Глава 10 · Ботанический сад

Юридическое бюро «Прозоров и Ковальчук» располагалось на восьмом этаже солидного бизнес-центра на Пресненской набережной. Здание того типа, где мрамор в холле напоминает зеркало, охранник улыбается точно как предписывает регламент, а лифт едет плавно, словно боится расплескать кофе из чашки пассажира.

Алиса шагала рядом, цокая каблучками ботильонов по отполированному камню. На её плече, вцепившись когтями в чёрное пальто, восседал Эдгар. Ворон выглядел так, будто его только что вытащили из склепа и заставили присутствовать на совещании: перья взъерошены, клюв приоткрыт, а глаза презрительно зыркают по сторонам.

— Твой ворон не в восторге от юридической атмосферы, — заметил я, покосившись на птицу. — Ещё не поздно отослать его, чтобы ждал на улице.

— Эдгар вообще редко бывает в восторге, — хмыкнула Алиса, не сбавляя шага. — Погоди, вот заметит интересную блестяшку и сразу оживёт.

— Кар-р, — подтвердил Эдгар.

— А вот попугая ты правильно оставил в магазине с Юркой, — добавила девушка. — Хоть отдохнёшь от его болтовни.

— Уже на всю катушку отдыхаю, — усмехнулся я. — Хотя Юру жалко. Пернатый рэкетир наверняка захватил кассовый аппарат и требует выкуп арахисом.

Секретарша в приёмной подняла взгляд на ворона, слегка сдвинула брови, но тут же вернула лицу вежливое выражение. Я кивнул на дверь с латунной табличкой «Прозоров Ф. С., старший партнёр» и сообщил:

— Мы к Филиппу Семёновичу.

Женщина нажала кнопку интеркома, но доложить не успела. Дверь кабинета распахнулась изнутри, и Прозоров вышел нам навстречу. Тёмно-серый пиджак сидел безупречно, но галстук был ослаблен, а манжеты рубашки расстёгнуты и небрежно подвёрнуты — рабочий вид человека, который возится с бумагами, а не позирует для обложки журнала.

— Денис Валерьевич! — Он крепко сжал мою руку, улыбаясь при этом совершенно искренне. — Рад, что пришли.

Потом глянул на мою спутницу. По лицу адвоката стало видно, что он её узнал, но привык видеть Шуваловых исключительно в сопровождении охраны. Он быстро овладел собой.

— Алиса Андреевна? — Юрист слегка поклонился. — Не ожидал увидеть вас в компании Дениса Валерьевича. Признаться, приятно удивлён.

Девушка иронично изогнула губы.

— Здравствуйте, Филипп Семёнович. Решила сменить обстановку. И, как видите, познакомилась с человеком, который не пытается меня «вылечить» или запереть, чтобы не позорила род.

— О, я понимаю, — деликатно согласился Прозоров. — В вашей семье традиция «заботы» всегда была… специфической. Проходите, проходите.

Кабинет оказался под стать хозяину: солидный, но не помпезный. Большой письменный стол из вишнёвого дерева, ровно разложенные папки. Кожаное кресло с высокой спинкой, книжные шкафы вдоль стен, пара картин с пейзажами. На подоконнике — горшок с толстянкой, листья которой лоснились от здоровья. В углу тихо гудел увлажнитель воздуха, распространяя лёгкий запах эвкалипта.

— Присаживайтесь. Кофе? Чай? Для птицы могу организовать воду и фрукты.

— Кофе, пожалуйста. — Я опустился в кресло и зацепил взглядом фотографию в простой деревянной рамке.

Снимок свежий, домашний, сделанный на телефон. Три ребёнка на ковре в гостиной. Близняшки по краям, растрёпанные, с улыбками до ушей, каждая держит на руках Сумеречного прыгуна — зверьки смазаны, словно камера их толком не поймала, только мерцают аметистовые глаза. А посередине сидит Стёпа. Кепка сдвинута на затылок. Рядом монолитной глыбой восседает Латник, а мальчишеская рука уверенно лежит на бронированном загривке.

Все детишки счастливы до неприличия.

— Как дела у бойцов? — спросил я, кивнув на рамку. — Освоились с новыми питомцами?

Прозоров сел, повернул фотографию чуть к себе и выдохнул.

— Ох, Денис Валерьевич, вы даже не представляете, насколько всё изменилось. Хаоса в доме стало, конечно, втрое больше. Но это… другой хаос. Живой, радостный. — Он покачал головой. — Стёпка теперь не тот забитый мальчик, что раньше. На днях он так осадил сестёр, когда они попытались нарядить Латника в кукольное платье, что девочки просто опешили. А потом, знаете, что сделали? Извинились. Сами. И предложили вместе построить для кроликов лабиринт из картонных коробок.

— Это прогресс, — заметил я.

— Ещё какой! — Прозоров подался вперёд, увлечённый рассказом. — Он их теперь строит. Спокойно, без крика. У нас в семье внезапно появился третий взрослый, и ему семь лет.

— А няни? — вспомнил я.

— О, с нянями отдельная история. Пришла новая. Марина Робертовна, дама основательная, бывший завуч. Девочки, разумеется, заготовили встречу: решили подослать прыгунов, чтобы те стащили у неё сумку. А Стёпа встал перед ней, скрестил руки на груди, прямо как я в суде, и говорит: «Не бойтесь. Это Рита и Поля просто дурачатся. А кролики не кусаются. Хотите, покажу, как их кормить?» И представляете, няня не сбежала!

Алиса прыснула и закинула ногу на ногу. Зашла секретарша с дымящимися чашками на подносе. Я взял свою и отпил бодрящего напитка.

— Дальше самое интересное, — продолжил адвокат. — Марина Робертовна погладила зверя и спросила у Риты, когда та в последний раз чистила поддон. Рита соврала. Няня встала, открыла вольер и предъявила вещественные доказательства. И знаете, что сделали мои дочери? Организовали график. На холодильнике теперь висит лист с магнитиками. С галочками и подписями. Теперь спорят, чья очередь взвешивать корм, потому что прыгун с лишним весом хуже прыгает.

Он развёл руками.

— Шесть нянь за полгода. Седьмая, похоже, останется.

— Это всё Дэн. — Алиса покосилась на меня. — Он умеет менять жизни людей. Вот сейчас, например, собирается кардинально поменять мою.

Эдгар не слушал человеческую болтовню, всё его внимание захватила скрепочница на столе юриста. Серебристый корпус ловил свет из окна и подмигивал птице вызывающим бликом.

Ворон склонил голову набок, потом на другой. Прицелился и резко спланировал с плеча хозяйки на край письменного стола. Прозоров от неожиданности отпрянул. Птичьи когти цокнули по полированному дереву.

— Эдгар! — прикрикнула Алиса.

— Кар-р-р! — возмутился ворон и всё же потянулся клювом к блестяшке.

— Не каркай мне тут, — отрезала княжна. — Мы приличные люди и не занимаемся мелким воровством. Живо вернись на место!

Ворон сгорбился и нахохлился. Пару секунд он сверлил хозяйку взглядом, полным праведного негодования, потом с достоинством расправил крылья, перелетел обратно и уселся на спинку её кресла, отвернувшись к окну.

— Вот и молодец, — похвалила Алиса, отпивая кофе. — Вечером получишь вкусных личинок, и сварю тебе пару яиц, если перестанешь строить из себя оскорблённого аристократа.

Эдгар принялся чистить перья, всем видом показывая, что разговор окончен.

Прозоров глянул на часы, сообразил, что заболтался. Подтянул узел галстука и мгновенно вышел из роли счастливого отца. Напротив меня теперь сидел опытный юрист.

— Итак, — произнёс адвокат. — Чем могу быть полезен?

— Ну… — Я устроился в кресле удобнее. — Нам нужно урегулировать один вопрос. И я хочу, чтобы вы помогли нам составить документы и избежать подводных камней.

Филипп Семёнович придвинул к себе блокнот, снял колпачок с перьевой ручки. По кабинету поплыл слабый запах чернил.

— Подводные камни — это мой профиль, — сказал он. — Рассказывайте с самого начала.

— Гильдия Торговцев перекрыла мне поставки. Ни один белый канал не работает. — Поставил чашку на стол. — Так что рассказывать нечего, Филипп Семёнович. Я пришёл не жаловаться, а оформлять. Закупать товар буду не я, а Алиса Андреевна. ИП оформим прямо сейчас онлайн и займёмся более тонкими вопросами…

* * *

Спустя примерно вечность мы покинули бизнес-центр. Москва-Сити встретил нас ослепительным солнцем, которое ещё не успело стать по-летнему жарким. Воздух был кристально чистым, с едва уловимым ароматом зацветающих деревьев. Лёгкий ветерок приятно холодил лицо.

Алиса шла рядом, и я поймал себя на мысли, что она сейчас выглядит… иначе. Исчезла привычная колючесть, защитная броня из сарказма и резких движений. Она буквально лучилась энергией, даже походка стала лёгкой, а глаза сверкали озорными искрами.

Ворон на её плече, наоборот, перешёл в режим чёрной тучи. Он осматривал прохожих с крайним неодобрением и походил на мелкого чиновника, проверяющего прописку.

— Знаешь, Дэн, я сейчас чувствую себя так, будто только что совершила идеальное ограбление. — Девушка потянулась на манер кошки. — Всё официально, всё по закону, и при этом мы фактически обвели вокруг пальца половину московского истеблишмента. Обожаю такие вещи.

— Обожаешь? — с усмешкой уточнил я. — Ты два часа просидела в кабинете, где обсуждали ОКВЭДы и признаки аффилированности. Люди за такое доплату требуют.

— Ты не понимаешь, Егерев. — Алиса легонько пихнула меня локтем в бок. — Меня в этой жизни пытались использовать по-разному. Но чтобы использовали с такой колоссальной пользой для меня же самой — это что-то новенькое.

Она вдруг осеклась, и улыбка малость притухла.

— Слушай, Дэн… Насчёт агентского процента. Это всё-таки неправильно. Я ведь, по сути, ничего не буду делать. Просто сдаю в аренду фамилию, пока ты крутишься.

Я остановился и смерил её насмешливым взглядом.

— Ничего не будешь делать? Давай загибать пальцы, княжна. Первое: на тебе алхимическая лаборатория в новом крыле магазина. Второе: ты будешь варить зелья и продавать их сторонним клиентам — тем же студентам МГАМИ, чтобы Гильдия не придралась к фиктивности твоего ИП. Третье: накладные, налоги и отчётность по твоим сделкам. И четвёртое: ты принимаешь на себя юридический удар, если что-то пойдёт не так.

Шагнул ближе и добавил уже серьёзнее:

— Ты не вывеска, Алиса. Ты мой партнёр с реальным производством и кучей бумажной волокиты. Так что свой процент ты отработаешь до последней капли пота.

Девушка пару секунд смотрела на меня, переваривая услышанное, а затем её глаза снова блеснули. Уязвлённая гордость моментально уступила место азарту.

— Стасю инфаркт хватит, когда она узнает, — с предвкушением добавила ведьмочка.

Мы добрались до светофора, подождали зелёного и синхронно шагнули на «зебру». Стеклянные джунгли остались за спиной, а впереди ждало открытое пространство набережной. Там свернули вдоль парапета и неспешно двинулись в сторону ботанического сада.

Река внизу лежала гладкая, слепящая, расчерченная полосами от речного трамвайчика. На перилах сидели двое студентов с пирожками, и ветер нёс от них аромат вишнёвого повидла.

— Теперь осталось самое главное, — сказал я. — Организуй встречу с отцом. Не разговор по телефону или записку через лакея. Живьём, лицом к лицу, в его кабинете или где он там решает дела. Остальное я беру на себя.

Алиса сбилась с шага и посмотрела на меня с лукавой улыбкой.

— Остальное? Дэн, ты хоть представляешь, что такое «остальное» в случае Андрея Павловича Шувалова?

— Примерно, — кивнул я. — Глава рода, привыкший, что его решения не обсуждают. Такому человеку нельзя приносить просьбу. Ему нужно принести расклад, и мы его только что подготовили.

Алиса снова пошла вперёд, задумчиво глядя на реку. Ветер растрепал её стрижку, и девушка машинально заправила прядь за ухо.

— Расклад, — повторила она. — Ты собираешься предъявить грандмагистру расклад.

— Я собираюсь предъявить ему бизнес-предложение, в котором его дочь — не позор рода, а действующее лицо на рынке. Он военный, Алиса. Военные ценят, когда им показывают карту, а не плачут в жилетку.

Княжна молчала несколько шагов. Эдгар, воспользовавшись паузой, налетел на блестящий фантик на тротуаре. Обнаружил, что это не серебро, обиженно бросил его на асфальт и каркнул.

— Я не знаю, как отреагирует отец, когда узнает эти радостные новости, — наконец призналась Алиса. — В его кабинете может наступить ледниковый период. Надеюсь, он просто ограничится гневным монологом, а не решит превратить тебя в очень стильную ледяную скульптуру для своего сада.

Эдгар издал серию коротких, резких звуков, подозрительно похожих на издевательский смех.

— Вот видишь, даже ворон ставит на заморозку, — подтвердила его хозяйка.

— Не заморозит, — отмахнулся я. — Возьму с собой подстраховку на случай резкого похолодания.

Алиса прищурилась.

— Какую подстраховку? Термобельё?

Я не выдержал и рассмеялся.

— Просто приведи меня к нему, всё получится.

— Любишь ты авантюры, Егерев. Но при этом никто и никогда не делал для меня столько, сколько сделал ты сегодня. — Она на мгновение отвела взгляд и чуть сильнее сжала ремешок своей сумочки. — Спасибо. Правда.

Собирался что-нибудь ответить, но перед глазами всплыло системное окно. Нежно-розового цвета, что само по себе — дурной знак. Сейчас издеваться будет…

Динь-динь! Обнаружено зарождение романтического интереса у объекта «Алиса Шувалова»!

Рекомендация: Самое время сказать что-нибудь тёплое. Или, что более в вашем стиле, обсудить логистику поставки кормов. Мы ставим на логистику.

Я просто отмахнулся от сообщения, как от назойливой мухи, и снова посмотрел на Алису. Она уже вернула себе маску лёгкой иронии, но в глазах всё ещё теплилось то странное, почти детское доверие.

Внизу, у гранитного парапета, деловито чирикали воробьи, купаясь в пыли. Над водой кругами ходила чайка.

Я расстегнул куртку и посмотрел на солнечные блики, танцующие на поверхности Москвы-реки. Ну, раз уж мы всё равно собираемся передохнуть в парке после юридической кутерьмы… то почему бы и не выпустить зверьё?

Демонстративно провёл рукой над бутафорским перстнем. Три коротких вспышки белого света, и пространство заполнилось вознёй.

Первым материализовался Зефир и сразу же выдал серию восторженных тявканий. Прохожие начали оборачиваться.

Следом возник Лис. Уши навострились, улавливая тысячи новых звуков: гул машин, крики чаек, шелест листвы, разговоры незнакомых людей.

Последним появился Коша. Он тут же прижал крылья к бокам и испуганно заозирался, втягивая носом перенасыщенный городской воздух. Для него этот коктейль из выхлопных газов, парфюма и запаха жареных чебуреков из ближайшего киоска оказался сродни газовой атаке. Котёнок поднял мордаху ко мне и возмущённо спросил:

— Мя-а-а-у-у-у?

Эдгар на плече Алисы каркнул, расправляя крылья. По его виду было ясно: ворон крайне недоволен тем, что теперь он не единственный питомец на нашей прогулке.

— Ну всё, банда, добро пожаловать в реальный мир, — сообщил я, присаживаясь на корточки.

Положил ладонь на голову Коши, чувствуя под пальцами мягкий мех и лёгкую дрожь котёнка. Одновременно с этим послал ему мощный импульс спокойствия и защиты. «Я рядом, маленький. Всё в порядке. Просто смотри и слушай».

Мантикор прикрыл глаза, доверчиво ткнулся лбом в мою ладонь и выдохнул, расслабляя напряжённые мышцы.

— Нужно привыкать, — сказал я уже вслух. — Город, люди, новые запахи… Если будешь видеть мир только по телевизору, то вырастешь невротиком. А я не хочу, чтобы ты забирался на дерево от вида проезжающего мимо автобуса.

Дзынь! Запущена программа «Городские джунгли: Уровень Новичок».

Цель: Не дать Зефиру слизать всю косметику с прохожих, а Коше — случайно аннигилировать чьи-нибудь амулеты от испуга.

Бонус: Повышение уровня стрессоустойчивости питомцев и +10% к вашему терпению (которое вам сейчас очень понадобится).

Лучше бы это был настоящий квест, с наградой, а не очередные хиханьки-хаханьки. Сделал ещё жест рукой. В воздухе вспыхнула лазурная искра. Блёстка сразу же затрепетала крылышками с золотистыми краями.

«Патрулируй периметр, высматривай подозрительных людей и животных. Докладывай мгновенно», — приказал я.

Колибри ответила резким свистом и, превратившись в размытую полоску, ушла вверх, растворившись в солнечном небе. Мы продолжили путь вдоль набережной, но теперь это была не прогулка, а плановый захват улицы одичавшим цирком.

Зефир то метался между нами, то пытался запрыгнуть на спину Коше, то с энтузиазмом обнюхивал ботинки случайных прохожих. Люди реагировали по-разному: кто-то с умилением пытался погладить пятнистого проказника, кто-то с подозрением косился или шарахался от его слюнявой пасти.

Лис перемещался стремительными рывками. Время от времени он приподнимал заднюю лапу и метил территорию, заявляя всему миру, что здесь теперь проходит маршрут очень важного фенека.

Коша держался поближе ко мне. Через ментальную связь я то и дело получал от него ворчливые сигналы: «Слишком шумно… Слишком много странных запахов… Что это за огромная, вонючая стальная гора, которая так громко рычит и заставляет землю дрожать под круглыми лапами? Хочу домой! Спать в своей коробке с пледом!»

Какой-то мужчина в дорогом костюме, уткнувшийся в «Рунофон», слишком поздно заметил котёнка с крыльями и скорпионьим хвостом. Вздрогнул и отпрянул, чуть не уронив телефон.

— Тьфу! Это что за кошмар⁈ — рявкнул он. — Намордник на своего кота надень, парень! И жало замотай к чертям!

Коша в ответ зашипел и выпустил когти, отчего мужчина мгновенно замолчал и ускорил шаг.

— Знаешь, — я глянул на Алису, — если нас остановит патруль или кто-нибудь из УДМФ, молчи и смотри на них сверху вниз. Сможешь?

— Егерев. — Княжна приподняла бровь. — Меня этому учили с четырёх лет. Это единственное, что я умею хорошо, не считая зелий.

— Вот и прекрасно. Я сам всё улажу.

Зефир в очередной раз попытался вклиниться в личное пространство мантикора, издав радостный «тяф!». Коше это окончательно надоело. Он одним мощным прыжком заскочил на гранитный парапет набережной.

Немного постоял, глядя сверху вниз на щенка. Тот просто с ума сходил, пытаясь тоже забраться.

Мантикор пошёл вдоль ограждения с истинно кошачьей грацией. Треугольники его ушей дёргались, улавливая звуки города, а суставчатый хвост с жалом мерно покачивался из стороны в сторону. Коша выглядел как маленький, но очень опасный страж, патрулирующий свои владения.

Тем временем Зефир обнаружил группу голубей, мирно клевавших крошки у скамейки. Для щенка это стало сигналом к началу великой охоты. Он с диким воплем бросился в атаку, распугивая птиц. Голуби с шумом взлетали, роняя пёрышки, а Зефир крутился волчком и тявкал от счастья.

Так мы и дошли до ворот.

* * *

Ботанический сад в начале мая — это отдельный вид терапии. После юридической волокиты запах влажной земли, молодой травы и цветущей черёмухи действовал как мягкий седатив. Мы шли по извилистой дорожке, а вокруг нас продолжал скакать щенок.

— Нужно срочно что-нибудь заточить, — выдохнула Алиса, останавливаясь. — Иначе я начну разговаривать с вороном о смысле бытия, а это добром не заканчивается.

— Там впереди есть какой-то киоск.

Мы подошли ближе и свернули к уличной блинной. Очередь собралась небольшая, но аромат, витавший вокруг этого места, сразу же заставил рот наполниться слюной. Растопленное сливочное масло, поджаренное тесто, сладкая ваниль и пряно-мясные нотки, от которых в животе мгновенно заурчало.

За прилавком хозяйничал румяный мужик с пышными закрученными усами. Он подбрасывал блинчики на сковороде, переворачивая их в воздухе с таким артистизмом, что прохожие останавливались поглазеть. Тесто шипело на раскалённой поверхности, источая пар.

— Подходи, народ! — зазывал повар. — Блины — как солнышко: горячие, румяные, с пылу с жару! С творогом, с ягодами, с мясом — всё свежее, всё вкусное! Кто не пробовал — тот не жил!

Он подмигнул Алисе, заметив её заинтересованный взгляд.

— Для прекрасной дамы — клубничка, малинка и черничка! Свежие, протёртые и с сахаром! — продолжал нахваливать он, не переставая работать. — Есть сиропчики, медочек, сгущёнка и шоколад! Бананчики, инжир, ореховая посыпка!

Зефир, чувствуя запах еды, перешёл в режим «максимального умиления»: он сел, наклонил голову набок и посмотрел на меня такими глазами, что любой нормальный человек сразу бы отдал ему свою почку, не говоря о блине.

Лис замер в позе ожидания, втягивая носом запахи вкуснятины и периодически облизываясь. Коша просто развалился рядом, но смотрел на киоск, будто он здесь главный инспектор по качеству питания.

— Мне блины с творогом и малиной, и чёрный чай, — заказала Алиса, когда подошёл наш черёд.

— А мне с мясом и компот, — добавил я, доставая карту.

Когда нам выдали горячие, дымящиеся стопки из треугольников и конвертиков, я почувствовал, что спину сверлят немилосердные взгляды. Обернулся. Три пары глаз — две карие и одна янтарная — смотрели на меня с таким гастрономическим интересом, что исход стал заранее понятен.

Динь-динь! Внимание!

Зафиксирована критическая концентрация «голодных взглядов» в радиусе пяти метров.

Рекомендация: Либо кормите стаю, либо готовьтесь к тому, что ваши блины будут съедены в режиме молниеносного налёта. Шансы на сохранение вашего обеда: 12%.

— Вам такое нельзя, — попытался вразумить я. — Тут же гремучая смесь: рафинированная мука и сахар дадут резкий скачок глюкозы, соль и специи раздражат слизистую желудка, а избыток жиров при жарке — это прямой путь к острому панкреатиту. Про лактозу в твороге я вообще молчу: рискуете получить вздутие и кишечный апокалипсис на ближайшие сутки. Хотите вместо прогулки по парку неделю сидеть на диете из разваренного риса и лекарств?

Позади нас в очереди воцарилась странная тишина. Люди с любопытством разглядывали меня. Послышалось приглушённое шушуканье. Женщина в зелёном кардигане, прикрыв рот ладонью, что-то зашептала своему спутнику про вредную пищу и фигуру. Видимо, лекция произвела на людей более глубокое впечатление, чем на животных.

Повар кашлянул, привлекая моё внимание.

— Послушайте, уважаемый, — с мягкой, но немного фальшивой улыбкой произнёс он. — Я всё понимаю, здоровье — дело важное, но может, перенесёте свои медицинские дебаты чуть подальше от прилавка?

Рядом со мной Алиса тихонько захрюкала, а её плечи начали мелко трястись. Девушка изо всех сил пыталась подавить приступ смеха, но выходило неважно.

— Кар-р! — торжественно подытожил Эдгар.

* * *

Мы нашли уютную лавочку под раскидистым клёном. Солнечные зайчики пробивались сквозь молодую листву, создавая на земле причудливый узор. Я откусил первый кусок — горячее тесто, сочная мясная начинка, идеальный баланс соли и перца. Настоящее блаженство.

— М-м-м, — промурлыкала Алиса, пробуя свой блин с ягодами. — Кажется, этот день официально стал лучшим за весну.

Рядом с нами, на сочной траве, развернулся гастрономический симпозиум. Коша расправлялся с порцией сырой говядины, аккуратно отсекая куски клыками. Лис, зажмурившись от удовольствия, хрустел смесью из сушёных сверчков и лесных ягод, время от времени подёргивая ушами. Зефир заглатывал премиальный корм для щенков с такой скоростью, будто не ел неделю. Короче, хорошо, что я таскаю в Инвентаре корм для этих проглотов. Может, хоть раз удастся самому нормально пожрать.

Эдгар, как всегда, держался особняком. Он с достоинством, почти по-королевски, выбирал из своей миски самых жирных личинок, аккуратно перекладывая их на чистый листок лопуха, прежде чем проглотить.

Разумеется, идиллия длилась ровно до того момента, пока миска Зефира не опустела. Щенок, облизнувшись, посмотрел в нашу сторону и сразу же применил своё самое мощное оружие: режим «абсолютного обожания».

— Даже не думай, пятнистый, — пробормотал я, кусая блин.

Мелкий не понял намёка и радостно подскочил ближе. Припал на передние лапы, а затем начал скакать вокруг, виляя хвостом с такой скоростью, что вокруг него создавался небольшой вихрь. Он замирал на секунду, глядя на нас огромными, влажными глазами, в которых отражалась вся скорбь голодающего мира, а затем совершал молниеносный выпад в сторону тарелки.

Я поднял картонный лоток выше.

— Боже, ну посмотри на него, Дэн! — не выдержала Алиса. — Он же сейчас просто испарится от горя.

— Ничего не знаю, — отрезал я. — Пусть скулит — здоровее будет, а заодно начнёт изучать правила поведения в приличном обществе. Я в любом случае собирался заняться его дрессурой.

Коша доел, умыл мордочку и принялся вылизывать перепонку на левом крыле. Лис увлёкся раскопками какой-то очень важной мышиной норы под корнями клёна — только земля летела из-под проворных лапок. Тишина. Благодать. Даже непривычно без воплей Архимеда про налоги, рэкет и орехи.

Я отпил компот из стаканчика, наслаждаясь моментом, и лениво обвёл взглядом аллею. В этот момент мне в сознание пришло сообщение от Блёстки. Короткое и ёмкое, но с картинкой. Я сразу же расширил радиус действия собственного внутреннего радара и сосредоточился в указанном направлении. «Поиск жизни» зацепился за странную фигуру. Находилась она у меня за спиной, вне поля обычного зрения.

Где-то за густой листвой старого ясеня, примерно в двадцати метрах от нас, кто-то был. Не гулял, как десятки других посетителей парка, а затихарился, стараясь не привлекать внимания, но при этом внимательно наблюдал за нами.

Я не стал резко оборачиваться. Вместо этого откинулся на спинку лавочки, делая вид, что наслаждаюсь весенним солнцем, и незаметно активировал «Поверхностную оценку».

Валерий Петрович Смирнов, кличка «Зрак» (Ранг D, Уровень 8). Уличный барыга с амбициями магната и гигиеной средневекового крестьянина. Обладает уникальным даром «Глаз Сделки»: левый зрачок подсвечивает людей, готовых купить что-то нелегальное. Иронично, правда?

Значит, «Зрак». Живёт за счёт тех, кто опасается искать ингредиенты в официальных лавках. И, судя по всему, его волшебный глаз сейчас довольно ярко сигнализирует, что я — идеальный клиент.

Ну да, после всех моих махинаций с фальшивыми документами и контрафактными кормами, на мне, наверное, клейма ставить негде. Опасные способности бывают в этом мире. И очень полезные. Ладно, пойдём знакомиться.

— Слушай, — я повернулся к Алисе и протянул ей свой картонный лоток с недоеденными блинами. — Подержи минуту. Мне нужно кое-что проверить.

Княжна удивлённо моргнула, машинально забирая еду.

— Не задерживайся, — посоветовала она, уже прицеливаясь к блину. — А то Зефир решит, что ты ушёл навсегда, и начнёт клянчить уже в целях поминок.

— Пусть сперва заслужит — могилку выкопает, а уже потом поминает.

Я направился в сторону дерева. По пути ощутил, как насторожился Коша. Мантикор прижал уши и едва слышно зарычал, ощущая чужака. Я послал ему ментальный сигнал: «Сиди. Просто наблюдай».

Лис, почувствовав смену моего настроения, перестал баловаться и вытянулся струной. Зефир же решил, что пришло время для новой порции веселья, и попытался запрыгнуть на скамейку, чтобы эффективнее выпрашивать у Алисы мою еду.

Чем ближе я подходил, тем сильнее становился запах. Причём речь не про аромат цветущей черёмухи, а про тяжёлый, едкий коктейль из застарелого перегара и чего-то кислого, напоминающего старые тряпки.

Мужик не стал скрываться. Когда я оказался в трёх шагах, он просто вышел из тени ствола. На нём был длинный, не по сезону тяжёлый бежевый плащ, который выглядел так, будто его использовали для протирки полов в каком-нибудь подвале. Лицо небритое, худощавое, а левый глаз действительно выглядел странно — зрачок отливал неестественным фиолетовым цветом.

Он не пытался любезничать. Прищурился, обдал меня облаком вони изо рта и с хрипотцой произнёс:

— Пс-с-с… Слышь, парень. Вижу, ты в теме. Надо корни мандрагоры? Свежие, только из Разлома, без нитратов. Или, может, пыльцу лунного мотылька ищешь? Для особых целей…

Я посмотрел на него с каменным лицом, внутренне отмечая, что его подход к клиентам находится где-то на уровне плинтуса. Но, секунду поразмыслив, сунул руки в карманы, широко улыбнулся и сказал:

— А покажи-ка весь товар, приятель.