Глава 21

Нил побежал впереди, а я с Дейвом под руку чинно-благородно, как и подобает знатной даме, спустилась в торговый зал. Меня встретил запах свежеиспеченных булочек: кто-то успел сбегать в «Доброе утро» и притащить целую коробку лакомств. Грег вынес на середину зала стол и расставил стулья, на один из которых Дейв меня и усадил. Зельда находилась у себя в мастерской, но ничего не делала, а лишь поглядывала на меня издалека. – Твою продавщицу я отпустил, – сказал Людвиг, появляясь из кухни с подносом в руках. Мягко опустил его на стол и принялся расставлять чашки. – Охранника с его сыном – тоже, они сейчас отправятся домой и вернутся завтра, а пока за лавкой присмотрят мои люди. – Отеро впился в меня пытливым взглядом. – Как ты? Готова поговорить? – Вполне. – Я смотрела, как Дейв наливает мне чаю, как Нил устраивается на стуле рядом, поближе ко мне, и таяла от умиления. Надо же, не думала, что буду испытывать сию эмоцию нынче вечером… – Доктор Джонсон обещал самолично меня прикончить, если я позволю тебе учинить допрос, поэтому давай со всем разберемся, пока он этого не сделал. – Юмор. Хорошо, – оценил Людвиг и устало опустился на стул напротив меня. Дейв сел по левую руку. Я оглянулась на Зельду и махнула ей рукой, однако девушка покачала головой. – Не зови сюда мисс Ханниген. Она не слышит ни слова из того, что мы тут говорим, и пока не должна. – Почему? – нахмурилась я. – До этого мы еще доберемся. Рассказывай. Подробно опиши, как прошел твой день с момента пробуждения. Мне важна любая деталь. Я кивнула и заговорила. Описала, как заглянула к Вивьен, а потом отправилась в «Кудесницу», где собралась примерить несколько платьев. Как нервничала девушка, что принесла мне угощение (теперь понятно, почему), как меня пригласили в примерочную и… – Кстати, я так и не поняла, каким образом продавщице удалось меня оглушить, – задумчиво произнесла я, дойдя до этого момента. – Морион должен защищать меня… – Ты сама позволила, – еле заметно усмехнулся Людвиг. – Но как? Я же не давала ей разрешения. – Как раз таки дала. Помнишь, что сказала перед тем, как отключиться? Я покачала головой. Примерочную смутно припоминаю, а вот потом… Потом я пришла в себя уже в подвале. – Те, кто тебя похитил, знали о защитном артефакте, оставленном тебе тетей. Он не всесилен, однако и не даст просто так с тобою совладать. Но и хитроумные зачарованные вещицы можно обмануть, это всего лишь вещи. Продавщица спросила, доверяешь ли ты ее вкусу. Вернее, доверяешь ли ты ей. И ты ответила «да», испытав на миг это доверие. Твоему кулону все равно, что речь шла о платье: он не сработал, когда тебя оглушили, так как считал, будто рядом находится заслуживающий доверия человек. – Боги, какой стыд! – простонала я. – Нас же этому учили, да и тетя неоднократно говорила мне, что артефактор должен следить за словами! За чужими – еще более пристально, чем за своими собственными… Виновата. – Нельзя уследить за всем, Марика, – мягко произнес Дейв. – Можно попытаться. – Что сделано, то сделано. – Людвиг отхлебнул из чашки. – Дальше. Как можно более подробно я описала ему подвал, людей, которые пытались добиться от меня ответов, и все наши разговоры. Людвиг подался вперед, слушая меня, не прерывая, даже о чае забыл. Рассказ о том, как я сотворила амулет связи из крысиной стаи, вызвал у обоих мужчин улыбку. Ну, хоть чем-то я смогла их развеселить… – Потом появились Дейв и Нил, и дальше вы знаете. Людвиг, – я посмотрела своему давнему другу в лицо, – что произошло, на твой взгляд? На сей раз я хотела бы знать все. Отеро помолчал, потом встал и снова налил всем чаю: я и не заметила, как моя кружка опустела. – Мистер Линден… – начал Людвиг. – Дейв. Зовите меня по имени. – Хорошо. Взаимно. Я включил тебя в этот круг, потому что окончательно уверился: тебя не в чем подозревать. – Хотелось бы знать, в чем ты подозревал меня раньше? – прищурился Дейв. Я впервые видела его настолько встревоженным и… да, пожалуй, рассерженным. Будь он котом, прижал бы уши к голове. – Я работаю на королевскую семью, – сказал Людвиг. – Рассказ о том, что привело меня сюда, выйдет слишком долгим, Марика после тебя посвятит в подробности. Если же говорить коротко, против их величеств и принца Эдварда образовался заговор. И, к сожалению, в нем оказалась замешана Розалинда Галбрейт. Вольно или невольно – нам еще предстоит выяснить. Дейв медленно покачал головой, будто не верил своим ушам. – Те знаки, что ты видел у тети тогда, мельком… – проговорила я. – С ними создаются запрещенные артефакты высокого уровня. Я не сомневаюсь, что тетя могла сделать такой, и он явно был создан, но… Но, судя по всему, у заговорщиков его нет. Иначе они не похитили бы меня и не требовали бы вернуть им ценное имущество. – У них есть кое-что еще, определенно, – мрачно сказал Людвиг. – Яркий пример – та вещица, которой они тебя пытали, Марика. Но если они пошли на подобный риск, выкрадывая тебя средь бела дня, значит, созданный леди Галбрейт артефакт поистине убойный. И что еще интереснее, они полагают, будто он может быть у тебя. Где? – О чем, ты думаешь, я размышляла, наслаждаясь обществом крыс? – невесело улыбнулась я. – Заговорщики ничего от меня не добились, потому что я правда не знаю, что сказать. Тетя каким-то образом обвела их вокруг пальца. – И остался самый важный вопрос: спрятала она артефакт или уничтожила? – задумчиво протянул Дейв. – Нет-нет, уничтожить она его не могла, – возразила я, и Людвиг кивнул. – Создание артефактов требует магии. Однако, если мастер создает волшебную вещь, вливая в нее магию по крупице, и никакой особой защиты для этого процесса не нужно, то уничтожение… Некоторые вещи разрушаются сами спустя время – например, сделанные из нестойких материалов. Никто не станет собирать очень важный артефакт из дерева, Дейв. Камень, только камень, и весьма причудливая оправа. Его можно создавать несколько месяцев, каждый день добавляя что-нибудь. А вот для того, чтобы уничтожить, понадобится специальное помещение, закрытое такими щитами, которые «Лазуриту», – я повела рукой, – и не снились. Для этого существуют специальные комнаты при местном отделении ИМД, и тетя, насколько я понимаю, туда не наведывалась. – Она не могла отдать артефакт для уничтожения своему инспектору? – Лоре Финч? Вряд ли, – покачал головой Людвиг. – Хоть та и утверждает, что была дружна с леди Галбрейт, никаких доказательств тому я не нашел. Финч даже на похоронах не появилась. И она не запрашивала доступа к комнатам, я бы знал. Нет. Артефакт еще существует, и нам нужно отыскать его прежде, чем до него доберутся заговорщики. – Могли бы – добрались бы, – возразил Дейв. – Но они почему-то уверены, что путь к артефакту им должна открыть Марика. – Они рассуждали о магии крови, это так, – пробормотала я. – И все же, все же… Тетя не оставила никаких указаний. Я проштудировала ее записи, письма, даже заметки на клочках салфеток – и ничего. – Попробуем зайти с другой стороны. – Людвиг поразмышлял и сжевал крохотный пирожок. – Марика, представь себе, что к тебе явились заговорщики и угрозами, посулами или как-нибудь еще заставили тебя делать артефакт. Предположим также, что это – судя по знакам, замеченным Дейвом, – вещь, которая должна неким образом убить человека. Как бы ты действовала? Я задумалась. Мужчины пили чай и не мешали мне. – Для начала, – медленно произнесла я, – мне пришлось бы вспомнить все сочетания запретных знаков… да и сами запретные знаки, если уж на то пошло. Возможно, тетя помнила их лучше, чем я. Или у нее имелась какая-то книга?.. Да, заказчики такого артефакта, определенно, могли снабдить ее нужными сведениями… Далее я бы нарисовала схему и рассчитала формулы, а также прикрепила сложный входной стандарт, чтобы направить и усилить действие артефакта. Мне потребовалось бы обратиться с расчетам, сделанным около двух веков назад мэтром Сибилиусом Рентором и до сих пор считающимся лучшими. Рентор работал с запретными знаками, получив от тогдашнего короля официальное разрешение и приводя в исполнение приговоры. Большинство его работ безвредны и направлены на создание допустимых артефактов, но некоторые… Я запнулась. Что-то мелькнуло на краю сознания, какая-то догадка или воспоминание – мелькнуло и исчезло. – А дальше мне потребовалось бы подобрать материалы и создать оправу. Камень… Я не знаю. Все зависит от того, должна ли смерть быть очевидной или нет. Это разные задачи и совершенно разные минералы. Оправа… Рутений или платина. Скорее первое. Для таких неблагородных целей он послужил бы прекрасным проводником. – Отлично, – сказал Людвиг, – а ты могла бы создать оправу сама? – Нет, – покачала я головой, – максимум соединить из нескольких уже готовых элементов. Здесь нужно ювелирное мастерство высокого класса, а я не училась… Я замолчала. Внезапно мне стало ясно, почему Зельда сидит отдельно и не слышит нашего разговора, и я осознала то, что Отеро понял, как только услышал от меня про разыскиваемый преступниками артефакт. Моя тетя не владела ювелирным мастерством на том уровне, который требовался для создания оправы. Зельда замешана. Она не могла оставаться в стороне. – Ты уверен? – беспомощно спросила я у Людвига. – Может быть, тетя Розалинда обращалась к другому ювелиру? – Увы, Марика. Когда тебя похитили, Зельда была тут. И она взволновалась гораздо больше, чем следовало бы. По сути, ты ведь ей никто, а она переживала так, будто вы родные сестры. Задавала моим людям странные вопросы… Я велел ее отсюда не выпускать. Но сейчас мы окончательно выясним, в какой степени она замешана. – Отеро повел рукой и что-то шепнул. – Мисс Ханниген! Прошу вас, идите сюда. Имеются вопросы. Зельда неохотно выбралась из-за стойки и подошла к столу. Садиться не стала. Она стояла, сложив руки на груди и глядя в пол, будто пытаясь таким незамысловатым образом защититься от нас всех. Мы молча смотрели на нее: я – все еще надеясь, что ответы окажутся для меня приятными, Людвиг – оценивающе, а Дейв – с холодным любопытством. Даже Нил уставился на ювелира глазами-плошками, и хотя мой кот мысленно никак не комментировал происходящее, я чувствовала, насколько он растерян. – Мисс Ханниген, – начал Людвиг, – мы с вами могли бы отправиться в нашу официальную резиденцию, и я бы допрашивал вас в камере, как и следовало сделать. Но из уважения к мисс Смит, которой сегодня и так досталось, я задам свои вопросы здесь. Вы готовы отвечать? – А у меня есть выбор? – глухо осведомилась Зельда. – Есть. Рассказать все, что знаете, добровольно, или продолжать делать вид, что не в курсе происходящего. В первом случае я буду снисходителен. Во втором… понимаете сами. Зельда молчала. По щекам ее вдруг заструились слезы: я впервые увидела, как эта суровая, отсекающая любые проявления эмоций девушка рыдает. Я даже подалась вперед в инстинктивном желании утешить ее, однако Дейв придержал меня за руку и молча покачал головой. Зельда вытерла щеки ладонями и выдохнула: – Хорошо. Людвиг встал, а свой стул подвинул к Зельде. – Садитесь. И не вздумайте от меня что-то утаить. Это ваш последний шанс хоть как-то оправдать себя, мисс Ханниген. Не упустите его. Зельда сгорбилась на стуле; теперь Отеро нависал над нею, словно грозовая туча над городом, и мне показалось даже, что тени в углах оживились. – Как вы попали на работу к Розамунде Галбрейт? – Так, как и говорила, – буркнула Зельда. – Она отыскала меня у наставника и предложила работу. Это правда. Когда я начала делать украшения в «Лазурите», никакими преступлениями тут и не пахло. Мы просто делали отличные вещи, и все. Я радовалась, потому что леди Галбрейт хорошо мне платила. – В какой момент у вас возникли сомнения, будто что-то не так? – Сомнения? – Зельда печально усмехнулась и выпрямилась, посмотрев Отеро в глаза. – Да какие сомнения… Примерно года два назад к нам стала часто приходить инспектор Финч. Делала вид, что дружит с леди. Только дружбу она придумала: я гнилых насквозь вижу. Но кто станет слушать полуорка… Я пробовала завести с леди Галбрейт разговор, она от меня отмахнулась, дескать, сама разберется. Ну, и я не стала лезть не в свои дела. А потом, однажды, я пришла на работу и обнаружила магазин закрытым. Леди объяснила мне, что теперь у нас есть несколько частных заказчиков, для которых мы будем делать артефакты высокой сложности. Мы и правда сидели над каждым по несколько дней. Но платить стали еще больше, так что я не жаловалась. Она взяла со стола салфетку и высморкалась в нее. – Потом, в другой день, когда я пришла, леди была очень расстроена и напугана. Я немного чую такие вещи, я говорила вам, миледи… Она усадила меня за стол и сказала: «Я доверяю тебе, Зельда. Мы должны сделать нечто за рамками того, чем обычно занимаемся. Так надо, поверь мне». Я не поняла, о чем она говорит. Я знать не знала о запрещенных знаках. О всяких плохих артефактах слышала от учителя, но дела с ними никогда не имела. Откуда… Меня этому не учили. Леди Галбрейт рисовала то, что мы должны создавать, и я повторяла оправы по ее схемам. Когда магазин еще работал для всех, она, как и вы, леди Смит, давала мне свободу. И я оправляла камни так, так хотела. А потом… – Мы поняли, – сказал Людвиг. – Что было дальше? – В тот же день, как леди Галбрейт поговорила со мной и я согласилась работать, как она скажет, к нам домой пришли. Мамы не было. Ее никогда нет, – Зельда усмехнулась. – Их было двое. Мужчины. Явно не из высокородных, но и не из самых низов. Они сказали мне: я должна шпионить за леди Галбрейт. Каждый день говорить им, что она делала, что сказала, как посмотрела. Я хотела выгнать их. «Если сделаешь, как мы просим, получишь деньги. Будем платить каждую неделю десять золотых толаров. А не сделаешь – у тебя ведь много родственничков, о которых ты так печешься? Слишком много, тебе не кажется? Младенческие шейки ломаются с таким приятным хрустом…». Я все поняла и согласилась. – И вы докладывали им каждый день? Зельда кивнула. – Мы встречались на Ратушной площади. Народу много, ты вроде на виду, а вроде и затерялся. Я говорила, как прошел день и над чем мы сегодня работали. Старалась вспомнить все слова леди. Но она мало со мной разговаривала. Может, подозревала меня. – Может, и подозревала, – пробормотал Дейв, и я покосилась на него. – Она была очень наблюдательна. – Мне было так стыдно. Я думала рассказать леди. Но несколько раз я видела тех типов недалеко от нашего дома. Думаю, они хотели, чтобы я их заметила и поняла, что они глаз с меня не сводят. Моя мать – душа пропащая, а моих сестер и братьев я люблю. Я должна их защищать. – Ваши мотивы мне ясны, – холодно произнес Людвиг. Он отошел от Зельды, словно давая ей выдохнуть, и налил себе чаю. – Что дальше? Вы утверждали: в какой-то момент леди Галбрейт перекрыла вам доступ в магазин. – Так и было, – проговорила Зельда. – Примерно за две недели до… ее кончины. – Она, наконец, посмотрела на меня. – Если бы я знала, миледи… – И что бы вы сделали? – перебил ее Отеро. – Давайте оставим душевные излияния на потом. Мне важны факты. – Хорошо, мистер. Я пришла на работу, и леди открыла дверь, но внутрь меня не пустила. Сказала, будто ей заказали вещь настолько секретную, что она даже меня не может допустить к работе. Я спросила: «А как же оправа?». «О, такую оправу я сделаю сама, поверь мне, да и ты для нее раньше кое-что изготовила», – усмехнулась она. Так и было: леди Галбрейт просила меня делать элементы оправ, но не всегда их применяла. Я заметила, что она плохо выглядит. Побледнела, под глазами синие круги. Я спросила, не заболела ли она, однако леди лишь покачала головой. Сунула мне мешочек с деньгами и велела идти домой. Сказала, что пришлет за мной, когда закончит с этим заказом. Я ушла. – Что сделали люди, которые давили на вас? – Ничего, – пожала плечами Зельда. – Велели сидеть и не высовываться. – Они знали, над чем она работает, – произнесла я, и все ко мне повернулись. Я сжимала чашку так, что боялась раздавить тонкий фарфор. – Все предыдущие заказы были лишь подготовкой к главному, в который посвящен ограниченный круг. Возможно, еще какие-то части оправы изготавливали другие ювелиры, не подозревающие о том, что из нее соберут. Возможно, тетиных знаний хватило бы, чтобы сделать ее. Это может быть камень… нет, вряд ли. Скорее, особое сочетание камней в тончайшей обработке и знаках. Очень сложные формулы, чтобы все заработало. Дейв, что она у тебя заказывала? – Я уже думал. Ничего такого. Ни одно из сочетаний взятых у меня камней не даст запретного эффекта. – Значит, ей принесли… принесли нечто. – Я отставила чашку. – Один камень, который усиливает действие тех, что у нее были. Или несколько. В работах мэтра Рентора описаны случаи, к которым он сам не подступался, но другие делали. Случаи, означающие создание вещи – и смерть для артефактора. – Боги… – пробормотал Дейв. – Когда леди Галбрейт умерла, к вам приходили те люди, мисс Ханниген? – Конечно, мистер. Велели молчать. Научили, что говорить, если станут спрашивать. Ну и сказали, что все равно за мной следят. А, еще спросили, не знаю ли я тайников леди Галбрейт. Но я не знала. – А потом, когда мисс Смит приехала? Не велели вам наниматься к ней обратно на работу? – Нет. Пока миледи и мистер Линден не пришли ко мне, я и не думала, что вернусь в «Лазурит». – Ты следила за мной? – тихо спросила я у Зельды. – Они тебя попросили? Та покачала головой. – Они явились один раз, когда вы меня наняли, и велели ни слова не говорить вам о том, что было. Денег больше не сулили, – она усмехнулась, – зато угрожали. Я уж и привыкла… А, еще один обмолвился, видать, случайно, потому что напарник на него шикнул. Сказал: «От этой толку не будет. Теперь либо родственная кровь, либо никак». Я вцепилась в край стола. – Похитители сегодня говорили: то, что они ищут, может быть завязано на магии родственной крови и откроется лишь мне. Бежевое, в половину моей ладони. Только вот… ты знаешь. Мы с Людвигом переглянулись; он еле заметно поморщился, а затем кивнул. – Мисс Ханниген, – обратился он к Зельде, – сейчас вы отправитесь домой и будете находиться там, пока я вас не вызову. Вас станут охранять. Конечно, я могу посадить вас и в камеру, так надежнее, но семья… Этого местное управление полиции не вынесет. Что-нибудь еще хотите нам сказать? Зельда вздохнула. – Только то, что мне очень жаль, миледи. Вы были так добры ко мне, и леди Галбрейт тоже. А я вас подвела. – Пространные извинения принесете, когда мы разберемся с этим делом и вы отбудете свое наказание, – поторопил ее Людвиг. Судя по обреченному виду Зельды, о наказании она уже думала, долго и упорно. – Сейчас отправляйтесь домой.