Глава 38. Договор

Длина трапа отсилы пятнадцать футов, но это весьма жуткие пятнадцать футов. Металл под ногами покачивается и пружинит. Я цепляюсь за руку Аншлера и иду, стараясь не думать о пустоте под нами.

И только ступив на палубу понимаю, что не дышала все это время.

Аншлер с насмешкой косится на мою руку.

— Ваша страсть весьма лестна, Даяна. Но я буду благодарен, если вы немного сбавите напор.

С трудом разжимаю сведенные судорогой пальцы. На запястье полуэльфа остаются красные пятна. Кажется, я наставила ему синяков. Из горла вырывается смешок.

— Простите.

За спиной матросы (или не матросы? как правильно называется команда на дирижабле?) с грохотом втягивают трап.

— Что они дела…

— Отчаливают, — усмехается Аншлер. — У нас воздушная экскурсия. Вы ведь не возражаете.

И снова это не вопрос.

— А если возражаю?

— Не дурите. Вы же не откажетесь от возможности посмотреть на этот мир с высоты птичьего полета.

Подозреваю, что мой отказ все равно ничего не изменит.

— Могли бы для приличия спросить моего согласия?

Миллиардер пожимает плечами.

— Зачем? Не люблю сотрясать воздух без смысла.

Дверь за спиной захлопывается. Как ловушка.

— Предлагаю проследовать в столовую. Обед будет подан, — он достает из кармана брегет и бросает на него быстрый взгляд. — Через десять минут. Кроме того, из окон открывается изумительный вид.

И мы идем в брюхо воздушного левиафана.

В дирижаблях я не летала, но на самолетах пришлось попутешествовать изрядно — самых разных, включая двухэтажный “Боинг семьсот сорок семь”.

Так вот: ничего общего. Скорее я могла бы подумать, что перенеслась порталом в очень дорогой отель или особняк богача. Под ногами наборный паркет, на стенах шелковые обои и панели из натурального дерева.

— Сначала ужин, потом экскурсия, — небрежно продолжает Аншлер. Как будто не происходит ничего особенного. Как будто мы, мать его, просто гуляем по бульвару, а не находимся внутри скрытого чарам невидимости дирижабля.

— Что это за место?

— Мой дом.

Дом?! Мой понтометр только что зашкалило.

Тони Старк ты недоделанный… или доделанный. По местным меркам эта технология вполне сравнима с космическими в моем родном мире, о финансовых перспективах воздухоплавания даже думать страшно. А он использует дирижабль чтобы просто вознестись над толпой. В прямом смысле слова.

— Я много путешествую по делам и ненавижу гостиницы, — небрежно добавляет полуэльф. — Пришлось спроектировать и построить передвижной дом.

— Чрезвычайно сочувствую вашему сложному положению, — ядовито отзываюсь я.

Ах ты бедняжечка! “Пришлось” построить дирижабль, чтобы не мучиться в гостиницах.

Но несмотря на все старания, сохранять хладнокровие не получается. Да, выпендреж, да, понты. Но кто скажет, что тут нечем понтануться, тот бесстыдно солжет.

Полуэльф издает довольный смешок. Словно прекрасно понимает какие чувства меня раздирают.

— Соболезнования излишни. Я люблю вызовы. Они меня мобилизуют.

— Да, это заметно.

— Если хотите, после ужина устрою вам экскурсию.

Конечно хочу! Кто откажется от такого?

Стюард в белой манишке с поклоном распахивает дверь. Столовая невелика, но залита светом. Он льется в огромные панорамные окна во всю стену. За стеклом море и город. Как ни стараюсь, не могу сдержать восхищенного вздоха.

Аншлер подмигивает.

— Я знал, что вам понравится.

Пол под ногами вздрагивает и начинает вибрировать. Пейзаж за окном вдруг смещается. Тревожно позвякивают бокалы на столе. Я в панике цепляюсь за своего спутника и удостаиваюсь снисходительного похлопывания по руке.

— Спокойно, Даяна. Мы просто набираем высоту.

В глазах полуэльфа пляшут смешинки. Готова спорить, он надеялся на подобную реакцию. И время рассчитал до секунды. В коридоре без окон я бы так не испугалась.

Кроме уже знакомого раздражения в душе зарождается невольное восхищение. Нельзя не отдать должное умению этой опасной сволочи управлять ситуацией.

Но тем меньше у меня шансов выйти из нашего противостояния без потерь.

Отвожу взгляд и ограничиваюсь коротким:

— Надеюсь, у вас на борту есть парашюты.

— Пара… что? — он выразительно приподнимает бровь.

— Устройства для безопасного спуска с высоты.

— А, вы про виндкатчеры! “Парашюты”, надо же… какое забавное слово. Так они называются в вашем мире?

Ну вот — слова сказаны. “В вашем мире”.

Аншлер знает, кто я.

А кто он сам?

Киваю под испытующим взглядом полуэльфа. Отпираться просто глупо.

— Есть, разумеется. Но предлагаю отложить экстремальные развлечения до следующего раза. У нас обед.

Стюард сервирует стол, выносит накрытые крышкой блюда, назливает вино в тонкий хрусталь.

Что там миллиардер говорил про “сладкий вкус привилегий”? Пропуск на башню в обход всех запретов был даже не вступлением. Так, не более, чем намеком.

За окном городские кварталы сменяются ровными квадратами полей. Неровная линия суши то наступает на море, то пятится, щерясь скалами и рифами. Мы идем вдоль берега. Черные точки рыбацких лодок покачиваются среди волн.

Мягко жужжат двигатели, чуть покряхтывает металлический каркас. Увлеченная сменой пейзажа я не сразу сознаю, что Арс остается все дальше за спиной.

— Куда мы направляемся?

— Пока на север.

— А когда вернемся?

Аншлер держит паузу. Тянется к бокалу, делает глоток.

— Вино великолепно. Попробуйте, Даяна. Уверен, что вы оцените букет.

Снова игры?! Мне до смерти хочется рявкнуть на него, но я чувствую — именно этого полуэльф и добивается. Поэтому просто с вызовом смотрю в смеющиеся зеленые глаза и медленно поднимаю бокал.

Это даже не глоток, только смочить губы, чтобы ощутить вкус напитка.

— Ну, как вам? — миллиардер выглядит заинтригованным. Как кот, от которого впервые ускользнула полудохлая мышь.

Откидываюсь на спинку стула.

— Так когда, вы сказали, мы вернемся?

Холодная улыбка.

— А с чего вы вообще решили, что мы вернемся?

***

Кажется, я начинаю привыкать к его провокациям. А может, подсознательно с самого начала ждала чего-то подобного.

— Вам нужно мое добровольное сотрудничество, господин Аншлер. А я не соглашалась на похищение. Можно посадить соловья в клетку, но нельзя заставить его петь, — спасибо мессеру за удачную метафору.

Снова подношу бокал к губам.

— Что же по поводу вина, то оно весьма недурно. Но мне нравятся более терпкие сорта.

В глазах полуэльфа вспыхивает непонятный огонек.

— Марстон, убери это. И подай “Пино Артре”, - приказывает он стюарду, не отводя от меня заинтригованного взгляда. — Значит, вы не боитесь, что я увезу вас, посажу на цепь и заставлю делиться наработками?

Еще как боюсь, больной ты ублюдок.

— Если вы не первый день в бизнесе, то знаете, что рабский труд неэффективен. А интеллектуальный рабский труд неэффективен стократ.

— Вы правы. Я не верю в работу под принуждением, — наконец, признает проклятый полуэльф. И я, кажется, могу слышать грохот, с которым с моих плеч падает пара тонн сомнений и страхов.

— Тогда к чему весь этот спектакль?

— Хотел увидеть вашу реакцию.

— Нравится тыкать в людей иголками и смотреть, как они дергаются?

— Иногда, — с улыбкой соглашается полуэльф. И добавляет, помедлив, — Часто.

— Признавайтесь: любили в детстве отрывать мухам лапки?

Кажется, моя ехидная реплика затрагивает что-то личное. Лицо Аншлера становится задумчивым.

— Мухи… — тянет он. — Да, их в моем детстве было предостаточно…

Обмен шпильками прерывает появление стюарда с сервировочным столиком. Новое вино темнее оттенком — багрово-алое, почти черное. И очень терпкое, с нотками чернослива и шоколада. Вкусное, как и предыдущее, но в нюансах я не разбираюсь. Про терпкость ляпнула от балды, чтобы не выглядеть восхищенной нищенкой.

К вину полагается перемена блюд. Стюард забирает почти доеденный крем-суп и подает что-то похожее на рыбное суфле. Не удивлюсь, если из какого-нибудь местного аналога осетра, которого надо ловить на полную луну и непременно сетями из волос девственницы.

Несколько минут мы молчим. Я наслаждаюсь деликатесами и проплывающим за окном видом. Надо отдать должное Аншлеру — он умеет жить со вкусом.

— Как вам вино?

— Превосходно. Еда тоже выше всяких похвал. Передайте мою благодарность повару, — бросаю демонстративный взгляд на настенные часы. — Я рассчитываю вернуться в Арс к пяти, так что, может, перейдем к делу. Зачем вы меня позвали?

— Хотел узнать поближе свою невесту.

Закатываю глаза.

— О боги, только не начинайте снова! Хватит этих игрищ!

— Но я действительно хотел познакомиться с вами поближе, Даяна. А заодно продемонстрировать наглядно все плюсы своего предложения. Вам ведь нравится это? — он обводит рукой столовую. Пышные ковры на полу, роскошная люстра над головой, панорамные окна с видом на море. В обстановке нет вульгарности, но каждая деталь интерьера уверенно заявляет о богатстве. — Красивое и удобное жилье, восхитительная еда, комфорт и безопасность. Достаточно сказать “да”, и вы получите все это. Обещаю.

— А что получите вы?

— Вас, — в его глазах вспыхивают лукавые огоньки. — И знания другого мира, которыми вы обладаете.

В горле становится сухо. Механическим жестом подношу к губам бокал.

— С чего вы взяли, что у меня есть какие-то знания?

Аншлер морщится.

— Не надо, Даяна. Я видел, как вы смотрели на мой воздушный дом. Вас удивили чары невидимости, но не сам аэростат. Уже приходилось летать на подобных аппаратах?

Я молчу, молчу…

— И этот вопрос про… как вы сказали? “Парашюты”? Не бойтесь. мне не по пути с инквизицией. У меня собственные планы на таких, как вы.

Этого я и боюсь.

— Таких, как я?! То есть — я не единственная?

— Нет, конечно. В моей компании работает уже четверо диббуков — из разных миров, — он подмигивает. — Весьма колоритные личности, я вас познакомлю.

— И все ваши невесты? — язвительный вопрос срывается с губ раньше, чем я успеваю его остановить.

— Нет, просто ценные сотрудники, — он усмехается. — Я и не прочь объявить их своими невестами, но есть две проблемы. Во-первых, в Эндалии запрещено многоженство. Во-вторых, все они мужчины.

— А как же “привилегия плевать на приличия”?

Аншлер пожимает плечами.

— Настолько наплевать на приличия будет затруднительно даже для меня. Но для вас это только в плюс, не так ли? Никаких конкурентов. Соглашайтесь, Даяна. Никто не предложит вам большего.

Не уверена. По сути, все что предлагает миллиардер — право пользования некоторыми благами. И только до тех пор, пока я ему полезна. Но мои знания ограничены, большая их часть неприменима в этом мире. И что будет, когда ловкий господин Аншлер выдоит все, что я знаю?

Кроме того, я просто не хочу уступать контроль над своей жизнью. Никому.

— Спасибо. Как я и сказала, предложение очень лестное, но нет.

— Почему?

Озвучивать реальные соображения опасно, поэтому будем снова кивать на доброе имя.

— Помолвка — откровенно слабое прикрытие для репутации. Через полгода все начнут задаваться вопросом, почему господин Аншлер не спешит стать счастливым супругом. Кроме того, сейчас мое имя на слуху только в Арсе. Если я соглашусь стать вашей невестой, газетчики ославят меня на всю страну. И я в страшном сне не хочу видеть, что они напишут обо мне, когда мы решим расстаться.

Уф-ф-ф, вроде получилось логично. И вежливо. И при этом без упоминания моих собственных наполеоновских планов.

— А кто сказал, что помолвка обязательно должна заканчиваться разрывом? — безмятежно спрашивает миллиардер. — Не забывайте: возможен иной исход.

Что?!

Я молчу, молчу. Но видимо очень выразительно, потому что он добавляет со смешком:

— Да-да, Даяна, вы не ослышались. Я говорю про свадьбу.

***

Нет, я взрослая девочка. И давно не верю в сказки. А уж историю про Золушку не любила никогда.

Усмехаюсь, как можно циничнее.

— И вы хотите, чтобы я поверила, что такой как вы женится на… мне?

— А почему нет? — безмятежно отзывается миллиардер. — У меня столько денег и власти, что я могу позволить себе жениться хоть на самке павиана… А вы — красивы, молоды и умны. Не думаю, что хоть у кого-то возникнет вопрос: “Что он в ней нашел?”

— Соблазнительно. Но все равно нет.

— А теперь почему “нет”?7d423c

С таким лицом, как у Аншлера, хорошо играть в покер. Логика подсказывает, что гений-плейбой-миллиардер должен злиться на мое сопротивление. Он меня облагодетельствовать собирается, а я ему фигвамы рисую.

Но по лицу полуэльфа ничего не прочесть.

— Помолвка или тем более брак означают зависимость от вас…

— У вас нет выбора, Даяна. Этот мир жесток к женщинам. Он и к мужчинам неласков, но женщинам стократ труднее. Вам не обойтись без покровителя. Ах да, вы же собрались открыть свое дело, — в его голосе прорезается едкий сарказм. — Не обольщайтесь. Бизнес прожует вас и выплюнет. Вы знаете, что по документам все, что вы создали, принадлежит вашему ментору?

Знаю. Я сама настояла на этом пункте договора, несмотря на все возражения Роя. Не хотелось, чтобы, если что-то пойдет не так, названный “папаша” получил власть над моим детищем.

— Вы много знаете про мои планы.

— Все, — он хищно усмехается. — У меня есть копии патентов, свидетельства о регистрации. Я знаю какие статьи вы отсылали в газеты для публикации и где заказывали вывеску. Да, идея хороша — отдаю должное вашему коммерческому чутью. Но вы даже не представляете как легко сокрушить подобное начинание на старте…

Мне почудилось? Или это была неприкрытая угроза?

— К чему рисковать? Бизнес не усыпан розами, это изматывающий ежедневный труд. Доверьтесь мне, Даяна, — Аншлер говорит так убедительно, так страстно, что ему сложно не верить. — Позвольте сделать вашу жизнь легкой и приятной. Вам не справиться самой с этой ношей…

Не мужик, а мечта. Молод, красив, баснословно богат и готов взять на ручки.

Но я действительно никогда не любила сказку про Золушку.

— Хорошо, если вы так уверены, что у меня ничего не получится… как насчет сделки? Вы дадите мне эти полгода: поклянетесь не вмешиваться в мой бизнес прямо или косвенно. Не станете разорять на старте, как грозились. Если не выгорит, я приму ваше предложение. Если выгорит… тогда, возможно, тоже приму.

Последнее — крайне сомнительно, но чем черт не шутит.

Миллиардер с любопытством изучает мое лицо.

— И в чем тогда смысл, если вы в любом случае станете моей?

— Не хочу быть побирушкой, обязанной вам всем. И мне нужна свобода выбора. Право сказать “нет”.

Сомнительно, что я если я действительно скажу “нет”, Аншлер спокойно примет отказ. Но после достижения полной зрелости я не буду настолько перед ним беззащитна.

— Дайте мне попробовать. Если не справлюсь, значит вы правы и мне лучше спрятаться от мира за крепкой мужской спиной. Вы ведь азартны, господин Аншлер? Считайте, что у нас с вами что-то вроде пари…

По тому, как вспыхивают глаза полуэльфа, я понимаю, что попала в яблочко.

— Пари… — задумчиво тянет он.

— Да. Позвольте мне убедиться, что я слишком слаба для этого мира в честной борьбе, — руки тискают и мнут под столом салфетку, но на лице я удерживаю уверенную улыбку. Только бы согласился, только бы купился!

Конечно, у меня нет силы принудить Аншлера выполнять его обещание. Но что-то подсказывает — полуэльф не нарушит слова.

От интереса в зеленых глазах становится жутковато.

— Хорошо, — неожиданно соглашается миллиардер. — Я согласен на пари. Но на определенных условиях. Мы будем встречаться и проводить вместе не менее трех часов не реже, чем раз в неделю.

— Встречаться?

— Я говорю о свиданиях, Даяна. Таких, как это, — он усмехается. — Не лишайте меня возможности завоевать свою невесту.

Звучит одновременно соблазнительно и угрожающе.

— Моя репутация…

— Что-нибудь придумаем, чтобы спасти вашу репутацию. Ну же: это последнее предложение. Да или нет?

Не сказать чтобы у меня был какой-то выбор.

— Да. Я согласна.