Глава 18

Дрожащими пальцами расшнуровал корсет: ленты выскальзывали, узелки застревали, не поддавались… Оставшиеся рванул нетерпеливо. Как же хотелось увидеть Селесту без оков одежды! Уже не раз представлял её на этой кровати. Как потягивается, словно сытая кошечка, как нежится под его разгорячённым взглядом, как манит… Дыхание сбилось.

Стоп! Нельзя терять голову! Да, Селеста дразнит его силу, терзает чувства, манит нежностью и невинностью. И как бы ни хотелось самому распечатать её бутон, ни в коем случае не стоит терять контроль. Иначе можно лишиться последней призрачной надежды на достижение цели. Сорвал платье, и фиолетовый шёлк с шуршанием стёк на пол. Замер, нависая над Селестой. Выдохнул медленно и шумно: как же она прекрасна!

Алебастровые плечи, точёные линии, скульптор бы добровольно отказался от гонорара, будь у него такая муза! Прекрасная женщина, а ведёт себя порой, как непослушный мальчишка. Вспомнил, как увидел её, сидящую на дереве, испуганную собственной проделкой, усмехнулся. Моя Селеста, моя девочка, мой сорванец! Улыбка растаяла… Не моя.

Смотрит своими огромными блестящими глазами, в радужке переливается золотистый шоколад. Так бы и съел её всю!

– Мне стыдно, – шепчет, пытается прикрыть совершенную грудь руками.

Адор медленно развёл её локти, любуясь нежными округлостями, набухшими вишенками сосков, к которым так и хотелось прильнуть, завладеть, дразнить языком, отвоёвывая стон за стоном, слушая, как растёт возбуждение.

– Ты прекрасна, – хрипло прошептал он. – Я хочу тебя. Хочу тебя без остатка, без возможности отступления. Хочу, чтобы вся была моей!

Скрипнул зубами, сдерживая страсть. Селеста – его единственный козырь. Всё, что можно противопоставить высшему свету. Всё, что можно предложить… Но как же не хочется предлагать то, что жаждешь оставить только для себя!

Со звериным рыком опустился на неё, придавил весом до стона, накрыл губы.

– Моя, – шептал, жадно целуя. – Только моя!

Вспомнил, как она разговаривала с юным деем Пура, как улыбалась ему… Её ладонь на его плече. Схватил руку девушки, покрыл поцелуями, словно заклеймив, снова склонился к губам. Такие нежные и податливые… Зарычал, ощущая, как магия крови Селесты струится по его телу. Кровавая бездна, как же это приятно! Ни с чем не сравнимо. Даже ночь с несколькими куртизанками не давала ему то, что подарил поцелуй этой девушки.

Сила дрожала, скручивалась, пронзала его вновь и вновь, насыщая, награждая крыльями. Голова закружилась от эйфории, в жилах плескался живой огонь, мир взрывался миллионом разноцветных искр. Она была прекрасна, его Селеста. Так открыта, так желанна, так доступна…

Зарычал и скатился с кровати. Селеста приподнялась и прошептала:

– Тебе не нравится?

– Нравится, – прохрипел Адор. Старался не смотреть на её впалый животик, нежные округлости, тёмный треугольник внизу живота. – Прости. Кажется, я переоценил свои силы.

Она села и, прикусив нижнюю губу, скрестила руки на груди:

– Мне ещё учиться и учиться. – Голос её задрожал, на ресницах заблестели прозрачные капли. – Я совершенное ничтожество. Не могу понравиться мужчине…

Адор зарычал и набросился на неё, накрыл своим телом, впился у губы.

– Девочка моя, – страстно шептал он. – Да ты сводишь с ума! Я давно лишился рассудка, не могу совладать с собой. Стоит увидеть тебя, и всё становится неважным. Так тебя хочу, просто взрываюсь! Ты – само искушение, квинтэссенция страсти, совершенная красота! Я… да, кровавая бездна! Да, я люблю тебя, Селеста. Просто разрываюсь. Хочу тебя спрятать ото всех, сделать только моей…

– Да, – Селеста прижалась к его груди, обхватила талию ногами, – тоже этого хочу… Но сначала нужно отомстить. Ты же поможешь мне?

– Помогу, – шептал Адор. – Всё, что захочешь. Моя магия… она способна лишь убивать. Маги боятся меня, Селеста. Они очень осторожны, но я уничтожу любого, на кого покажешь. Найду возможность, использую куртизанок… да любого! Доберусь даже до хитрого Уцеса!

Селеста заглянула в его глаза, и её невинно-задумчивый взгляд снёс остатки стен здравого смысла.

– Ты уже это делал? – странно отчуждённым голосом спросила она.

Адор коротко кивнул, приник губами к горошине её соска, наслаждаясь тёплыми волнами необычайной силы деи. Конечно, он это делал… И сделает ещё не раз. А для неё – сколько захочет. Лишь бы это покачивание не прекращалось, лишь бы продолжать ощущать невероятную эйфорию от её сладко-мускусного запаха, нежную ласку прикосновений, проникающую силу магии крови.

Даже его жена, благородная дея, дочь великого мага крови, не дарила ему таких сильных ощущений. Увы, тогда Адор был как все. Боялся обучать женщин, считал, что их сила – для мужа. И высасывал её раз за разом до тех пор, пока… Пламя, кровь, тела.

Судорожно вздохнул и, оторвавшись от наркотически-сладкой кожи Селесты, поднялся с кровати.

– Уходи.

– Адор…

– Уходи, – рявкнул он, – или будет беда! Я не вынесу этого… снова.

Селеста поднялась, медленно подошла к нему и, робко и невинно улыбаясь, расстегнула пуговицы на рубашке. Провела по плечам пальчиками, ткань соскользнула, а девушка погладила его живот.

– Ты очень красивый, – прерывающимся голосом проговорила она.

Адор видел, как плескается хмель в её затуманенных глазах. Понимая, что девушка пьяна, не мог остановиться. Искушение так велико! Селеста влюблена в него, до сих пор помнит о том юноше, который ворвался в их дом. Но того провинциального парня уже нет. Он стал другим: жестоким, использующим, беспощадным… А эта наивная девушка всё равно любит его и готова отдать себя… Нет. Лишь часть себя. Вот только ему нужно всё! Без остатка.

Селеста скользнула в брюки, обхватила ладошкой твёрдую плоть и восторженно-испуганно выдохнула:

– Можно, я попробую?

Адор замер, едва дыша. Прикосновения нежных пальчиков дразнили, приносили наслаждение и лишали последних всплесков воли. Селеста опустилась на колени, освободила его напряжённый член от оков ткани, посмотрела снизу.

– Помнишь, как увидела тебя с… Лицией? – Он гулко сглотнул, а Селеста горько улыбнулась: – Я приревновала. Не хочу видеть тебя с другой женщиной!

Она приоткрыла губы и потянулась к влажной от сока головке, и Адор не выдержал. Он схватил волосы Селесты и вошёл в её рот, пробиваясь до самой гортани, застонал, ощущая, как магия крови девушки пронизывает его, причиняет наслаждение на грани боли, разрывает жилы и разрушает сердце. Адор исчез, растворился в этих кровавых всполохах страсти, движениях горячих губ на его члене, хриплых стонах и оглушающей разрядке. Перёд глазами засверкали искры, из горла вырвался крик. Извергаясь в рот Селесты, Адор ощущал себя безумцем на грани жизни и смерти. Большего удовольствия представить он просто не мог.

Опустился на колени и, тяжело дыша, смотрел, как Селеста вытирает губы, хрипло откашливается. Она приняла его, выжала без остатка и насытила до краёв! Магия девушки настолько сильна, что одна ночь с ней обогатит распечатавшего бутон такой мощью, что он легко станет верховным, пройдёт все семь кругов…

– Как же быть? – простонал он. – Ограничиться счастьем с желанной женщиной или довести до конца то, что столько лет стремился воплотить?

– Я не понимаю, – прошептала Селеста.

Адор вытер бережно мокрые дорожки на её щеках. Всё же, забывшись, он причинил девушке боль своим нетерпением и страстью. Он так хотел её!.. И до сих пор хочет. Потому что мало просто извергнуться раз. Всё его существо требовало владеть этой женщиной безраздельно. Всегда. Вечно.

Он подхватил Селесту на руки и отнёс к кровати, положил на покрывало и, склонившись над ней, посмотрел в блестящие глаза девушки. С удовольствием отметив, как в шоколадной радужке закручивается кровавое пламя, прошептал:

– Я покажу все, на что способен. Вознесу тебя на вершины, низвергну в пропасти! Чтобы ты жаждала остаться рядом, чтобы поняла, что всё, что хочешь, – это я.

Приник к её губам, проскользнул между ними языком. Исследуя её нёбо, нежно посасывал мягкие податливые губы. О Селеста, своенравная милая дикарка! Опасная и притягательная! Магия выворачивает его наизнанку, насыщает сверх меры. Если пойдёт дальше, он просто закипит, взорвётся, не выдержит и перестанет жить. Но ради неё Адор готов умереть! Потому что не мог остановиться. Опустился и, оставив дорожку влажных поцелуев на мягкой и упругой груди, наклонился ниже. Селеста застенчиво свела ноги, но Адор с силой развёл её бёдра, приник губами между ними и, вкушая сладкий сок девушки, застонал от бессильной страсти. Как же хотелось ворваться в её лоно! Насладиться толчками, вбиваясь в нежное сладкое тело, извергнуться… Желание сводило с ума, магия Селесты клокотала избытком на его горящей коже, туманила голову, разрывала сердце.

И вот Селеста изогнулась, гортанно вскрикнула, тело её пронзила крупная дрожь, дыхание стало рваным, раздался стон. И в этот миг что-то словно сломалось внутри Адора. Магия его пролилась на девушку вне его желания. Да, он раньше позволял ей ощутить силу крови, чтобы Селеста понимала, что такое магия и как ей можно управлять. Но делал Адор это неохотно, всё его существо сопротивлялось отдавать. Энергия мужчины – брать… Как казалось.

Но в этот миг всё рухнуло. Устои, законы, убеждения. Оргазм желанной сломал в Адоре невидимые рамки, и энергия полилась полноводной рекой, смешиваясь с силой Селесты, она возвращалась, насыщая его. Но когда вновь начала плескаться в районе горла, избыток утекал к желанной. В них словно образовался общий магический канал, будто они двое – стали одним! Единым целым. Это пугало. Очень.

Селеста улыбалась, губы её подрагивали, глаза блестели, руки обнимали его, обнажённое тело прижималось. А потом она обмякла. Адор понимал, что девушка потеряла сознание. Он и сам бы с радостью потерял, ибо мощь энергетического обмена ошеломила и обесточила его сильнее самого оргазма.

Накинул на обнажённое тело девушки покрывало и посмотрел в окно. Никто и никогда не пытался обучить дей управлять собственной магией. Маги высшего света просто женились на благородных деях, высасывали их силу, насыщая и обновляя свою. Считалось, что женщины не смогут управлять магией, и обучать их опасно. Но не в этом дело. Деи попросту боялись, что женщины обойдут их. Обновляя свой потенциал, ухаживая за потоком, любая дея стала бы сильнее мага высшего света.

До сих пор Адору не доводилось обучать девушек с даром к магии крови, ведь благородные деи не становятся куртизанками. Селеста обрушила его видение мира. Какая мощь! Чудовищная сила! И выгоднее было бы иметь обученную жену… но и опасно. Если дея решит взять верх над магом высшего света, она легко это сделает. Оружие! Опасное и непредсказуемое оружие попалось в руки. Что делать? Запереть от внешнего мира или отпустить его в мир?

Застонал и, обхватив голову, скрипнул зубами. Какой же идиот! Влюбиться в ту, что жаждет мести. Влюбиться в ту, что готова стать куртизанкой, лишь бы отомстить. Которая готова идти добровольно на Девственный аукцион, чтобы обезопасить сестёр… Конечно, мотивы Селесты не были тайной. А он сам? Скривился от ненависти к себе. Готов пожертвовать девственностью желанной женщины, чтобы добиться свободы другим… совершенно незнакомым женщинам! Да что с ним? Это же сумасшествие.

Взял руку Селесты, поцеловал пальчик за пальчиком. Совершенная, неземная, нереальная… Обожаемая женщина. Голова гудела, тело разрывалось от наполненности магией, которая требовала выхода. Это было похоже на неудовлетворённое желание, но сексуальное возбуждение стремилось овладеть, излиться, а наполненность магией подталкивала к свершениям. Хотелось изменять, создавать, воплощать…

Не в силах усидеть, подскочил, прошёлся по комнате. Посмотрел на Селесту, обморок которой перерос в сладкий сон. Как же приятно сознавать, что желанная женщина – твоя! И как же жутко думать о предстоящем аукционе. Хочется перерезать глотки всем магам, которые посмеют посмотреть на Селесту. Подошёл к столику, провёл кончиками пальцев по алым рубинам колье. Пора меняться. Раньше он рассчитывал только на себя и лишь принимал помощь других. Теперь рядом есть некто не менее сильный… а, возможно, и более!

Придётся научиться не приказывать, а договариваться. Селеста достойна уважения. Заслуживает, чтобы её принимали всерьёз. Она сильнейший маг крови, и вскоре напыщенным деям придётся принять этот факт.