51 — Ревин Артелл —

Ревин задержался над куполом, оплетая себя и Терн текучими черно-голубыми нитями. Воздух зарябил, скрывая обоих под пеленой невидимости и пряча от сторожевых заклинаний. Теперь Эвер не заметит вторжения раньше времени.

Маг и охотница пролетели сквозь марево купола и опустились среди кустов. Терн тут же перекатилась за клумбу, пригнулась к земле и вынула из ножен кукри. Ревин спрятался за зарослями и бесшумно обнажил меч.

Они осторожно двинулись к алхимику. Ревин чувствовал, как охранные чары скреблись в его маскирующее плетение и прятался за стволами деревьев, чьи ветви смыкались над головой неплотным серо-зеленым пологом.

Путь до беседки занял меньше минуты, но показался долгим, как и любое время перед боем. В том, что придется драться, Ревин не сомневался.

— … вы так считаете? — донеслось из беседки. Говорил Эвер.

«Но с кем?» — Ревин оглянулся на Терн. Она помотала головой, тоже не расслышав ответа.

— Не беспокойтесь, все будет сделано, — заверил алхимик. — Мои зелья… Да, извините, слушаю.

«Дальнее общение, — понял Ревин. Умелые маги пользовались не только вестниками. — Черные стихии! Сколько же у клятого культа последователей⁈»

— Хорошо, — бесстрастно подтвердил Эвер. — Конечно. Я исполню.

Его голос звучал до странного отрешенно, будто он смирился с неприемлемым приказом.

— Как скажете.

Эвер осекся. Опасность погладила Ревина крылом по затылку.

«Нас обнаружили», — осознал маг. Пытаясь услышать побольше, они с Терн подошли слишком близко. Кто-то из демонов заметил их и доложил алхимику.

— Вперед, — скинув маскировку, Ревин поднял меч и шагнул к беседке. Терн встала рядом.

Эвер оборудовал посреди сада лабораторию, где работал с живыми растениями. На кольце столов внутри беседки выстроились плошки, сосуды и алхимические приборы. Сверху свисали полки, заставленные бутылками и флаконами, — готовые зелья на любой случай. Для покупателей, тайком приходивших к задней двери? Или просто предусмотрительность?

Алхимик резко обернулся. Позади него на перилах таяли белые нити с изумрудной искрой.

— Мэтр Артелл? — Эвер облизнул губы. На лысом черепе сверкнули капельки пота. Зрачки уменьшились до спичечных головок. — Нарисита? Занятно, занятно… Чем обязан?

— Не очевидно? — риторически бросил Ревин. Он держал Эвера в поле зрения, но ждал нападения демонов.

И они появились, окружив беседку. Эвер стоял в центре, его твари — снаружи вдоль ажурных перил.

Два тэлонхара подобрались перед броском. Волчьи морды переходили в жучиные жвалы. Тела скрывал хитиновый панцирь. Собакоподобные демоны передвигались на задних лапах, а добычу рвали передними — с длинными иззубренными когтями.

За спиной алхимика возникла чешуйчатая фигура человекозмея в струящейся серой мантии. Из-под мощных надбровных дуг равнодушно смотрели желтые глаза, по щекам струились замысловатые белесые узоры. Страйген — маг и один из опаснейших демонов Салиманхара.

Впрочем, каждый из троицы легко бы разорвал кэнхари, с которым Ревин, Терн и Оэль бились в Затененности.

— Мэтр Гвин, — отчеканил Ревин, — вы арестованы.

— Мэтр Артелл, — с издевкой ответил алхимик, — вы покойник.

Тэлонхары сорвались вперед.

Ревин выставил силовой щит, и тот немедленно прогнулся под двойным натиском демонов. Твари уступали кэнхари в скорости, но били куда сильнее, и их когти вытягивали энергию — броня моментально истончилась.

— Не дай им себя зацепить! — крикнул Ревин охотнице. Он помнил объяснения наставника: когти тэлонхаров причиняли кошмарную боль, жвалы покрывал яд. — Или укусить!

Ревин свернул щит, превратив его в силовой кулак; тот врезался в грудь первого тэлонхара и отбросил к стволу ближайшего дерева. Лапа второго демона исполосовала воздух возле головы мага, и Ревин рубанул по когтям мечом.

Терн напала на второго тэлонхара сзади. Он глухо зарычал и отскочил — раны быстро заживали.

— Держи! — Ревин метнул бело-серое плетение, легшее на кукри мерцающим травлением. — Чтобы не лечился!

Охотница благодарно кивнула.

Тэлонхары закружили возле них, взяв в кольцо. Ревин быстро перебирал в голове подходящие заклинания. С ног этих демонов не сбить. Огонь подожжет сад. Что-то мощное плести слишком долго — вмешается страйген.

Сосредоточившись на демонах, маг с охотницей упустили из поля зрения Эвера. Алхимик схватил склянку с бледно-розовой жидкостью и метнул под ноги Ревину. Флакон разлетелся крупными осколками, и состав забурлил, поднявшись облаком тумана. У мага сразу закружилась голова: мысли обволокло вязкой пленкой — он не успел создать защиту.

Терн покачнулась, попав под влияние зелья, и сжала кукри так, что побелели костяшки пальцев.

«Черные стихии… — вяло подумал Ревин. — Гвин делал и зелья-дурманы?..»

Тэлонхары приблизились к добыче.

— Отлично, — голос алхимика лязгал, как сталь. — Теперь убейте друг друга.

Ревин ощутил, как его тело само развернулось к Терн, и руки начали формировать боевое плетение. Охотница смотрела испуганно, напряженно и тянулась к ножнам криса, полускрытым халатом.

«Нет! — разъярился на себя Ревин. — Я… Я не подниму на нее руку. Она… мой… друг. Она…»

Гнев забурлил, разрушая чары. Ревин метнул в Терн очищение, и охотница со страхом отшатнулась. Ее глаза потемнели, обратившись в два багровых уголька, и она опять повернулась к тэлонхарам.

Страйген издал шипение, и волкоподобные демоны напали.

Ревин швырнул два голубовато-прозрачных шара — взрывы разбросали врагов в стороны, и хитин их панцирей пошел трещинами. Маг поспешно закрутил вокруг себя и Терн вихрь белых лезвий. Они не причиняли вреда людям, но демонов ранили не хуже «серебрянки».

В воздух вновь взлетела склянка. Но что за мерзость алхимик выбрал, Ревин не узнал. Терн свободной рукой поймала флакон и метнула обратно. Эвер уклонился. Зелье вылетело с другой стороны беседки и разбилось среди кустов, испустив звонкое шипение.

Первый тэлонхар подскочил к Ревину, с неожиданной грацией едва не проскользнул между белыми лезвиями, но маг вовремя спохватился. Барьер клинков сошелся, полоснув демона по руке и хитиновому боку. Тэлонхар с щелкающим рычанием отпрыгнул.

Его собрат попытался подобраться с другой стороны, но наткнулся на Терн. Кукри рассек воздух и плоть — упал отрубленный коготь.

«Почему страйген не вмешивается?» — Ревин посмотрел на демона-мага и всё понял.

В горячке боя Ревин не заметил, как от страйгена стелились по траве сотканные из теней нити — к полкам беседки, к клумбам и кустам, к деревьям. Желтые глаза демона полыхнули триумфом. Он вскинул жилистые лапы, и флаконы, камни, растения взорвались одновременно.

Ревина с Терн спасла лишь скорость реакции. Маг ударил силовой волной в тэлонхаров и, схватив охотницу, рванул от беседки-лаборатории и безумной алхимической бури.

Воздух позади вскипел от испарявшихся составов. Беседку окутал жуткий туман, в котором вращались ошметки ингредиентов. По воле страйгена весь запас Эвера сплавился в убийственную смесь, искажавшую всё вокруг: оборудование, сад, землю и самих демонов. Зелья в сочетании с магией Салиманхара запустили чудовищную реакцию.

Ревин оторопело разглядел, как алхимик дергался в тумане и хватался за плечи и лицо, пытаясь удержать разрушенную плоть. Она сползала ошметками, обнажая розовые кости, — Эвер на глазах превратился в окровавленный скелет и повалился ничком на пол.

Смертоносное облако разбухало, накрывая сад. Растения шевелились. С деревьев и кустов опадала кора, обнажая пульсирующие бугры; ветви выстреливали шипами и тянулись заострившимися листьями к магу и охотнице. Терн с расширившимися глазами ударила кукри, снеся одну из ветвей. Ревин опалил пару оборзевших кустов вспышкой молнии.

Тэлонхары, напитавшись смесью, словно заматерели. Страйген послал их в атаку и воздел руки.

Ревин рефлекторно прикрыл себя с охотницей, но страйген целился не в них. Его магия вонзилась в купол над садом. Тот задергался, почернел и отрастил хищные крючковатые щупальца.

Страйген бросил на людей высокомерный взгляд.

— Прикрой меня! — скороговоркой выдохнул Ревин сквозь сжатые зубы.

— Делай что надо, — откликнулась Терн.

Один тэлонхар взмыл в прыжке на полтора человеческих роста, устремляясь к противникам. Второй напал снизу; его хитин встопорщился, и в людей полетели тонкие иглы.

Ревин сотворил ветер, сбил иглы и оттолкнул прыгуна. Терн выступила вперед, тесня демонов от мага.

«Слаженно! Прямо как с Дамисом!» — пронеслось в голове Ревина. Он создал ало-голубой вихрь…

…и заклинание разлетелось клочьями, не успев возникнуть.

Страйген ядовито зашипел. Ревин зарычал не хуже тэлонхаров.

Сплетя несколько быстрых молний, маг швырнул их во врагов. Волкоподобные твари взвыли. Ревин заметил, как Терн зубами сдернула перчатку и сунула руку в сумку на груди. На коже охотницы тут же вспыхнули ломанные узоры клана, а движения стали четче и быстрее.

Ревин шагнул к ней, взяв на себя одного из тэлонхаров. Обмен ударами, и когти полоснули мага по плечу. Его пронзила боль. Маг рухнул на колено, и глаза застлала белая пелена. Однако ученик Коннела Сэльвина не привык падать без чувств. Лечебное плетение пронеслось по телу, унимая боль: затянуло рану, помогло открыть глаза, встать и вскинуть меч.

Терн продолжала работать кукри. Охотница тяжело дышала, и татуировки неровно пульсировали.

Ревин метнул два копья ослепительного света в страйгена. Демон выставил навстречу щупальца теней. Они оплели чужое заклинание, и маг высвободил силу внутри копий. Оба взорвались, уничтожив тени. Не дав страйгену опомниться, Ревин послал в чешуйчатую грудь коричнево-белый алмаз. Могучий удар швырнул демона на стену дома алхимика. По телу твари зазмеилась голубая молния, оставляя глубокие рваные порезы.

«Черные стихии! Нам нужна помощь! Где же Венц с его везучестью⁈» — Ревин следил за страйгеном.

Демон оттолкнулся от стены и текуче передернул плечами. Подвижные тени метнулись от него к тэлонхарам и впитались в хитин. Он заблестел надраенной сталью. Волкоподобные еще прибавили в росте, их раны принялись затягиваться. Один отпихнул с дороги шипастый сук.

Ревин выругался и воздвиг новый щит вокруг себя и Терн: «Я так долго не продержусь».

В сознании блеснуло воспоминание: уютная комната, отвар, уверенный голос лучшего демоноборца Канверона…

— Прикрой! — снова крикнул Ревин.

Тэлонхары врезались в щит. Он завибрировал, но выстоял. Терн ударила кукри, рассекая колено ближайшего противника. Взмахнула клинком снова — и чуть не отрубила ступню второму тэлонхару.

Ревин творил заклинание быстро, как никогда в жизни. Серая пентаграмма, красная спираль, прозрачное кольцо, голубые завитки… Страйген приближался к жертвам, и щупальца из купола собирались за спиной для удара. Демон-маг готовил нечто крайне неприятное.

Завершив плетение, Ревин послал подарок мастера Солена Феншира прямо в желтоглазую шипящую тварь.

Многоцветные чары влетели страйгену в грудь. Демон содрогнулся, треугольная голова откинулась назад, и Ревин хлестнул по нему потоками ветра. Оттолкнув тэлонхаров, маг закрутил на мече спираль огня и подступил к страйгену. Того мелко трясло, но… не от боли.

Страйген опустил голову и произнес всего одно слово на человеческом языке:

— Глупец!

Его ладони исторгли волну корчащегося пространства. За ней последовали щупальца купола. Ревин успел поставить щит, но не сдержал удар. Натиск пронес мага через половину сада и впечатал в изуродованную беседку, оплетенную искаженными деревьями. Сучки пронзили мантию и плоть, застав Ревина заорать от боли. Страйген чуть повел ладонью, и щупальца жестко обхватили мага и глубже насадили на ветви и шипы.

Грудь. Живот. Бок. Плечо. Боль терзала тело. Одежда пропиталась кровью насквозь.

«Где я напутал?..» — Ревин орал.

Сознание меркло. Последним усилием воли маг набросил на себя регенерирующее плетение и прохрипел:

— Терн, беги!

Сквозь расплывавшийся перед глазами сад, Ревин увидел, как охотница сдернула вторую перчатку и развернулась к страйгену. В руке чернел крис.