Глава 9

Глава 9

Смешавшись с гостями, мы вернулись к покоям, где остался Октавиан. Император удивился, обнаружив у дверей стражу.

— Кто приказал выставить охрану?

— Сенатор Вильгросса распорядился. — Бравые вояки опешили, не ожидая визита монаршей особы, и тут же сдали хозяев.

— Неправда! — возмутился Амплий. — Я не отдавал такого приказа. Это не мои люди. Ваше величество, обратите внимание, чьи гербы на шевронах!

— Я повторяю вопрос, — прорычал Тиберий. — Кто приказал выставить охрану?

Император указал гвардейцам, чтобы разоружили стражников и не дали сбежать.

— Его высочество принц Дарий отправил нас к сенатору, чтобы усилить охрану его покоев, — раскололся стражник. —Мы прибыли и доложились, как положено. После чего нам приказали охранять вход в покои молодого лорда Вильгроссы.

— Клянусь, я не просил никакой охраны! — Амплий ударил себя кулаком в грудь. — Чего мне бояться во дворце императора? А этих стражников я впервые вижу. Пусть принесут клятву на крови, что получили от меня хоть одно распоряжение!

Тиберий выслушал убедительную речь Амплия и посмотрел на двух бедолаг.

— Клятву!

— Ваше величество, — заюлили вояки, — возможно, произошло недоразумение? Мы получили приказ от начальства, а кто там и с кем договаривался — не наше дело. Если уж нас поставили сюда, значит, это произошло с ведома главы семейства?

— Начальника смены сюда, быстро! — приказал император. — Что за бардак с самого утра творится?

Пока гвардейцы исполняли приказ, Тиберий в сопровождении Амплия Вильгроссы и Прокула Ромелина зашел в покои новобрачных. Нам удалось протиснуться в числе любопытных в гостиную и даже заглянуть в спальню. А там на смятой постели лежал Октавиан, не подающий признаков жизни. Император с закаменевшим видом стоял у кровати. Амплий тоже таращился на мертвого сына. И только Прокул Иувеналий растерянно озирался.

— Где моя дочь? Кто-нибудь объяснит, куда она пропала?

Леди в гостиной всхлипывали и испуганно охали, стоило им заглянуть в спальню, поэтому и мой вскрик затерялся на общем фоне. Спасибо Арвин, которая схватила меня за руку и оттащила в сторонку.

— Вспомни предупреждение насчет нелепых слухов.

— Но это не слухи! Я собственными глазами увидела… — осеклась, сообразив, что не всему нужно верить. — Так, это ты? — вопросительно уставилась на подругу. — Октавиан об этом просил? И что дальше?

— А дальше мы подыграем, как и договаривались.

— Но это уже переходит все границы!

— М-да? А, по-моему, отличный способ узнать, кто друг, а кто враг. Посмотри, как неприкрыто скорбит Тиберий! И сравни, как пыжится выдавить слезу сенатор.

— Думаешь, императору действительно жаль? А куда Джер с Сойером направились? — заметила, как тощая конопатая девица в компании рослой служанки мелькнула в конце коридора.

— Наверняка, задумали что-то, — ничуть не удивилась Арвин. — Думаю, нам тоже пора уйти, пока гвардейцы всех подряд хватать не начали.

Только Леймор это проговорила, как посыпались приказы императора всех задержать и никого из дворца не выпускать, пока не найдут убийцу.

— Погоди, стражники разболтают ведь, что мы приходили к магистру! — вспомнила о важной детали.

— И что? — Подруга небрежно отмахнулась. — Он же был жив на тот момент? Как бы мы с ним справились? Сама подумай: адепты первого курса против магистра?

— А как же наши иллюзии? Мы ведь изображаем девиц, которых никто не приглашал во дворец?

— Вот с этим согласна. — Мы как раз выскочили на лестничный пролет, и подруга вдруг схватила меня за руку и потянула наверх. — Идем, у меня появилась идея!

— Я с ума скоро сойду от ваших идей! — пробурчала под нос, не понимая, что за игру затеяли парни, и как Октавиан собрался потом воскресать из мертвых.

Арвин тащила меня и Мая прямиком к комнатам, которые занимал сенатор. Я крутила головой по сторонам и вздрагивала от каждого шороха. Когда Конг и Кин выскочили из-за угла наперерез, душа в пятки ушла от испуга.

— Что же вы творите? Я поседею раньше времени!

— Ладно тебе, Фел! Весело же? — беззаботно улыбнулся Сойер. — Я вот, что подумал? Тебя же ни у Марка, ни у мужа в спальне не нашли? Во-от! Мы придумали, как отвести от тебя подозрения и заодно дать ищейкам императора подсказку, где искать настоящих злодеев.

— И почему мне ваша идея уже не нравится? — Я исполнилась подозрительности.

— Ну… — Джер невинно шаркнул ножкой. — Улик против матроны Фаустины полно. Листы с инструкцией к зельям и пустые флаконы мы вернули на место, чтобы их обнаружили при обыске. — А против принца Дария только показания свидетелей, которые могут и не заговорить. Чтобы доказать его вину, необходимы железные факты.

— Какие, например?

— Например, ты собственной персоной, связанная, в покоях Дария? — с хитрой улыбочкой предложил Джер.

— С ума сошел? Зачем ему я? Император и так уже признал его наследником трона! Я скорее поверю, что это другие братья сговорились, чтобы сместить старшего и пошатнуть власть Тиберия.

— Хм, а ведь дело говоришь. — Сойер задумчиво почесал макушку. — Зачем наследнику рисковать? Разве что поторопить отца, чтобы он поскорее освободил трон. Но он не дурак, чтобы узурпировать власть, которая и так достанется ему по праву. А вот второй и третий сыновья — чистенькие, нигде не фигурируют и ни в чем не замешаны. Джер, ты в это поверишь?

— Ни разу не поверю! Но я же сам разговаривал с Дарием. Не складывается картина. Возможно, мы упускаем из виду что-то важное?

— Послушайте! Может, дело в том, что никто не ожидал нашей свадьбы с Октавианом? — предположила я. — Император вдруг решает сам нас поженить, а после приглашает во дворец. Часто он так поступает?

— Сомневаюсь! — хмыкнула Арвин. — Да уж, иногда не нужно искать подвох там, где его нет.

— Какие правильные слова, адептка Леймор! — раздался из пустоты голос Октавиана, отчего мы нервно подскочили, оглядываясь. — Так и знал, что застану вас в покоях сенатора. Надеюсь, ничего не успели учудить? — Магистр тенью отделился от стены, постепенно обретая плотность.

Ага, и как будто его одного мало, чтобы напугать неожиданным появлением, следом из воздуха материализовался Его величество Тиберий Аврелиус.

Вот уж кто привел нас в полное замешательство, так это император. Мы сразу насторожились. Как много он знает? Накажет ли за шалости, которые безобидными не назовешь?

— Что притихли, как воробьи перед грозой? Боитесь? И правильно делаете, — пригрозил Тиберий. — Мне после ваших проделок дворец восстанавливать, причем, не только сгоревшую часть. Канализация так жилые комнаты затопила, что запах намертво в стены въелся. Обычным проветриванием не отделаешься. Раз уж вы проявили столь продуктивную изобретательность, спасая члена команды, рассчитываю на вашу помощь в поимке заговорщиков.

— Заговорщиков? — Я с недоумением посмотрела на мужа, гадая, с какого момента он так рьяно взялся защищать интересы Ильмеры, ведь прежде слышать ничего не хотел об империи с пережитками и устаревшими законами. — Ты знал?

Октавиан не ответил, вместо него Тиберий предложил перебраться в другое место, более удобное для разговоров. Однако мне и не требовалось иного подтверждения, кроме того, что я прочитала в глазах магистра. Выходит, он с самого начала был нечестен в этом вопросе? А в чем еще обманул? Это так не вяжется с его характером и поступками. Или я просто совершенно не знаю человека, за которого вышла замуж?

Не думаю, что кто-то из ребят уловил истинные причины моих сомнений. Свое отношение к Ильмере Октавиан высказывал очень осторожно. Быть может, специально для меня старался? Нарочно делал вид, что не имеет ничего общего с ильмерийской аристократией. Подозрениями я, разумеется, делиться ни с кем не стала.

Потайными ходами император провел нас в гостевую комнату, где мы могли говорить без опасений, что кто-то услышит. Как оказалось, в Ильмере кто-то целенаправленно уничтожал сильных магов и не допускал их возможного появления в будущем. Все чаще разрушались семьи, где хотя бы один из родителей обладал магическими способностями, расстраивались договорные браки, происходили несчастные случаи. Если брать единичные происшествия, то подкопаться было не к чему. Но в целом, на протяжении последних десяти лет количество сильных магов в империи стабильно уменьшалось. А прорывы тварей множились, сокращая население Ильмеры и подрывая веру жителей в магов и их защиту.

План действий у Тиберия уже был готов, так что он попросту ввел нас в курс дела. Отказ в данном случае не предусматривался. Нам предложили побыть приманками, пока доверенные лица императора распространят по дворцу нужные слухи. Пять адептов академии — пять разных мест, информация о которых тем или иным способом дойдет до подозреваемых.

Арвин для всех ребят создала иллюзию с моей внешностью, после чего нас развели по разным местам. Спальня Фаустины, где она теоретически могла меня спрятать, апартаменты Дария, наши с Октавианом покои для новобрачных, жилье для слуг, где поселили парней, и опочивальня Марка, как ни странно.

Мне досталась комната в крыле для слуг. Разумеется, охранять меня взялся муж, который использовал амулет скрыта, чтобы незаметно пробраться следом. События длинной ночи и не менее насыщенного утра выбили меня из колеи. Все закрутилось с такой скоростью, что не хватало времени остановиться и подумать, что же происходит. Устроившись на кровати, я прикрыла глаза и погрузилась в размышления.

Ясно же, что император выдал нам только часть информации. Но, если внимательно ее изучить, можно понять, что осталось недосказанным. Например, его слова, что истребление магов началось примерно десять лет назад. Как раз тогда пропала Ювеналия, и отец обратился к темным магам Иершаля, чтобы они спасли маленькую Фелицию. Совпадение? Не думаю. Фелиция погибает, и ее место занимаю я. Затем отец запирает меня на девять лет в доме, как будто там я находилась в полной безопасности. Сколько раз мне приходилось сражаться наравне со стражей, чтобы отразить нападение морских тварей?

Октавиан в это время учится в академии, и по завершении остается преподавать. Он не хочет возвращаться в родную империю, которая остро нуждается в магах? Бред же! Поступок не вяжется с его принципами и характером. Значит, на него возложили другую задачу. Какую? А что тут гадать? Где, собственно, постигают азы мастерства все без исключения маги? В академии Ильсарры! А где пропала Ювеналия? Там же! Следовательно, внутри тоже действуют заговорщики, которые различными способами переманивают ильмерийских магов на службу в другие империи и миры. Я сама тому яркий пример, ведь сначала только и думала, как бы сбежать.

Хм, почему думала? — поразилась странной мысли. — И до сих пор этого хочу! Неужели они надеются удержать меня замужеством? Пфф! Тоже мне способ! Одной ночи недостаточно, чтобы влюбиться и отказаться от прежних планов.

— Ты так сосредоточенно морщишь носик и сопишь, когда думаешь над чем-то серьезным, — нарушил тишину Октавиан, присаживаясь на кровать. — Поделишься, что тебя беспокоит?

— А разве нам не рекомендовали вести себя тихо? Я тут одна, как бы, нахожусь. Будет странно, если услышат, что я разговариваю с кем-то.

— Фел, ты, видно, забыла, за кого вышла замуж? Я все-таки магистр и могу защитить комнату от прослушивания. — Супруг создал магическое плетение, которое закрыло нас от посторонних. — Так, что тебя беспокоит, что ты уже полчаса напряженно о чем-то размышляешь?

— С чего ты взял? Может, я просто отдыхаю. — Вот уж не собиралась откровенничать.

— С того, что успел тебя немного изучить и вижу, как ты изводишь себя подозрениями. Быть может, достаточно задать вопрос, и я отвечу?

— Почему ты остался в академии и не вернулся в Ильмеру?

— Потому что нашел себя в преподавании, — ожидаемо ответил Вильгросса.

— Рада за тебя! — буркнула обиженно и отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

— Э-эй! — Муж легонько тронул меня за плечо. — Ты чего, обиделась? Я ведь сказал правду.

— Ты сказал часть правды, а это не одно и то же!

— А ты уверена, что готова узнать обо мне всю правду?

— Как я могу быть уверена, если не знаю, о чем ты расскажешь? Глупо задавать такие вопросы, — выпалила, развернувшись.

— Хм, согласен, с формулировкой ошибся, — признал Октавиан. — Тогда перефразирую иначе. — Я готов открыться перед тобой полностью в обмен на такую же откровенность с твоей стороны. Между мужем и женой не должно быть секретов. Никаких! Так понятнее? — Подался вперед, накрывая собой и оставляя крохотный зазор между нашими телами.

— Понятно! — Я деликатно отстранила мужа, чтобы не нависал. — Воздержусь пока. Скажи, а это правило распространяется на все вопросы или только личных касается?

— Спрашивай уже, отвечу на те, что смогу! — Разрешил великодушно.

— Скажи, а если бы у нас Марком случилась первая брачная ночь, как бы ты поступил?

— Но этого же не произошло, к чему гадать?

— Мне показалось странным, что император предложил сыну вызвать тебя на поединок и убить, если я соглашусь остаться с Марком. Он тогда еще не знал, кто находится в постели принца. Не понимаю, зачем стравливать магов, вынуждая истреблять друг друга, когда их и так не хватает?

— Погоди, как не знал? Я же нарочно попросил Арвин создать амулет иллюзии моего мертвого тела, а сам отправился к Тиберию. Он мог не подозревать, кого именно застанет в спальне сына, но о том, где ты провела брачную ночь, ему было доподлинно известно.

— И что это значит? — Я невольно подскочила и села в кровати.

— Полагаю, это означает, что один из двух императоров ненастоящий! — озадаченно пробормотал муж.

— Один из двух? Как это?

— Тот Тиберий, с кем я разговаривал утром, и тот, кто пришел засвидетельствовать состоявшееся право первой ночи — разные люди. Императора Аврелиуса можно считать кем угодно, но только не дураком. Он бы не стал выставлять на посмешище собственного сына, если бы не преследовал цель стравить нас. И потом, когда заявился в нашу спальню, был весьма удивлен, обнаружив меня мертвым. Фальшивый император точно знал, что покушение не удалось. Если хотя бы половина наших предположений подтвердится, то получается, что заговор перешел в активную фазу? Нужно срочно спасать императора!

— Но как мы узнаем, какой из них настоящий? И, вообще, с чего ты решил, что Тиберия подменили?

— С того, что сегодня я постоянно наблюдаю, как мои адепты выдают себя за других.

— Думаешь, на стороне заговорщиков тоже действует маг, создающий артефакты с иллюзиями? — догадалась я.

— Нет, Фел! — Октавиан сокрушенно вздохнул. — Я считаю, действует один и тот же маг. Мы оба знаем, что адептка Арвин Леймор — не та, за кого себя выдает.