Глава 26

Мы сидели в кабинете бургомистра. Сам Хорас Шакли находился в приемном зале, руководил людьми, которые пытались навести там порядок, а принцу и его сопровождающим любезно разрешил пользоваться всеми помещениями, какие понадобятся. Нас было семеро: Эдвард, я, Дейв, Людвиг и еще трое полицейских чинов, которые помогали Отеро в раскрытии заговора. Кого не было, так это главы магполиции, днем ранее приехавшего в Райстон. Именно он держал мой несостоявшийся проклятый камень. Он оказался тем, кто все время водил Людвига за нос и не давал приблизиться к разгадке. Как еще не прикончил, с его-то возможностями… Список преступников оказался внушительным донельзя. Глава магической полиции – мозг и сердце заговора, а ведь еще имелся герцог Крофтон, куча чиновников и аристократов, которые помогали осуществить замысел. Я с некоторым облегчением узнала, что мой отец ни при чем. Как бы ни сложилось у нас все в прошлом, я бы не хотела думать о нем совсем уж плохо. Я уже рассказала все, что знала: о том, как расшифровала послания тети, сопоставив факты, как создала подделку, как отыскала на улицах города скрытые защитные символы. Меня не перебивали, слушали внимательно, и лишь иногда Людвиг задавал уточняющие вопросы. Дейв держал меня за руку. Когда я окончательно выдохлась, принц, стоявший у окна и наблюдавший за тем, что делается на улице, поинтересовался, не оборачиваясь: – Почему мы пропустили это? Я не о заговоре. О городе. – Леди Галбрейт была слишком талантлива для этого грешного мира, – хмуро ответил Людвиг. Выглядел он так себе: хоть заговорщиков и взяли с поличным, предстояло разгребать еще гору работы. Выявлять связи, искать подельников… – Она годами жила в Райстоне и редко выезжала отсюда. Каждый день она отправлялась на прогулку и вкладывала куда-либо толику силы. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, почему ее посетила такая идея, но результат… – Результат впечатляет. – Принц отвернулся от окна. – Раз уж это возможно, мой отец, скорее всего, потребует сотворить подобное с Канденом. Возьметесь, миледи? Этот вопрос предназначался мне. Людвиг оценивающе посмотрел на меня. Я знала, о чем он думает: о предложении, которое сделал мне пару недель назад. Не то чтоб оно потеряло ценность после того, что я сегодня вытворила, однако явно поблекло. И что мне сказать принцу? «Правду», – посоветовал внутренний голос. – Нет, ваше высочество. Моего мастерства не хватит для создания подобного величайшего творения. Сегодня я смогла воспользоваться силой Райстона, однако во многом мне просто повезло. Для того, чтобы защитить таким образом столицу, нужен десяток гениальных артефакторов, а не один. – Но вы согласитесь возглавить группу? Я ощутила, как напряглась ладонь Дейва, и ответила мягким пожатием. – Нет, ваше высочество. Но я готова буду передать ей все расчеты леди Галбрейт. Надеюсь, это оправдает ее в глазах закона? – Мы еще поговорим об этом, – пообещал принц, ничуть не смущенный моим вежливым отказом. – Кстати, Людвиг, не объяснишь ли мне, как настолько лояльный нам человек, как леди Галбрейт, ввязалась в подобное безобразие? Я помню ее по редким визитам в столицу, да и отец пытался ее к нам заманить. И вдруг – смертельные артефакты, камни проклятий… Что это? Умопомрачение? – Нет, – покачал головой Отеро. – В этой истории имеются пробелы, но, вкратце, было так: леди Галбрейт попалась на удочку. Лора Финч, ее инспектор из ИМД, старательно изображавшая дружбу, начала присылать к леди клиентов со сложными, практическими невыполнимыми заказами – но все в рамках закона. Артефакты, созданные для них, по всем правилам пробировались в ИМД. Однако, кроме этих заказов, леди Галбрейт не успевала делать никаких других, и пришлось прикрыть магазин. Финч уверяла, что это лишь на время. А потом, после сотворения одного весьма заковыристого артефакта, его новый счастливый владелец, чиновник, в два счета отправился к праотцам. Финч сумела убедить леди Галбрейт, что та совершила ошибку в расчетах и теперь в ответе за смерть человека. По всем правилам Финч должна об этом доложить, только вот она так ценит дружбу дорогой Розалинды, что спустит прегрешение с рук. Твоя тетя была очень расстроена, – обратился он ко мне. – Она притихла, думала и вовсе перестать работать, но, разумеется, ей не дали. Одним далеко не прекрасным днем к ней явился другой инспектор ИМД, якобы действовавший отдельно от Финч, и дал заказ на запретный артефакт. Если тетя не сделает его, пойдет на каторгу за убийство чиновника. – Она бы пошла на каторгу, – тихо произнесла я, – она бы ни за что… – Так и есть. Они сказали ей, что подкупили Зельду Ханниген, угрожали ее семье. Обещали убивать всех тетиных знакомых по очереди, если она не согласится. На десятом имени она сломалась. – Тетя знала про Зельду?! – ошеломленно переспросила я. – Знала, – кивнул Людвиг, – и выгораживала ее как могла. Медленно, вдумчиво делала запретные артефакты один за другим, а сама пыталась понять, как сообщить властям о происходящем. Никто, разумеется, не рассказывал ей о заговоре, но глупой леди Галбрейт не была. А потом ей принесли регеллит. Принесла, как мы выяснили, Лора Финч; ты была права, Марика, насчет ее участия. Я и до того ее подозревал – на ней был мертвый отпечаток, но у нее недавно мать скончалась… Оказывается, регеллит ее отметил. Леди Галбрейт увидела камень и осознала: вот он, главный козырь заговорщиков. Ей требовалось пространство для маневра, и она выгнала Зельду, которая изготовила лишь часть оправы; своим надсмотрщикам леди сказала, что полуорка в такую тайну посвящать ни в коем случае нельзя, она справится сама. За короткое время она сумела создать подделку, спрятать настоящий регеллит, а в последние дни – передать через мистера Линдена письмо герцогу Аддисону, которое заставило меня примчаться в Райстон. К сожалению, было поздно. – Они убили ее? – спросил Дейв. – Нет, – покачал головой Людвиг, – клянутся, что не убивали. Планировали использовать дальше, ибо после создания артефакта с регеллитом вертели бы ею, как хотели. По сути, смерть леди Галбрейт по-прежнему является для меня главной загадкой этого дела. Она не принимала яд, это не самоубийство – добровольное наложение проклятия читается с тела совсем иначе… Признаюсь, я в большой растерянности. – Позволь уточнить еще раз, – сказал принц, – регеллит был пропитан кровью Крофтона? Нашей кровью? – Да. Эдвард невесело усмехнулся. – Тогда разгадка проста – леди Галбрейт коснулась камня, и он ее убил. Мы все помолчали, потом я выдавила: – Она же не родня вам! – О, она родня! – возразил Эдвард. – Незаконная дочь незаконного сына. Бастард моего деда, весьма бойкий тип по имени Грегори, был весьма любвеобилен. – Но этого не может быть, – Людвиг впервые на моей памяти выглядел настолько растерянным, – я бы знал. – Нет, ты не знал. И никто не знал, кроме нас, так что не держи зла, старый друг. – Принц устало потер лоб. – Родители, я и Брайан – вот и все посвященные, да и то я сомневаюсь, что мой любимый покойный брат помнил о такой ерунде. Всех бастардов Грегори мы знали, и в живых оставалась лишь Розалинда. Одна из самых охраняемых семейных тайн, теперь совершенно бесполезная. Мне жаль, Марика, – Эдвард обратился ко мне по новому имени, и я оценила его принятие и такт. – Она не считалась вам родней по крови, но, поверьте мне, хорошо, что она ею не была. Розалинда не боялась, что вы коснетесь камня: проклятие обошло бы вас стороной. Но она почувствовала его, как только взяла регеллит в руки. Она была слишком опытным магом, чтобы пропустить это. Если бы камень взял я, – невесело усмехнулся он, – то, наверное, и на смертном одре удивлялся, где это меня так угораздило. Я сидела, пытаясь осмыслить все, что свалилось на меня с того момента, как я приехала в Райстон. Тайны «Лазурита», мой невероятный кот, городские сюрпризы и вот теперь еще пожалуйста – тетя Розалинда была родней королям. Человеком, который никогда и словом об этом не обмолвился, не требовал для себя особого отношения и благ. – Отчасти поэтому она редко появлялась при дворе: с годами сходство с моим отцом становилось все более очевидным. Пока он в Кандене, а она в Райстоне, никто бы не сложил два и два, но если бы их увидели вместе… И как хорошо, что заговорщики ничего не знали, вот бы они разыграли козырь! Временами имеет смысл очень тщательно охранять тайны… Людвиг, чем они ее прижали, я понял, и ее попытку нас спасти оценил. Дальше? – Дальше мы с Марикой приехали в Райстон – она явно, я тайно. Меня спасло то, что вы поручили мне закрытое расследование, о котором даже мой начальник не знал. За ней немедля установили слежку, ибо к тому моменту заговорщики уже опознали артефакт как поддельный и пришли в бешенство. Они следили за леди Галбрейт день и ночь и понимали, что она спрятала камень в «Лазурите». Больше негде. – Почему они ее вообще в подвале не заперли? – спросил Эдвард. – Не отсекли ей возможность общаться с людьми и работать у себя? – Мастерская артефактора, – ответила я вместо Людвига, – такое особое место… Им требовался быстрый результат, а артефакт очень сложен, да и те, что она делала раньше, непросты. Для их изготовления нужна не только оправа и формулы, но и место, где они будут создаваться. Тетя наверняка сказала заговорщикам, что в «Лазурите» будет быстрее. Не солгала, кстати. Еще и поэтому в мастерской вместе с тетей находилась только Зельда, напарница, с которой они давно сработались. Любой посторонний человек мешал бы, и изготовление шло бы в разы медленнее. – Это был ее единственный шанс хоть как-то повлиять на ситуацию, – произнес Дейв. – Она отдала мне письмо, и если бы я проявил больше чуткости… Даже то, что она умирала от проклятия, меня не оправдывает. Но леди Галбрейт верила в свою племянницу, – он посмотрел на меня. – Верила, что та разберется. – Уж разобралась так разобралась, – хмыкнул принц. Его смех немного разрядил ситуацию в комнате. Я пошевелилась, будто стряхивая морок; теперь, когда мне стало известно, от чего погибла тетя, внутри поселилась светлая грусть пополам с состраданием. Как же ей, наверное, было одиноко! Или хотя бы чуточку… нет? «Пока я пишу тебе, я не одна». – Хорошо, – щелкнул пальцами принц, а я проглотила комок в горле, – основное я понял. Подробности жду в утреннем докладе, лорд Отеро. Возьми с них клятву… а, не мне тебя учить. Проконтролируй газеты, чтобы печатали нормальную версию произошедшего, а не панический бред. Впрочем, нет, этим пусть займется Брэдли… Мисс Смит, мистер Линден, буду рад повидаться с вами прежде, чем отправлюсь дальше. Я задержусь в Райстоне на несколько дней. Мы поднялись и изобразили поклоны. – Ваше высочество. Эдвард шагнул ко мне и обнял. – Спасибо, – сказал он тихо. – Она гордилась бы вами. Вы сделали больше, чем невозможное. – Спасибо, что понимаете это, – шепнула я в ответ. – И, ваше высочество… Есть кое-что, о чем вы должны знать. Я расскажу вам при встрече. Сейчас мне было плевать, что по поводу наших тайн думает Людвиг, ведь я точно знала, что думает Нил. Принц отстранился и кивнул, и нас с Дейвом, наконец, выпроводили. Людвиг вышел провожать. – Моя благодарность также не знает границ, но будет иметь весьма осязаемую форму, – произнес он и крепко пожал руку Линдену, кивнул ему, как равному, а потом обратился ко мне: – Завтра я приду за ответом на свое предложение. Придется побеспокоить тебя рано утром, так как потом я на несколько дней уеду в Канден. – Хорошо, – пожала я плечами. – И… прости меня. Я тебя ослушалась и не сказала, что замышляю. Ты мне не позволил бы. – Ты думаешь, что так хорошо меня знаешь? – А разве нет? – Да. Я бы не позволил. Мы обменялись понимающими усмешками. Впервые за много лет я почувствовала другого Людвига – не опекуна, не влюбленного, а равного. Профессионала и друга. – Идите уже, – велел Отеро, – мне всю ночь отчеты писать… Он вернулся к принцу, а мы с Дейвом стали медленно спускаться вниз. На галерее над холлом нам повстречался бургомистр. Выглядел он так себе – мрачный, решительный и одухотворенный, с ног до головы обсыпанный светлой каменной пылью, словно пирожок на противне Вивьен. Увидав нас, Хорас Шакли смерил взглядом с ног до головы сначала Дейва, а потом меня, и буркнул: – Мастер-артефактор, мастер камней… Мастера водить меня за нос. Жду вас обоих на следующей неделе. Поговорим о городском благоустройстве. – Я завтра приду шпиль посмотреть, – предложила я. – Приходите. Шакли обошел нас и отправился дальше по своим делам: сердитый, озабоченный судьбой вверенного ему города, который оказался с сюрпризом. – Кажется, мы его расстроили, – заметил Дейв. – Или обрадовали. Тут как посмотреть. – Мне нравится твой легкий взгляд на жизнь, – Линден, кажется, искренне забавлялся. – Ты талантлива, умеешь меня рассмешить и голыми руками уничтожаешь армии врагов. – Без твоей силы я бы не справилась. Просто не увидела бы их. – Всегда пожалуйста… А, вот еще что! Если не секрет: о каком предложении говорил лорд Отеро? Мне больше нечего было от него скрывать. – Предлагал в случае успешного раскрытия заговора собрать все сливки и вернуться блистать в Канден. Вернуть все, как было. – И что ты ему ответишь? Я улыбнулась Дейву. – Ну, а ты как думаешь?..