Глава 5

Глава 5

— Дай мне минутку, хорошо? — попросила супруга, на что он благосклонно кивнул.

Сначала я выпила воды, которую обнаружила в графинчике на столе. Затем зашла за ширму, чтобы сменить плащ на… припомнив совет Арвин, активировала золотую бусину.

Вот так пигалица! Я мысленно ахнула, увидев на себе расшитое стразами нижнее белье, полупрозрачные шаровары с золотым поясом на бедрах, ожерелье и браслеты из золоченых монеток. Я почему-то сразу подумала о восточных танцовщицах из земного прошлого. Но откуда такой наряд взялся у Арвин? В целом, соблазнительно, мужчинам такое нравится.

— Фелиция, тебе нечего боя… — Октавиан решил поторопить, когда я вышла из-за ширмы.

Вильгросса аж подскочил с кровати, поедая взглядом каждый сантиметр моего тела. Я чуть шевельнула бедрами, отчего монисто легонько звякнули, и несмело улыбнулась. Плавно ступая, приблизилась к мужу и опустилась на колени.

— Где ты, муж мой, теперь буду и я, жена твоя! — произнесла ритуальную фразу, покорно склонив голову.

— Фелиция! Уверена, что хочешь этого? — спросил муж, заключая мое лицо в ладони и вынуждая смотреть в глаза. — После, по законам Ильсарры, ты станешь моей женой. Брак невозможно будет аннулировать. Подумай, назад пути не будет.

— Уверена! — От волнения закусив губу, отвела взгляд.

— Неубедительно. — Вильгросса покачал головой.

— Быть может, это убедит? — Подалась вперед, приникая к его губам поцелуем.

Я обхватила Октавиана за шею и приподнялась, забираясь к мужу на колени. Его руки переместились на талию и опалили бедра сквозь тончайшую ткань шаровар. Возможно, на меня еще действовал дурман благовоний, пропитавший волосы и кожу, но я задрожала от смеси желания, пробудившегося от прикосновений, и подспудного страха перед предстоящим.

Уверенным движением Октавиан подхватил меня под ягодицы и опрокинул на кровать, расположившись между разведенных ног. Инициатива давно перешла к нему, потому что целовалась я неумело и действовала порывисто, по наитию. Гладила мужа по налитым силой плечам и торсу, попутно расстегивая пуговички на рубашке и осмеливаясь забраться под нее, чтобы ощутить гладкость кожи. Впивалась ноготками в плечи или зарывалась в его волосы, пропуская прядки через пальцы. Ответные ласки становились смелее. Жгучие поцелуи опаляли губы, шею, грудь, опускаясь ниже и ниже.

Я замерла в волнении, когда Октавиан справился с поясом и снял последний элемент наряда, оставив лишь белье, состоящее из маленьких треугольников, украшенных стразами. Сам он также умудрился раздеться, не отвлекаясь от процесса. Прикосновения его губ к внутренней поверхности бедер расходились по телу томными волнами. Низ живота давно налился тяжестью, ухая в пустоту и вызывая головокружение, как на крутых горках земных аттракционов, но в сотню раз острее и опаснее.

— Не бойся, я не буду спешить, — прошептал Октавиан, сдвигая в сторону ткань трусиков и касаясь губами сокровенного местечка. — Можешь остановить меня в любой момент. Хотя, видят боги, с каким трудом мне удается сдерживаться. Не представляешь, насколько ты умопомрачительно желанна.

Разгоряченный шепот Вильгроссы проникал в затуманенное страстью сознание. Смелые прикосновения и поцелуи пробуждали неизведанную часть меня, требовали продолжения и чего-то большего.

— Не останавливайся, — выдохнула в ответ, ощущая умелый язык там, где сконцентрировалось средоточие чувственности и желания.

В какой-то момент уровень напряжения достиг пика и взорвался ошеломительной разрядкой, отозвавшейся в каждой клеточке и доставившей невероятное удовольствие. Я еще пребывала в состоянии расслабленности и неги, когда Октавиан накрыл меня собой и вошел, сминая естественную преграду. Я всхлипнула от пронзившей боли, мгновенно сжалась в тугую пружину и уставилась на мужа полным обиды взглядом обманутого ребенка.

— Ш-ш-ш! — Октавиан заглушил возмущение поцелуем и осушил губами скатившиеся слезинки. — Прости за эту боль. Самое страшное позади, теперь все будет хорошо. Теперь ты только моя навеки жена, леди Фелиция Вильгросса.

Супруг задвигался во мне, наполняя собой, выбивая воздух из легких вместе со стонами, которые сами срывались с губ. Новые ощущения оказались волшебно притягательными, разжигаемые любопытством и стремлением познать то запретное, что было прежде недоступно. В какой-то момент я поддалась ласкам и начала отвечать на поцелуи, двигаться в такт.

Октавиан направлял меня, подсказывая, обучал искусству любви, меняя позы и выпытывая, какая больше нравится. Наше единение я бы сравнила со страстным танцем, в котором партнеры двигаются в едином порыве, чувствуя друг друга и предвосхищая каждый следующий шаг. Но я неосознанно ждала подвоха и часто ошибалась, сбиваясь с ритма. Полностью расслабиться и достичь того пика наслаждения, какого достигла за миг до нашего слияния, так и не смогла.

Заснули мы с рассветом, обессиленные и уставшие. Октавиан подгреб меня к себе, зарылся носом в спутанные волосы и прижался сзади. Однако выспаться нам не удалось. Уже через пару часов в дверь настойчиво постучались и возмутились голосом Арвин, что она не может больше торчать в коридоре без веской причины.

— Пятнадцать минут! — отозвался супруг, полную готовность которого продолжить ночное безумие я ощутила между бедер.

Спросонок охнуть не успела, как Октавиан перевернул меня на живот и вошел, наполняя собой и энергично двигаясь, чтобы достичь вожделенного итога. Внутри у меня саднило, нежная кожа горела после ночных ласк, и к такому бесцеремонному вторжению я оказалась не готова. Некстати вспомнились советы матери, матроны Кесарии, что жена обязана доставлять удовольствие мужу и отвечать на ласки, даже не испытывая ответного желания.

Не хочу! — Я встрепенулась, чтобы вырваться.

Но это лишь подхлестнуло страсть. Октавиан ускорился и часто задышал, до боли стиснул мои бедра и с рычанием впился губами в изгиб шеи. Прошло не более пяти минут, как все закончилось. Обмякнув, супруг сместился набок и прилег, ласково поглаживая меня и покрывая спину поцелуями. Затем попытался развернуть меня к себе, но я упрямо двинула плечом и уткнулась лицом в подушку.

— Фел, что с тобой? — поднырнув под руку, Октавиан перекатился на другую сторону кровати и убрал налипшие на лицо прядки. Заметив слезы, нахмурился. — Ты плачешь? Почему? Я обидел тебя? Сделал больно? Ответь, пожалуйста, я должен знать.

— Что ответить? — я шевельнулась, чтобы отодвинуться, и скривилась от саднящих ощущений внутри. — Значит, вот какова теперь моя участь? Каждую ночь удовлетворять твои потребности? — Закусила до крови опухшие губы.

— Какой же я идиот! Прости, пожалуйста! Я совершенно не подумал, что ты… что тебе необходимо отдохнуть. Прости, что не сдержался. У меня слишком долго никого не было, и я потерял голову от страсти. Ох! Ну, почему ты не сказала? Не остановила меня? Ты ведь могла сделать это в любой момент! Я же не зверь какой. Прошу тебя, всегда говори, если что-то не нравится. Я ни к чему тебя не принуждал и не собирался принуждать. Ты же сама…

— Разве у меня был выбор? Если бы Марк узнал, что брачная ночь не состоялась, то не оставил бы меня в покое. А я лучше умру, чем позволю ему к себе прикоснуться.

— Вот как? — Взгляд Октавиана похолодел. — В таком случае, каждый получил, что хотел. Позволь исправить утреннюю оплошность? — Сформировал базовое плетение исцеления и направил на меня, отчего по телу прокатилась огненная волна, избавившая от болезненных ощущений. — Накинь что-нибудь сверху, если не хочешь, чтобы Арвин увидела тебя в таком виде.

Поднявшись, декан собрал раскиданные вокруг кровати вещи и оделся. Я завернулась в покрывало и босиком прошлепала к ширме. Одежды у меня не было, кроме туники и иллюзии, которая развеялась, стоило отменить ее действие. Запасные вещи остались в покоях для новобрачных. Так что, облачилась в тунику, рассчитывая позже укутаться плащом или активировать иллюзию бального платья.

— Ты что делаешь? — Удивилась, застав мужа, сворачивающего простынь со следами ночной страсти.

— Забираю доказательство, что наш брак консумирован. Полагаю, оно еще потребуется. Ты готова?

— Да. — Я кивнула, застилая покрывалом кровать и усаживаясь поверх нее.

Октавиан впустил гостью и прикрыл дверь на ключ. После вернулся и присел рядом, притягивая меня к себе, как ни в чем не бывало.

— Ну, наконец-то! — выдохнув с облегчением, подруга плюхнулась на свободную кровать.

После того, что она сделала, я буду считать Арвин лучшей подругой и постараюсь вернуть долг сторицей.

— Я уж думала, до обеда придется куковать. А вы чего такие хмурые? Неужели я зря ночевала под дверью?

— И ничего не хмурые, просто… серьезно? Просидела ночь в коридоре? Но отчего же раньше не постучала? Мы бы тогда придумали что-нибудь. — Я смутилась, но больше из-за того, что Леймор слышала нас.

— Пфф! Успокойся, я пошутила. — По-доброму усмехнулась девушка. — Слуги до утра пожар тушили и добро спасали, так что на этаже были свободные комнаты. Выбирай — не хочу. Спала в дальнем номере, на пустующей койке. Такие сразу видно, что без хозяина. А если соседи вдруг вернулись бы, то подумали, что перепутала в суматохе.

— Арвин, спасибо огромное! Ты не представляешь, от какого унижения ты меня спасла. Я этого не забуду. Если тебе что-то понадобится, только дай знать.

— Хорошо, Фел, я запомню, — приняла благодарность подруга. — Кстати, я вполне представляю, что ты чувствовала, когда император выставил на торги право первой ночи.

— Так, ты тоже? С тобой поступили похожим образом? — ахнула я. — Выходит, ты замужем?

— Нет. — Девушка мотнула головой. — Расскажу потом, а сейчас нужно вытащить Мая из комнаты для служанок и Джера с Сойером из ваших покоев.

— Адептка Леймор, — вмешался в наш диалог Вильгросса, внимающий каждому слову. — Я тоже благодарен за спасение моей супруги и подтверждаю, что в нашем доме вы отныне желанная гостья. Рассчитывайте на любую посильную помощь с нашей стороны. Не в укор вам и не в обиду, но позвольте удовлетворить любопытство? Вы ведь старше, чем выглядите? Это истинный облик?

— А можно я не буду отвечать на эти вопросы? — Хитро прищурившись, произнесла девушка. — Или это настолько важно?

— Вы уже на них ответили, — хмыкнул супруг. — Нет, это не отменяет данного вам обещания. Но как мы поймем, что это вы, если вдруг помощи попросит незнакомая девушка?

— Это не проблема! Никто ведь не подозревает, где вы оба провели эту ночь. Советую никому не рассказывать, и тогда ответ будем знать только мы трое.

— Умно! — оценил способ проверки супруг. — Позвольте выразить восхищение вашим мастерством владения иллюзиями и создания артефактов. Уровень магистра?

— Кто знает? — Арвин загадочно улыбнулась. — Идемте! Вы должны оказаться у себя прежде, чем разразится скандал. Вот! — Вручила миниатюрные подвески с яшмой, какие цепляют на браслеты или цепочки. — Закрепите на одежде и придумайте слово для активации, которое будете знать только вы.

— Так, все эти притопы-прихлопы вовсе необязательны? — сообразила я.

— Эмм, в общем-то, да! Но я нарочно использую разные способы активации. Никогда не знаешь, в какой ситуации понадобится амулет.

Ничего умнее «абракадабры» мне в голову не пришло. Арвин посоветовала четко произнести слово вслух и одновременно поделиться с амулетом капелькой магии.

— Ага! И как я сделаю это без магического стилуса? Он в сумке лежит, которая в покоях осталась. — Я расстроилась.

У Октавиана с первого раза получилось, и он изумительным образом перевоплотился в Сойера. Я на всякий случай отстранилась от парня и с сомнением ощупала его лицо, потрогала волосы с рыжиной. Адепт Конг один в один! Вот только пахло от него Октавианом, и это сбивало восприятие. Говорить вслух о способе узнать мужа никому не стала, но по хитрому взгляду Арвин поняла, что она догадалась.

— Давай помогу! — пришел на помощь Вильгросса.

Он обнял меня, левой ладонью накрыл область солнечного сплетения, а другой продублировал расположение правой руки.

— Сосредоточься на внутреннем источнике и представь, как от него отделяется маленькая горошина и устремляется к амулету. — Круговым движением обрисовал расположение источника в грудной клетке и «случайно» задел пальцами тугой бугорок под тканью.

Учитывая размеры ладони и тот факт, что под тонкой туникой ничего не было, Сойер фактически меня облапил. Ладно, не Сойер, а муж под его иллюзией. Но я среагировала быстрее, чем мозг сопоставил информацию, перехватила наглую лапищу и двинула локтем под дых ее обладателю.

— Фел, ты чего дерешься? — наигранно возмутился супруг.

— А ты чего? — буркнула возмущенно. — Проверить меня решил?

— Не удержался, извини, — ужимкой Октавиана состроил обиженную рожицу Конг.

— Вот, теперь вижу, что у вас все в порядке! — Леймор хихикнула и требовательно протянула ко мне руку. — Давай, я сама активирую, а то еще спалишь амулет, и переделывать придется.

Минуты не прошло, как я преобразилась в Джера. Такие непривычные ощущения, словами не передать. Вроде бы внутри ничего не изменилось, а смотришься в зеркало и видишь парня. Брр! И на ощупь — парень. Везде! Каюсь, не удержалась, чтобы проверить, и немало удивилась.

— Арвин, а откуда ты…

— Леди Фелиция! Смею напомнить, что вы теперь замужем! — проявил недовольство Вильгросса.

— Так, мальчики, не ссоримся! Проводите уже девушку домой. — Арвин поманила нас пальцем и, когда мы подошли, подхватила обоих под руки и потащила к выходу.