Глава 3

С прогулки я возвращалась задумчивой и рассеянной. Опоздала на пару к Бальтазару Хоакину, отвечала невпопад. Он даже попросил задержаться меня после занятия.

— Адептка Вильгросса, что с вами? Опаздываете, хотя прежде не позволяли себе подобного. А в самостоятельной работе сегодня — сплошные ошибки! — положил передо мной лист, исчерканный красными чернилами.

— Прошу прощения, магистр. Такого больше не повторится, — понурилась, признавая вину.

— Фелиция, вы одна из лучших учениц на курсе. И вы знаете, как я ценю ответственных и целеустремленных адептов. Может, я могу чем-то помочь? — коснулся моей руки, отчего я невольно вздрогнула и посмотрела мужчине в глаза. — Понимаю, что у вас есть супруг, способный решить любые проблемы. Но иногда и добрый совет помогает. Что скажете?

— Магистр…

— Бальтазар, Фелиция, — мягко поправил мужчина. — Вне занятий обращайтесь ко мне по имени. Сейчас перед вами не преподаватель, а скорее друг, который желает помочь.

— Благодарю! — Поведение магистра настолько выбивалось из привычного образа, что я опешила.

Горбун с непомерно большой головой, тщедушным телом и гнусавым голосом — тот еще красавчик. За год я настолько привыкла к нему, что давно не обращала внимания на недостатки, оценивая человека по другим качествам. Уродство компенсировалось талантом гения, способного просчитывать в голове сложнейшие комбинации. Одни формулы по магометрии чего стоили!

— Вы чуткий и заботливый друг, Бальтазар. Действительно, меня беспокоит одна проблема, но я бы хотела справиться с ней самостоятельно.

— А вы попробуйте разделить проблему на составляющие и применить математический анализ. Думаете, магометрия — это сухие формулы? Вовсе нет! Как показывает практика, события можно просчитать, спрогнозировать эффективность и последствия. В итоге правильным останется единственный возможный вариант.

— О! Никогда не подгоняла жизненные ситуации к решению задачек, — удивилась необычному взгляду на жизнь. — Но я попробую! Спасибо за совет.

— Рад, что сумел помочь, Фелиция, — Бальтазар улыбнулся — невиданное дело! — и добавил, — но неуд я все-таки поставлю. Правила! Думаю, вы легко исправите его на дополнительном занятии. Расписание висит в деканате. Присоединитесь к группе отстающих.

— Благодарю, магистр! А вы в любой ситуации остаетесь верным себе.

— Кто же вам мешает поступать так же?

Попрощавшись с Бальтазаром, я выскочила из аудитории, возле которой меня поджидали Джер с Сойером. Парни тоже заметили мое состояние и беспокоились.

— Фел, ты в порядке?

— Неуд с отработкой! — огласила вердикт, отчего лица ребят вытянулись.

— И это в конце года перед экзаменами? Вот уж, от кого не ожидали, — хмыкнул Кин. — Видал? — толкнул локтем Джереми. — Даже любимую ученицу не пожалел. Хоакин никому спуску не даст.

— А вы не расслабляйтесь! — невольно усмехнулась тому факту, как легко Бальтазар просчитал ситуацию с неудом и слухами, что о нем распускают. Ко мне проявил участие, выказывая готовность помочь, и тут же предоставил наглядный пример, как работают его же советы. Я бы и так не обиделась на преподавателя, сама же не подготовилась. Но между нами установились дружеские отношения с пониманием того, что рабочие и личные вопросы необходимо разграничивать. Отличный урок!

Исходя из этого, можно попробовать просчитать ситуацию, из-за которой я места себе не нахожу.

Марк напирал и запугивал, пользуясь тем, что застал меня врасплох. Изменятся ли планы принца — занять императорский трон, если я расскажу мужу о разговоре? Ответ очевиден. Изменится ли его желание заполучить непокорную игрушку? Тоже нет! В любом случае, Октавиан будет помехой, которую Аврелиус попытается устранить. Гарантирует ли молчание сохранность жизни друзей? Сомнительно! Нельзя идти на поводу у шантажистов. Сегодня он поставил одни условия, завтра будут другие. Люди, подобные Марку, без раздумий устранят помеху, если потребуется. Выходит, молчанием я потеряю время вместо того, чтобы обсудить проблему с Октавианом и найти приемлемое решение.

Достигнув внутреннего согласия, я сумела переключиться на учебу и вернуться в прежний ритм жизни. А вечером, попросив Тава создать дополнительную защиту, рассказала обо всем, включая собственные выводы.

— Фелиция, и ты целый день молчала? Мерзкий гаденыш! — взорвался возмущением Октавиан. — Это уже переходит все границы. Я так просто этого не оставлю!

— Тав, послушай! Со мной ничего страшного не произошло, — попыталась успокоить мужа. Но куда там!

— А где гарантия, что подобное не повторится?

— Я не знаю наверняка, но, чтобы ты сейчас ни сделал, это только усугубит ситуацию. Принц всерьез считает себя следующим императором Ильмеры. Он вспыльчив и нетерпелив — хочет получить все и сразу. А я боюсь тебя потерять! Не переживу, если с тобой что-то случится. Пожалуйста, давай хорошенько подумаем, чтобы не наделать глупостей.

— Я люблю тебя, Фел! — Октавиан обнял меня порывисто. — Ты ведь знаешь об этом?

— Угу! — Зарылась лицом мужу в грудь и всхлипнула. — Я тоже люблю. Может, мы просто уедем отсюда? Так далеко, где никакой Марк нас не найдет?

— А как же учеба? Академия? Друзья? Семья и близкие? Ты готова все бросить? — удивился муж.

— Моя семья — это ты! В Ильсарре меня ничего не держит. Тав, я никому этого не рассказывала. И тебе боялась сказать. Не знаю, поймешь ли, примешь ли правду?

Я слукавила, когда говорила Арвин, будто у нас с мужем нет друг от друга тайн. И раз уж внезапно образовалась еще одна, то настала пора сокращать их количество. Тем более, что момент вроде выдался подходящий.

— Фелиция, ты меня удивляешь. Разве я давал повод? Ты можешь смело рассказывать.

— Тав, я… настоящая я родилась не в этом мире. Мой мир называется Земля. Мне было почти двадцать, когда в общежитии случился пожар. Я погибла в огне и очнулась уже в теле девятилетней Фелиции Ромелин. Патриций Прокул только потерял старшую дочь Ювеналию, как с лихорадкой слегла младшая. Он воспользовался услугами магов Иершаля, чтобы исцелить девочку. Но Фелиция умерла десять лет назад, а ее тело заняла я, Софья Ромашина.

— Маги Иершаля? Ритуал некромантии? Ушам не верю! — муж отстранился и потянулся за кувшином, чтобы попить водички. — Ты поэтому строила планы убраться подальше? А я гадал, откуда у девочки из строгой патрицианской семьи такой бунтарский характер? Вот так новость! Почему сразу не рассказала? Для чего ждала столько месяцев?

— Не было подходящего случая, — пискнула внезапно севшим голосом. — И разве это так важно? Я — это все равно я, твоя Фел.

— Милая, это очень важно! — еле сдерживаясь, ответил муж. — Проклятье! Ты должна была сразу сказать!

— Можешь объяснить, в чем проблема?

— В чем проблема? А ты не понимаешь? Фел, или как теперь тебя называть? Когда создается магическое плетение, кто управляет им? Одаренный волен использовать его, развеять или же расплести, забрав вложенную энергию. Как считаешь, маги, вернувшие Фелицию Ромелин к жизни, не поняли, что, вместо девочки, притянули другую душу? Думаешь, оставили бы они без внимания потенциального мага?

— Хочешь сказать, они в любой момент… — меня поразило острой догадкой.

— Именно!

— Но я ведь ничего такого не ощущаю? — на глаза навернулись слезы.

— Фел, маги такого уровня, что способны притянуть душу из другого мира, не оставляют следов. Где гарантия, что завтра они не вышвырнут тебя обратно и не подселят в это тело кого-нибудь другого? Откуда мне знать, что ты — это ты?

— Такое возможно? — ахнула я.

— Не знаю! — буркнул декан. — Но не исключено.

— И что же нам теперь делать?

— Нам? — переспросил Октавиан таким тоном, что я похолодела. — Ничего! А тебе нужно готовиться к экзаменам.

Этой ночью впервые после Дня влюбленных я спала в одиночестве. Октавиан допоздна работал в кабинете и прилег там же, на диване. А я плакала в подушку и ругала себя за длинный язык. Ну, что мне стоило промолчать? Десять лет хранила тайну, и ничего не случилось.

Со следующего дня начались экзамены, так что мы с мужем практически не виделись. Он пропадал в деканате, а я просиживала часы за учебниками, зубрила лекции до одурения и выкладывалась на тренировках. Возвращалась домой на подгибающихся ногах, принимала душ и падала на кровать, чтобы сразу уснуть. Похожего режима в экзаменационную неделю придерживались все адепты, но у меня в этом не было необходимости. Я изнуряла себя, чтобы избавиться от тоски и тяжелых мыслей, которые накатывали по ночам.

Результатом такой перегрузки стал обморок на тренировке у Магнифера. Я часто забывала поесть, аппетит пропал, даже похудела.

— Фелиция, такое отношение к собственному здоровью недопустимо! — отчитала меня магистр Браунс. — Тем более, в твоем состоянии!

— Каком еще состоянии? — буркнула я, недовольная тем, что Магнифер вызвал декана лекарского факультета, а не дежурного старшекурсника. С ним проще договориться, чтобы не докладывал Октавиану о вызове.

— Ты еще не знаешь? — на лице Тоби расцвела улыбка. — Тогда позволь поздравить тебя. Вернее, вас с магистром Вильгроссой!

— С чем поздравить-то? — гулко сглотнула.

— Как с чем? Неужели не догадалась? Ты беременна, Фел! Срок шесть недель. Поэтому, обрати внимание на питание, ешь больше фруктов и зелени, уменьши физические нагрузки. Хочешь, выпишу рекомендации для преподавателей?

— В них нет необходимости, магистр. У Лаваэля Магнифера было последнее занятие перед каникулами, а в следующем уже не понадобится. Прошу вас, не говорите пока Октавиану. Я сама расскажу.