Глава 8

Глава 8

— О, я не прощу себе, если пропущу такое! Ар-рочка, пожалуйста, сотворишь для меня наряд поприличнее этого? — взмолился Джер, состроив умильную рожицу.

Наша подруга зарделась, кокетливо потупила глазки и вытащила из кармашка тесемочку с серым камешком. Затем лично повязала ее на запястье Кина и активировала амулет, преобразивший парня в рослую рыжеволосую девицу в наряде служанки.

— Опять? — наигранно возмутился он. — А мужские иллюзии входят в коллекции? Может, мы с Фел поменяемся? Я как раз собой останусь, только одетым.

— Нет! — Арвин мотнула головой. — Тебе лучше никому на глаза не попадаться. А для Фел другой облик припасен.

Леймор забрала амулет с иллюзией Джереми и активировала другой, где я предстала в образе стражника. Задаваться вопросом, почему девушка распределила иллюзии таким образом, я не стала. Позже догадалась, что подруга нарочно так сделала, ведь к служанкам у ильмерийских господ отношение потребительское. Вот и обезопасила меня от грязных приставаний, и Джереми заодно, чтобы на него местные девицы не вешались.

— А куда идем? — задалась вопросом, когда мы покинули крыло для аристократов и спустились в подвальный этаж, где располагались прачечные, гладильни, кладовые и прочие подсобные помещения.

— Скоро узнаешь! — заговорщически подмигнул Сойер, которому досталась роль обедневшей аристократки.

Мая я уже видела в образе девицы, Арвин играла саму себя, не сильно выбиваясь из облика. Так что, со стороны мы были похожи на трех малообеспеченных леди, которые вынуждены заботиться о чистоте нарядов самостоятельно. Служанка и стражник якобы сопровождали Мая — незамужнюю «девицу». Платье отгладить, пятна застирать и просушить одежду, освежить белье — у прислуги хватает дел, которыми аристократы бояться запачкать руки. Но наша конечная цель состояла в другом. Как раз пятью этажами выше купался в роскоши и справлял естественные надобности организма, как и простые смертные, император. Единственное, что соединяло монаршие покои с подвалом — сливная труба, по которой нечистоты попадали в подземный коллектор, а потом в реку.

— Ну, и зачем мы сюда забрались? — Я задержала дыхание, чтобы не чувствовать мерзкое амбре. — Труба узкая, с изгибами, наверх по ней не заберешься.

— Сейчас увидишь! — Сойер коварно усмехнулся, доставая из складок одежды плотно закупоренный кувшинчик.

Парень вытащил пробку, и в нос ударил резкий запах кислятины, напоминающий забродившее вино. Учитывая, что и до этого в подвале не ромашками пахло, меня едва не стошнило.

— Что за гадость вы притащили?

— Пивные дрожжи!

— Где только их раздобыли?

— Случайно на глаза попались, когда ночью в кладовке прятался. В том крыле, где пожар случился. — Поделился Конг, сверкая глазами в предвкушении предстоящей шалости.

— И для чего они понадобились? Да еще в таком месте?

— Ну… — Конг состроил шкодливую рожицу. — Обычно дрожжи используют, чтобы ускорить процесс брожения. Но, если добавить их в отхожую яму, то отходы забурлят, вспенятся и полезут наверх, как опара из кадушки. Труба тут одна, так что содержимое быстро достигнет ванных комнат и хлынет из сливных отверстий.

— Жестоко! Полагаю, гостей императора и его самого ждет неприятный сюрприз. А вы не подумали, что из-за вас пострадают невиновные люди? Например, слуги, которые следят, чтобы подобного не происходило? — возмутилась я безответственностью парней. — И второй момент: покои Марка вроде бы в другом крыле? Что мы здесь тогда делаем?

— Ох, Фел, как с тобой сложно! — наигранно тяжело вздохнул Джер. — Известный факт, что аристократы после балов до обеда отсыпаются. Нам до вечера скучать, пока они отдохнут и из покоев выползут? А тут представь: крик, шум, вонь, паника. В такой суматохе легче пробиться к покоям принца и дождаться, когда злющие аристократы найдут себе развлечение. И насчет невиновных не переживай. Мне эта идея в голову пришла, когда я подслушал разговор слуг о том, что дворцовый мажордом золотарей выгнал, пристроив родню на «тепленькие» места. Они только жалованье получают, а грязную работу на других перекладывают. Так что мы, наоборот, поможем восстановить справедливость.

— Хм, тогда ладно, — поддержала ребят. — Только не переусердствуйте там.

— Да мы же немножечко пошалим. Так, чтобы слегка расшевелить сонный улей. — Радостно закивал Сойер.

Он ловко приоткрыл смотровой лючок и залил внутрь содержимое кувшина. Затем поманил пальцем Мая и попросил:

— Можешь слегка подстегнуть процесс?

— Никогда такого не делал, но попробую. — Каллирс шарахнул вдогонку лечебным импульсом, подстегивающим рост клеток.

Конг тут же захлопнул лючок и закрыл на замок защелку. Прислушался, приложив ухо к трубе, радостно просиял.

— Кажется, дело пошло. Быстро уходим отсюда!

Дважды нам повторять не нужно. Шустро выбравшись из подвалов, мы направились прямиком в обеденную комнату для слуг, расположенную в другом крыле. Минут через десять навстречу стали попадаться слуги, встревоженные срочными вызовами хозяев. Через полчаса дворец забурлил, народ забегал, засуетился. На нас никто не обращал внимания, так что мы спокойно позавтракали и выдвинулись к покоям Марка Аврелиуса. В коридоре, перед входом уже толпились первые ласточки, желающие присутствовать на церемонии проверки чести невесты и подтверждения того, что право первой брачной ночи состоялось.

Коридор заполнился до отказа минут за сорок. Среди гостей я разглядела помятого сенатора Вильгроссу, на плече у которого дремала матрона Фаустина. Прибыл также Прокул Ромелин с Кесарией и главы дворянских родов, присутствовавшие на празднике. Затем пожаловал Его величество Тиберий, рассекая толпу размашистым шагом. Не спрашивая разрешения, чтобы войти, император распахнул двери и решительно переступил порог брачных покоев. Сопровождающие монарха доверенные слуги бросились раздвигать тяжелые портьеры, наполняя комнату светом, а стража во избежание всевозможных инцидентов вытянулась по обеим сторонам от входа. Внутрь дозволили войти родителям жениха и невесты.

Кстати, новобрачная первой заметалась по кровати, когда в спальне появились посторонние, и в итоге стыдливо спряталась под одеялом. А Марк даже не шелохнулся, демонстрируя зрителям мускулистые ноги и упругую пятую точку.

— Сын, я пришел засвидетельствовать, что право первой брачной ночи состоялось, — зычным голосом разбудил принца Тиберий.

— В чем дело, отец? — сонно поинтересовался парень, не отрывая головы от подушки.

— Марк, поднимайся! Мы прибыли убедиться, что невеста досталась тебе непорочной, и передать ее законному супругу, если…

— Если, что? — Молодой человек потряс головой, прогоняя сон, после чего поднялся и подхватил у слуги халат, который тут же накинул на голое тело.

— Если только вы оба не пожелаете остаться вместе. Но учти, это право придется отстоять в честном поединке, ведь по закону леди Фелиция и лорд Октавиан сочетались нерушимым браком, который не предусматривает разводов. Твое решение, сын? Ты подтверждаешь, что эта девица досталась тебе невинной?

— Подтверждаю! — Марк кивнул, а слуги ловко сдернули с кровати простынку, заляпанную доказательствами, и продемонстрировали ее гостям.

— Готов ли ты бороться за право назвать эту девушку своей женой? — указал на фигуру, забившуюся в дальний угол и стыдливо закутавшуюся в одеяло.

— Если каждая наша ночь будет такой же страстной, как эта, то я готов бросить вызов, — самоуверенно заявил принц. — Уверен, боги будут на моей стороне.

— Не сомневаюсь! — с гордостью поддержал сына Тиберий и развернулся к девушке. — Леди, ваша добродетель не вызывает сомнений. Мой сын неоднократно доказал, надеюсь, каким желанным ему видится союз с вами. Иногда нет смысла идти наперекор судьбе. Что скажете теперь? Вы согласны стать женой Его Высочества Марка Аврелиуса? Не стесняйтесь и отвечайте без оглядки на предрассудки и обязательства перед другим мужчиной. И снимите уже это дурацкое покрывало! Такой юной красавице нечего стесняться.

— Я шоглашна! — прошамкала стыдливая новобрачная, сбрасывая покрывало и демонстрируя гостям счастливую беззубую улыбку и неземную красоту запылившейся в невестах старой девы.

— Ты кто такая? — Марк в ужасе отшатнулся, выпучив голубые глазищи. — Как сюда пробралась? Где Фелиция?

— Марк, шуженый мой ненаглядный! — «Девица» бросилась к парню, раскинув руки и вытянув губы трубочкой. — Это же я, твое шолнышко! Я шоглашна штать навеки твоей! Иди ко мне, мой шладкий шахарок!

— Сгинь, чудовище! — Бедный принц позеленел, гулко сглотнул, дергаясь в рвотном рефлексе, и опрометью бросился в ванную комнату.

— Дорогой, я не поняла, а где наша дочь? — в гробовой тишине раздался шепот матроны Кесарии. — Не понимаю, зачем нас позвали сюда?

— Сам ничего не понимаю, — пробормотал Прокул Ромелин и, прокашлявшись, обратился к императору. — Ваше величество, выходит, принц Марк Аврелиус не воспользовался правом первой ночи и променял нашу юную красавицу дочь на эту добродетельную леди?

Мда-а, если бы взгляд убивал, то присутствующие были бы уже мертвы. Император развернулся с таким зверским выражением лица, что гости отпрянули.

— Вон! — рявкнул Тиберий, и тут же передумал. — Хотя нет, стойте! Никому не уходить! Стража, проследите, чтобы никто не сбежал. — Его величество жестом указал слугам, чтобы прикрыли девичьи прелести, после чего подошел к бедняжке, нависая немаленьким ростом. — Как тебя зовут, красавица?

— Леди Ферлина Зиновия Требелли, Ваше величештво, — неуклюже поклонилась «девица», кутаясь в покрывало.

— Требелли? — Обманчиво ласковым голосом переспросил император. — А Сэтерния Требелли тебе кем приходится?

— Племянница двоюродная, Ваше величештво!

— А сколько тебе лет, Ферлина? Каким образом ты попала во дворец? К принцу Марку тебя племянница привела?

— Пятьдешят второй годок пошел. — Леди печально вздохнула и потупилась. — На праздник Шэти приглашила, вше верно. Мне тут безумно понравилошь! А потом матрона Фауштина Вильгрошша шказала, что принц увидел меня и влюбилшя без памяти. И что ему штыдно признатьшя в чувштвах, но он будет шчаштлив, ешли приду к нему ночью. И я не упуштила швой единственный шанш! Марк ждал меня. Горел от штрашти и нетерпения овладеть мной и шорвать цветочек, который я штолько лет хранила для избранника! Мы провели незабываемую ночь! Он же теперь женитшя на мне? Он обещал! Я — чештная девушка, и только поэтому отдалашь ему.

— Разумеется, леди Требелли! — процедил император. — Раз уж вскрылись тайные пристрастия Марка, то никто не будет мешать вашему счастью. Значит, вас привела матрона Фаустина Вильгросса? — уточнил напоследок и, получив подтверждение, добавил. — Что же, я запомню это имя. Лорд Ромелин! Поскольку вашей дочери мы здесь не обнаружили, наведаемся тогда в покои лорда Октавиана Вильгроссы. Убедимся, что леди Фелиция находится подле мужа, и молодожены консумировали брак.

— А как же я? Что мне делать? — встрепенулась Ферлина.

— Вам? — Тиберий испепелил будущую невестку взглядом. — Готовиться к свадьбе! И, раз уж матрона Фаустина приняла посильное участие в вашей судьбе, то пусть она и поможет вам.

— Но у меня нет приданого, — честно призналась «девица».

Мда, бедной леди можно было только посочувствовать. Боги не наделили Ферлину привлекательной внешностью. Умом она тоже не блистала, потому что на образовании родственники сэкономили. И приданого за леди уже лет двадцать не числилось. Раз уж по молодости девушку замуж пристроили, то и ни к чему оно теперь. Я покосилась на друзей, которые прикипели взглядами к открытому дверному проему и жадно ловили каждое слово. Наверное, только мне и понятно было отчаяние старой девы, для которой сама по себе эта ночь любви значила больше, чем замужество и возможность утереть носы родственникам, списавшим ее со счетов. Надо бы дать ей пару советов, как составить брачный контракт, по которому в случае развода она бы сохранила за собой приданое. А там, глядишь, найдется человек, который скрасит ее одиночество.

— Полагаю, раз уж матрона Фаустина Вильгросса приняла непосредственное участие в вашей судьбе, что, несомненно, не осталось в тайне от супруга, то он выделит средства на приданое.

— Что? — Задохнулся от возмущения сенатор. — Но позвольте! Я ничего не знал…

— Уже позволил, Амплий! — грубо осадил император. — Знал или нет — неважно. Ты в ответе за все, что делает твоя жена. Или ты не хозяин в собственном доме?

— Хозяин, разумеется! Как вы могли усомниться? — пошел на попятную Амплий, но сдаваться без боя не спешил. — Не извольте переживать, леди Требелли получит от семьи Вильгросса ровно такую же часть приданого, какую выделят ее родственники. Ведь это ваша невестка пригласила незамужнюю родственницу во дворец? С ведома супруга, наследника Дария?

— Мы обсудим размер приданого позже, когда будем обговаривать с семьей Требелли условия брачного контракта, — зло огрызнулся Тиберий, сообразив, что допустил ошибку. — А пока матрона Фаустина останется здесь и поможет невесте подготовиться к свадьбе.

— Отец, какая свадьба? — Дверь в ванную распахнулась, являя бледного и взбешенного Марка с воспаленными от недосыпа глазами. — Я не собираюсь жениться на этой… — брезгливо передернулся, — леди. Меня опоили. Я полагал, что провел ночь с леди Фелицией. И совершенно уверен, что ни словом, ни намеком не выказывал симпатий к леди Требелли. А с матроной Фаустиной даже не разговаривал!

— Взять всех под стражу! — рявкнул Тиберий. — Немедленно допросить! Лорд Ромелин, лорд Вильгросса, следуйте за мной!

— Отец, а я? — бросился следом Марк, но стража не выпустила его из покоев.

— А ты уже достаточно дел натворил! Готовься к свадьбе. Я собственными глазами видел доказательства, чтобы верить жалким оправданиям. Если к вечеру не найдутся свидетели, которые под клятвой подтвердят твои слова, женишься на леди Требелли.

— И вот ни капельки его не жалко! — поделилась с Арвин, наблюдая, как император выходит из покоев, а стража запирает двери и становится на караул. — А как быть нам? Тиберий же к нашей с Октавианом спальне направляется? А меня там нет!

— Терпение, Фел! — Подруга хитро подмигнула. — Магистр кое-что придумал, чтобы вывести убийц на чистую воду.