45 — Терн Нарисита —

— Наконец-то! — торжественно выдохнул Ревин, когда они с Терн переступили порог «Леранского холма». Маг с наслаждением вдохнул аромат еды и скользнул за уютный стол у окна. Нурмах, заприметив своих друзей, тут же отправил к ним слугу с парой бокалов горячего вина.

Терн села и нахмурилась. За неделю Ревин осунулся — под глазами пролегли тёмные круги. Он выглядел не по-праздничному, а на носу была Смена года.

У себя дома Терн знала праздник как Переход. Охотнице приходилось отмечать его вместе с семьёй, потом — проводить как рау, однако он никогда не вызывал у неё радости. Но канверонцы отмечали Смену с размахом. Город залили огни, мосты между крышами золотились застывшими водопадами, и везде гудели ярмарки. Курьеры Куллы метались с посылками, а Мелара прожужжала уши всем насчёт подарков. Охотница тоже втянулась и заглядывала в лавки, прицениваясь.

— Тебе нужна помощь? — на всякий случай спросила Терн.

— Не отказался бы, но помочь не сможешь, — вздохнул Ревин. — Как вскрыли тот культ, мастер Феншир взялся за Канверон всерьёз — работаем не покладая рук. Отдыхает один Оэль — навыслеживался так, что простудился. Но раз время есть…

Маг азартно приподнял кружку с вином:

— Выпьем, перекусим — и пройдёмся! Скоро стемнеет: на Смену игры света устраивают — закачаешься! И на ярмарки завернём! Жареный миндаль, оладушки…

— Мелара водила меня на ярмарки, — уклончиво ответила Терн. Впрочем, исключительно ради Ревина она была готова опять занырнуть в безумную толпу, где артефактами фонил каждый встречный.

В последнее время, с её точки зрения, они с Ревином редко виделись. Закономерно, если задуматься. В тавернах ходили слухи, будто магистра Торленда прикончил загадочный убийца из Вольных Городов. Терн не сомневалась, что ее искали. Постоянно казалось: чуть-чуть — и поймают.

Охотнице хотелось верить, что временно исполняющий обязанности магистра Солен Феншир окажется более достойным магом. Однако она в детстве насмотрелась на политику отца и понимала: правда об изысканиях Нимана Торленда никогда не выйдет на поверхность. Отчасти это защищало Терн. Её искали осторожно и оттого — медленно.

Тем не менее побег с Фейвином находился под угрозой. Маг еще не вернул силы и корпел над расчётами, а охотница часами медитировала, восстанавливая внутренний баланс. Тело легко пришло в норму, но после сражения в лаборатории она постоянно боялась, что аудиум сожжёт её изнутри.

Терн помрачнела. Чувства слишком явно отразились на лице.

— Не переживай — Меларе просто нужна компания! — Ревин истолковал шторм в её взгляде по-своему. — Выпьем!

Он приложился к кружке и чуть не поперхнулся — на стол приземлился зелёно-белый призрачный ворон.

— О нет!.. — простонал Ревин. — Только не сегодня!

«Зараза!» — охотница подавила желание сдёрнуть перчатки и свернуть магическому вестнику шею. Пернатая тварь принадлежала в. и.о. магистра и срывала Ревина то с ужина у Мелары, то с совместной прогулки, то с посиделок в «Холме».

Оба даже не надеялись услышать от ворона что-то приятное. Ожидания оправдались.

— Мэтр Артелл, — лязгающе прокаркал вестник. — Прибудьте немедленно к северной оконечности Шелестящего квартала. Ждём.

Ворон рассыпался веером перьев. Ревин тоскливо посмотрел на Терн:

— Стихии… — простонал маг. — Прости. Опять позвал, опять наобещал — и пожалуйста…

— Я понимаю: работа, — Терн опустила голову к кружке. — Постарайся разобраться быстро. Увидимся вечером на празднике у Мелары?

— Очень хочу! — подтвердил Ревин. — Посиделки же!

— Ага, посиделки… — ответила Терн. Настроение катилось в бездну.

— Угощаю, — маг оставил на столе пару серебряных и заторопился к выходу. — До встречи!

Терн подперла кулаком подбородок и повернула голову к окну. Закутанный в красную мантию маг быстро шагал вниз по холму. Несмотря на все жалобы, Ревин радовался навалившейся работе. Он ощущал себя нужным и больше почти не заговаривал о смерти наставника.

Охотница отпила вина. Внутри скреблось неприятное чувство, которое не получалось облечь в слова.

— Не против, если мы заменим юного «дракона»?

Терн подскочила от неожиданности. На место Ревина бесцеремонно плюхнулся Фейвин. С прыгуном пришёл и Рисс, тут же залезший под стол.

— Вы откуда? — с толикой неприязни спросила Терн.

— Меня привёл твой удивительный пёс, — Фейвин с обезоруживающей улыбкой присвоил кружку Ревина. — Я наконец-то нашёл ошибку в формуле!

— А… — меланхолично ответила охотница. Успехи Фейвина приближали их с Риссом к Насамару, но совсем не радовали.

Подошёл слуга. Не показывая удивления внезапной сменой гостей, он опустил на стол наполненный едой поднос. Терн обернулась на Нурмаха — коблинай потягивал трубку. Казалось, ему было всё равно. Терн кивнула хозяину трактира, подвинула на край стола монеты Ревина и сказала Фейвину:

— Ешь. — Прыгун никогда не отказывался перекусить. — И рассказывай.

— Фактор времени, — весомо сказал Фейвин, забирая миску с мясным рагу. — Кроме смещения в пространстве, мир за Завесой ускорили. Потому и не получилось. Преодолевать временной барьер сложнее, чем искажение пространства. Теперь мне все понятно. Я внесу пару ма-а-аленьких корректировок… К счастью, мы в Канвероне! Тут отчего-то мощный природный фон — это экономит массу сил. Сконцентрируем!

Наколов на вилку кусочек картофеля, Фейвин кинул его в рот.

— Терн, ты слушаешь?

Она мотнула головой, рассредоточенно изучая свою тарелку.

— В чём дело? — отложив вилку, маг наклонился над столом. — Что тебя расстроило, Колючка?

— У меня были планы на вечер, — неохотно ответила Терн.

«Что может быть важнее Насамара? — раздалось глухое ворчание Рисса. — Опять ты занимаешься глупостями…».

Не ответив, Терн выловила из миски пару кусков мяса, переложила их на блюдце и поставила его на пол.

— Я думал, что сегодня вечером праздник у Мелары… — Фейвин похлопал глазами за толстыми стёклами очков и вдруг фыркнул. — Только не говори, что тебя потянуло на праздничную мишуру!

Терн ответила ровным, ничего не выражающим взглядом, и прыгун притих. Согнувшись над миской, он старательно выковырял мясо и картофель, оставив краснеть в густой подливке кусочки перца и тыквы. На высоком лбу то возникали, то разглаживались складочки. Охотница с облегчением занялась своей едой. Перепалки насчёт Смены не хотелось.

Когда стих стук вилок, молчание стало удручающим. Фейвин допил вино.

— Уговорила, — он передёрнул плечами. — Идём.

— Куда? — Терн приподняла брови.

— Смотреть на игры света. Пусть юный «дракон» занят, но это не повод отказывать себе в удовольствии, — словно маленькой, объяснил маг и демонстративно вскинул костлявые кисти. — К тому же нам пора за ручки подержаться. Мне очень нравятся наши медитации. Ещё пара сеансов, и я заряжу накопители до предела. Сможем снова открыть портал.

Терн фыркнула. Фейвину шла циничная привычка совмещать приятное с полезным.

— Ты же расплатилась?

— Да…

— Рисс встретит нас у Мелары. — Выскочив из-за стола, маг без разрешения схватил Терн чуть выше локтя и потянул к выходу. Охотница оглянулась на пса, но хранитель лишь гавкнул: «Помедитируйте».

«Медитация» стала обычной частью встреч с Фейвином после фиаско с порталом и столкновения с магистром «драконов». При всём недовольстве Терн, обмен энергиями шёл обоим на пользу. Фейвин с феерической, по его словам, скоростью восстановил «резервы» и теперь заново наполнял стелы в разрушенном доме. Охотница тоже чувствовала себя лучше. Аудиум внутри словно успокаивался, получая добровольно отданную магию.

— Мы можем просто пойти к Меларе… — Терн попыталась остановить Фейвина. — Посмотрим на огни ночью все вместе.

— Не-е-ет! — прыгун загорелся идеей. — Я обеспечу нам лучшие места на представлении!

На улице Фейвин зашёл за угол «Леранского холма», где находился люк в погреб, и развернул Терн за плечи к себе лицом. Синие глаза весело засияли.

— Только руки сейчас не распускай.

— Ты меня с собой не перепутал? — поддела охотница и… не поняла, что произошло.

Мир смазался, словно по холсту с мокрой тушью провели рукой, и снова обрёл чёткость. Они с Фейвином стояли перед ажурным ограждением, а позади поднималась стена из плотного стекла. Прыгун перенёс их на внешнюю галерею оранжереи «листьев». Металлическая дорожка опоясывала громадную полусферу легковесным обручем. Под прозрачным сводом шевелились кроны редких деревьев, подсвеченные тёплым зеленоватым сиянием.

Терн взялась за ограждение и застыла. Вид ничем не хуже, чем с ратуши или башни «незримых». Ветер трепал полы халатов и приносил запахи с ярмарок.

Внизу лениво раскинулся Канверон — черепичные крыши, узкие улицы, нити мостов между домами. Закат стекал по каменным стенам, окрашивая заснеженный город медью и розовым вином. Медленно разгорались городские фонари, и густые сиреневые сумерки крались из переулков.

— Лучшие места, — самодовольно объявил Фейвин. Встав позади Терн, он накинул охотнице на плечи края лоскутной накидки. — Скоро бабахнет…

Стало тепло. От ореола магии у Терн в ушах завибрировал тонкий струнный писк, похожий на комариный звон.

«Поразительно…» — отстранённо подумала охотница. Она раньше не замечала, что лохмотья Фейвина до предела пропитаны чарами. Терн стряхнула кончики с кистей, не желая случайно коснуться мощного артефакта. Прыгун отчаянно дорожил накидкой — казалось, даже спал в ней.

— Можешь дать мне руку, — охотница зубами стянула левую перчатку.

Не сказав ни слова, Фейвин поймал длинные пальцы и стиснул. Знакомая энергия полилась ручейком — мягко, деликатно, однако вскоре превратилась в настойчивый ровный поток. Магия Фейвина зациркулировала внутри Терн. Аудиум тлел, принимая чужую силу, и обогащал ее.

Со стороны сцепленные руки выглядели жестом близости, но для охотницы в прикосновении не было и капли нежности. Медитация. Обмен энергиями. Терн ощущала себя сосудом, откуда черпали по мере нужды. Древние маги держали аудиуров как удобные источники силы — живые накопители, к которым прикасались лишь ради подпитки.

Над ратушей поднялся и развернулся багровым цветком первый поток огня.

— Знаешь, Колючка, мы ведь похожи… — выдохнул Фейвин Терн в макушку. — Меня тоже «создали».

— М?..

— Отец. Его терзало любопытство: что получится, если напитывать плод энергиями разных пространств ещё в утробе. Они с мамой друг друга стоили. Оба восторженно рассказывали, как обставляли детскую артефактами, чтобы малыш не «прыгал» из колыбельки куда попало.

— Больные, — бесчувственно ответила охотница.

— Я уже предугадываю твои ответы! — Прыгун хрипло рассмеялся. — Все аудиуры нас ненавидят, да?

В глазах Терн отразились игры света: багровые цветы сменялись золотыми спиралями, а те рассыпались искристым дождём и вновь взлетали над Канвероном причудливыми созвездиями. Ночь густела. Чем темнее становилось небо, тем ярче полыхали, бликуя на стёклах оранжереи, заклинания: зелёные веера, синие снежинки, коричневые трещины.

— Маги — главные герои детских страшилок, — Терн инстинктивно накрыла пальцы Фейвина второй рукой. — Не будешь спать — придёт маг и утащит на корм монстрам. Ослушаешься родителей — маг превратит тебя в кухонную утварь. Сбежишь… В общем, ты понял?

— Смешно.

До оранжереи докатился радостный гул толпы.

— А когда мы подрастаем, нам рассказывают уже не сказки, а хроники. — Охотница прислушалась к ощущениям — аудиум внутри остыл, и она отпустила руку Фейвина. — Тогда мы и начинаем ненавидеть.

— Тяжело мне придётся, — беззаботно констатировал маг.

Терн натянула перчатку.

Над крышами разорвалась новая волна огня: голубая, с золотыми прожилками. Искры разлетелись по небу и зависли на полминуты, точно кто-то нарисовал прозрачный купол из звёзд. Весь мир будто ненадолго превратился в дрожащий пузырь, внутри которого город шумел и смеялся, готовясь до самой зари играть со светом и праздновать.

— Хватит медитаций, — сказала охотница. — Домой. Мелара расстроится, если я не испеку пирог.

Фейвин хмыкнул и взял её за плечи.

— Как пожелаешь. Подготовила подарки?

— Тебе в том числе.

— Не подозревал я в Колючке подобных… черт, — прыгун опять засмеялся, и мир стёрся: оранжерея переплавилась в дом Денолей — в знакомое крыльцо, украшенное фонариками и деревянными игрушками.

Рисс как раз выбрел из-за угла, поглядывая на расписанное огнями небо.

— Ты вовремя! — весело сказал ему Фейвин.

Терн отомкнула дверь, шагнула внутрь и привычно словом зажгла светильник.

«Привычно, — она хмыкнула. — Магия перестала вызывать у меня отвращение…»

Фейвин шагнул следом, Рисс проскользнул за ним и… вдруг принюхался.

Терн не успела спросить, что он учуял. Не успела насторожиться или выхватить крис. Да она даже обернуться не успела!.. Пес только приподнялся на задние лапы, как вокруг возник толстый лед, оставив на воле одни головы.

Лицо Фейвина перекосило ужасом. Прыгун попытался исчезнуть, но… не смог.