Глава 29

По мере приближения к кабинету отряда хорошее настроение безжалостно меркло.

Двое целителей, которых Вирай вызвала в офис, помогали трем солдатам из группы Дариана, еще пятерых отправили в лазарет с серьезными ранами.

— Они угодили в ловушку, о местоположении Дариана неизвестно, — сообщил Таарон и выглядел при этом сам не свой.

— Я знаю, где он, — обернулась к Раяну. — Почувствовала его рядом с демиургом, когда темные инициировали клеймо.

— Тогда с момента исчезновения Дариана прошло около пяти часов, скоро начнет темнеть, — пробормотала Вирай.

— Мне следовало сказать раньше, — виновато произнесла.

— Думаете, он один из Магов Крови? — нахмурился лейтенант.

— Никогда нельзя быть уверенным на сто процентов, но девяносто девять склоняю к его невиновности. Поэтому, шеф, — обернулась к Раяну, — соберите поисковые отряды, Селеста, где сейчас Марк?

— На пути к Имперскому Дому.

— Свяжись с ним, необходимо послать запрос в императорскую армию. Нам понадобится помощь маршалов. Я, Вирай и Селеста займемся историками.

— Скоро стемнеет, опасно отправляться в Крейт сейчас, — возразила Амира.

— Дариан может быть серьезно ранен или даже смертельно! — грохнул кулаком по столу Таарон.

Обычно сдержанный, сейчас не контролирует гнев. Должно быть, Таарон очень привязан к своему напарнику.

— Это приказ! — повысила я голос. — Собирайте оборонительные и атакующие отряды. Селеста, буду ждать тебя в библиотеке Имперского Дома.

— Да, Ваше Высочество.

— Поторопимся, — кивнула напарнице.

Ритуал я собиралась проводить на втором этаже библиотеки, так как на данный момент это было самое безлюдное место.

— Знаю, это необходимо, но призывать трехсотлетнюю душу в твоем состоянии не лучшая идея, — нахмурилась Вирай.

— Я призову не одну душу.

— А?! — округлила глаза советница.

— Ты с ума сошла?! — воскликнула напарница, выронив взятую со стола книгу.

— Если у вас обеих есть идея получше, охотно ее выслушаю, — воззрилась на них.

— Нет, но…

— Это призыв душ, а не сражение с демиургом, — шумно выдохнула, послав мысленный зов своим прислужницам.

В этот раз пикси явились сразу.

— Мы принесли, — отчиталась Риша, сунув мне в руку увесистый мешочек с магической атрибутикой для ритуала призыва.

В руки Селесты Гирэ и Хиса сгрузили менее чистый сверток, от затхлого запаха которого некромантка поморщилась, или, вернее, от леденящего холода, исходившего от этого мешочка.

— Могильная земля? — догадалась Селеста.

— Именно, эти писари жили здесь около трехсот-четырехсот лет назад. Старые души трудно призвать лишь зная имя, поэтому я попросила пикси собрать землю с трех могил историков того времени.

— Эй, зубастые, — нахмурилась Вирай. — Уверены, что собрали землю с нужных могил?

Троица активно закивала.

— У меня плохое предчувствие, — замогильным голосом пробормотала Селеста.

— Отставить плохое предчувствие, или предпочтешь в архиве поселиться, пытаясь найти записи историков?

— Расчищу пол, — с видом «я не слышала последней фразы» ответила советница.

После расчистки центра помещения Селеста и весь ритуал подготовила. Вывела ровные линии тройной пентаграммы, усилив их арканами, расставила свечи и каждую посыпала могильной землей. Щелчок пальцев заставил маленькие фитильки свеч зажечься желтыми огоньками.

— Можете приступать, Ваше Высочество, — кивнули мне недовольно. — Я буду на подстраховке, старший лейтенант, следите за колебаниями связующей нити.

— Поняла.

Встав около тройной пентаграммы, срезала прядь волос, бросив ее в овальную золотую чашу, где лежала могильная земля. Вместо ритуального кинжала использовала нож для писем, так как пикси забыли этот немаловажный атрибут. Впрочем, разница между обычным кинжалом и ритуальным только в том, что ритуальный зачарован, и рана, нанесенная им, исцеляется самостоятельно. Мне это дополнение без надобности, поэтому привередничать я не стала.

Сделала глубокий порез на ладони, сжала кулак и позволила крови окропить пентаграмму. Желтые огоньки вспыхнули красным, символизируя начало ритуала.

Селеста и пикси расположились за одним из покрытых небольшим слоем пыли столов, наблюдая, как я начинаю произносить заклинание призыва душ.

— Энариис алишар хисейм нунрах, — звонким эхом разнеслось под сводами библиотеки.

Первые слова заставили воспарить вверх языки пламени, удерживаемые дымовыми ниточками фитиля свечей. Огонь медленно кружился против часовой стрелки, создавая призрачный хоровод. От повтора заклинания появился ощутимый холод, от которого даже стеллажи с книгами покрылись инеем.

Я продолжала окроплять кровью линии ритуала, усиливая его действие. Появилась первая завеса, черная дымка разрывалась как ткань. Души оказались слишком старыми, успевшими крепко привязаться к мертвому миру. Вырвать их из общего потока было слишком сложно и опасно.

Перестроив линию ритуала, решила перенести их в мир живых, не разрывая призрачные нити, служащие якорями, дабы они не потеряли связь со сферой перерождения. Души пришлось подпитать своей магией, иначе они могли просто раствориться подобно инею под лучами солнца.

— Мельера, остановись! — встревожено воскликнула Вирай. — Слишком опасно и для тебя, и для них!

— Не мешай госпоже, — в один голос прошипели пикси, вспорхнув к лицу напарницы.

— Собьется и получит огромную отдачу, — рыкнула на нее Риша.

— И приказом своим, историков я призываю в мир живых, — тихо прошептала.

Дымка пошла рябью, являя мне одного за другим души писарей… к слову, очень злых и растерянных.

— Приветствую вас, многоуважаемые историки, — почтительно склонилась перед тремя старцами. — Вы…

— Я что, попал в чистилище? — перебил меня бородатый старик, с ужасом оглядывая стеллажи со свитками и книгами.

От такого вопроса я впала в ступор, сперва и не найдя подходящего ответа.

— Вижу, не только я об этом подумал, — забурчал тот, что посередине.

— Неужто богов чем прогневили? — схватился за грудь третий, притворно изображая сердечный приступ.

Может, одному чрезмерно усатому стоит напомнить, что он уже мертв и лет через четыреста начнет свое перерождение?

— Многоуважаемые историки… — повторила попытку, которую тут же раздраженно прервал бородатый.

— Уже как триста лет им не являюсь, — фыркнул он.

— Это вы, барышня, потревожили наш покой? — зыркнул на меня усатый.

— Я, Мельера Дэи Эквэерх, наследная принцесса империи Лирэгдар, — представила Свое Высочество, надеясь, что это поможет произвести хоть какой-то эффект на этих болтунов.

Кстати, бородатый у нас историк Ордан, усатый — Рафиль, а тот, что посередине, предпочитающий гладко выбритое лицо усам и бороде — историк Митил.

— Нынче невоспитанные принцессы пошли, — выдал Ордан-бородатый.

— Ни тебе приветствий, ни уважения к старшим, — вторил первому Митил.

— Только и знают, что тревожить стариков по пустякам, сами ничегошеньки не в состоянии сделать, — возопил Рафиль, пригладив рукой тонкие усы до пояса.

Левое веко против воли нервно задергалось.

— А вы бы не перебивали, — ответила, стараясь не шипеть. — Я потревожила ваш покой не ради собственной прихоти. В империи бесчинствует убийца магов. Среди его жертв могут оказаться и ваши потомки. Если бы не срочность дела, я не стала бы призывать вас.

— Убийца? — лениво осведомился Ордан-бородатый.

— Будто этот случай единственный, — пренебрежительно бросил Рафиль. — Вы, принцесса, никогда убийц не видели?

— Куда смотрит император? — уж совсем возмущенно вопросил Митил. — Зачем отдавать разбирательство в руки такой неопытной девице?

— Вы говорите с будущей императрицей, историки. Проявите должное уважение к Ее Высочеству! — холодно процедила Селеста.

— Ишь ты, раскомандовалась, — фыркнул Рафиль.

— Глядите-ка, еще и с мечом разгуливает, ты кто будешь? — удивленно поинтересовался Митил.

— Я рыцарь и советница Ее Высочества, леди Селеста Данлайт.

— Рыцарь и советница? — округлил глаза Митил. — Женщина посвящена в рыцари, да еще и роль советника выполняет? Какой невообразимый позор!

— Митил, ты у нас из раннего столетия, сейчас тут другие законы, — хохотнул Рафиль.

— Может, мне сожрать парочку этих старикашек? — задумчиво поинтересовалась появившаяся Урийн.

Прикрыв лицо рукой, вымученно простонала.

— А это что за чудо? — в один голос ошарашено поинтересовались историки.

— Демон?! — вторила им Вирай. — Разве договор с твоей прислужницей не был расторгнут?

— Обсудим это позже, — замогильным голосом ответила, бросив в сторону Урийн убийственный взгляд.

— Демон на службе у члена императорской семьи! — возопил Митил так, что стеллажи в библиотеке пошли ходуном.

Интересно, а они в курсе, что я черный целитель? Во-о-о крику-то будет. Пикси, мои умные, спрятались за книгами и носа не показывают.

— Безобразие, — тем временем скривился Ордан-бородатый. — Куда катится этот бренный мир? Не стоило богам отдавать мальчишке Печать Монарха. Вы только поглядите, что из этого вышло! — и красноречивый взгляд на нашу четверку.

— Молчать! — во все горло прокричала, припечатав историков гневным взглядом.

— Старики совсем уже из ума выжили со своими древними понятиями, — недовольно забормотала Селеста.

— Великие историки, хранящие в себе знания жизни империи, как смеете порицать императора?! — тихо, но убийственно зловеще протянула я. — Мальчишка? — хищно оскалилась. — Не выступи он против предыдущей власти, и сейчас на троне восседал бы падший маг. Императорской крови подчиняются как живые, так и мертвые!

Раздражения старцы не скрывали, однако колкости и презрение в наш адрес сыпаться перестали.

— Я призвала вас, потому что в наши земли пришел Зверь, — сообщила им истинную причину.

— Изгнанный демиург? — как-то осторожно спросил Митил.

— Да.

— Настало время закончить ритуал вознесения, — мрачно выговорил Рафиль.

— Расскажите все, что знаете, прошу вас, — с надеждой в голосе попросила их, снова почтительно склонившись.

Троица стариков шумно выдохнула, и только я подумала, что помощи от них можно не ждать, заговорил историк Ордан.

— Городу туманов пятьсот лет. Основали его шесть главных семей, — начал он придаваться воспоминаниям. — Когда Крейту исполнилось два века, в его земли пришел путник.

— Странный, несущий другую веру, он величал себя творцом, — продолжил Митил. — Тогдашние жители не знали, что предстал пред ними демиург, тот самый Зверь, изгнанный Великими Рабэз. Он убедил глав города, что поклонение его магии принесет им власть, славу и вечную жизнь, но цена этих даров — невинная кровь.

— Кровь, которую им вернет Зверь, — жестко произнес Рафиль. — Главы должны были принести в жертву самое дорогое, что имели. Ими оказались их наследники. Невосполнимая цена была лишь проверкой на верность. Двое из шести доверились Зверю.

— Эти глупцы возложили своих чад на каменный постамент и во все глаза смотрели, как их приносили в жертву, — злобно выплюнул Митил.

— Однако, как и говорил странник, их наследие вернули, — хмуро продолжил Ордан. — Вот только это уже были не те дети, которых они собственноручно возложили на жертвенный алтарь. Тело было прежним, но вот душа больше не отображалась в глазах. Они были пустыми, совершенно мертвыми. И кровной магии не было, появилось нечто совсем иное, нечто, что доселе не видывали, — убито покачал головой историк.

— Никого не напоминает? — обернулась ко мне Вирай, криво усмехнувшись.

— Трое воскрешенных, — кивнула я.

— Главы, ослепленные жаждой власти и обладанием всего мира, этого не поняли. Тогда не поняли. А когда пришло понимание, изменились еще трое наследников, — хрипло проговорил Рафиль. — В ожидании следующего полнолуния главы стали замечать странное поведение своих чад. Они все время пропадали, а по городу поползли слухи о страшных голосах, разносящихся по улицам, о странных знаках, появляющихся повсюду, об исчезновении людей.

— Многие бежали, но другим некуда было податься. И вот когда наступило следующее полнолуние, шестой глава предал странника, подсунув тому служку, работающего в его доме, вместо сына. Ритуал был испорчен и осквернен. Постамент раскололся, выпустив наружу озлобленных духов, ранее принесенных в жертву и заточенных в камне. В ту ночь город накрыл туман, медленно пожирая всех, кто там оставался. С тех пор каждое столетие по городу расползается золотая пыльца, осыпающаяся с цветков кустарника Харайт. Зверь, которого жители приняли за обычного странника, поклоняющегося неизвестному им богу, поклялся отомстить за предательство и вернуться, чтобы завершить ритуал вознесения.

— Шутки с богами гиблое дело, — укоризненно произнес Митил. — Они коварны, непредсказуемы. И никто в точности не знает их настоящих, не знает, на что они в действительности способны. Мы лишь можем строить предположения и делать поверхностные выводы. Нам никогда не постичь всю глубину из знаний и мышления. Что для нас истинное зло, для них решение во благо, наше благо, которое мы в свое время постигнем. Кто мы такие, чтобы идти против тех, кто даровал нам часть своей нескончаемой силы?

— Зверь не тот демиург, которому стоит поклоняться, старый ты ворчун, — ткнул его локтем Рафиль.

— Кто это тут старый? Я умер в расцвете сил от укуса мандрагоры! — возмущенно воскликнул Митил.

— А жизнь у вас, смертных, значит, начинается только после восьмидесяти? — язвительно выпалила Урийн.

— Исчезни уже, а? — шикнула на нее.

— И на кой вам, принцесса, сдался этот демон? — неодобрительно покачал головой Митил, стоило прислужнице раствориться в росчерке черного пламени.

— Давайте не будет отходить от темы, — натянуто улыбнулась я.

— Вы сказали, основателей было шесть, но в послании, которое нам оставили последователи Зверя, говорится о пяти жертвах, — объяснила Вирай.

— Шестой сыграет роль невинного, того, в ком вознесется изгнанный, — ответил Ордан.

— Невинного? — переспросила Селеста.

— Первый из основателей, кто стал почитать изгнанного и оставался ему верен до самого конца, его потомок станет сосудом, — пояснил Рафиль.

— Значит, тем шести главам удалось сбежать? — осторожно уточнила.

— Им незачем было спасаться бегством, Зверь намеренно оставил их в живых, наделив частичкой своей энергии, дабы за столетия восстановить потраченные силы и вернуться, чтобы закончить ритуал.

— Командующий Саид был прав, — прошептала я.

— Мельера, — положила Вирай руку на мое плечо, взглядом указав на историков. — Время вышло.

Ритуал призыва подходил к концу, старцы понемногу возвращались обратно в мир мертвых.

— Вы знаете имена основателей?

— Знает историк Литрой, он похоронен в городе туманов. То, что мы вам рассказали, было последним в его записях, — подсказал Митил. — Возможно, кто-то стер эту деталь.

— Благодарю за вашу помощь, историки, — искренне произнесла.

— Остановить демиурга вы сможете, только если не позволите ритуалу завершиться. Уничтожив древнюю руну его имени, вы ослабите Зверя. А забрав жизнь невинного, отсрочите вознесение.

Это было последнее, что сказал Митил, прежде чем историки исчезли.

— Нам нужно выяснить имена основателей, — мрачно изрекла Вирай.

— Селеста, передай подчиненным Кердьера — им понадобится подкрепление. Если воскрешенные вырвутся, жертв станет больше.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

— Я сообщу Раяну, что мы возвращаемся, — обернулась к Вирай.

Напарница не сводила с меня пристального и задумчивого взгляда, явно не расслышав последних слов.

— Я так понимаю, присутствие твоего демона это тайна? — вкрадчиво уточнила она.

— Да, — не стала отрицать.

— Полагаю, ты знаешь, что делаешь, — шумно выдохнула некромантка.