Глава 11

– Почему именно он? – нахмурилась я. Мне отчего-то было неприятно слышать, как Людвиг казенным тоном произносит имя Дейва. С нашей поездки в гости к Зельде Линден не объявлялся, однако вчера вечером прислал записку, приколотую к букетику фиалок, в которой выражал надежду, что дела мои идут хорошо. Этот крохотный букетик выглядел столь трогательно и беззащитно, что я унесла его наверх, в спальню, и поставила в вазочку около кровати. Сегодня утром я первым делом взглянула на цветы и обрадовалась, что они не увяли. – Именно он, как выяснилось, отправил то самое письмо леди Галбрейт – письмо, содержавшее шифр. – Отеро потер кончиками пальцев переносицу, оставил в покое дрожащий посудный шкаф и, придвинув стул, уселся. Я тоже села и отхлебнула остывший кофе. – Ваша тетя доверяла ему чуть более, чем прочим. Полиция побеседовала со всеми знакомыми и сотрудниками леди после ее смерти, однако, учитывая характер происшествия и то, что оно имеет касательство к королевской семье, эти беседы велись очень мягко. И мистер Линден ни словом не обмолвился о письме. Я лишь тут, в Райстоне, узнал о его причастности. Он появился в «Лазурите» за два дня до гибели леди Галбрейт, взял послание, немедля отправил его срочной почтой и уехал на неделю в Оннибрук, где проходила ярмарка камней. Множество свидетелей подтверждает, что мистер Линден увлеченно проводил целые дни на ярмарке и увез оттуда несколько сундуков с самоцветами. Он у меня под меньшим подозрением, чем другие, и ваша тетя поручила ему отправку послания, и все же… Все же я никому в этом деле не могу доверять до конца. – Даже мне, Людвиг? – Вам я давно многое доверил, Марика. С тех пор все осталось неизменно. Мы помолчали. – Скажи ему о смерти, – подал голос позабытый нами Нил. – Что? – нахмурился Людвиг. – Тонкий писк. – Мой кот положил передние лапы на стол. – Я его слышу. Здесь, конечно, фонит, и Марика обещала зачистить дом от артефакторных остатков, только вот это не артефакт. Во всяком случае, мне так кажется. Мы приехали – и я начал слышать звон, как будто смерть совсем рядом. Я не уверен, что это в доме, но… – Можешь определить источник? – Нет. Это необъяснимо и словно в одном месте, но повсюду. – Приму к сведению, – кивнул Людвиг. – Спасибо. – И вновь повернулся ко мне. – Понаблюдайте за Линденом, прошу вас. Возможно, вам удастся его разговорить. – Каким образом? Он занят своим магазином, я – своим. У меня в пятницу открытие, и, как вы понимаете, дел очень много. – Он прислал вам цветы. – Откуда вы… Впрочем, неважно. – Я глубоко вздохнула. Хотелось еще кофе, однако я понимала, что пора остановиться. – Да, мистер Линден прислал мне букет. Крохотный знак внимания, любезность. И?.. – Позвольте мне рассказать вам кое-что о мистере Линдене, – сказал Людвиг и, залпом допив свой кофе, вопросительно покосился на меня. Я взялась за турку. – Так как его я подозреваю менее всех, лишь в том, что ему может быть известно нечто нам полезное, дам ему хорошую характеристику. В молодости у него произошла история, коей он сам с вами поделится, если захочет; к нашему делу она не имеет касательства. Однако с тех пор мистер Линден очень редко, практически никогда не оказывал внимание дамам. Ну, разумеется, был короткий роман с певицей и визиты… гм… это, пожалуй, опустим. В том, что касается ухаживаний за благородными леди, мистер Линден удивительно сдержан. Присланный вам букет – это серьезно. Он давно никому цветов не посылал. – Великие боги, откуда вы все это знаете, Людвиг?! Я понимаю, письмо тети, курьер с запиской для меня, но это… – Ничего сверхъестественного, – рассмеялся Отеро, хотя его глаза оставались холодными. – Мой хороший знакомый является также приятелем Линдена. Вот и все. – Да вы сплетник, милорд! – Еще какой. – Теперь и глаза его улыбались, в них светилась нежность, и я вновь отвела взгляд – отвечать кокетством на это проявление доброты было немыслимо. – Скандалы, интриги и расследования – вот моя жизнь в трех словах. Причем лишь расследования – мои собственные, а скандалы и интриги – чужие. – Ладно, сплетник, развейте мои сомнения. – Я поставила перед Отеро большую чашку свежесваренного кофе и уселась напротив, подперев кулачками подбородок. – Линден – из благородной семьи, или мне показалось? – Восьмой сын нетитулованного дворянина. Довольно бедный род, на младших детей денег едва хватало. Потому мистер Линден с юных лет пробивался самостоятельно. Он получил хорошее воспитание – все, что родители смогли ему дать, и благодаря своему дару потом и кровью заработал звание мастера камней и хорошую репутацию. Некоторые его братья в той или иной степени преуспели: кое-кто подался в торговлю, кое-кто на службу… А магический дар видеть камни есть только у восьмого сына. Потому в семье его не слишком привечают. То ли завидуют, то ли опасаются. – Мы же не в дремучие времена живем, чтобы бояться колдунов. – Ох, Марика, сразу видно, что сельская местность так и не смогла вас поработить, – по-доброму усмехнулся Людвиг. – В провинции даже среди образованного дворянства бывают сильны суеверия. И хотя магия давно служит нам верой и правдой, семейные легенды гласят: частенько в ней не случается ни веры, ни правды. – Но мастер камней… Он же не боевой маг, в конце концов! – Мне почему-то стало обидно за Линдена. – Увы. Некоторые до сих пор легко поверят, если сказать, что мастер камней бросил в толпу агатом, и все умерли. – Только камни переводить, – отважно прокомментировал Нил. – Как бы там ни было, свою биографию мистер Линден вам поведает, если захочет. Я к чему веду: ответьте чем-либо на его послание. Тогда он продолжит общение, и вы сможете поговорить с ним. Я глубоко вздохнула. – Милорд, мне показалось, или вы сейчас пытаетесь спровоцировать мистера Линдена на ухаживания за мной? – Да нет, вам не показалось. – У Людвига внезапно иссякло терпение; он поднялся, оперся о стол и навис над ним и надо мною. Нил шарахнулся, упал со стула и бочком отошел к плите. – Мало времени, Марика. Вы уже слышали новость: принц выдвигается навстречу невесте и через три недели будет здесь. Если заговор зреет в Райстоне, что вполне вероятно, ведь это владения герцога Крофтона, то и попытка что-либо сотворить с Эдвардом произойдет тут. – Не разумнее ли было бы действовать на чужой территории, отведя от себя подозрения? – Разумность и необходимость – разные вещи. Все сходится к Райстону, все нити ведут сюда, и половина из них натянута до «Лазурита». Как бы вы ни превозносили мои способности, за что я вам признателен, однако я не могу соорудить дело из слухов и недомолвок. Тех крупиц информации, что попадают в мои руки, ничтожно мало. У нас нет времени, миледи. Вы должны как можно скорее разговорить Линдена. И вашу новую помощницу, мисс Ханниген, хотя тут, наверное, будет сложнее. – А что с ней? – Начнем с того, что у нее, как и у мастера камней, полно братьев и сестер, и, возможно, прибавится. Она в вечном поиске денег. Ее мать… ладно, Марика, не до сантиментов – так вот, ее мать ведет себя очень легкомысленно с мужчинами. Каждый раз влюбленность, каждый раз ребенок, а потом новый возлюбленный. По свидетельствам соседей, Зельда неоднократно уговаривала мать остановиться и подумать головой, а не тем, что под юбкой, однако никакие скандалы госпожу Ханниген не обуздали. Сейчас она крутит роман с булочником, которому задолжала. – А орочья кровь? Откуда? – Отец Зельды был наполовину орком. Дитя войны. Госпожа Ханниген родила от него двоих – Зельду и ее близнеца, но тот умер во младенчестве. Однако большая семья – это не самое главное. Мисс Ханниген была постоянно вхожа в «Лазурит» и наверняка знает больше, чем рассказала полиции. – Если вам так срочно нужны эти сведения, то почему бы не взять подозреваемых под стражу и не допросить? – Потому что нужны основания, Марика! Правосудие работает не так. Я не могу оттащить кого-то в участок просто потому, что человек о чем-то умалчивает. Даже если он это делает! Мы можем ничего не добиться и спугнуть крупную рыбу; оставим сей способ на крайний случай. А вы завтра же утром отошлите записку мистеру Линдену и попробуйте выбрать удобный момент, чтобы поговорить со своей ювелиршей. Вы дали клятву содействия, и я прошу вас следовать ей. – Благодарю, что напомнили, милорд. – Я поднялась. – Спасибо вам также за рассказ и ужин. Скоро вернется Грег, а я должна лечь спать, дабы с утра приступить к исполнению своего долга. – Марика… – Спокойной ночи, милорд. Была рада вашему визиту. Людвиг глянул на меня исподлобья, схватил шляпу и вышел, хлопнув дверью; я обессиленно опустилась на стул. – Ну, зачем ты так? – спросил Нил. – Он ведь прав, и ты это знаешь. – Знаю. – Я спрятала лицо в ладонях; было и обидно, и стыдно. – Просто, наверное, не готова к роли шпионки под прикрытием, хотя и зачитывалась романами подобного рода. – То, что интересно выглядит на бумаге, в реальной жизни превращается либо в трагедию, либо в комедию, – заметил Нил. Он поставил лапы мне на ногу, и пришлось взять кота на колени. Усатая морда оказалась совсем близко от моего лица, шершавый язык прошелся по щеке. – Ты еще очень молода и наивна, хотя тебе двадцать восемь. А Людвиг тебе потакает, возится с тобой, все спускает с рук. Поверь, с другой помощницей он бы не церемонился. Соберись, не разочаровывай его. Оцени, что он, опытный человек, доверился и сделал ставку на рыженькую девчонку, хотя за его спиной стоит принц. – Я блондинка, – буркнула я. – Не зна-аю, – протянул Нил. – Ведешь себя как рыжая. Тебе понравился Дейв Линден, и ты не хочешь водить его за нос. Но подумай, что тебе важнее: раскрыть тайну смерти тети и коварный заговор или же произвести впечатление на приятного джентльмена? – А нельзя заполучить и то, и то? – я легонько щелкнула Нила по носу. – Нет, – серьезно произнес мой кот, – такое случается только в сказках. Ранним утром я наведалась к Вивьен и купила у нее самое свежее, самое красивое пирожное. Дождалась, когда придет Сет, и отправила его с коробочкой в «Ларец», велев нести угощение как можно аккуратней. К шелковой ленте я привязала записку. «Благодарю за добрые слова и поддержку, мистер Линден, – говорилось в ней. – Мне хотелось бы ответить вам тем же. В качестве подарка я больше всего желаю отправить вам украшение, ведь это моя стихия; однако пока я слишком мало вас знаю, чтобы подобрать идеальное сочетание. Поэтому примите же сегодня этот несомненный кондитерский шедевр, и я надеюсь, что ваше утро заиграет новыми красками». Если Линдена воспитывали так, как сказал Людвиг, мастер камней с легкостью считает подтекст. И ответит. А вот чем – остается лишь гадать. С какой стороны подступиться к Зельде, я понятия не имела. Эх, плохая из меня шпионка, ни опыта, ни сообразительности… Все равно следовало с чего-то начинать. Я дождалась, пока Зельда придет на работу, устроится на своем месте и поймает вдохновение. Полюбовавшись, как помощница укладывает золотые нити на млеющий изумруд, я поинтересовалась: – Мы не поговорили толком, а мне любопытно. Как ты вообще попала в ювелирное дело? – Просто повезло, наверное, – пробурчала Зельда. – Везение – это хорошо, однако необходимо еще и желание, и намерение… – Ну, что я могу сказать? – девушка оторвалась от работы, отложила инструмент и потерла шею. – Меня всегда к этому тянуло. Орки ведь любят камни и золото, чуть ли не больше, чем драконы. И я ходила по улицам, смотрела на магазины и хотела научиться. Напросилась к одному мастеру понаблюдать. Он меня пожалел и дал попробовать. Понял, что мне нравится и получается, взял в ученицы. Затем уже леди Галбрейт мне предложила у нее работать. Я же сказала – повезло. – Но с твоим талантом ты можешь пойти дальше. Блистать в лучших ювелирных домах. – Я? – Зельда посмотрела на меня так, будто я изрекла несусветную глупость. – Вы точно именно на меня сейчас смотрите, миледи? То, что мне повезло дважды, не значит, будто я что-то собой представляю. Не в глазах всех этих… наследственных ювелиров. Для них я – выскочка, грязь под ногами. Да, у меня есть лицензия, спасибо моему учителю. Но во мне чужая кровь, и знатным дамам не пристало носить украшения, сделанные… орком. – Зельда, ты не в ответе за то, что творилось на войне боги знают сколько лет назад. – Объясните это другим. – Может, и объясню, – задумчиво протянула я. – Удачи, – фыркнула Зельда и вернулась к работе. – Это будет той еще задачкой, – заметил Нил, прислушивавшийся к нашему разговору. Осознав, что так просто свои секреты Зельда не выдаст (если они у нее есть), и решив, что расследование подождет часок-другой, я возвратилась к своему списку дел и вычеркнула то, что уже преодолела. Пожалуй, к пятнице мы успеем – а значит, пора всех об этом оповестить. День полетел, как на крыльях. Я сходила в редакцию «Райстонского вестника», дала объявление об открытии «Лазурита» и пригласила журналистов на это самое открытие; заглянула в мастерскую, где по моему эскизу начали рисовать обновленную вывеску, и в типографию, где согласовала вид и содержание рекламных листовок, получив от наборщика заверение, что несколько пачек доставят уже вечером. Обошла соседние магазины, пообщавшись с теми людьми, с которыми еще не успела познакомиться, и пообедала в «Сытой утке», рассказав новости Лесли. Та пообещала уведомить постоянных посетителей, и новость будет распространяться, как пожар. Грег вызвался мне помогать («Что я буду просто сидеть, миледи? Злоумышленников я и так замечу!») и двигал шкафы, столы и тумбы, придавая магазину нужный вид. «Лазурит» постепенно наращивал внутреннее очарование, которое я в нем помнила с давних времен, и это так мне нравилось! Однако наблюдался и побочный эффект: мне все время казалось, что вот-вот тетя Розалинда окликнет меня или войдет в торговый зал, и я пару раз даже оборачивалась, настолько сильно ощущалось ее присутствие. Временами я сглатывала слезы, а в горле стоял комок. «Лазурит» – тетино детище, которым она со мной делилась, и все же он всегда был в первую очередь ее магазином. Вечером объявился Линден; увидев его на пороге, я первым делом подумала о том, как я рада видеть мастера камней, а уж после – о том, что подсказанная Людвигом тактика принесла плоды. Дейв остановился у входа, с удивлением оглядываясь, и провозгласил: – Вот это да! Вы за несколько дней сумели тут все переделать. Как вам это удалось? – Немного бытовой магии, – усмехнулась я, – и потрясающие помощники. Я познакомила Линдена с Грегом, а Сета он и так уже знал; мастер камней прошелся по торговому залу, разглядывая выставленные украшения. Ожерелья мы развесили на усеченных манекенах из черного и винного бархата, серьги ждали покупательниц в хрустальном кубе со множеством ячеек: каждая вмещала одну уникальную пару. Томные броши на подушечках, вальяжные браслеты в коробочках, запонки, остро подмигивающие с подложек… Это были обыкновенные украшения – в том плане обыкновенные, что магию в них я не вкладывала. Коллекция, предназначенная под амулеты, хранилась пока в сейфе, и мне следовало набраться храбрости, прежде чем я волью в нее формулы. – Мы можем побеседовать, миледи? – поинтересовался Дейв, осмотревшись в магазине и высказав несколько комплиментов. – У меня к вам деликатный вопрос. – Прошу, – я распахнула дверь в крошечный тетушкин кабинет, располагавшийся за торговой стойкой. Здесь все еще царил ужасающий бардак, с которым я намеревалась разобраться попозже. – Извините за беспорядок, мистер Линден. – Пожалуйста, называйте меня Дейв, – попросил мастер камней. – Мне будет очень приятно слышать свое имя из ваших уст. – О, в таком случае я с удовольствием разрешаю и вам называть меня по имени. – Благодарю вас, Марика. – Дейв огляделся, переложил со стула несколько ящиков и предложил мне сесть, а сам пристроился на краю стола. Сегодня на Линдене был темно-синий костюм и рубашка с распахнутым воротом – денек выдался теплым, – и вид открытой мужской шеи неожиданно меня смутил. – Вы прислали мне утром удивительный десерт. Я решил, что обязательно должен заглянуть и лично сказать вам спасибо. – Вы проделали немалый путь ради выражения благодарности? – улыбнулась я. – И ради этого тоже. Однако… Я понимаю, что у вас много дел. Открытие уже в пятницу, я слышал об этом из уст трех разных людей, а значит, новость разлетается по городу. Полагаю, у вас будет аншлаг. И отрывать вас от дел недопустимо, ведь сейчас каждая минута на счету. Но мне так хочется! Я чуть приподняла брови, ожидая продолжения. – Видите ли, Марика, уже во время нашего с вами первого разговора я ощутил, что вы затронули что-то в моей душе, – усмехнулся Линден. – Она так давно покрылась коркой, что я и не думал, будто кто-то сумеет процарапать мой панцирь и добраться до сути. А вы смогли. – Я ничего не делала для этого специально. – В этом и состоит ценность. Не буду ходить вокруг да около: ваше общество мне исключительно приятно. Я хотел бы пригласить вас выпить кофе в одном замечательном месте. Судя по тем украшениям, что я видел в зале, вы любительница ярких красок; надеюсь, что вам понравится. – Я с большим удовольствием приму ваше приглашение, Дейв, если это займет не больше половины дня. Я бы хотела не считать минуты, однако сами понимаете… – Конечно! – Линден широко улыбнулся. – Это недалеко, и если у вас возникнут срочные дела, вы сможете быстро вернуться в «Лазурит». Как насчет завтрашнего утра? – Например, в десять? – прикинула я. – Идеально. А если у вас будет время в четверг, приглашаю вас в «Ларец»: должны завезти горный хрусталь, и поверьте мне, такого вы еще не видели! Когда увидел образец, сразу подумал о вас. Великолепный материал для сонных амулетов…