Глава 2

Вовремя мы успели с привязкой, потому что уже в следующую минуту, в лаборатории появились сокурсники Арвин. Загалдели, обсуждая учебные вопросы, зашумели, запуская в работу механизмы. В воздухе что-то защелкало. Показалось, что лаборатория ожила. Я невольно создала щит, чтобы случайно не прилетело чем-нибудь непонятным.

— Идем, провожу! — предложила подруга, насмешливо наблюдая за моей реакцией на привычную рабочую обстановку артефакторов.

А что, я уже увидела одно изобретение в действии, кто даст гарантию, что другие менее опасные?

В запасе оставалось еще минут двадцать до занятий, поэтому я поспешила в питомник. Царапка встретила меня радостно, как и всегда. Я поделилась с любимицей пирожками и забрала её на прогулку в Заповедник. Его обустроили в искусственно созданном пространстве, где время текло намного медленнее, чем снаружи. Идеальный вариант, чтобы выспаться или повторить невыученные уроки. Только тем и спасалась, что наверстывала упущенные часы, пока виверна, расставив крылья в стороны, нарезала вокруг круги. Бессовестная трусиха отказывалась летать!

Сначала наша команда делала ставку на разведку с воздуха. Но с каждым днем надежда таяла. Вроде и крыло после травмы давно срослось, и отъелась зверюга на казенных харчах, а летать категорически отказывалась. Упрямая — жуть!

— Что? — не поняла, почему вдруг Царапка заартачилась и потянула меня вглубь загонов. — У меня мало времени. Пожалуйста, давай быстрее!

Питомица привела к загону Коша — ездового ящера Октавиана, которому не часто перепадало утренних прогулок. Дела требовали присутствия мужа в деканате, вот и просиживал питомец, дожидаясь вечера. Эти двое так сдружились за год, что умиляли звериной нежностью и заботой. Виверна вечно кого-то задирала, полагая, что страшнее ее монстра нет. А после трусливо убегала, звала Коша или нас с Октавианом, чтобы решили проблему. Ящер мудро терпел выходки крылатой подружки и всюду следовал за ней, внушая солидным видом, что это ненормальное существо под защитой. Зато потом, как Царапка увивалась вокруг Коша! Мордой об шею терлась, ластилась, как кошка, чуть ли не танцы с бубном устраивала. А ящер только пар из ноздрей пускал в такие моменты и довольно жмурился.

Пришлось разыскивать парнишку с темного факультета, присматривающего за ящером, и просить, чтобы выпустил. Времени ушло прилично, на первую пару успевала впритык. Но в первый раз, что ли? Скомандовала — бегом, и помчались со зверьем наперегонки ко входу. Сходу набрав темп, питомцы вырвались на волю Заповедника и побежали по излюбленному маршруту. И я с ними за компанию, чтобы побыстрее добраться до полянки, где можно поваляться на траве, подремать или полистать вчерашние лекции. У нас даже плед припасен для удобства, и все, что нужно для пикника.

Только я устроилась с комфортом в тени раскидистого дерева и впилась взглядом в строчки с формулами, как надо мной нависла тень. В это время дня редкие адепты пренебрегали утренним сном. Наоборот, стремились использовать каждую свободную минутку для отдыха, потому что впереди маячили экзамены — пора бессонных ночей и ошалевших от избытка информации адептов.

— Привет, Фел! — раздался знакомый до зубовного скрежета голос. — Как же сложно застать тебя одну. Поговорим?

— И тебе не хворать! — перекатилась с живота на бок, увеличивая дистанцию. — Нам не о чем разговаривать, тем более, наедине.

— Я так не считаю! — Марк нагло плюхнулся на свободную часть пледа и развалился, будто так и было задумано.

Я прислушалась, куда делись питомцы. Оба терпеть не могли Аврелиуса и вели себя агрессивно в его присутствии. После дня Влюбленных Марк будто умом повредился. Ректор избавил парня от последствий любовного приворота, но у него и прежде проявлялся ко мне нездоровый интерес. Закрадывались подозрения, с чем это связано, но принц умело маскировался и только в такие вот моменты проявлял себя.

— Хорошо, я слушаю, — показательно закрыла тетрадку и уставилась на Марка.

— Фелиция, ты должна бросить Октавиана! — выпалил очередной бред Аврелиус.

— Ты в своем уме? С какой стати я брошу человека, которого люблю?

— Фел, подумай, какое будущее тебя ждет? Ты не понимаешь…

— Довольно! — оборвала я, перетекая в сидячее положение. — Это ты не понимаешь нормальных слов. Уходи!

Вместо ответа, Марк вдруг бросился хищником, опрокидывая меня на лопатки и придавливая собой. Руки перехватил за запястья и завел за голову, прижался так тесно, что я почувствовала учащенное биение его сердца и жаркое дыхание, опаляющее кожу.

— Отпусти немедленно! Я все расскажу мужу. Тебе это с рук не сойдет! — рванулась из объятий, но Марк сильнее, с легкостью подавил сопротивление.

— Ты никому и ничего не расскажешь, — прошептал, зарывшись носом мне в шею и шумно втягивая запах. — Скоро все изменится, Фел. Ты придешь сама и будешь готова исполнить любое мое желание. Любое, слышишь? — Лизнул мочку уха и вобрал его в рот, касаясь языком ушной раковины.

Фу! — я содрогнулась от отвращения.

— На по… — мой крик заглушил поцелуй. Властный, сминающий губы, с гадким языком, пытающимся пробиться через сомкнутые зубы. — Отвали, придурок! — заерзав ужом, сумела вывернуться и двинуть коленом по каменной выпуклости в его штанах.

Принц болезненно охнул и на мгновение ослабил хватку. Мне хватило, чтобы закричать и вырвать руки из захвата. Завязалась борьба. Надо было сразу кричать, чтобы привлечь внимание Коша и Царапки. Их явно отвлекли, иначе они бы не дали в обиду.

— Мы недоговорили, Фел! — Марку снова удалось меня обездвижить. — Обожаю твое упорство! Чем больше сопротивляешься, тем слаще будет награда. Ты упустила шанс стать императрицей. Вместо меня предпочла жалкого магистра.

— Марк, ты бредишь! Тебе до трона так же далеко, как до звезд. Но даже если бы случилось чудо, я все равно бы выбрала его! — добавила мстительно.

— Звезды ближе, чем кажутся, — хмыкнул Аврелиус. — Отец слаб, а Дарий скомпрометировал себя участием в заговоре. Официально об этом не объявлялось, но император уже лишил его звания наследника. Другие братья не в счет! Так, кто же остается? Кому хватит сил занять трон и удержаться на нем, когда он освободится?

— Мне плевать, я не вернусь в Ильмеру! Будь ты хоть трижды будущий император, мое отношение не изменится. Неужели мало других девушек? Чего прицепился?

— Потому что я так хочу! — заявил принц и нагло ухмыльнулся. — И ты сильно ошибаешься в планах. Остаток жизни проведешь в Ильмере моей наложницей. А твой обожаемый Вильгросса сгниет в тюрьме, зная, что ты в это время греешь мою постель.

— Больной придурок с манией величия! Я лучше умру, чем допущу такое!

— А этого уже я не позволю, — Марк вновь попытался поцеловать, а, когда не вышло, внезапно отпустил и отстранился. — Если только узнаю, что ты проболталась о нашем разговоре, один из твоих друзей умрет. Счастливо оставаться, Фел. До скорой встречи.

Марк уже исчез, растворился в лесных зарослях, когда на поляну выскочили Кош с Царапкой. Судя по хитрющим мордам и следам крови на чешуе, у них выдалась славная охота. Не ругать же за это? Они животные, хотя и невероятно умные, преданные.

После такой встряски в голову не лезли никакие формулы. Марк намекнул, что намеревается захватить власть. Так, политические интриги Ильмеры меня больше не касаются. Или нет? Допустим, я расскажу правду Таву. Как принц узнает? Вряд ли он взломал защиту личных покоев декана. Значит, рассчитывает на реакцию, которая непременно последует от Октавиана. Супруг — верный подданный императора и, наверняка, захочет его предупредить.

Полгода назад, во время зимних каникул, в Сивиэнне вскрылся заговор против Тиберия Аврелиуса. Заговорщиков схватили, но лишь исполнителей. Выяснилось, что против Ильмеры злоумышляли темные маги Иершаля. Появление старшей сестры Ювеналии, пропавшей десять лет назад в Ильсаррионе, доказывало, что иершальские маги давно проникли в академию. Могли ведь перетянуть на свою сторону Марка, обещая трон императора? Запросто! Выходит, угрожая устранить друзей, принц не блефовал?

Ох, знать, бы как поступить? Что-то предстоящие игры пугают больше и больше.