Глава 17

Белен стоял у кровати, на которой лежала бледная Лиция, но смотрел на другую куртизанку. Уралия кусала ярко накрашенные губы, избегала взгляда, дрожала.

– Понятно, – проговорил он и вздохнул. – Но тебе не стоит долго с ней оставаться, не забывай восстанавливать свой поток.

– Больше никто не сможет, – едва не плача, прошептала Уралия. Вскинула руки и, сложив их на груди, воскликнула: – Пожалуйста, дей Белен, не убивайте её!

Досадливо скрипнул зубами и рыкнул:

– Зачем убивать?

– Так Селеста же ваша… – растерянно пробормотала Уралия и, потупившись, замолкла.

– Кто? – подозрительно уточнил он. И требовательно повторил: – Моя кто?

– Ваша женщина, – едва слышно прошептала куртизанка. Адор хмыкнул и приподнял брови. Уралия испуганно посмотрела на него и протараторила: – Простите, дей Белен! Но говорят, вы проводите с Селестой много времени в своей комнате, и после этого дея выходит растрёпанная и с припухшими губами. А ещё вы в левом крыле давно никого не… баловали своим вниманием. Поэтому я сторожила Лицию днём и ночью, чтобы она не сделала ничего новенькой.

– Вот как, – покачал головой Адор и иронично фыркнул: – Женщины! Придумаете сказку на ровном месте. – Пристально посмотрел на жмущуюся куртизанку и спокойно проговорил: – Селеста маг крови, дею Преру не хватит ни сил, ни знаний, чтобы подготовить бутон к Девственному аукциону, поэтому учу дею я. – Опустил взгляд на Лицию и вздохнул: – И, судя по всему, ты защищала не мою женщину от подруги, а наоборот. Селеста опасна, особенно сейчас, когда она с трудом контролирует свою магию…

– То есть, – звенящим голосом спросила Уралия, – вам незачем убивать обречённую Лицию, потому что ваша… Простите! Селеста это сделает?

– Селеста не убийца, – сурово рыкнул Белен. – Как и ты. Понятно?

Уралия тут же стушевалась. Неудивительно, что она так защищает Лицию – замок стал её домом, а куртизанки заменили жестоко убитых сестёр, вину за гибель которых возложили на единственную выжившую девушку. Руки Уралии дрожали, на скулах цвели алые пятна. Вздохнул:

– Иди. Тебе нужно восстановиться. Хотел попросить об услуге, но ты истощена…

– Но…

– Не перечь! – рявкнул он. Взял свой кинжал и полоснул по руке. Вычерчивая окровавленным лезвием на полу магические знаки, холодно проговорил: – Вам следовало сразу рассказать обо всём. Не пришлось бы дежурить у постели Лиции. Отойди, мешаешь. Моя магия удержит Лицию до тех пор, пока я не решу, как разорвать случайно установленную связь. – Поднялся и удивлённо пробормотал: – И как ей удалось?

Гасия рассказала о случае с кинжалом, о попытке Селесты спасти куртизанку. Подумал тогда, что девушка каким-то чудом разрушила чужое проклятие. Но всё оказалось запутаннее. Теперь, когда Селеста начала учиться, понял, что её магия не разрушающая. Девушка никак не могла убить верховного…

Сила крови деи Росио созидающая. Даже проклятие Лиции она зациклила на своей магии. То есть на себе. И с того дня невольно отдаёт часть сил, поддерживая жизнь той, кто ненавидит и желает убить. Лиция осознаёт, что умрёт в тот же миг, но проклятие помутило разум куртизанки. Поэтому подруги боялись, что Адор убьёт девушку сразу, как всё узнает, вот и молчали.

– Интересно, – отстранённо улыбнулся Адор. – Вот и задание. Если справится – отпущу…

– Дей Белен? – подала голос Уралия.

– Ещё здесь? – очнулся он от размышлений. – А ну брысь!

Вышел сам и запечатал комнату. Придётся навещать Лицию чаще, иначе Гасия не сумеет войти и покормить куртизанку. Но сначала решить, кого отправить к Рокушу. Конечно, он молил о визите Жельены, но маг и так едва дышит. Нельзя терять такого ценного соратника поневоле. Реаза должна справиться… Если дей прав, и Жессу действительно держат в том доме, то на первом круге Адору будет что предъявить тайному врагу. Возможно, удастся сделать его явным.

Воспоминания о первом круге отбора верховного мага испортили настроение. Селеста так рвётся отомстить. Упрямая, бесстрашная, ненавидящая… Если не отпустить, глупостей наделает. Если отпустить – тем более. Лучше всего обвести всех вокруг пальца. Он привезёт бутон – Девственный аукцион отвлечёт внимание магов высшего света, и поймать врага в ловушку будет легче, – но выкупит Селесту сам. Только нужно всё подготовить, чтобы дея не пострадала.

* * *

– Наконец-то! – Лигши подбежала и нежно обняла меня, отстранилась, осмотрела с головы до ног. Поцокав языком, добавила: – Выглядишь не очень. Совсем загонял тебя дей Белен!

– Не дей, – поморщилась я. – Гасия! Эта чокнутая старушка как с цепи сорвалась… Я уже спрашивала, чем занимаются служанки… И не убила ли она девчонок, чтобы водрузить ещё и их работу! Не знаю, куда от неё прятаться. А ведь ещё заниматься надо. – Тоскливо посмотрела на улыбающуюся подругу и простонала: – Она со всеми так, или это моё везение?

– Везение! – обрадовала Лигши. – Гасии ты очень нравишься, вот и воспитывает.

– Да уж, – передёрнула плечами, – погнала меня на крышу! Я высоты боюсь… о чём и предупредила.

– Ой, – хихикнула Лигши.

– Точно «ой», – рыкнула я. – Сказала волшебное слово. Разумеется, Гасия погнала меня к самому краю. Едва сердце не остановилось! Ещё один такой насыщенный день, и я её задушу. Ух!

– Настроение ниже подвала, – подытожила Лигши и игриво подмигнула, – но мы это мигом исправим!

И потащила к своей комнате. Опять будет наряжать, как куклу? Или сделает из волос странное гнездо с перьями? Или нарисует на лице огромные глаза и алые губы? Я даже сопротивляться не пыталась – девушка всё равно не оставит в покое, – лишь простонала:

– Да у меня час всего на отдых! А потом к Белену на урок…

– Успеем, – отмахнулась Лигши и втолкнула меня в комнату, в которой собрались все ученицы академии. – Последняя! – Подруга захлопнула дверь и подмигнула: – Можно начинать.

– Начинать что? – Опасливо обвела девушек пристальным взглядом. По академии ходили слухи, что я любовница дея. Зная, как все обожают Белена, испугалась, что хотят избить. – Э… Погодите! Помните, что я маг крови?.. Учусь пока, но… Даже десять магов воздуха не справятся со мной!

– Нам уже страшно, – весело кивнула Лигши. – Вот и проверим, чему ты научилась. – Сунула в руки тёмную бутыль и, надавив на плечи, заставила сесть на ковёр. Устроилась рядом и, когда перешёптывающиеся ученицы расположились большим кругом, проговорила: – Игра называется «Волшебный поцелуй»! Для тех, кто играет впервые, а это моя соседка Анжиола и моя сестрёнка Селеста, объясняю правила. – Щёлкнула по бутылке и подмигнула: – Ртом, не глотая, влить соседу слева… Мы же все в левое крыло хотим, да?

Девочки одобрительно загудели, а я смотрела на них и думала, что у каждой за спиной какая-то ужасная история. Трудно родиться с даром в мире, где твою магию либо осуждают, либо используют… А чаще и то, и другое. Если верить страшной сказке Жельены. Но она не первая, от кого я слышу о неоценимой помощи дея Белена. Да и меня он спас от смерти… вот только в отличие от других, я его за это возненавидела. Прикусила нижнюю губу: а сейчас всё ещё ненавижу?

– Селеста, – позвала Лигши и хитро улыбнулась: – Ты же не побрезгуешь поцеловать девушку неблагородных кровей? Запомни суть игры: задействуй в процессе свою магию. Попробуй!

Я покрутила в руках бутылку из тёмного стекла без надписей, понюхала вполне приятный терпко-сладкий аромат. Похоже на терновник. Мама иногда варила нам компот из него… С каждым годом всё реже. Я недослушала правила странной игры, задумалась… Задействовать свою магию? Разве это не опасно? Но девочки выглядели спокойными, только глаза блестели в ожидании веселья. Значит, ничего страшного не приключится. Подняла бутыль и плеснула жидкости в рот. По нёбу растёкся огонь! От неожиданности сглотнула, да тут же закашлялась и выпучила глаза – гортань ожгло. Лигши ловко забрала бутылку, чтобы я не расплескала, и пожала плечами:

– К сожалению, ты проиграла! Пропусти ход и посмотри, как это делается.

Я раздражённо проворчала:

– Сразу бы так!

– И лишить всех долгожданного веселья? – расхохоталась Лигши. – Да ни за что! Дея впервые пробует йегль! Да мы неделю ждали этого дня!

– Что… неделю… – язык мой уже заплетался. – Вы часто? Э…

– Каждую неделю, – кивнула Лигши и передала бутыль черноволосой соседке.

Девушка осторожно накренила её, набрала в рот немного йегля и склонилась к рыжей Анжиоле. Та приоткрыла рот, губы девушек соприкоснулись. Но черноволосая подалась вперёд, вокруг неё завихрился воздух, зазмеились тёмные пряди, затрепетали оборки одежды и юбки.

Я с изумлением поняла, что черноволосая целует Анжиолу, а та, затаив дыхание, принимает магическую ласку. Всё во мне взбунтовалось против подобного зрелища, щёки опалило, захотелось отвернуться. А лучше уйти. Но подняться не смогла: таинственный йегль сделал тело ватным. Заметив мои порывы, Лигши понимающе хмыкнула и пояснила:

– Знала, что попробуешь улизнуть. Потому и дала тебе первой йегль. – Склонилась и прошептала: – Зря нос воротишь. Хорошая практика. Дей Прер учит контролировать магию, ухаживать за ней, и всё… Если хочешь стать куртизанкой, остальному придётся учиться самой. Кое-кто приходит в академию с большим опытом. – Она болезненно скривилась: – Разумеется, не добровольным. – Я испуганно посмотрела на Лигши, и она, мрачно отведя взгляд, продолжила: – Но даже им придётся учиться сочетать магию и… удовольствие.

Она кивнула на двух девушек, которые целовались так, что я стыдливо отвела глаза и больше не смотрела. Сидела, прислушиваясь к телу, ждала, когда проклятый йегль отпустит меня, и я смогу сбежать… Но не успела. Плечо тронула Лигши, и я вздрогнула.

– Не бойся, – шепнула девушка.

Я растерянно смотрела, как она наклоняет почти пустую бутыль, ставит её на пол, приближается. Глаза Лигши влажно блестят, на щеках алый румянец. Кладёт горячую ладошку мне на затылок и, приникнув губами к моему рту, заставляет раскрыть его. По нёбу вновь льётся обжигающая влага. А следом скользит язычок Лигши. Она словно исследует им мой рот: осторожно, мягко, нежно… В этих движениях нет жадной силы Адора, его ненасытной настойчивости, жёсткой требовательности.

Лигши отстранилась и улыбнулась неожиданно застенчиво. Я моргнула, не понимая: понравилось мне или нет. Только сейчас поняла, что девушка не использовала магию… В отличие от меня. Лигши села прямо и, прикрыв веки, простонала:

– Вот это да! Так вот какая на вкус магия крови…

– Что? – загалдели девочки. – Селеста использовала свою силу? Лигши, расскажи! Как это?..

– Волшебно, – улыбнулась та.

Я прикусила нижнюю губу. Адор всегда целовал меня так, проникая собой, своей энергетикой, своей магией. И сейчас я сумела повторить это. И поняла: тот, кто отдаёт – удовольствия не получает. Скривилась от этой мысли. Неужели было хорошо только мне? А дей Белен лишь «обучал» меня? Не в силах усидеть, поднялась и, не обращая внимания на шум, выскочила из комнаты Лигши.

Меня шатало, перед глазами всё плыло. Казалось, стены и пол двигались, менялись местами. Чтобы устоять, хваталась за что-то, роняла, ломала… Скрипела зубами и, проклиная йегль и того, кто придумал его, упрямо двигалась вперёд.

Ввалилась в покои дея. Белен стоял у каменного столика спиной ко мне. Услышав шум, даже не обернулся.

– Ты опоздала. Подойди посмотри. – С трудом сохраняя вертикальное положение, расставила руки и направилась к Адору. Тот продолжал говорить: – Если уж так упрямо рвёшься на аукцион, то должна создать себе хорошую защиту. Вот это колье с рубинами…

Я дошла до дея и, чтобы устоять, обхватила его за талию, приникла к спине. Белен замолчал, положил тёплые ладони на мои руки. Я прижалась сильнее, ощущая напряжённое мужское тело, улыбнулась. Как же стало хорошо! Всё, что говорила Жельена насчёт Адора – правда! Рядом с ним ощущаешь себя защищённой, словно за высокими стенами неприступного замка.

– Селеста?

Он попытался разжать мои руки, но я лишь сильнее прильнула. Слыша стук его сердца, прикрыла глаза и проговорила:

– Ты вкусно пахнешь. Знаешь это? – Адор замер, а я звучно поцеловала его в спину и печально вздохнула: – Так грустно! Почему всё мне одной?

Дей всё же расцепил мои руки и повернулся:

– Тебе одной?

Уловив насмешку, болезненно скривилась:

– Я не о сексе! Понимаю, что каждая куртизанка жаждет прыгнуть в твою постель… – Раздражённо пробормотала: – Вот же… Даже жизнь готовы за тебя отдать! А ты и рад… – Топнула: – Мужчины все одинаковые!

– Ты пьяна? – широко улыбнулся дей. Склонился и понюхал: – Йегль?

Я сфокусировала взгляд на его лице и погрозила пальцем:

– Вот же противный мужчина! Ух… Вот целовал, магию отдавал. Мне было хорошо…

– Хорошо? – быстро переспросил дей: улыбка сползла с его губ, взгляд потемнел.

– Ещё как! – активно кивнула я и посмотрела жалостливо: – Но тебе же нет! Это… несправедливо!

Он снова улыбнулся:

– Несправедливо? – Слегка наклонил голову набок и тихо спросил: – И почему же мне было нехорошо, Селеста?

Махнула рукой:

– Это… магия! Ты отдавал её. Кто берёт – тому хорошо. Кто отдаёт… тому нехорошо. – Снова возмутилась: – Несправедливо!

Покачнулась и, кусая губы, посмотрела на дея. Адор поднял руку и медленно отогнул мою губу, освобождая её, задержался, провёл пальцем. Прошептал:

– Ты пришла, чтобы сообщить мне это?

Помотала головой:

– Я пришла, чтобы это исправить!

И обхватила его шею, привстала на носочки и прижалась к губам. Дей замер, а я, как только что Лигши, прошлась язычком по его нёбу. Осторожно и мягко исследуя его рот, ощущала, как волны магии проходят через моё тело. Кровь забурлила, по жилам словно пронёсся огненный поток. Я и раньше ощущала свою магию, но сейчас… она не текла, а вырывалась из меня, словно давно сдерживаемая ярость. Злость и страсть переплелись в причудливый узор, обрывающаяся нежность, наслаждение на грани боли, нестерпимо-жгучее желание. Невозможно остановить и невозможно продолжить эту щемяще-разрывающую страсть.

Белен отстранился:

– Ты неправа. Тот, кто отдаёт, наслаждается больше! Сильнее, ярче, острее! Я докажу тебе…

– Как? – беззвучно выдохнула я, ощущая себя пламенем в его руках.

– Сегодня буду только брать, – рыкнул Адор.