчатый хвост и вальяжно постукивал кончиком по линолеуму.

Мантикор положил подбородок на деревянный бортик, прищурил янтарные глаза и тарахтел как старый дизельный трактор на холостых оборотах. Рыжая морда выражала такую степень пофигизма и наглости, что я автоматически зауважал. Вылезать из нагретого гнёздышка он не собирался категорически.

В полуметре от оккупированной жилплощади стояла сама Ряба.

Благородная Рунная Несушка вытянула шею, расправила бирюзово-перламутровые перья и поджала одну лапу. По её гребню то и дело пробегали возмущённые золотые искорки. В прошлый раз за попытку сунуть нос в её владения она без раздумий клюнула мантикора. Но сегодня ситуация была иной: наглец не просто заглянул, он полностью занял апартаменты.

Устраивать потасовку в собственном доме и портить причёску Ряба считала ниже своего достоинства. Вместо этого курица буравила тяжёлым, немигающим взглядом Юру. И всем своим царственным видом транслировала одну простую мысль: «Я здесь, вообще-то, элитный производитель ценного ресурса. У меня график. Почему персонал до сих пор не очистил моё рабочее место от посторонних шерстяных элементов? Разберитесь немедленно».

И персонал честно пытался.

Юра сидел на корточках в паре шагов от ящика — ровно на таком расстоянии, чтобы в случае чего не попасть в радиус поражения скорпионьего хвоста. И вёл мирные переговоры.

— Кошенька, ну будь другом, а? — просительно увещевал парень, помахивая в воздухе резиновым пупырчатым мячиком. — Посмотри, какая игрушка! Давай пойдём в зал, на твою лежанку? Там же матрасик ортопедический, мягкий, просторный! А тут солома колется и места мало. Рябушке нестись надо, понимаешь?

Коша в ответ даже ухом не повёл. Только сладко зевнул, демонстрируя розовый язычок и ряд острых молочных клыков. После чего ещё глубже зарылся в сухую траву.

— Сквоттер! — возмущённо гаркнул со средней полки Архимед. — Незаконная врезка! Рейдерский захват! Выселение по суду! Освободите помещение!

Попугай свесился с полки вниз головой, уставился чёрным глазом на рыжую макушку мантикора и добавил тоном строгого управдома:

— Гражданин, предъявите прописку! Курица в пр-р-ростое! Несушка бастует!

Юра тяжело вздохнул, опустил руку с мячиком и беспомощно обернулся ко мне:

— Денис Валерьевич, ну скажите вы ему! Он меня вообще ни во что не ставит. Я ему уже и кусочек вяленой индейки предлагал — он её прямо из гнезда слопал и дальше спать улёгся!

Перед глазами, прямо поверх моего бутерброда, развернулось полупрозрачное окошко:

Динь-динь! Внимание: зафиксирован острый жилищный кризис!

Рекомендация: Постройте для курицы второй этаж. Мантикор физически не сможет находиться в двух местах одновременно, хоть и постарается.

Я усмехнулся в кружку, сделал глоток горячего кофе с приятной горчинкой и посмотрел на страдающего продавца.

— Юр, с кошками прямые уговоры не работают. У них в голове простая логика: если ты так активно просишь его оттуда вылезти, значит, место действительно козырное и нужно держаться за него всеми четырьмя лапами.

— И что же делать? — Юра покосился на несушку. — Она же сейчас на меня жалобу в профсоюз напишет. Вон как смотрит.

— Смени тактику, — посоветовал я, беря со стола смартфон. — Не выманивай, а создай альтернативный центр притяжения. Коша — детёныш, у них любопытство всегда побеждает лень. Возьми пустую картонную коробку из-под паучей, поставь в метре от него и начни там чем-нибудь загадочно шуршать. Только делай вид, что ему туда категорически нельзя.

Юра моргнул, переваривая инструкцию, потом решительно кивнул:

— Понял! Метод обратной психологии! Сейчас организуем!

— Секретная операция! — поддержал Архимед, взмахнув жёлтым хохолком. — Приманка на дур-р-рачка! Шуршим пакетом! Птичка в доле!

Пока парень под пристальным надзором какаду и рунной курицы подбирал подходящую тару и устраивал вокруг неё театральное представление с упаковочной бумагой, я откинулся на спинку дивана, подтянул к себе тарелку со вторым бутербродом и разблокировал экран телефона.

Надо же глянуть, чем вообще живёт утренняя столица, пока мы тут делим курятник.

Открыл новостную ленту, откусил тягучий сыр с колбасой и принялся лениво скроллить заголовки. После вчерашних разборок с подпольными синдикатами и интриг вокруг Чёрного графа обычные городские сводки читались как хороший юмористический журнал.

Первой же строчкой шло экстренное обращение от «Мосводоканала» и столичного департамента ЖКХ. Жилищники со слезами в голосе умоляли граждан, обладающих даром пирокинеза от D-ранга и выше, прекратить самостоятельный подогрев водопроводных труб в связи с началом сезона плановых майских отключений горячей воды.

Мол, за минувшие сутки в одном только Южном Бутово от избытка неквалифицированной огненной магии в подвалах разорвало три магистральных стояка, а у одного особо усердного студента-огневика из крана на кухне вместо тёплой водички пошёл перегретый пар под давлением, превратив квартиру в филиал финской сауны.

Я хмыкнул и покосился в угол подсобки, где под батареей, свернувшись рыжим меховым шаром с медным отливом, безмятежно дрых Пых. Вот уж кому отключения горячей воды точно не страшны. С таким живым кипятильником можно хоть целую котельную отапливать, главное — вовремя закидывать в топку морковку и следить, чтобы противопожарный контур «Саламандры» не сходил с ума.

Листнул дальше. В рубрике «Дорожная хроника» сообщалось о грандиозной пробке на внешней стороне Третьего транспортного кольца в Савёловском районе. Причиной затора стала перевернувшаяся «Газель» курьерской службы, перевозившая партию инициированных тихоходных улиток для элитных спа-салонов. От стресса моллюски массово активировали свой защитный навык «Абсолютное сцепление» и намертво приклеились к асфальту на трёх полосах движения. Дорожные службы и маги земли уже второй час безуспешно пытаются отодрать упрямую фауну от дорожного полотна, а водителям рекомендуют выбирать пути объезда.

— Приручителя им надо, — пробормотал я, запивая бутерброд кофе. — Или просто полить водой и дать отойти от стресса.

Внизу ленты мелькнула совсем уж очаровательная заметка из светской хроники: в Хамовническом районном суде третий день слушается громкое бракоразводное дело какого-то модного блогера-иллюзиониста и его супруги.

Камнем преткновения при разделе имущества стал говорящий жако D-ранга, которого оба супруга требовали оставить себе. Судье в итоге пришлось назначить птице независимую ментальную экспертизу, в ходе которой попугай официально заявил под протокол, что оба хозяина — «звезданутые душнилы», и потребовал определить его на постоянное место жительства к домработнице Зинаиде Павловне, потому что она готовит оладушки и не снимает его для соцсетей.

Я не выдержал и захрюкал, едва не подавившись кофе. Что ж, вполне разумная позиция для пернатого.

Тем временем у стеллажей педагогический эксперимент Юры вошёл в решающую фазу. Парень сидел на полу спиной к гнезду, полностью игнорируя Кошу, и с невероятно таинственным видом запускал руку в картонную коробку, громко шурша там пупырчатой плёнкой.

— Ой, а что это у нас тут такое интересное? — фальшивым, но очень старательным шёпотом приговаривал Кулёк, прикрывая коробку плечом. — Какая классная штука! Нет-нет, Архимед, никому не покажем. Особенно маленьким рыжим котикам, им такое вообще не положено…

— Секр-р-ретный объект! — вдохновенно подыгрывал какаду, заглядывая в коробку сверху и щёлкая клювом. — Военная тайна! Вход строго по пропускам! Котятам нельзя! Совершенно секр-р-ретно!

Я опустил телефон и с улыбкой наблюдал за реакцией мантикора.

Тарахтение в гнезде прекратилось. Коша поднял голову. Уши развернулись в сторону шуршащей коробки, а зрачки расширились, став совершенно круглыми. Как это «котятам нельзя»⁈ В его собственном магазине — и вдруг существует какая-то коробка, куда ему закрыт доступ⁈

Скорпионий хвост возмущённо дёрнулся. Мантикор приподнялся на передних лапах, вытянул шею, пытаясь разглядеть, что там прячет двуногий, но спина Юры надёжно перекрывала обзор.

Не выдержав такой вопиющей несправедливости, Коша бесшумно перевалился через деревянный бортик, мягко спрыгнул на пол и, прижав уши, на полусогнутых лапах крадучись двинулся на штурм новой крепости.

Ряба победно кудахтнула, степенно шагнула в освободившийся ящик и принялась деловито поправлять лапами примятую солому.

Я допил последний глоток кофе, поставил пустую кружку на стол и с удовольствием потянулся.

Коша запрыгнул в коробку, подмяв под себя пупырчатую плёнку. Пару секунд мантикор топтался на месте, устраиваясь поудобнее, после чего удовлетворённо затих. Крепость пала, справедливость восторжествовала, котики рулят.

Из торгового зала донёсся мелодичный перезвон дверного колокольчика — первый утренний покупатель.

— О, клиент! — Юра посерьёзнел, поднялся с пола и отряхнул колени рабочих брюк. — Я побежал, Денис Валерьевич. Кажется, ваш метод сработал на ура!

— Давай, Юр. Если будут спрашивать про особые корма для грызунов — они на третьей полке слева, я вчера вечером подготовил и выставил.

Парень кивнул и торопливо скрылся за дверью. В подсобке сразу стало тихо и умиротворённо. Только Ряба в своём законном гнезде уютно квохтала, перебирая клювом соломинки, да Коша в коробке изредка с громким «чпок» давил когтем воздушные пузырьки на плёнке.

Я откинулся на подушку и вытянул ноги, наслаждаясь редкими минутами абсолютного покоя.

Покой продлился ровно пять секунд.

Дверь в подсобку приоткрылась, и в щель просунулась взъерошенная голова моего продавца. Парень выглядел слегка растерянным, а его щёки почему-то порозовели.

— Денис Валерьевич, — негромко позвал Юра, косясь куда-то себе за спину. — Там это… не покупатель. Девушка пришла с папкой. Спрашивает лично вас, говорит, что привезла какие-то важные документы.

Я мысленно похвалил Эльвиру Ильдаровну за оперативность. Обещала прислать курьера после обеда, а справилась к десяти утра. Видимо, «Профсоюзный предохранитель» взбодрил не только саму Портниху, но и всю её логистическую цепочку. Или же тётушке Набок просто не терпелось закрыть передо мной свои обязательства, чтобы я ненароком не явился к ней на повторный приём с ленивцем наперевес.

— Отлично, Юр, я как раз ждал эту доставку.

Поднялся с дивана, одёрнув футболку. Стоило мне сделать шаг к двери, как с полки сорвалось белое облако. Архимед прошелестел крыльями, заложил вираж над коробкой с дремлющим мантикором и мягко приземлился мне на плечо.

— Курьер-р-р! — деловито провозгласил какаду. — Срочная доставка! Печать и подпись!

Я вышел в торговый зал, щурясь от яркого утреннего солнца, которое било сквозь отмытые до хрустального блеска витрины. В помещении приятно пахло свежими хвойными опилками, сушёным клевером и лёгким бризом от морских аквариумов. Ника и Арес, дежурившие на своих ковриках у входа, синхронно повернули точёные морды в мою сторону и мысленно доложили, что посетитель не представляет угрозы.

У прилавка, с любопытством разглядывая спящего на деревянной лазалке кристального ленивца, стояла щуплая невысокая девушка.

Я узнал её в ту же секунду, хотя с нашей последней встречи она заметно изменилась. Алёна, она же «Крыса». Вот только сейчас старое базарное прозвище клеилось к ней с большим трудом.

Куда только делись безразмерное выцветшее худи с чужого плеча, дешёвая болоньевая куртка и стоптанные кеды? На девушке сидел новенький, ладно скроенный спортивный костюм изумрудного оттенка, который отлично подчёркивал её рыжую шевелюру.

Причём сами волосы больше не торчали во все стороны растрёпанной метёлкой, а были волосок к волоску зачёсаны в гладкий высокий хвост. На ногах — чистые белые кроссовки с амортизирующей подошвой, а за окном, прислонённый к крыльцу, блестел рамой новенький спортивный велосипед. Мечта любого курьера.

Неизменными остались только острое личико с россыпью веснушек на переносице да живой навигатор за пазухой. Из-за расстёгнутого ворота олимпийки торчала усатая мордочка с белой маской вокруг чёрных глаз. Канавный хорёк Юрок потянул носом воздух, пытаясь разобраться в сложной симфонии запахов моего зверинца.

Алёна Тимофеева (Ранг E, Уровень 4). Велокурьер широкого профиля. Сменила работодателя и стиль одежды.

— Доброе утро, Денис Валерьевич! — Алёна обернулась на мои шаги и приветливо улыбнулась. Никакой прежней затравленности и готовности дать дёру в ближайшую подворотню. — А я к вам с посылкой.

— Привет, Алёна, — я подошёл к кассе и с одобрением окинул её взглядом. — Рад видеть в добром здравии. Смотрю, ты на повышение пошла? Сменила профиль с рыночных побегушек на серьёзную курьерскую службу?

Девушка слегка смутилась, отчего веснушки на её щеках проступили ярче, и машинально поправила лямку небольшого кожаного рюкзака. Хорёк у неё за воротом тихонько фыркнул и потёрся подбородком о её ключицу.

— Ну, вроде того, — призналась она, понизив голос по старой привычке. — С рынка я ушла. Грач, как вы тогда к нему в гости заглянули, дня три ходил мрачнее тучи, на всех срывался, а потом у них там вообще какая-то перетряска началась… В общем, мне через знакомых предложили другую работу.

Она пожала плечами, но глаза при этом радостно блестели:

— Если честно, я даже не знаю, на кого теперь работаю. Заказы приходят через закрытый мессенджер, забираю конверты из ячеек хранения и развожу по адресам. Никакой запрещёнки, никаких мутных кристаллов в фольге — сплошные бумаги. Зато платят втрое больше, официально оформили в какой-то логистической фирме и даже форму выдали!

Я понимающе кивнул, сохраняя невозмутимое выражение лица. Типичный почерк «Серебряной Нити». Эльвира Ильдаровна выстраивает свою сеть по принципу слепых ячеек: курьеры низшего звена не знают ни заказчиков, ни руководство, ни что лежит в запечатанных конвертах.

Если такого бегунка перехватит патруль УДМФ, вытрясти из него ничего не выйдет при всём желании. И то, что Портниха прибирает к рукам толковых ребят из разваливающейся вотчины Грача — ход весьма прагматичный. А для самой Алёны это отличный шанс выбраться из уличного болота.

— Рад за тебя. Главное — не суй нос в конверты и соблюдай инструкции, тогда на новом месте всё будет гладко, — посоветовал я.

— Да я учёная, мне чужие секреты даром не нужны! — горячо заверила девушка и протянула мне увесистую папку в герметичном пакете. — Вот, велено передать лично в руки.

Я принял пакет и сразу же применил оценку, даже не распечатывая. Внутри лежали официальные паспорта на моих «нелегалов». Безупречные печати УДМФ и Госкомранга, идеально выверенная бюрократическая форма и подтверждённые родословные. Плюс пачка свободных бланков гособразца из всё того же «Лесного Двора».

— Спасибо за оперативность, — я положил папку на прилавок. — Знакомьтесь, кстати. Алёна, это Юрий, мой старший продавец и правая рука. Юра, это Алёна — лучший специалист по быстрой доставке в нашем районе и хозяйка вон того очаровательного штурмана.

Юрок, услышав, что речь зашла о нём, высунулся из воротника по самые передние лапки, опёрся ими о змейку молнии и важно чихнул.

Кулёк при слове «познакомьтесь» вздрогнул, выронил микрофибровую тряпочку на пол, тут же бросился её поднимать и едва не стукнулся лбом о край столешницы. Выпрямился он уже цвета майского пиона.

— О-очень приятно, — выдавил парень, не зная, куда деть руки, и в итоге спрятал их за спину. — То есть, здравствуйте. У вас очень красивый хорёк. Мех блестящий, сразу видно — рацион сбалансированный, витамины группы «Б» в норме…

Я с трудом воздержался от улыбки. Наш тихий Юрка откровенно поплыл перед симпатичной рыжей девчонкой. Даже его панцирная мокрица, дремавшая в углу под фикусом, сочувственно зашевелила длинными хитиновыми усами, уловив резкий скачок пульса хозяина.

Зато кое-кто другой сдерживать свои наблюдения не собирался совершенно. Архимед склонил голову набок и перевёл хитрый чёрный глаз с пунцового Юры на улыбающуюся Алёну. Жёлтый хохолок какаду плавно раскрылся широким веером.

— Гур-р-р! Ву-у-ур! — неожиданно выдал попугай, копируя вчерашнего влюблённого голубя, и начал пританцовывать на моём плече, распушив хвост. — Жених поплыл! Невеста в тонусе! Неси пшено! Свадьба!

Юра от такого комментария закашлялся, схватившись за горло, а я легонько щёлкнул пернатого сводника по клюву:

— Архимед, сбавь обороты. Ты мне сейчас весь персонал распугаешь.

Какаду перестал танцевать, сложил крылья и принял вид глубоко оскорблённого философа.

— Кругом амур-р-ры! — с мировой скорбью в голосе проворчал он, ковыряя когтем шов моей футболки. — Голуби воркуют! Мальчик кр-р-раснеет! Весна в разгаре! А птичка одна! Сирота казанская! Бобыль пернатый!

Алёна звонко рассмеялась, прикрыв ладошкой рот.

— Какой он у вас смешной! — восхитилась она. — Не грусти, красавец, найдётся и тебе пара!

Архимед от такой поддержки воспрял духом. Грудь колесом, хохолок в потолок, взгляд орлиный.

— Однозначно! — гордо гаркнул он на весь магазин. — Жар-р-р-птица ждёт! Заря! Царь-девица! Специально для птички! Ух, зажжём!

— Ну да, — хмыкнул я. — Губа у тебя не дура, пернатый. Осталось только уговорить ректора МГАМИ добавить приданое в виде мешка кедровых орехов.

Из приоткрытой двери процедурного кабинета послышалось размеренное цоканье когтей по линолеуму.

На пороге показалась Фурия. После плотного завтрака росомаха пребывала в самом благодушном расположении духа. Сорокакилограммовая туша, покрытая густым тёмно-бурым мехом с широкими палевыми полосами на боках, вразвалочку вышла в центр зала.

Хищница остановилась и смачно зевнула, потягиваясь всем своим могучим коренастым телом.

А затем её чёрный нос дёрнулся. Росомаха повернула лобастую голову в сторону прилавка, сфокусировала маленькие тёмные глазки на воротнике Алёны и выразительно облизнулась.

Юрок, как любой мелкий зверёк, оказавшийся в поле зрения куда более крупного хищника, издал короткий придушенный писк и со скоростью смазанной молнии нырнул обратно за пазуху хозяйки. Наружу остался торчать только кончик розового носа да пара настороженных усов.

Сама Алёна тоже невольно подобралась, с уважением покосившись на массивные лапы с толстыми загнутыми когтями.

— И не стыдно тебе, Фурия? — укоризненно покачал я головой, посылая росомахе короткий импульс умиротворения. — Свои же люди. Точнее, куницы. Это ж твой близкий родственник, можно сказать, троюродный племянник по семейству. А ты на него как на второй завтрак смотришь.

Росомаха перевела взгляд на меня, шумно фыркнула, словно говоря: «Да я просто поздороваться хотела, чего вы начинаете». После чего плюхнулась на попу, задрала заднюю лапу и принялась с упоением чесать за круглым ухом. Вся её грозная таёжная спесь улетучилась, превратив опасного зверя в большую лохматую дворнягу.

А чтобы окончательно разрядить обстановку, в разговор решил вставить своё веское слово Славик.

В двухсотлитровом угловом аквариуме глухо булькнуло. Морской жгутоносец выплыл из своего грота, прижался огромным жёлтым глазом к стеклу и приветственно помахал парой длинных чёрных жгутов, пуская со дна цепочку крупных пузырей.

Алёна проследила за его движением, потом глянула на кассу, возле которой, сверкая чистым золотом и руной на спине, восседала наша жаба. Затем посмотрела на спящего в обнимку с веткой ленивца, чьи аметистовые друзы на спине мягко светились фиолетовым в такт дыханию, и на двух идеально вышколенных доберманов у двери.

— Ничего себе у вас тут перестановки… — с искренним изумлением выдохнула девушка. — Я же мимо вашего магазина недели полторы назад пробегала, заглядывала в окно — тут почти пусто было, только попугай на клетке сидел. А сейчас настоящий элитный заповедник! Даже у «Беломора» на главной витрине такой экзотики нет.

— Растём понемногу, — скромно ответил я. — Расширяем ассортимент, налаживаем сервис. Кстати, если твоему штурману понадобятся хорошие витамины для связок или капли для лап — заходи в любое время. Скидка от заведения.

Хорёк высунул голову из-за пазухи целиком, оценил спад угрозы, заинтересованно зашевелил ушами и одобрительно заворчал.

— Ой, спасибо большое! — Алёна просияла и бросила чуть лукавый взгляд на Юру, который к этому моменту наконец-то справился со своим смущением и даже осмелился улыбнуться ей в ответ. — Мне сейчас этот сектор как раз на постоянку отдали, буду тут почти каждый день проезжать. Так что мы с Юрком теперь к вам часто заглядывать будем! Ну, я поехала, мне ещё по трём адресам до обеда педали крутить. До свидания, Денис Валерьевич! Пока, Юра!

— До свидания, Алёна! Заходите обязательно! — неожиданно бодро выпалил мой продавец, провожая её взглядом.

— Счастливого пути! — добавил Архимед и вдогонку свистнул длинной, залихватской трелью: — Фи-фьють!

Дверной колокольчик мелодично звякнул, впустив с улицы тёплый весенний ветерок. Рыжий хвостик курьера мелькнул за стеклом витрины. Алёна лихо запрыгнула на велосипед и покатила в сторону метро.

Юра так и остался стоять у кассы, задумчиво глядя на закрытую дверь и машинально сжимая в кулаке многострадальную салфетку из микрофибры.

Дзынь! Зафиксировано поражение сотрудника «Юрий Бабин» стихийной магией очарования!

Симптомы: Повышенное потоотделение, рассеянность, острое желание совершать трудовые подвиги и дарить корма со скидкой.

Рекомендация: Не мешайте природным процессам, но на всякий случай проверьте кассу в конце смены. Любовь любовью, а дебет с кредитом сходиться должны.

Я подхватил с прилавка принесённую папку и хлопнул парня по плечу, возвращая его с небес на грешную землю:

— Отомри, Ромео. Хорошая девчонка, согласен. Толковая, не злая, и зверя своего любит — вон как выходила обычного уличного заморыша.

У Юры вспыхнули уши, но взгляд он не отвёл.

— Она… она правда очень милая, Денис Валерьевич, — тихо, но с какой-то отчаянной искренностью признался он. — И смеётся так здорово. Только я опять как полный дурак растерялся, начал зачем-то про витамины группы «Б» нести…

— Нормально всё сказал, — подбодрил я его. — Профессионально. Девушки любят, когда парень разбирается в своём деле, а не просто языком метёт. К тому же ты сам слышал — маршрут у неё теперь здесь постоянный. Подберёшь к её следующему визиту какие-нибудь вкусные мясные лакомства для хорьков, завяжешь разговор, чаем угостишь. Главное — не суетись.

— Чай с печеньками! И ор-р-рехами! — авторитетно подтвердил Архимед с моего плеча. — Беспроигрышный вариант! Птичка плохого не посоветует!

Юра расправил плечи, а в глазах зародилась решимость. Кажется, у парня только что появилась отличная мотивация расти над собой не только в плане зарплаты.

— Спасибо, Денис Валерьевич! Я подготовлюсь. У нас там как раз пробники сублимированной перепёлки пришли, хорьки от них без ума!

— Вот и отлично. Работай, а я пока пойду гляну на посылку внимательнее.

Я развернулся и с приятным чувством выполненного долга направился обратно в подсобку, но дойти до двери не успел. Навстречу, отчаянно пробуксовывая лапами по гладкому линолеуму, вылетела пятнистая торпеда.

Зефир заметил меня и пришёл в состояние неконтролируемого щенячьего восторга. Далматинец со звонким тявканьем бросился наперерез, запутался в собственных ногах, проехал полметра на пузе, но тут же вскочил и принялся нарезать круги вокруг моих кроссовок. Хвост мельтешил в сотню раз быстрее, чем дворники в ливень.

Я сунул герметичный пакет под мышку, наклонился и подхватил это вертлявое счастье двумя руками. Розовое пузо в мелкую чёрную крапинку часто раздувалось, а влажный нос ткнулся мне в подбородок. За ним последовал шершавый язык, который попытался умыть мне половину лица.

— Тихо ты, хулиган, защекочешь, — усмехнулся я, чуть отодвигая щенка и заглядывая в блестящие глаза-маслины. — Вот ты, безобразник, уже давно напрашиваешься на переезд. Слишком уж много в тебе энергии для нашего тихого магазинчика. И я даже знаю, кому тебя пристроить.