Глава 16

Скрестив руки на груди, Адор стоял у тяжёлой бархатной портьеры, стараясь, чтобы с улицы его не было видно. Скрипя зубами, смотрел в окно на Селесту, которая разговаривала с беловолосым парнем. Вирдес пожирал синими глазами девушку, а та улыбалась так открыто и искренне, что в груди разгорался пожар. Захотелось спуститься, схватить за руку, утащить к себе и…

Но он, разумеется, этого не сделает. И так вчера перестарался. Едва не потерял голову, когда Селеста неумело, но очень старательно целовала его. Впрочем, после слов девушки на душе стало так гадко, что всё возбуждение прошло… Почти.

– Зачем тебе это, бутончик? – прошептал он, стараясь не злиться на то, как Селеста дружески прикасается к плечу другого мужчины. Не удавалось. Прошипел: – Всё равно будет по-моему.

Развернулся и пристально посмотрел на дея Лавио. Эсте съёжился в кресле так, словно ему было безумно некомфортно, но смотрел так преданно, что Адор раздражённо цокнул языком. Оценил амулет, который провинциальный маг держал в тонких пальцах и недовольно скривился:

– Очень слабо.

Выхватил кольцо и с силой выдохнул. Что за бездарь? Селеста вчера сумела одной капелькой крови наполнить амулет такой силой, что Белен подарил девушке золотой кулон, который она выбрала для первого опыта. Её пробуждающаяся магия тревожила его собственную, звала, обещала, требовала поглотить. И то же будут ощущать маги высшего света на Девственном аукционе. В груди словно всё помертвело. Сжал пальцы, кольцо развалилось на части. Упрямая девчонка! Но когда смотрит огромными влажными глазами, произносит имя так нежно… Готов пообещать что угодно. Рыкнул:

– Ещё раз!

Дей Лавио уныло взял свой кинжал и уколол указательный палец, – другие уже были замотаны бинтами, – выдавил алую каплю на небольшой плоский кулон с коричневым камнем. Белен смотрел на его жалкие потуги и понимал, что зря согласился принять «подарок». Даже с огромной удачей невозможно победить, если настолько слаб.

– Не понимаю, – раздражённо вскочил Эсте. – Не понимаю, почему не выходит! Объясни, Адор!

– Дей Белен, – мрачно поправил Адор. Надо выбить из мальчишки провинциальные замашки. – Ты плохо стараешься.

– Не знаю, как стараться лучше! – схватился тот за голову. И посмотрел с надеждой: – В академии есть ещё один маг крови. Слышал, как служанки обсуждали, только не понял точно, кто это. Может, если я посмотрю, как делает он, пойму…

– Нет! – рявкнул Адор так, что дей опрокинулся в кресло. Кулон покатился по ковру, вызывая в памяти коленопреклонённую обнажённую Селесту. Ощутив тянущее чувство в паху, рыкнул: – Даже не думай о том маге! Запрещаю пытаться узнать что-либо, искать встреч… Понятно?

– Понял, дей Белен, – деревянным голосом проговорил Эсте.

По расфокусированному взгляду Адор увидел, что перестарался. Всё же наложенная на голову стигма подчинения оглушает. Но он не смог сдержаться при мысли, что молодой и богатый маг увидит Селесту, ощутит зовущий силой бутон. В провинции даже не знают о столичных цветочках, Эсте может жениться на девушке и увезти отсюда. Кровь вновь закипела в жилах: Селеста его! И никто не получит её бутон: ни богатенький провинциал, ни напыщенные деи высшего общества!

Хочет освоить магию? Научит с удовольствием… Ощутил, как в чреслах разгорается огонь, и скрипнул зубами: всё же искушение сильно. Сумеет ли он сдержаться и не распечатать бутон до того, как Селеста сама подарит себя?

– Дей Белен!

– Да? – Раздражённо посмотрел на бесполезного мага и махнул: – Иди.

– Простите, – сник провинциал. – Буду тренироваться.

– Не вздумай, – рыкнул Адор и вздохнул. – Нужно восстановить поток. Попрошу дея Прера позаниматься с тобой после занятий…

– Занятий? – тут же оживился Эсте. – Ваша знаменитая магическая академия куртизанок? Разрешите хоть глазком…

– Хочешь лишиться глаза? – сухо уточнил Адор, и когда Эсте помотал головой, рыкнул: – Вам запрещено посещать левое и правое крыло, дей Лавио. Помните об этом!

Маг понурился, суетливо поднялся и, не глядя на Адора, выскользнул из комнаты. Вздохнул: слабак! Последний шанс исполнить мечту утекает сквозь пальцы. Потенциал провинциала совсем низкий… по сравнению с Селестой. Но даже если вновь постигнет неудача, – если верховным станет не Жессу, не Росио и не Лавио, – отступать рано. Понадобилось пять лет, чтобы убедить дея Лобо, но всё же получилось! Удастся и нового. Время есть. Жаль, верховный маг так и не успел переписать закон…

Скрипнул зубами и потёр горящие веки: после вчерашнего «урока» так и не сумел заснуть. Возбуждение выматывало, но отправиться в левое крыло, как прежде, не смог. И теперь неудовлетворённое желание тлело, словно угли костра, готовое разгореться от малейшего дуновения воздуха… движения юбки, тонкого аромата, смущённой улыбки, опасливого взгляда Селесты!

И всё же стоит посетить левое крыло, иначе сегодняшний урок может закончиться… приятно. К тому же есть задание для Уралии. Накинул сюртук, бросил взгляд в окно и при виде опустевшей дорожки огорчился и… обрадовался. Надо бы нагрузить высокородного кладовщика работой так, чтобы у молодого Пура не оставалось ни времени, ни сил бродить без дела.

* * *

После разговора с Вирдесом настроение стало радостным, я словно на пару минут окунулась в беззаботное детство. Хорошо, что друг не жалел меня, не говорил о побеге. И так решимость таяла с каждым часом. Я видела, что нравлюсь дею Белену, очень нравлюсь, но я одна из многих его игрушек. Для меня же он – единственный. Мысль о том, что могу проиграть, не справиться, и тогда… Охнула и прижала ладони к горящим щекам. Даже убить себя не смогу!

Нельзя сомневаться! Девочки… Курносик Фиолы и милые ямочки на щеках Лауры. Мои любимые маленькие сестрёнки! Как же я скучаю… Даже по маме, которая вечно была не в настроении и кричала с утра до вечера. Быстро смахнула со щеки прозрачную каплю. Нет! Нельзя плакать! Скрипнула зубами: по отцу я скучала безумно. Но не уверена, что смогу простить трусливое предательство. И от этого становилось ещё тревожнее за сестёр. Дей Росио запросто бросил меня… Бросит ли он их?

Те, кто подставил меня, могут поступить так же: очернить доверчивую Фиолу. Ей всего двенадцать! Отвернётся ли дей Росио от средней дочери, чтобы попытаться спасти младшую? Сжала кулаки: я не отвернусь! Сделаю всё, чтобы обезопасить девочек. В Фиоле уже дрожит дар магии крови, по маленькой ещё непонятно. Но кто-то тоже может позариться на их… бутон.

Ногой открыла дверь и, с трудом затащив кипу разноцветных платьев, быстро огляделась. В левом крыле, куда послала Гасия, было тихо. Несмотря на то что я стала ученицей академии, заведующая обращалась со мной, как со служанкой. А на возмущение лишь кривила губы и добавляла работы. Дей Прер заваливал книгами, большая часть которых – рукописные. Разбирать затейливый почерк невероятно трудно, но то, что удалось прочесть, повергало в шок. А ещё вдохновляло. Хотелось уметь всё это! До тремора в пальцах, до мурашек по телу, до прерывистого дыхания… Магия манила меня так же сильно, как губы дея Белена.

– Бутончик?

Обернулась на высокую русоволосую девушку с грустными голубыми глазами. Она улыбнулась и указала на кипу:

– Гасия заставила?

Кивнула и спросила:

– Куда положить?

Она прошла передо мной, и голова закружилась, взгляд будто прикован к плавно-покачивающимся бёдрам куртизанки. Очень откровенное платье без шлейфа не скрывало длинных стройных ног. Один чулок сполз и собрался гармошкой на тонкой щиколотке, и мне вдруг захотелось сорвать его. Зубами. От захвативших странных пугающих мыслей и чувств остолбенела и зажмурилась.

– Бутончик? Что застыла? Вот сюда положи…

Я помотала головой и хрипло произнесла:

– Не могу. Со мной что-то не так… Не знаю что.

– А! – Смех куртизанки приятно прозвенел колокольчиком, я распахнула глаза и тоже улыбнулась. Не удержалась. Русоволосая красавица мягко произнесла: – Прости, детка. Я не нарочно. Дей Белен попросил насытить поток, и я, похоже, перестаралась… – Приблизилась и, забрав половину ноши, вернулась к широкому столу. Положила платья и представилась: – Меня зовут Жельена, я маг воздуха… специфический маг. Мне подвластно окутывать иллюзиями, но не советую поддаваться, это вызывает привыкание. Девочки привыкли и уже не погружаются в них.

Я посмотрела на девушку и, кусая губы, положила одежду. Волнуясь, отвела взгляд и тихо спросила:

– А дей Белен? Он тоже… не погружается?

Отчаянно покраснела под ироничным взглядом Жельены.

– Не смущайся, бутончик, – снисходительно проговорила она. – Я не знаю ни одной девушки, которая училась в академии куртизанок и не влюбилась в дея Белена. Его обожают все! Каждая из нас обязана ему жизнью.

– Каждая? – растерянно повторила я.

Жельена улыбнулась и, притянув меня к диванчику, изящно присела на него. Изнывая от любопытства и ревности, я устроилась рядом. Все куртизанки влюблены в Адора? Раньше думала, что он пользуется ими как собственностью, но, похоже, девушки только рады… вниманию своего хозяина.

– Уверена, твоя история душещипательная, – Жельена говорила мягким приятным тоном, – и ты не готова ей поделиться. Это нормально. У каждой девушки есть своя жуткая прошлая жизнь. Расскажу тебе о своей. Когда дей Белен нашёл меня, я была на грани жизни и смерти. Ребёнок обыкновенных селян, которые так испугались проявления в дочери магии, что отвезли в город и бросили на площади. Думала, умру с голода, но меня подобрал один дей… – Лицо её на миг перекосила жуткая гримаса ненависти, и по моему телу прокатилась горячая волна. – Маг высшего света. Разумеется, он понял, что я непростая девочка.

Она замолчала, и я с ужасом поняла, что и сейчас Жельене больно от воспоминаний. Не хотелось слушать, что делал с ней маг, но уйти не смогла. Взгляд куртизанки потемнел, губы задрожали, голос зазвенел яростью:

– Мне было двенадцать. Он распечатал мой бутон… И пил мою магию раз за разом. – Хищно скривилась. – Иллюзии! Моя сила создаёт их. Яркие, насыщенные, дарующие наслаждение, они зовут жертву снова и снова. Он продавал меня своим друзьям… и друзьям их друзей…

Жельена сжала кулаки и оскалилась, словно желая уничтожить всех деев, что прикасались к ней. Я боялась дышать, в голове звенело, в сердце плескалась ярость и жалость. Куртизанка опустила веки и горько проговорила:

– Насильник постепенно превратился в жалкое нечто. Но я не могла вырваться даже из рук ослабевшего от иссушающих иллюзий мага, потому что сама умирала. Я не знала, как восстановиться, ничего не умела, никто не будет обучать женщину пользоваться силой – закон запрещает!

Посмотрела на меня и вдруг нежно улыбнулась, смахнула слезу.

– Только дей Белен! Он создал академию для таких, как я… Переломанных жизнью и магами. Чтобы дать возможность хотя бы защищаться. Куртизанки могут использовать магию. Напыщенные деи во дворце желают особенных удовольствий! А их можно получить лишь у особенных женщин.

Меня трясло, казалось, в комнате повеяло морозом. Было ли это воздействие магии Жельены, или мне стало противно от осознания несправедливости жизни? Отец скрывал, что у его дочерей дар к магии крови, запрещал нам использовать силу не потому, что дочерей замуж не возьмут. И не потому, что нарушит закон. Он боялся, что нами заинтересуются подобные… деи. Зажмурилась и помотала головой, пытаясь не представлять то, чего так боялась.

И ещё сильнее начала переживать о судьбе сестричек. Фиоле уже двенадцать! Как было Жельене, когда её… распечатали. Вот чего так испугался отец. Вот почему он отказался помогать Адору и уехал из столицы.

– Это ужасно, – едва сдерживая слёзы, прошептала я. – Как ты вынесла?

– О! – Жельена снова улыбнулась так хищно, что я невольно отодвинулась. – Когда восстановилась и обрела контроль над магией, то вернулась. – В голосе её зазвучали зверино-рычащие нотки: – Наведалась к каждому. Не забыла никого! Дей Белен потратил целое состояние, чтобы потом подкупить стражников…

У меня голова закружилась, но так не посмела спросить, что она сделала с обидчиками. Да и не хотелось знать подробности. Жельена посмотрела в глаза и серьёзно произнесла:

– Адор для меня всё, бутончик. Отдам жизнь, даже если он не попросит.

Я не сдержала слезу и тихо всхлипнула. Жельена провела пальцем по моей щеке и мягко произнесла:

– Что бы ни произошло с тобой – оставь это в прошлом. В этом прогнившем мире мы можем положиться только на одного человека. Дей Белен никогда не бросит, не предаст и не даст в обиду. Помни об этом. Если решишь стать куртизанкой, не пожалеешь. Служить нашему благодетелю – самое большое удовольствие в жизни. Большего рассказать не могу, это тайна… Так как тебя зовут?

– Селеста, – машинально ответила я.

Жельена вздрогнула, наградила меня таким тяжёлым взглядом, что я сглотнула и отпрянула.

– Тебе пора, – сухо сказала куртизанка и поднялась. – Бутончики не должны задерживаться в левом крыле. Это опасно. – Помедлила, словно решая, промолчать или нет, и коротко кивнула: – Особенно тебе.

И, шурша короткими юбками, стремительно вышла из комнаты. Я растерянно огляделась, ощущая себя выпавшим из гнезда неоперившимся птенцом. Растерянная, испуганная, сомневающаяся. Снова. А ведь ещё недавно казалось, что решение принято. Но хватит ли сил на задуманное? Даже не магических… А силы духа. По сравнению с железной розой Жельеной я – маленький хрупкий бутон.