Глава 19

Сознание возвращалось рывками. Мир проявлялся то звуками, то запахами; темнота не хотела меня отпускать. Что-то проскрежетало и стихло, потом я услышала стук капель и негромкие голоса. Запахло тиной, а после – сырыми камнями, только эти были неразговорчивые, мертвые. Старое дерево, табак, шерсть – запахи наслаивались друг на друга, как полоски разноцветного крема в пирожных Вивьен. Вивьен. Дейв. Людвиг. Я помнила их. Они мои друзья. Кажется. Есть еще ком света и пуха. Нил, мой кот. А я сама… – Усадите ее сюда. Вот так. И свяжите как следует. – У нее руки связаны, этого хватит. – Думаешь? Бойкая девка. – Она только и умеет, что над камнями шептать. Что она нам сделает… Понимание происходящего обрушилось на меня резко, как сосулька с крыши, и я стала соображать. Последнее, что вспоминалось, – магазин готового платья и продавщица. Она чем-то меня ударила? Это магия? Я не чувствовала на себе магического воздействия, но это не означало, что его нет. Зато мои умения на месте, только, как справедливо заметил неизвестный, от них мало пользы. Не открывая глаз, я потянулась к артефактам вокруг. Откликнулся морион, что логично: пока я жива, его с меня никто не снимет. А вот как долго я буду жива? Неохота открывать глаза и интересоваться ответом на этот вопрос. Остальные волшебные вещи, если и присутствовали, то молчали. Хорошая защита. Просто так мне до них не добраться. Кажется, случилось то, чего так долго ждал Людвиг: дело сдвинулось с мертвой точки. Я прислушалась. Рядом хлопнула дверь, шаги и голоса удалялись. Я рискнула открыть глаза и тут же пожалела об этом: на меня пристально смотрел тип в маске, о чьем присутствии я даже не догадывалась, так тихо он вел себя до сих пор. – Очнулась, – удовлетворенно произнес он. – Вот и хорошо. Быстрее начнем – быстрее закончим. – Что начнем? – прошептала я. Голова кружилась, сильно тошнило. – Кто вы такой? Что вам нужно? Он засмеялся; тканевая маска шевельнулась от дыхания. Она закрывала все лицо незнакомца, даже цвет глаз в прорезях не разглядеть. Какая жалость. С опознанием преступников дело не задалось. – Так много вопросов, и я не уверен, что хочу отвечать. Сейчас с тобой поговорят, дамочка. Он прошел к двери, приоткрыл ее и что-то негромко сказал, а потом вернулся в комнату. – Будь моя воля, я бы тебя не в мягком кресле держал, а на полу, полностью связанной, – прошептал незнакомец, наклонившись надо мной. В речи его отчетливо звучал простонародный акцент. – И заговорила бы ты у меня быстро. Впрочем, если умная, и так заговоришь. Только сейчас я обратила внимание, что действительно сижу в кресле. Грязное, с вылезающей через швы и раны набивкой, оно, тем не менее, мягко обнимало спину и плечи. Связанные руки лежали у меня на коленях, а больше я никаких веревок на себе не ощущала. И ноги свободны… Что это может значить? Только одно. Похитители в себе уверены и знают, что я не сбегу. Вот тут можно начинать бояться. Ожидание затягивалось, муть отступала, и я украдкой осмотрелась. Небольшая комната, освещенная парой магических светильников; сыро, похоже на подвал. Никаких окон. Кроме кресла, мебели нет. На мне – то платье, которое я мерила в «Кудеснице», юбка чем-то испачкана. Да, на премьеру в нем теперь не пойдешь… Дверь открылась, и вошли двое – в широких темных балахонах и точно таких же, как у первого, тканевых масках, закрывающих все лицо. Не понять даже, мужчины или женщины; а когда прозвучал искаженный артефактом голос, я уверилась, что эти люди тщательно подготовились. – Мисс Смит, – проговорил первый из вошедших (для простоты я решила считать их обоих мужчинами). – Мы взяли на себя смелость пригласить вас на беседу. Если она закончится удобно для нас, совсем скоро вы окажетесь дома. Я молчала. Голова слишком сильно болела, чтобы хорошо соображать, однако и так было понятно: от линии поведения, которую я изберу сейчас, зависит, как пойдет разговор. Есть ли среди присутствующих в комнате тот, кто знает меня? Хоть немного? «Боги, если тут Линден, мне конец. Моему сердцу конец». А вот если нет… Отправив всем богам безмолвную мольбу, я глубоко вздохнула и зарыдала. Этому трюку меня обучила Мелания, дочка герцога Аддисона. Рыженький лисенок, точная копия матери, она умела виртуозно манипулировать родителями, когда ей что-то действительно требовалось. «Мисс Смит, заплакать не так уж сложно, – поучала меня эта пигалица, когда мы после уроков валялись на газоне и читали вслух интересные книжки. – Просто представьте то, что огорчит вас больше всего на свете. Самое ужасное, что может случиться! И вы заплачете сами собой». «А что представляешь ты?» – спросила я. «О, – большие голубые глаза Мелании мгновенно наполнились слезами, – я вспоминаю тот день, когда мама упала с лошади и пролежала без сознания очень долго. Я так испугалась, что представила – а как жить, если ее больше нет… И стоит мне вспомнить тот день, как я плачу». Она действительно зарыдала, и я долго успокаивала ее, а после мы вместе сплели венок из одуванчиков. Мне и задумываться долго не нужно было. Я еще не отплакала тетю Розалинду, держала слезы внутри, чтобы они не помешали мне думать и помогать Людвигу. Но почему бы не погоревать сейчас? Стоило вспомнить, как мы вместе делали украшения, как тетя обнимала меня и разговаривала со мной обо всем на свете, и осознать, что всего этого больше не будет никогда… Слезы хлынули ручьем. Я даже тихонько подвывала, пытаясь вытереть щеки связанными руками. Мои похитители, казалось, растерялись. – Мисс Смит, – раздраженно сказал тот, что вошел первым (я так про себя их и назвала – Первый и Второй, а мой охранник – Простолюдин), – не ломайте комедию. Чем скорее мы договоримся, тем скорее вы окажетесь дома. – Я… вас боюсь. Где я? Что вы от меня хотите? – Всего лишь одну маленькую вещь из наследства, которое оставила вам леди Галбрейт. Мы знаем, что эта вещь у вас. – Моя тетя… оставила мне полный магазин вещей, – пробормотала я, хлюпая носом. – Что вам нужно? – О, это явно не на виду. Полагаю, это нечто, чего можете коснуться только вы. – Тетя оставила мне личный артефакт. – Морион по-прежнему висел на моей шее, цепочка уменьшилась так, что снять ее с меня не имелось никакой возможности. Похитители не смогут расстегнуть или порвать такую цепь, разве что убьют меня. – Он настроен на мою кровь и просто защищает. Вам это нужно? – Увы, нет. Если бы все было так просто! – притворно огорчился Второй, и я осознала: если бы дело оказалось в морионе, мой труп уже остывал бы где-нибудь в канаве. – Ваша тетя кое-что забыла нам отдать. Один небольшой заказ. И мы очень хотели бы получить его обратно. – Я не знаю ни о каких заказах… – А я думаю, знаете. – Первый шагнул ко мне и присел на корточки; маска с прорезями оказалась перед моим лицом, вместо глаз плескалась тьма. – Вы разбирали вещи тети и получили из Континентального банка все, что там хранилось. Среди этого совершенно точно должна быть вещь, о которой мы говорим. У нас ее нет – а значит, она у вас. – Чего вы хотите? – жалобно проблеяла я. – Тетя оставила много украшений, и до большинства у меня еще руки не дошли… – Дошли. Вы разобрали все. Хорошо же они следят, подумалось мне, если и об этом знают. Я действительно перебрала все украшения, которые хранились в тетиных сундуках, даже камни, даже цепочки. Сама, своими руками, ко всему прикасаясь, ибо Людвиг также подозревал, что дело в какой-то вещице. И вот оно, тому прямое доказательство. Но я говорила чистую правду: если б я отыскала у тети нечто необычное или, как теперь выяснилось благодаря Дейву, запрещенное… Ну уж точно у себя бы не оставила. – Значит, ее нет. – Мы ходим по кругу, – огорченно покачал головой Первый и выпрямился. – Мисс Смит, у нас достаточно времени, чтобы заставить вас сказать правду. А вот вам наши методы могут не понравиться. Но мы их применим, если вы ничего не скажете… – Так я же говорю!.. – Хватит разыгрывать дурочку, – прорычал Второй и навис надо мною, закрыв скудный свет. – Не сработает. Предмет, о котором мы говорим, размером с половину вашей ладони и имеет бежевый цвет. Ничего не напоминает? – Эй, – предостерегающе тронул его за рукав Первый, однако Второй лишь отмахнулся. – Нам нечего терять, мисс Смит. А вот вам… – А что мне терять? – зло усмехнулась я. Наивность не сработала, попробуем расчетливую стерву. – Магазин вы не спалите, если там находится необходимое вам. Кстати, я совершенно искренне не знаю, что это. Может, просветите? – Ну, это совсем дешевая уловка, – поцокал языком Первый. – Магазин нам не нужен. Однако как насчет ваших друзей? Мистера Линдена, к примеру, или мисс Гилл? А может, мы заберем вашего ювелира и станем отрезать ей один палец за другим, пока вы не заговорите? Я сглотнула. «Держись, Марика». Я вспомнила взгляд отца, когда он ссаживал меня с колен или читал нотации за то, что я посмела отказать в танце сыну нужного ему человека. – Вы полагаете, мне есть дело до этих людей? – презрительно произнесла я. – Я их знаю всего пару недель, и мы не друзья. Мистер Линден – мастер камней, который хорош в своем деле. Мисс Гилл – простолюдинка. Как я могу с ней дружить? Она лишь помогает мне обжиться. Что касается ювелира… Будет жаль уничтожить такой талант, как у Зельды, но она не одна на свете. Новую найму, не столь сомнительную. Единственным моим близким человеком была тетя. Только вот ее вы меня уже лишили. Я права? Второй хмыкнул и отодвинулся. – Самое забавное, – раздумчиво произнес он, – что мы вашу тетю и пальцем не тронули. Наоборот, нас бы вполне устроило, если бы она осталась жива и продолжала делать то, что делала. Вы ведь не думаете, будто она была светла и безгрешна? Хотите пойти на каторгу как ее пособница? Я еле сдержала неуместный смех. Знали бы они… – Вы ведь не думаете, что я настолько глупа, будто вам поверю? – ответила я вопросом на вопрос. – На каторгу – за что? Кто меня будет обвинять и перед кем? Я сама ни в чем не виновата перед Иттарией. А вам я не верю. Это вы убили мою тетю, а теперь требуете от меня нечто, о чем я не имею понятия. И поэтому… – Ну, хватит, милая, – с пугающей ласковостью сказал Простолюдин и закрыл мне рот пахнущей табаком ладонью, отчего я подавилась словами. – Пока что все так и есть, но скоро изменится, и тогда вы можете потерять больше, чем планируете, – холодно произнес Второй. – Повторю вопрос еще раз. Знаете ли вы, где находится то, что мы ищем? Подумайте как следует. Это может быть замаскировано. Простолюдин убрал свою ладонь, чтобы я могла ответить, но я лишь пробормотала: – Замаскировано? – Ваша тетя, – буркнул Первый, – обладала некими талантами, о которых, как выяснилось, мы не знали. Если то, что она сокрыла, завязано на магии родственной крови, то откроется только вам. И мне кажется, вы лжете, мисс Смит. Все вы давно обнаружили. – Я ничего не находила. Первый покачал головой. – Зря вы упираетесь. К сожалению, время поджимает, и у нас недостаточно его для долгих светских бесед. Поэтому поступим так. Сейчас мой… коллега поговорит с вами более убедительно, а я вернусь через некоторое время и повторю вопросы. Надеюсь, ответы я услышу правильные. Он отступил к двери. Второй плавным движением извлек из складок своего одеяния темный футляр, и, разглядев выгравированные на нем знаки, я похолодела. Так хранили особо опасные артефакты. Запрещенные артефакты. – Судя по вашему лицу, мисс Смит, вы догадываетесь, что содержимое этой коробочки не придется вам по вкусу, – усмехнулся Второй. – Последний шанс решить дело миром. Ну? Я промолчала. Если они мне не верят, то снова убеждать их бесполезно. Как жаль, что шпионка из меня действительно так себе! Будь на моем месте Людвиг, он бы уже наверняка разговорил преступников, из недомолвок и намеков составив общую картину. А я… – Тогда приступим, – буднично произнес Второй, открыл футляр и извлек оттуда длинную подвеску на цепочке. Осторожно держа ее кончиками пальцев, прошептал что-то себе под нос, а затем резко приложил к моей шее. Я дернулась, и Простолюдин, неведомо как оказавшийся у меня за спиной, стиснул ледяными пальцами мои плечи. От подвески потянулись ниточки боли. Морион встрепенулся; я ощутила, как он выставляет блок, как мертейские знаки приникают ко мне, освобожденные внешним воздействием. Однако законный артефакт не мог противостоять ничем не сдерживаемой силе запрещенного. Я не знала, какой камень ко мне приложили, однако уже чувствовала: еще немного – и он одолеет мою защиту. – Ваш амулет вам не поможет, – сказал совсем близко Второй; его искаженный голос скрежетал, словно покосившаяся дверь по порогу. – Перед этим вы не устоите. Расслабьтесь и подумайте, мисс Смит. Подумайте. Я ощутила, как хрустнули, рассыпаясь сухими крыльями мертвых бабочек, защитные барьеры, и боль затопила меня. Все исчезло, кроме нее. Боль не только ломала тело – она тянула щупальца к душе, и это оказалось самым страшным. Черные сосуды проросли в меня, вытаскивая картинки, о которых я хотела бы забыть, и создавая новые на основе моих страхов. Мертвый Нил, разрезанный на куски Дейв, презрительно бросающий меня на пол Людвиг. Маленький мальчик, тянущий ко мне руку. Орущий на меня Эдвард. Мама с помертвевшим лицом, отвернувшаяся от меня. Горящее поместье Аддисонов, разрушенный «Лазурит», и в центре его – труп Сета с вывороченными внутренностями, которые клюют вороны… А потом из мрака выступила ухмыляющаяся тетя Розалинда, у которой не было глаз, и я благополучно провалилась в небытие. …На сей раз в себя я пришла быстро: поспособствовала вода, выплеснутая в лицо. Отголоски боли и кошмаров еще оставались тут, и я шарахнулась, когда чья-то ладонь похлопала меня по щекам. Показалось, что это тетя Розалинда тянет истлевшие руки… – Я же говорил – живая, – произнес кто-то из моих мучителей. – Открывайте глаза, мисс Смит. Ну что, будете сговорчивей? В комнатушке ничего не изменилось: Простолюдин, Первый и Второй, и все на меня смотрят; я ощущала давящие взгляды, хотя глаз разглядеть не могла. Мне показалось, по углам сгустилась тьма, вернее, отползла от меня на время, насытившись. Те ли это тени, которыми повелевает Людвиг?.. Кто знает. – Улучшилась ли ваша память? – любезно осведомился Второй. – Или нам потребуется второй сеанс? Я покачала головой. Что отвечать, непонятно: я ведь действительно не знала, какой артефакт спрятала тетя и где. Обидно, когда говоришь правду, а тебе не верят; еще обиднее будет сгинуть, так и не узнав, что происходит. – Вы ее утомили, – вдруг произнес Простолюдин, резко поворачивая мою голову к свету. Я закрыла глаза. – Девчонка на грани. Дайте ей отдохнуть и подумать несколько минут, пусть посидит в одиночестве. Вернее, – он усмехнулся, – не совсем. Первый и Второй переглянулись. – Они никуда отсюда не денется, – заверил их Простолюдин. – И скучать не будет, я уж позабочусь. – Хорошо, – бросил Первый, – но ненадолго. Мы и так потеряли много времени. Они все вышли, однако Простолюдин через некоторое время вернулся и что-то бросил на пол. Потянуло тухлятиной. – Если что, зовите, мисс, – с преувеличенной заботой сказал мужчина. – Я вот туточки неподалеку, за дверью. И закрыл эту самую дверь с другой стороны.