Глава 37. Вторая встреча

Когда Тайберг обещал уладить проблему с монашкой, я не особо надеялась на успех. Взяла с призрака слово не вредить дуэнье и пошла собирать вещи.

Бежать до смерти не хотелось. Снова скрываться, трястись за свою жизнь. Особенно когда только обжилась.

И Рой… то есть лорд Фицбрук. Он столько для меня сделал. Как я могу исчезнуть не попрощавшись?

И я тяну со сборами, даже сознавая, что каждая минута увеличивает риск. Промедлю и все закончится костром. Ужас в глазах всегда спокойной и ироничной монашки не оставляет надежды на иной приговор.

Однако часом позже Пресветлая Катрин стучится в мою комнату, как ни в чем не бывало.

— Мы поговорили с мессером, и он убедил меня, что ты непохожа на других диббуков, дорогая.

Монашка выглядит чуть бледнее, чем обычно и странно косится на призрака, но не кажется запуганной до полусмерти.

Сказать, что я чувствую облегчение — преуменьшить раз в двадцать. Для успокоения совести все же спрашиваю:

— Все хорошо?

Имелось в виду: все ли хорошо с дуэньей, и не угрожал ли ей мой склонный к радикальным решениям учитель. Фраза про “прятать трупы” крючком засела в подсознании.

— Все замечательно, — отзывается Тайберг. По непонятной причине призрак кажется невероятно довольным. Как кот, сожравший втайне от хозяйки канарейку. Во взглядах, которые неугомонный некромант бросает на монашку мне чудится что-то эдакое собственническое, даже хищное.

Но делиться деталями ни один из них не спешит, а настаивать невежливо.

В итоге я даже выигрываю от разоблачения. Во-первых, больше не нужно врать Катрин. Во-вторых, Тайберг, пообщавшись с дуэньей, сменил гнев на милость и больше не возражает против ее присутствия.

Так что я, бросив полусобранный саквояж в спальне, утаскиваю монашку в лабораторию — показывать оборудование.

Катрин не преувеличила, она действительно немного разбиралась в алхимии. И пусть ее знания ближе к зельеварению, это все равно огромное подспорье. Теперь, когда у меня появился сменщик, я больше не привязана так жестко к дому. Понятно, что решение временное, и переносить производство во флигель когда-нибудь придется. Главное, что не сейчас.

Об оплате мы с монашкой договариваемся достаточно быстро. Технологические карты уже составлены, сырье закуплено, ремонт окончен.

Просторный холл первого этажа разделен надвое. Ближайшая к выходу комнатка превращена в торговый зал — небольшой, но уютный. Отделанные деревом стены, резные полки с магической подсветкой, лакированный прилавок с кассовым аппаратом — старинное медное чудовище, все в рычажках и деревянных накладках.

В подсобке разложен запас товара, пока ассортимент до смешного невелик — жидкое мыло, помада (увы, только увлажняющая и оттеночная — белого красителя я так и не нашла), крем для рук, ночные маски с глицерином и цветочная вода.

Уже нанята продавщица — та самая смешная девочка Жанетт, которая бредит драконами и битвами. Я нагло сманила ее у мадам Бурш, посулив не только оклад, но и процент от выручки. И нет — мне не стыдно. Чтобы хорошие сотрудники не уходили, надо лучше платить.

Все готово. Можно хоть завтра открывать магазинчик.

Вот только есть одна загвоздка.

Анри Аншлер.

У миллиардера на меня планы. И он не похож на полуэльфа, который привык отступать. А еще эти слова про мою родину… Мне почудилось или в них действительно прозвучал намек на мою тайну?

Ясно одно: нам с Аншлером необходимо поговорить. Наедине.

Отправленный в самый роскошный отель города посыльный возвращается ни с чем. В гостиницах попроще о миллиардере тоже не слышали, а просто бегать по городу и расспрашивать всех встречных кажется безумием.

И где его искать?

Ответ находится сам собой вечером, когда я сажусь полистать оставленную полуэльфом папку с моим личным делом.

Его служба безопасности проделала большую работу. В папке не только краткая биография, но и копии судебных протоколов, рассказы очевидцев, выписка из патентных свидетельств. Среди сухих отчетов и официальных бумаг я вдруг натыкаюсь на красочную открытку. На ней изображён вид на город с балкона часовой башни — самой роскошной смотровой площадки Арса. Буквально на прошлой неделе я пыталась попасть на нее, но потерпела неудачу. После самоубийства в прошлом году обычным гулякам запретили доступ на балкон.

На обратной стороне открытки стоит завтрашнее число и время. Выполненная изящным почерком с множеством завитушек приписка гласит: “Не опаздывайте. Я не люблю ждать”.

Кажется, это приглашение.

***

Думать, как попасть на балкон, не пришлось — сторож пускает меня без звука. За спиной с грохотом задвигается решетка.

Медленно подхожу к краю. Кованая ограда по пояс в высоту и с крохотной дверцей-калиткой отделяет твердый камень под ногами от пустоты. Правильно, что площадку закрыли для посетителей — никакой безопасности. А если дети начнут бегать и беситься?

Облокачиваюсь о перила и щурюсь. Внизу залитый солнечными лучами разлегся Арс. Солнце гладит красную черепицу крыш, подчеркивает белый камень стен. С высоты башни не видно грязи и убожества, даже квартал возле доков кажется уютным. Мачты и паруса — романтика в духе новелл Грина.

А чуть дальше бирюзовое полотнище моря с редкими вкраплениями островов.

— Красивый город, — замечает мужской голос за моей спиной.

— Красивый, — соглашаюсь я. И оборачиваюсь.

Аншлер стоит у стены, руки сложены на груди. Я не могу расшифровать, что означает его улыбка, но точно знаю — полуэльф опасен. Во всех наших встречах он был на шаг впереди, просчитывая меня, как задачку из учебника для пятого класса.

И я совершенно не представляю, как переломить ситуацию.

— С башни самый красивый вид на город, — продолжаю, пытаясь понять, о чем пойдет разговор. В прошлый раз Аншлер обещал пряники, означает ли это, что сегодня мне покажут кнут? — Жаль, что он недоступен для обычных горожан…

Полуэльф усмехается.

— Жаль? Ничуть. Ведь иначе мы бы не смогли почувствовать сладкий вкус привилегий. Весь смысл принадлежности к элитам — это право наслаждаться благами, которые недоступны простым смертным. Не так ли, Даяна? Вы ведь разрешите себя так называть.

Последняя фраза — явно не вопрос.

— Не стоит преступать приличия, господин Аншлер.

— Еще как стоит, — он улыбается. — Преступать приличия — тоже привилегия.

— В местном обществе она обходится очень дорого, — эту звучит резче, чем хотелось.

— Не беспокойтесь, Даяна. Мне по карману любые траты.

Еще бы. Ведь платить за подобное чересчур фривольное обращение будет не он, а я. Жалкими ошметками репутации.

— Вам по карману, но мне — нет. Не слишком-то благородно вгонять даму в расходы.

Аншлер пожимает плечами.

— В благородстве меня еще никто не обвинял. А кроме того, вам достаточно принять мое предложение, и эти расходы вас не коснутся.

Ну да — жениху вполне дозволительно называть невесту по имени.

Миллиардер слишком искусно фехтует репликами, в словесной дуэли мне не победить.

Закусываю губу и отворачиваюсь к морю. Вид на город успокаивает, но присутствие Аншлера не дает расслабиться. Шею покалывают мурашки, мышцы напряжены в ожидании атаки. Как будто вместо полуэльфа за спиной притаилась дикая пума.

Жаль, что я так и не успела рассказать все Рою…

Не успела или побоялась?

— Вы поэтому назначили встречу здесь? Чтобы продемонстрировать м-м-м… прелесть привилегий?

— Не только. Я редко делаю что-то с единственной целью.

Он подходит, и встает рядом. Рука словно бы ненавязчиво ложится на перила с другой стороны от меня — еще не объятия, но уже намек на них. Претензия на близость — еще более откровенная, чем обращение по имени.

Чувствую, как волоски на теле встают дыбом. Если он придвинется ближе, если начнет распускать руки, я ударю. И будь что будет.

Но полуэльф словно чувствует мою незримую границу и замирает в полушаге от нее.

Вдох-выдох. Спокойно, Диана. Это просто метод психологического давления в переговорах, ты читала про такое. Захват территории, доминирование за счет позы, языка тела.

Аншлер ждет вопроса о целях, но я молчу из вредности. Не буду подавать ему реплику — мелкая месть за настырность.

Смешок над ухом.

— Эта встреча решает сразу несколько задач. Во-первых, как вы правильно заметили — продемонстрировать прелесть привилегий, — ухом ощущаю горячее дыхание. — Во-вторых, показать вам что-то прекрасное. Это зрелище не может не тронуть, не так ли?

От него пахнет зеленью. Прогретой на солнце смолой, бергамотом и можжевельником. Чем-то похоже на мой любимый аромат из линейки “Сады Эрме”.

Интересно, это парфюм или эльфы сами по себе такие… мироточащие?

— В третьих…

— Поговорить наедине, — заканчиваю я за него. Подныриваю под рукой и делаю решительный шаг в сторону. — Ну а раз мы здесь одни, не могли бы вы держаться немного дальше?

— Могу. Но не хочу, — с нахальной улыбкой признается полуэльф. — Что такое, Даяна? Мое присутствие вас смущает?

— Не люблю, когда вторгаются в мое личное пространство, — демонстративно бросаю взгляд на циферблат над головой. — Мы здесь уже десять минут. Думаю, самое время перейти к делу.

Как же бесит это самодовольное выражение на его лице! Словно все идет по заранее намеченному плану, словно он предвидел заранее все мои действия и реплики…

— Вы ошиблись. Да, мы будем говорить, но не здесь.

— А где?

— Чтобы узнать это, вам придется потерпеть вторжение в личное пространство и взять меня за руку.

Опять игры? Мы и десяти минут не разговариваем, а я уже устала разгадывать его ребусы.

— Ну же, Даяна. Подойдите и возьмите меня за руку, — искушающе продолжает миллиардер, стягивая перчатку. — Обещаю, вам понравится.

Наверное с такой интонацией дьявол сбивал святых с праведного пути. Становится интересно. Я тоже снимаю перчатку и касаюсь его ладони…

Вспышка. Цепляюсь свободной рукой за край перил и стискиваю зубы, чтобы удержать крик.

Прямо рядом с башней, закрывая собой полнеба и вид на гавань парит дирижабль. Покачивается, как лайнер на волнах. Хлопает на ветру серо-синее полотнище обшивки, дрожат якорные канаты, чуть сияют магической синью маршевые двигатели. Дверь на посадочной палубе призывно распахнута и трап, похожий на траволатор, упирается в кованную дверцу на ограде.

Слов нет. Рассматриваю это воздушное чудовище с отвисшей челюстью, пока Аншлер не открывает задвижку на дверце. Она распахивается с легким скрипом. Впереди покачивается трап. И две сотни футов пустоты под ним.

— Откуда… — все, что я могу выдавить, в ошеломлении.

В этом мире нет воздухоплавания! Совсем! Не было своих братьев Райс и Монгольфье. Даяна никогда не слышала ни о самолетах, ни о цеппелинах. Небо принадлежит драконам.

Но то, что я сейчас вижу — продукт десятилетий упорной работы. Экспериментов — удачных и неудачных, долгих поисков, проб, успехов и ошибок.

— Пойдешь со мной и узнаешь, — усмехается Аншлер. Делает шаг в сторону трапа, оборачивается. — Ну же?!

Сглатываю и смотрю в бездну под ногами. Часовая башня высока только gj меркам фэнтези, где дома не превышают пяти этажей. А я в прошлой жизни снимала квартиру на восемнадцатом…

Но когда ветер дергает за волосы, над головой поскрипывают канаты и под ногами ходит хлипкий трап, эта мысль совершенно не утешает.

— Если боишься, я могу отнести тебя на руках? — предложение полуэльфа приводит в ужас. И в чувство.

Выпрямляюсь.

— Нет уж! Я сама.

Сжимаю до боли зубы прежде, чем сделать первый шаг.

Только не смотреть вниз…