Глава 24. Астральное зрение

На следующий день я прямо с утра запираюсь в лаборатории. Отмываю и отдраиваю все найденное оборудование от ступки до тигеля, от перегонного куба до реторт и чашек Петри.

Хотя насчет последних мессер Тайберг настаивает, что это просто “кюветы”.

Призрак не оставляет меня ни на секунду, маячит за спиной — незримый, но от того не менее разговорчивый. Ревниво поглядывает за моими действиями, раздает ворчливые пояснения и ругает “криворукой овцой”, когда я, по мнению мессера, недостаточно аккуратно обращаюсь с хрупким оборудованием.

Я не обижаюсь. Какое там — я в полном восторге. Как ребенок, разбирающий подарки под елкой.

Наведение порядка как-то само собой переходит в приготовление экстрактов из купленных вчера воробейника и розмарина.

Бытует мнение (и совершенно справедливое), что косметика — сложное занятие, которое требует специальных знаний, оборудования и множества реагентов. Если речь идет о кремах так оно и есть. Но приготовить мацерат из растительного сырья по силам любой домохозяйке, для этого даже не требуется специальное оборудование.

Мелко нарезаю растительное сырье и заливаю также купленным вчера маслом жожоба. Помещаю на водяную баню и осторожно нагреваю, следя за тем, чтобы температура не превышала тридцати градусов по цельсию. Удобно, что у мессера в хозяйстве нашелся большой латунный термометр. Еще удобнее, что местные градусы не отличаются от привычных.

Таймер в лаборатории тоже имеется, и после полутора часов томления на водяной бане я снимаю будущий экстракт, переливаю в темную посудину, закутываю и убираю в шкаф. На ближайшие три дня.

В домашней косметике мацерат — основа основ. Теплое масло вытягивает из растений все полезные вещества. Полученный экстракт можно добавлять в бальзамы и мази. Главное не перегреть в процессе, иначе масло прогоркнет. Впрочем, прогоркнуть оно может и по десятку других причин, поэтому многие предпочитают метод холодной экстракции, когда сырье просто заливается маслом. Но настаивать такой мацерат нужно от пятнадцати до сорока дней. Не мой случай — слишком долго.

— Куда понесла?! — возмущается призрак, до этого с одобрением следивший за моими действиями. — А консервирующие чары?

— Зачем?

— Чтобы не протухло, бестолочь!

— Я не умею, простите. Не соблаговолит ли многоуважаемый мессер…

На мое счастье, Хаген не смотрел в детстве мультиков про барона Мюнхгаузена, и не улавливает издевки. Он материализуется, чтобы царственным жестом прикоснуться к бутылкам с маслом.

— Ну, запомнила?

— Запомнила что?

— Ой дура! — хватается за голову призрак. — И в кого ты такая темная?! На астральное зрение перейди!

Так неожиданно я получаю свой первый урок магии в этом мире.

Помнится, во времена моего детства в ходу были альбомы с “картинами” больше похожими на невнятные цветовые пятна. Считалось, что если долго вглядываться такое пятно, появится эффект 3Д. Так вот попытка перейти на астральное зрение напомнила мне давешние потуги разглядеть в мешанине цветов заветный 3Д. Я то скашиваю глаза к переносице, то вращаю ими, то закатываю к потолку. И все это под ехидные комментарии призрака.

Надо сказать, что Тайберг отнюдь не приверженец финского подхода, при котором учеников надо хвалить, мотивировать и всячески поддерживать в них самоуважение. Скорей уж мессер относится к тем педагогам, которые секут непонятливых учеников розгой и ставят коленями на горох.

— Ай! — возмущенно взвизгиваю я, когда с призрачных пальцев срывается мелкий, но болезненный разряд. — За что?!

— Кончай зевать — ворона залетит! Ну-ка, еще раз. Вдох-выдох. Расфокусировала взгляд. Теперь посмотри вверх…

Но все бесполезно.

Я уже собираюсь махнуть на все рукой и признать собственную никчемность, когда вдруг мир словно моргает. И вспыхивает. причудливой вязью светящихся контуров и линий.

— Ого!

— То-то же, — фыркает призрак. Сейчас он сияет так, что смотреть больно, о чем я и сообщаю ему, зажмурившись.

— Не удивительно. В некотором роде я и есть одушевленная магия, — задумчиво отвечает Хаген. — Энергия, заключенная в слепок личности. Открывай глаза и хватит выпячивать губы — целовать не буду, не дождешься.

Я негодующе распахиваю ресницы, но вредного призрака уже не видно — развоплотился или удрал на другой слой реальности. А вот астральное зрение никуда не делось. Оно как езда на велосипеде — один раз научился, уже не забудешь.

Под многословные, но весьма толковые объяснения мессера я рассматриваю отпечатки магии на предметах. Чары похожи на сложное переплетение сияющих линий — вектора силы, натянутые между заранее размеченными точками. Мне они напоминают одновременно на чертежи из начертательной геометрии и схемы для вязания.

— Потрясающе! А как оно…

— Даяна! — укоризненный мужской голос от двери застает врасплох.

Я подпрыгиваю на месте, поворачиваюсь и застываю, оторопев. Если Тайберг походил на маленькую сверхновую, то сейчас в дверях находится настоящая черная дыра. Абсолютная тьма в форме человеческого силуэта.

Что за чертовщина?!

— Какого демона ты здесь? Мы же договаривались на два пополудни, — продолжает черная дыра голосом лорда Фицбрука. — Я жду уже полчаса. И… — его голос обрывается от возмущения. — Ты что — сняла браслет.

Черная дыра шагает ближе, и от меня требуются некоторые усилия, чтобы не шарахнуться в сторону с воплем ужаса. Медленно выдыхаю, прикрываю глаза, возвращая привычный взгляд на реальность.

— Вы странно выглядите, — сообщаю я опекуну. — Ну, в астральном смысле.

— Ты что — баловалась с магией?!

Пальцы стискивают плечи. Ого, да его милость изволят гневаться!

Он нависает сверху, прожигая меня разъяренным взглядом, но с каждым разом это получается все менее убедительно.

— Только освоила астральное зрение. Кстати, вы в курсе, что похожи на черную дыру?

Но сбить его с толку не так просто.

— Ты обещала, Даяна.

— Да я только на минутку сняла, — достаю браслет из кармана передника.

— Ты обещала, — повторяет лорд. — Я поверил, понадеялся, что ты достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои поступки. А ты сняла браслет и баловалась с магией.

— Но ничего не случилось и я…

— Могло случиться! Собирай вещи. Ты переезжаешь.

— Что?!

— Я больше не могу тебе доверять.

Вдох-выдох. Так, спокойнее. С точки зрения Фицбрука все логично, я действительно его подставила. Случись что-то серьезное из-за моего неумения управлять магией, вся ответственность ляжет на ментора.

— Лорд Фицбрук, у меня есть основания полагать, что этот дом гасит магию.

— Что?!

— Возможно, прежний хозяин наложил какие-то чары, но они поглощают любые слишком сильные магические выплески.

Он кривится.

— Если это шутка…

— Я могу показать.

Лорд медленно выпускает меня. Отходит в дальний конец комнаты, опирается о стену и скрещивает руки на груди. С породистого лица не сходит выражение скепсиса.

— Показывай. Направь… на эту штуку, — он кивает на перегонный куб.

— Может, лучше в спальне?

— Нет, именно здесь. Только отойди подальше. Не хочу, чтобы тебя поранило осколками.

Вот ведь… инквизитор! Надеется, что я сама разнесу свою лабораторию и выкину придурь по поводу бизнеса из головы?

Призрак возмущенно шипит над ухом: “Щ-щ-щенок!”

— Ладно.

Прикрываю глаза, делаю вдох и выдох, стараясь почувствовать бегущие по телу магические потоки. Главная проблема в том, что я не умею выплескивать магию по заказу. До сих пор это получалось буквально пару раз, на сильных эмоциях.

Но сила отзывается — неожиданно легко. На уровне солнечного сплетения формируется горячий комок. Открываю глаза, делаю резкий выдох и выталкиваю его вовне.

Ну же, Хаген, не подведи!

Это действительно похоже на маленький пылающий шарик. Файербол! С ума сойти, я создала настоящий файербол!

Он вылетает из вскинутых ладоней и гаснет на полпути. Просто беззвучно схлопывается в пространстве. Повисает тишина.

— Однако… — озадаченно тянет инквизитор.

— Вот, сами видите. Полагаю, тут какой-то поглощающий контур, который перерабатывает лишнюю энергию в чары стазиса. Сами видите — этот дом подходит мне идеально. Даже в вашем переезде нет необходимости.

— Исключено, — тут же отзывается мой опекун. — Я не оставлю тебя одну.

Предсказуемо. Но попытаться стоило, не так ли?