Глава 4

Глава 4

Первым делом я проверила, в каком состоянии находится набедокурившая виверна. За исключением пострадавшего самолюбия и временного паралича, другого вреда не обнаружила. Кош вроде тоже не пострадал. Я оглянулась в поисках декана. Он направился к обрыву и, цепляясь за ветки деревьев, намеревался спуститься. Зачем, интересно? Я тоже подошла поближе, встала на краешек и вытянула шею, любопытствуя. Однако выступ слегка выпирал вперед в средней части, из-за чего не видно было, что происходит внизу.

Вильгросса как раз и полез к тому уступу, чтобы взглянуть на мантикору. Свесившись так опасно, что у меня сердце замерло в тревоге, декан осмотрелся и полез обратно.

— Что там? — Встретила вопросом, подавая руку и помогая взобраться на поверхность.

— Плохи дела. — Октавиан покачал головой. — Похоже, там устроили ловушку. Со дна торчат заостренные колья. Зверь если и выжил, то долго не протянет. Нужно идти за помощью.

— Хотите сказать, это предназначалось Царапке? — ахнула я. — Но кому это потребовалось? И, главное, как? Туда же просто так не спустишься.

— Разные способы существуют. — Декан пожал плечами и подошел к питомцу, поглаживая его и проверяя на повреждения. — Бывает, что охотники используют готовые магические ловушки, которые достаточно расположить в нужном месте, а дальше они сами разворачиваются и срабатывают, когда поблизости появляется нужная жертва. Девяносто процентов из ста, что здесь применили нечто подобное.

— Но я… что мне теперь делать? Царапка вряд ли нарочно нарушила правила. Она умная и быстро учится. Неужели опять лишите ее прогулок?

— Зависит от того, кому принадлежала мантикора, и что покажет расследование. Кош! — Магистр похлопал питомца по шее, и тот встрепенулся, поднимаясь на ноги. — Вот тебе урок, чтобы не позволял противнику к себе прикоснуться.

Царапку вновь погрузили на ящера, а мне пришлось сесть впереди Вильгроссы и всю дорогу прижиматься спиной к мужчине, чувствовать его руку на животе и покрываться мурашками от горячего дыхания, опаляющего шею. К концу пути виверна ожила и даже сама спустилась на землю. Я тоже спрыгнула самостоятельно, игнорируя помощь декана.

— Возвращайтесь к себе, адептка Ромелин. Вас вызовут, если потребуется, — скрипнув зубами, невозмутимо произнес Октавиан.

Попрощавшись с преподавателем, я отвела виверну в питомник и вернулась в комнату. Сначала волновалась, переживала, что же будет, а потом отпустила ситуацию. Жаль, конечно, что чей-то питомец пострадал. Но моей вины в этом нет, а наказание переживу как-нибудь. Главное, что мы с Царапкой живы и здоровы.

Занятия на следующий день начались по расписанию, меня никто и никуда не вызывал, и я окончательно успокоилась. На практикуме по огненной магии Вильгросса ни единым словом не дал понять, что меня ждет наказание. А перед этим с утра я даже прогуляться с виверной умудрилась, только нарочно отправила ее подальше от места происшествия.

Учебные будни потекли своим чередом, я уже думать забыла о том несчастном случае, когда меня неожиданно вызвали к ректору. По дороге к административной башне я голову сломала, что от меня понадобилось архимагу Дорану? В кабинете, помимо его хозяина, присутствовали еще трое: леди в строгом костюме и преподавательской мантии на плечах, мужчина средних лет и адепт-старшекурсник.

Ну, почему среди тысяч адептов мне попался Марк Аврелиус? Одно его имя ассоциировалось с неприятностями. Даму я знала заочно. О штатном психологе академии Норе Дельби ходили разные слухи, которые сводились к тому, что лучше бы к ней не попадать. Ну, а третьего гостя мне любезно представили, как Антонио Гадеуса — поверенного императорской семьи, занимающегося расследованием убийства в Заповеднике домашнего монстра принца. Едва только ректор заикнулся о причине вызова, как у меня неприятно засосало под ложечкой.

— Леди Фелиция Ромелин, — обратился поверенный после краткой процедуры официального знакомства, — вы выгуливали виверну э… — заглянул в тисненную папку с документами, — Царапку в Заповеднике пятого дня с семи пятнадцати до семи семнадцати утра. Как раз, когда покушались на питомца лорда Марка Аврелиуса. Вы что-нибудь видели?

Врать в присутствии магов способны немногие. Я, к сожалению, не принадлежала к числу счастливчиков. К тому же, неизвестно, что сообщил ректору Октавиан. Не хотелось бы его подставлять, и в то же время следовало что-то отвечать.

— Да, я действительно находилась в Заповеднике в указанное время. Почти сразу же столкнулась с магистром Вильгроссой и его ящером Кошем, — ответила с осторожностью.

— И-и? — с нажимом произнес Гадеус.

— И дальнейшие вопросы прошу адресовать магистру Вильгроссе. — Перевела стрелки на декана, отчетливо понимая, что любое слово используют против меня.

— Вы не хотите отвечать? Или выгораживаете преподавателя? — Адепт Аврелиус хищно прищурился, будто намеревался клещами вырвать из меня правду.

— Адептка Ромелин, честность в ваших же интересах, — добавил ректор. — Насколько мне известно, вы родом из Ильмеры. Разве вы не верная подданная императора Аврелиуса? Не чтите законы своей страны, которая обязывает радеть за процветание правящего рода и способствовать торжеству законов и справедливости? Вы можете не бояться и смело говорить правду. Здесь вас никто не обидит.

— Уважаемый архимаг Доран, именно потому, что я изучала законы Ильмеры, в присутствии обвинителя с поверенным и двух благонадежных свидетелей не скажу ни слова. Более того, по законам Ильмеры, от моего имени вправе выступать только законный представитель мужского пола, — ответила, нервно кусая губы под испепеляющим взглядом императорского отпрыска.

— Фелиция, но мы же не в Ильмере, а беседа носит неофициальный характер, — вкрадчиво заметила Нора. — На территории академии архимаг Доран представляет интересы адептов при решении споров.

— Если отсутствует законный представитель или лицо, его заменяющее, — внесла существенную поправку.

— Леди Ромелин, а почему вы так настаиваете на присутствии лорда Октавиана Вильгроссы? — спросил Гадеус.

— Потому что он является моим законным представителем, — предъявила последний козырь.

— Адептка Ромелин! — Строго зыркнул архимаг. — Напоминаю, что личные отношения между преподавателями и учениками запрещены под угрозой исключения.

— Благодарю за напоминание, я ознакомилась с правилами. Но повторю еще раз, отвечать на вопросы я буду в присутствии лорда Октавиана Вильгроссы и с его разрешения.

— На каком основании вы заявляете его представителем, когда таковым считается близкий родственник незамужней девицы? — ввернул Марк с гаденькой ухмылочкой.

— Помимо отца, братьев и прочих родственников мужского пола представителем считается жених незамужней девицы, с которым заключена официальная помолвка! — выпалила, с радостью наблюдая, как ухмылка сползает с наглого лица.

— Жених? — удивился архимаг Доран. — Лорд Октавиан Вильгросса — ваш жених?

— Да, соответствующая запись зарегистрирована в имперском магистрате.

— Хм, тогда вы правы, настаивая на присутствии магистра Вильгроссы, — в задумчивости пожевав нижнюю губу, признал ректор. — Немедленно отправлю за ним.

Каким же испепеляющим взглядом Марк одарил Гадеуса. Поверенный весь сжался, в мгновение превращаясь из грозного представителя закона в маленького человечка, чья судьба зависела от прихоти принца.

— Я не знал, Ваше высочество. Не проверил. Не досмотрел, — пробормотал он в оправдание.

Пока архимаг отдавал распоряжение секретарю, преподаватель психологии решила полюбопытствовать.

— Фелиция, позвольте уточнить один момент. Помнится, в бытность лорда Вильгроссы адептом нашей академии, у него в невестах значилась другая девушка?

— Ювеналия Ромелин — моя старшая сестра. Отец пообещал сенатору Вильгроссе, что выдаст замуж за Октавиана свою дочь, и сдержал слово, вписав в брачное соглашение мое имя, когда Ювеналию признали погибшей.

— О! — Вдруг оживился Гадеус. — В таком случае жених имел право отказаться от неравноценной замены. Сколько лет вам исполнилось, когда заключили брачный контракт? Девять? Давайте дождемся магистра Вильгроссы и уточним, не потерял ли силу давний договор? Глава семьи мог ведь и не сообщать вам о принятом решении.

Марк хмыкнул, с довольным видом скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. К счастью, долго ожидать жениха не пришлось. Минут через пятнадцать раздался уверенный стук в дверь.

— Входите, Октавиан! — разрешил ректор. — Мы вас уже заждались.

Шагнув внутрь, декан запнулся об меня взглядом, но даже бровью не повел и, поздоровавшись, вопросительно посмотрел на начальство.

— Чем могу быть полезен, архимаг Доран?

— Можете, еще как можете, — ворчливо пробормотал ректор. — Расскажите, пожалуйста, что вас связывает с леди Фелицией Ромелин.

— Это девушка — адептка первого курса огненного факультета, где я имею честь работать деканом, и… — поспешно ответив, молодой человек нарочно сделал паузу.

— И что? — алчно подалась вперед магистр Дельби.

— И также леди Фелиция Ромелин — моя невеста, согласно брачному договору девятилетней давности, — подтвердил мои слова Октавиан, и я невольно выдохнула. — А что случилось? Почему она здесь находится?

— Я вызвал адептку Ромелин для неофициальной беседы, касающейся недавнего происшествия с питомцем адепта Марка Аврелиуса, — признался ректор.

— Надеюсь, она предупредила, что не вправе беседовать на темы, не касающиеся учебы, в присутствии посторонних? — вздернув бровь, небрежно поинтересовался Вильгросса.

На мое лицо само собой наползла торжествующая улыбка. Так вам и надо, гадам и всяким там гадеусам!

— Разумеется! Поэтому и послали за вами, магистр. — Ректор хмуро посмотрел на Марка вместе с поверенным.

— В таком случае, не вижу причин отрывать адептку Ромелин от учебного процесса. Я готов ответить на вопросы уважаемых лордов.

— Да-да, конечно. — Абель энергично закивал. — Фелиция, ступайте на занятия.

— Простите, можно личный вопрос? — Я не успела выйти, когда в спину раздался голос Марка.

— Смотря какой, — хмыкнул Октавиан.

— На какую дату назначена свадьба?

Вот ведь, гаденыш любопытный! Какая тебе разница? — Одарила парня мрачным взглядом.

— У Фелиции проявился сильный дар, который ей надлежит освоить и укротить. Это долгий и кропотливый труд, требующий полной самоотдачи, поэтому я решил отложить бракосочетание до завершения учебы в академии.

— Весьма благородный поступок, магистр Вильгросса, — выразила одобрение Нора Дельби.

— Вашей выдержке можно только позавидовать, лорд, — Марк ухмыльнулся. — Сложно удержать себя в руках и не позволить лишнего, когда рядом такая красивая невеста.

— Не переживайте, лорд Аврелиус, я не поддамся искушению, каким бы сильным оно ни было, — вернул ухмылку декан, а я, пунцовая от возмущения, вылетела из ректорского кабинета, хлопнув дверью.

Какая там лекция! Разгневанной фурией промчалась по коридорам и, забежав в комнату, сразу направилась в ванную. Скинув одежду, забралась под холодный душ, чтобы смыть с себя липкие взгляды, какими нарочно испытывал мое терпение Марк. Жених тоже хорош: «Не поддамся искушению!» Можно подумать, его кто-то собрался искушать! Тьфу! Плюнуть и растереть.

Как удачно и вовремя я вспомнила об ильмерийских законах, иначе наговорила бы лишнего. Надо бы обсудить с Октавианом дальнейшее поведение. Прежде о помолвке знали единицы, а теперь новость разнесется по академии. По факту, это ничего не изменит, но придется вести себя осмотрительнее с другими парнями.