Глава 12

Я стояла посреди полутёмной комнаты и смотрела на мрачное лицо дея Белена. Возможно, он будет кричать, ругаться, обвинять… Всё равно. Пусть говорит что хочет – это неважно. Ничего уже неважно. То, что я случайно подслушала, оглушило. Выжгло все эмоции, и теперь, казалось, в месте, где было сердце, лишь кружились пыльно-тонкие клочки сажи. Ни суд, ни первые часы в этом постыдном месте не лишали надежды. Как бы ни плакала, я была уверена, что выход найдётся. Ждала, что меня спасут: отец ли, Вирдес ли… Но несколько минут умертвили эту надежду. Спасения нет. Как и сил страдать. Разум же был холоден, голова ясна, мысли текли ледяным ручьём.

– Научите меня.

Слова прозвучали, но, казалось, что отзвуки спокойного голоса всё ещё слышны. Чужого голоса, не моего. И, похоже, мне ещё предстоит познакомиться с этой новой девушкой. У неё то же имя, то же лицо, но она совершенно другая.

Дей Белен не ответил: ни голосом, ни движением, ни взглядом… Словно холодная каменная статуя, он застыл на месте. На бледном лице не дрогнул ни один мускул. Конечно, он сейчас не в духе, и по-хорошему лучше было бы поговорить завтра, но я не могла ждать. Вдруг я проснусь уже прежней, а эта загадочная, сильная и решительная женщина, которая смотрит сейчас на дея моими глазами, исчезнет?

Шагнула и, вздёрнув подбородок, бесстрашно повторила:

– Научите меня!

Дей Белен вздрогнул, словно очнулся, коротко усмехнулся и, опустив глаза, медленно потёр ладонями покрасневшие веки.

– Тебе очень идёт моя рубашка, Селеста… – хрипло проговорил он и исподлобья посмотрел на меня. – Даже больше, чем мне.

Я и забыла, в каком виде предстала перед деем: практически нагая, в лёгком полупрозрачном шёлке… Призрак! Может, поэтому дей остолбенел. Был бы на его месте любой другой, я бы решила, что мужчина сражён моей красотой, но дея Белена не удивить обнажённым женским телом. Встряхнула рассыпавшимися волосами и тихо ответила:

– Простите, что напугала. Не хотела. Вы подумали, что я привидение?

– Весьма соблазнительное привидение, – пробормотал дей и, оттолкнувшись от двери, двинулся ко мне.

Я стояла прямо, смотрела перед собой: разглядывает меня, как породистую лошадь… Думает, сколько на мне заработает? Наверняка очень много! Аукцион, о котором говорили мужчины, принесёт Белену весьма кругленькую сумму. На суде я решила, что слова дея с крысиным лицом – издёвка. Но нет, это жестокая реальность. Губы мои дрогнули: вот и хорошо. Мне главное – попасть в комнату с этими напыщенными деями, которые не только разрушили мою жизнь, просто потому, что хотели больше власти, но и не думали останавливаться на этом, а решили уничтожить всю нашу семью.

– Вы обучите меня? – не выдержала я напряжённой тишины. – Научите использовать магию крови? – Дей молча смотрел на меня, и голос мой дрогнул: – Пожалуйста!

Дей Белен приблизился и повёл носом, словно принюхиваясь, едва не касаясь волос, кожи. Я невольно отодвинулась и, опустив голову, вдохнула: вроде потом не пахнет. Почему дей так себя ведёт? Глаза его потемнели, губы приоткрылись, и тут я ощутила остро-алкогольный запах… Да он же пьян! И как сразу не догадалась? Но отступать было поздно. К тому же… может, его нетрезвость поможет мне добиться согласия. Собралась с силами и выдавила:

– Пожалуйста, дей…

Он хмыкнул и, подняв руку, очень медленно провёл кончиками пальцев по воротнику, едва не прикасаясь к моей коже: я ощутила тепло и замерла, по шее побежали мурашки. Затаила дыхание, а дей почти пропел:

– Ещё вчера ты просила о смерти, называла чудовищем… И что же заставило тебя передумать?

Я моргнула: он что, не понял, что я подслушала их разговор? Не настолько же пьян? Помотала головой, волосы разлетелись, пряди мазнули дея по лицу. Белен прикрыл глаза, и я услышала глухой стон. Сделала ему больно? Пробормотала:

– Простите… И за «чудовище» тоже. – Белен вновь посмотрел на меня. Губы его подрагивали, словно дей собирался рассмеяться. Я быстро проговорила: – От Гасии я услышала, что куртизанкой можно стать лишь добровольно, что вы не будете заставлять. – Сжав челюсти, подняла голову и, глядя в багровые глаза мага, решительно кивнула. Произнесла: – Я согласна. Пожалуйста, позвольте мне жить в правом крыле.

Он всё же расхохотался: откинув голову, глядя в потолок, смеялся без остановки. Я смотрела растерянно и, кусая губы, пыталась придумать, как мне ещё убедить дея в том, что я серьёзна.

– Понимаю, – торопливо начала я, – что вела себя… неправильно. Простите, дей Белен! Прошу, поймите – я выросла в благородной семье и никогда даже в страшном сне не видела, что попаду… сюда. Но так случилось. – Дей, ещё посмеиваясь, обошёл меня и, склонившись, обдал терпко-винным ароматом. Словно хищный зверь, ходил вокруг добычи, размышляя, поиграть ли ещё с жертвой или сразу сожрать. Сглотнула подкативший к горлу ком и заговорила ещё быстрее: – Я хочу научиться управлять своим даром. Хочу знать, что я делаю. Хочу быть уверенной в себе и способной самой справляться с ударами судьбы… Не хочу быть игрушкой. – Он снова хохотнул, и я ощутила, как жар заливает мои щёки. Да, я просила сделать меня куртизанкой, а она – игрушка для мужчины. Горько улыбнулась: – Во всяком случае, не хочу быть бесправной игрушкой, дей Белен.

Он склонился ещё ближе и, касаясь мягкими тёплыми губами мочки уха, хрипло прошептал:

– Ты же понимаешь, что назад дороги не будет?

– Понимаю, – выдавила я. Уверенность уже покидала меня, как и ледяная ясность. Но отступить я не могла. Как и умереть. Да и не имела права. У меня появилась цель, и я должна её достичь во что бы то ни стало. Медленно опустилась на колени, как в первый свой день, на этот же ковёр и почти обнажённая, и прошептала: – Умоляю вас…

Услышав низкий рык, вздрогнула и вскинула голову. Дей Белен посмотрел так, что по телу прокатилась волна жара, стало трудно дышать. Облизнувшись, добавила:

– Я сделаю всё, что прикажете.

Дей задышал тяжело, с надрывом, словно ему стало очень плохо. Я взволнованно вздрагивала каждый раз, когда он сжимал и разжимал кулаки. Молчание затягивалось. Может, ему нехорошо от вина? Медленно опустила голову и, заметив, как сильно оттопырилась ткань брюк внизу его живота, едва не поперхнулась. Руки похолодели, рваные мысли скакали дождевыми каплями, растворяясь друг в друге, множась и утекая бесследно. Осталось лишь понимание, что мне придётся сейчас сделать.

Сердце забилось пойманным в силки зайцем, словно пытаясь вырваться из тела, обрести свободу. Кожа будто горела огнём. Стало трудно дышать. Присев на пятки, я подняла дрожащие руки и, неловко орудуя почти негнущимися пальцами, с трудом распутала подвязку на брюках дея. Белен не двигался и, кажется, даже не дышал, только смотрел на меня сверху вниз непостижимо кровавыми глазами, и от этого взгляда в животе скручивался обжигающий нутро жгут.

Медленно опустила мягкую плотную ткань: дюйм за дюймом. С неровно бьющимся сердцем ещё ниже, и ещё… Мужской орган выскользнул и, покачнувшись, застыл у моего лица. Содрогаясь от страха и стыда, я посмотрела на него. Заставила себя не сдаться, не отвести взгляда. Ведь это лишь начало, и при мысли о том, что предстояло сделать, перед глазами потемнело. Лиция обхватывала вот это губами да двигалась вверх-вниз. Смогу ли я сделать то же самое? А вдруг стошнит?

Усилием воли прогнала дурноту и, выдохнув, прикоснулась кончиками пальцев к напряжённому стволу, провела по нежной, шелковистой, словно динверийский шёлк, коже. Странные пугающе незнакомые чувства охватили меня. Испытывать одновременно и стыдливое отвращение, и щекочущий интерес, и лёгкое возбуждение, было необычно и тревожило всё больше. Уже с большей уверенностью обхватила пальцами твёрдый член и, ощущая неровности налитых кровью вен, провела до самого основания, где курчавились тёмные, как душа дея Белена, волоски.

И всё же нужно решиться. Я ничего не знала о том, как правильно это делать, видела лишь раз, да и то пребывала в шоке. Увы, толком не смогла ничего вспомнить. Как Лиция целовала это? Убирала язычок или лизала его? Я то приближалась к блестящей сочащейся влагой головке, то со стоном отворачивалась. Страх не отпускал. Вдруг сделаю что-то неправильно?

Так, спокойно! Мне не нужно пытаться впечатлить Белена, я хочу лишь показать свою покорность, чтобы он согласился обучать меня. А значит, можно быть неумелой и неопытной – это же не экзамен?! Или всё же экзамен?.. На место куртизанки. О тьма кровавая! Сердце, казалось, просто взорвётся, всё тело покрывал липкий пот, всё во мне кричало, что лучше умереть. Но я не могла себе этого позволить. И дело даже не в стигме… Надо обезопасить их, а это возможно только так. А, значит, сомнений и быть не должно.

Зажмурилась и, подавшись вперёд, прикоснулась губами к тёплой плоти. Дей Белен зарычал, словно зверь, и я ощутила на запястье болезненную хватку, рывок. Повинуясь, поднялась, распахнула глаза и испуганно посмотрела в почти чёрные глаза дея. Белен развернул меня и, сделав пару шагов, прижал к стене, накрыл своим телом.

Сердце пропустило сразу несколько ударов, я забыла, как дышать. Неужели он хочет большего? Смогу ли я сейчас дать это ему?.. Стой! Замотала головой и пролепетала:

– А как же аукцион? – Добавила смелее: – Нельзя! Мне необходимо быть на аукционе!

Дей Белен, не отрывая от меня пристального взгляда, опустил мою руку к паху и, положив пальцы поверх моих, заставил обхватить основание члена. Двигаясь мягко, вверх-вниз, контролировал мои пальчики, да застонал тихо и сладко, прижался сильнее. Я замерла, ощущая его тёплую шелковистую кожу. Во власти взволнованного стеснения отвернулась, но дей взял меня за подбородок и повернул лицом к себе. Поймав мой взгляд, прошептал:

– Смотри мне в глаза.

Я прикусила губу и посмотрела в кроваво-багровые омуты, а дей Белен аккуратно провёл пальцем по моей щеке, заставил приоткрыть рот и отпустить искусанную губу. Орудуя моей рукой, водил ей по члену, накрыл мой рот властным поцелуем. Его жёсткие губы терзали, словно требуя от меня чего-то, желая причинить боль, если я не сдамся. Но я же сдалась! Что не так? Я смотрела в тёмные глаза с расширенным зрачком до тех пор, пока дей не захрипел и, прикрыв веки, рывком прижал меня к стене. И ещё раз. И ещё… По пальцам потекло что-то вязко-горячее, а Белен, тяжело дыша, прижался губами к моему виску.

– Не дождётесь, – хрипло прошептал он.

По спине прокатилась ледяная волна: я не справилась? Провалилась! Дей не будет учить меня, и я не смогу осуществить свой план. Упёрлась руками в его грудь и, отстранив, посмотрела в глаза.

– Вы отказываетесь? – Голос мой зазвенел от едва сдерживаемого гнева. – После того, на что я пошла?

Дей усмехнулся и, сделав шаг назад, рывком подтянул брюки.

– И на что же ты пошла? – иронично спросил он, завязывая шнурок.

Ярость на миг ослепила меня, я замахнулась, и дей замер в ожидании. Я тоже остановилась и, глядя в его тёмные глаза, подумала, что он даже не думает защищаться. Не пытается остановить. Готов принять удар? Но чем это мне аукнется? Опустила голову и, бессильно уронив руку, прошептала:

– Я понимаю, что не могу превзойти Лицию или других… – Вскинула голову и посмотрела так упрямо, что дей с шумом втянул воздух: – Я буду стараться, дей Белен! Клянусь, я стану лучшей! Я должна… обязана… Вы будете довольны.

Закрыв пылающее от стыда лицо ладонями, разрыдалась. Ощутила тёплые сильные мужские руки на талии и, прижавшись к мягкой ткани рубашки, позволила себе плакать так, как хотелось. Со слезами тело моё покидали мечущиеся сомнения и тяжёлые страхи. Я затихла на плече дея Белена.

– Хорошо, – глухо произнёс он и, поцеловав мой затылок, прошептал: – Добро пожаловать в магическую академию куртизанок, бутончик…

Завалившись на меня всей тяжестью тела, мужчина рухнул на пол. Не удержав дея, я испуганно прижала руки ко рту. Что с ним? Присела и провела рукой над белым лицом Белена. Ощутив движение воздуха, облегчённо выдохнула: жив! Неужели настолько пьян? Посмотрела в сторону кровати: надо его уложить.

– Дей, – потрясла за плечо. Не дождавшись реакции, вздохнула и, рванув на себя его руку, едва не уселась на пол. Тяжёлый! Склонилась и проговорила: – Хотите заболеть? Без проблем, оставлю вас спать на полу! Но если вам хоть немного дорого здоровье, постарайтесь подняться. Я помогу…

Дей Белен пробурчал что-то неразборчивое и, не размыкая век, обхватил меня за шею. Со стоном приподняла его, и, приноровившись к тяжёлым шагам дея, повела к кровати. Повалилась на него, тут же зарделась, ощутив бедром выпуклость в паху. Помотала головой, прогоняя дразнящие совесть свежие воспоминания, и слезла с дея.

– Раздень меня, – пробормотал он.

Замерла: он серьёзно?! Мало мне унижений на сегодня? Фыркнула и раздражённо всплеснула руками, осторожно покосилась на закрытые глаза Белена: нет, наверное, это пьяный бред. Утром и не вспомнит, что приказал, да и… подумаешь, поспал ночь одетым! Нечего было так напиваться! Повернула и на цыпочках пошла в сторону двери.

– Далеко собралась?

Замерла и, запоздало вздрогнув, медленно повернулась к кровати, на которой оставила Белена.

– Раздень меня, – снова прошелестел дей. И добавил ещё тише: – Не бойся…

Я выпрямилась: а кто боится? Да и кого? Полумёртвого от выпивки мужчину? Кажется всё, на что он был способен, он уже выдал. Закатывая рукава рубашки из дорогущего динверийского шёлка, яростно зашагала обратно. Раздеть? Да не вопрос! После того, что было, это такая мелочь…

И сразу же пожалела о решении. Надо было сбежать, пока была возможность. Казалось, дей Белен едва шевелился, с трудом и болезненным выражением лица, он повернул голову и уставился на меня. Взгляд чёрно-алых глаз пронизывал насквозь, словно маг видит не только мои мысли, но и самые сокровенные желания. А вот их показывать кому-то я не хотела. И в первую очередь дею Белену.

Сжав челюсти, приступила к расстёгиванию бесконечных пуговиц. Приподняв торс Белена, помогла снять пропахший табаком и забродившим виноградом камзол. Стараясь не думать о тех девушках, что сопровождали дея во дворец, невольно прислушивалась к запахам, пытаясь уловить след сладких женских духов, но ничего не ощутила. Лишь терпко-мускусный аромат мужской кожи… Почему такой ужасный человек так притягательно пахнет?

Отворачиваясь, стащила с дея брюки и, выпрямившись, посмотрела на неподвижное тело. Спит, кажется… Взяла покрывало, но, прежде чем укрыть дея, кусая губы, посмотрела на обнажённое тело. Широкие плечи испещрены множеством рубцов. По шее пробежался колкий морозец: что же с ним делали? Это ужасно… Грудь мускулистая, но будто иссушенная. При дыхании бока расчерчиваются полосами рёбер, косточки на бёдрах выступают так, что накачанный живот кажется впалым… Когда он в последний раз ел? Тёмная полоска от пупка до самого…

Не выдержав, отвернулась и, не глядя, накрыла дея. Опустила руки и, отступив, направилась к двери.

– Тебе идёт…

Шёпот застал врасплох, и я, едва сдержав вскрик, подпрыгнула. Развернувшись, испуганно посмотрела на дея: глаза закрыты, на губах играет улыбка. Ему что-то снится? В груди неприятно кольнуло: женщина?

– Оставь рубашку себе, – не отрывая глаз, прошептал дей Белен, – Селеста…

Стиснула зубы, сдерживая непрошеные слёзы. Сжала кулаки: да что это со мной? Он же развратник! Для дея Белена то, что произошло между нами, ничего не значит. Неизвестно, вспомнит ли он утром об этом… Встряхнула волосами: напомню! Не о том, что было, разумеется, а об обещании обучить меня магии крови.

Схватив грязное платье в охапку, тоскливо покосилась на кровать. Знала, что будет больно, но даже не предполагала, что настолько. Неужели я всё ещё вижу в дее Белене того юношу, которому однажды ночью, много лет назад, подарила свой первый поцелуй?