Глава 23

Людвиг, поджидавший нас в торговом зале, был хмур: видимо, догадывался, чем мы там занимались на заднем дворе. Я не успела поведать Дейву, что мне пообещал Отеро взамен на раскрытие заговора, и сомневалась, стоит ли рассказывать. До раскрытия еще идти и идти, пока заговорщики опережают нас по всем статьям. Хотя артефакт они, как и мы, не нашли. – Итак, есть ли какие-то предположения? – поинтересовался Людвиг, когда была сварена новая порция кофе и все выпили по паре глотков. – Марика? – Я думала все утро. Ничего. Только одна грустная мысль: заговорщики уверены, что артефакт спрятан и скрыт родственной кровью. Тогда нам его не найти. – Подожди! – вскинул руку Дейв. – Леди Галбрейт ведь твоя родственница. – Не кровная. По нынешним моим документам – да, так и есть, она сестра моей матери. Вымышленной, не настоящей. На самом деле тетя Розалинда была замужем за двоюродным братом моего отца. Если тетя спрятала артефакт так, что открыть его может лишь родственная кровь, то… Родни у нее не осталось. Если и есть, то весьма отдаленная. – Она все оставила тебе. – Отеро ходил туда-сюда по залу, и мы провожали его взглядами. – Состояние, этот дом, все имущество магазина… Пожалуйста, Марика, сосредоточься. Время стремительно убывает. – Я не знаю! Почему мы не можем просто… оградить принца и их величеств? Лучше их защищать? Мы же знаем о заговоре. Людвиг покачал головой. – Не все можно предусмотреть. Спасла ли охрана принца Брайана? Случайности, человеческую недальновидность и халатность никто не отменял. Я не могу сказать Эдварду: «Не езжай навстречу вансанской принцессе, запрись во дворце и носа оттуда не кажи». Он поднимет меня на смех и будет прав. Его поездка, как и все мероприятия, в которых участвует королевская семья, – жизненно важные вещи для Иттарии. Если отменить выезд навстречу невесте, вансанцы оскорбятся. Для них проявление трусости – высший грех. Нельзя бояться гадюк до конца жизни, нужно просто передавить их, разворошив гнездо. – Ты знаешь, что это герцог Крофтон. Может, его прижать? – У меня нет прямых доказательств. Я рискну, потеряю место – а кто будет заговорщиков ловить? Марика, мы постоянно это обсуждаем. Подумай еще раз. Ты знала свою тетю. Поставь себя на ее место: как бы ты спрятала артефакт? – Хорошо, – буркнула я, – попробую. Только не мешайте мне, все трое. – Я вообще-то молчу, – тихонько проворчал Нил. Я коснулась рукой стены за прилавком, вызывая защитный контур. Он привычно замерцал, показывая сложную структуру, и я пошла по узелкам. Уже несколько раз проверила – и ничего. И сейчас ничего. – Тетя создавала сложнейшие вещи, – пробормотала я, касаясь линий и обрывков формул, – может, на этот раз она перехитрила сама себя? Может, она придумала защиту столь сложную, что даже я никогда не додумаюсь, как ее взломать? Если, конечно, артефакт вообще здесь. Но где ему еще быть? Я забрала из банка все, что осталось. Все, что тетя оставила мне… Я застыла на месте, пары шагов не дойдя до стола Зельды. Все, что тетя оставила мне. «Лазурит» и его содержимое, чтобы снова стать артефактором. Деньги, чтобы прожить. Морион, чтобы защититься. И письмо, чтобы… Я кинулась к сейфу, в два приема распотрошила его и достала конверт, который у меня рука не поднялась выбросить. Я знала письмо наизусть, и все же что-то в нем проглядела. Может ли оно быть ключом, отпирающим защиту? Конверт или бумага – это артефакты? Я прошептала стандарты открытия и разочарованно застонала: самые обычные листки и чернила, на которых написаны самые обычные слова… Слова. В моей голове будто столкнулись звезды. Формулы, висящие в зале, смутные подозрения, сложные облака высших значений в морионе. Сибилиус Рентор и его исследования запретного – вот почему я вспоминала о нем! Часть его расчетов скрыта в камне, что я ношу на шее. Не те, что противозаконны. Те, что указывают путь. «Время однажды закончится, и нужно все успеть», – написала тетя Розалинда в своем прощальном письме. Она успела. «Иногда самые простые ответы и есть самые правильные». Нет никакого нагромождения щитов, ничего подобного. Все это время ключи были у меня в руках, а спрятанное – под носом. «Любовь – самая мощная защита». – Марика, что ты делаешь? – негромко спросил Дейв. – Тихо, – шикнул Людвиг, – не мешайте ей. – Подстрахуй меня, – бросила я ему. – Сейчас покажу, где. Ты увидишь узлы. Я коснулась мориона, вызывая облака формул, я сделала видимой всю защиту; по лицам моих мужчин, по роскошной шерсти Нила бежали цветные всполохи. Огромное количество цифр и мертейских знаков, но теперь я знала, что искать. Подсветив для Людвига узлы, что основывались на формулах Рентора, от которых смутно попахивало смертью, я увидела искомое, наконец, и шагнула ко входной двери. Корунд в пасти льва играл винными бликами, будто насмехаясь надо мною. Самая мощная защита – это любовь. Сердце «Лазурита». – Я держу узлы, – сказал Людвиг. – Давай. Разумеется, я умела устанавливать защиту. Умела и снимать ее, только вот до сих пор ни разу не требовалось. По линиям, скрепленным контуром, который нельзя было нарушать, побежала моя сила, подкрепленная формулами, что успешно зашифровала для меня тетя. Казалось, весь дом вибрирует; Нил, взвизгнув, метнулся под прилавок, на кухонном буфете задребезжали чашки. Корунд налился цветом, недовольно заворочался в пазах – и вдруг брызнул во все стороны мелкими осколками. Я едва успела закрыться рукой. На том месте, где раньше находился камень в форме сердца, в оправе из силового плетения висел другой минерал. Бежевый, неровный, бугристый, размером с половину моей ладони. Выглядел он непримечательно, и я даже не поняла, что это такое. Шагнула ближе, дабы коснуться и осознать, однако меня резко рванули за плечи, заставив сделать шаг назад. Я обернулась: не Людвиг, Дейв. – Не прикасайся к нему, – велел Линден, собранный и жесткий. – И ты, Людвиг, тоже. Да и я пока не рискну. Отеро подошел ближе: судя по озадаченному лицу, он тоже мало понимал. – Булыжник какой-то. Понятия не имею, что это. – Почти никто не знает, – усмехнулся Дейв, – даже не все мастера камней. Но, может, вы о нем слышали. Это регеллит. Мы сидели рядком на стульях напротив входа и смотрели на камень. Он висел там, в пасти льва – непримечательный, неказистый… Смертельно опасный. – Регеллит – один из трех видов «проклятых камней», как мы их называем, – объяснял Дейв Людвигу, который, как выяснилось, название слышал, но подробностей не знал. Я гладила Нила, залезшего ко мне на колени. – Есть еще артений и керадор, но они встречаются гораздо реже. Да и этот надо постараться отыскать. Ни жил, ни месторождений; есть версия, что он – один из осколков древних магических войн. Иногда его обнаруживают в совершенно неподходящих слоях пород, как будто регеллит над всеми насмехается. Его и определить-то сложно… к счастью. Иначе бы наш мир быстро перестал существовать. – Все так серьезно? – осведомился Людвиг. – Объясню тебе суть кратко. Сам по себе регеллит – камень магический, как, например, окант, из которого делают амулеты на удачу. Окант безвреден, а этот сразу заряжен проклятием, только не направленным. Оно будто спит. Чтобы его разбудить, нужно пролить на регеллит кровь проклинаемого, а дальше подсунуть ему камень. Все. Покойник готов. Любой, имеющий хотя бы отдаленное родство с человеком, чьей кровью полили регеллит, тоже под угрозой. Можно целый род выкосить до пятиюродных племянников, и остановить это нельзя. Регеллит – камень неотменяемых проклятий, если уж запущено, человек умрет. Насколько быстро – зависит от заклятия, которое применили, когда поливали кровью. Умные преступники устанавливают срок в пару недель, чтобы обеспечить себе алиби и чтоб смерть выглядела естественной. Впрочем, она всегда так выглядит, если магполиция не затеет проверку. – Вот бездна… – Ты понял. Не знаю, чьей кровью его полили, но, учитывая заговор… кого-то из королевской семьи. Как раздобыли – вот вопрос… – Не слишком сложный, к сожалению, – поморщился Людвиг. Он поднялся и снова принялся ходить туда-сюда. – Принцы и его величество постоянно тренируются. Были ранения на охоте… Если подкупить кого-то из ближнего круга, можно добыть кровь. Но, думаю, все произошло проще. – Герцог Крофтон, – пробормотала я. – Он им родня, его кровь годится. Однако, – Людвиг снова вскинул взгляд на регеллит, – почему мы решили, будто камень уже чем-то поливали? Он ведь не оправлен… – О, поливали, не сомневайся, – уверил его Дейв. – Такую энергию ни с чем не спутать. К тому же, артефактору приносят лишь заряженный камень. Сначала кровь, затем оправа. Только так. – Ты думаешь, моя тетя знала?.. – Конечно, знала. С ее огромным опытом опознать регеллит легко. Да и, полагаю, ее просветили – иначе как бы она изготовила подходящую оправу? Камешек немаленький, сила гигантская. Тут требуется особый подход. Ты была права насчет рутения… – Профессиональные тонкости мы обсудим позже. – Я спустила Нила на пол. – Вот что ты чуял, дружок, а никакое не старое кладбище. И вот чей отпечаток, скорее всего, на Лоре Финч. Это регеллит, будь он проклят… Хотя о чем я, он уже проклят… – Что будем делать? – спросил Дейв у Людвига. – Видимо, надо вызывать команду из Кандена, – задумчиво проговорил Отеро. Я видела, как быстро он соображает, прикидывая так и эдак. – Пусть упакуют это добро и увезут в хранилище. Ну, а мы продолжим ловить наш ветер в поле. Дейв, можно ли как-то по регеллиту отследить, кто его послал? – Увы. Это просто камень. – Проклятие нацелено на королевскую семью, не так ли? – проговорила я, неотрывно глядя на регеллит. – Тогда от чего умерла тетя Розалинда? Она ведь им не родня. – От чего-то другого. Полагаю, мы все проясним, когда поймаем хоть кого-то стоящего. – Мот похитители сказали, что не убивали ее и предпочли бы видеть живой. – Марика, они могли тебе солгать, дабы разговорить. – Людвиг посмотрел на часы. – Что ж… Я призову охрану и запрошу канденскую команду. Магазин пока останется закрытым. По крайней мере, мы выяснили, из-за чего все так всполошились. И все же довольным он не выглядел. – Как все произошло? – спросила я. – Они принесли камень тете и потребовали сделать оправу, это ясно. Оправа усилит действие, сделает его отточенным, и все же… Зачем так рисковать, вовлекая постороннего артефактора? – Чем-то они ее крепко прижимали и были уверены, что никуда леди Галбрейт от них не денется. А она, судя по всему, обвела наших заговорщиков вокруг пальца, – усмехнулся Отеро. – Вручила им нечто, но точно не регеллит – иначе бы они не всполошились. – Она вручила им подделку на основе артения, это единственный вариант, – я встала, подойдя ближе к регеллиту, и Дейв кивнул, согласный со мной. – Только его можно замаскировать подобным образом. Полагаю, тетя передала заговорщикам артефакт за день до смерти, чтобы они не успели распознать подделку. И сделала так, чтобы иллюзия сошла не сразу. – А когда они распознали, стало поздно. – Не совсем. У них еще есть надежда – я. Людвиг слишком хорошо меня знал. – Что ты предлагаешь? – Отдать им то, чего они хотят. Отдать им регеллит в оправе. – Марика… – Ты, – я указала на Дейва, – достанешь мне артений. Я верю, что ты его найдешь, мастер камней. Если понадобится, задействуем связи лорда Отеро в преступном мире. Понадобится рутений для оправы и… нам придется привлечь Зельду. Бери с нее любые магические клятвы, Людвиг, но она мне нужна. – Ты хочешь, чтобы мы проследили за ними, когда ты отдашь артефакт. – Отеро не спрашивал, он утверждал. – Я обращусь к Лоре Финч и буду очень испугана. Скажу, что в подвале обнаружила защищенную нишу, а когда вскрыла, то нашла вот это. Спасите, инспектор, что это такое, я даже не понимаю. – Я заломила руки, репетируя речь. – Меня избавляют от опасной штучки, а дальше она волшебным образом испаряется из ИМД. Артефакт проверят, конечно. И он должен быть безупречен, чтобы не возникло и тени сомнений. Тетя Розалинда явно была не единственным артефактором у заговорщиков, но она единственная, кто мог создать такое. Регеллит станут проверять, поэтому мне нужен отвлекающий маневр, который обманет подкупленного мэтра. Кровь принца… или любого представителя королевской семьи. – Думаю, его светлость герцог Аддисон не откажется поделиться. – Хорошо, они его не распознают, – нетерпеливо сказал Дейв, – а что сделает камень, если соприкоснется с членом королевской семьи? – Ничего. – Ничего? Это же артений! – Моя тетя, – сказала я, – учила меня не только зачаровывать эмалевые цветы для светских дам. Она учила меня… трюкам. Есть один, который подойдет: «шкатулка в шкатулке со шкатулкой». От двух до пяти формул, спрятанных одна в другой. На самом верху – иллюзия, скрывающая все остальное, и даже если вскроют ее, проверяющего ждет вторая иллюзия. Обе для носителей королевской крови совершенно безвредны. Это очень сложная конструкция, но я смогу. Однажды, – я усмехнулась, – многие утверждали, что я гениальна и со временем стану главным королевским артефактором. Я почти поверила. Тетя тоже верила в меня, а еще она оставила мне морион, где скрыта бездна возможностей. Не сомневаюсь, среди них отыщутся и заготовки для создания подделки – я бы на ее месте их туда первыми поместила, завалив кучей всего остального, чтоб не так бросалось в глаза. Мне жаль, что я тщательно не исследовала его раньше, но кто мог подумать… Вот зачем ты меня позвал, Людвиг. Сейчас я действительно могу помочь; прошу тебя, позволь мне сделать это. Отеро глубоко вздохнул и сдался. – Хорошо.